Исследование микроэлементов сыворотки крови в сопоставлении со структурно-функциональными характеристиками зоба и носительством антитиреоидных антител в ряде регионов России

Резюме

Изучение обеспеченности эссенциальными микроэлементами в контексте тиреоидной патологии особенно актуально, так как в основе развития и прогрессирования заболеваний щитовидной железы (ЩЖ) лежат различные патогенетические механизмы, наибольшая доля которых провоцируется недостаточным поступлением ключевых микроэлементов, в первую очередь йода.

Цель работы - получение первичных данных об обеспеченности эссенциальными микроэлементами населения в ряде регионов РФ и сопоставление полученных данных с распространенностью зоба и носительством антител к тиреопероксидазе (АТ-ТПО).

Материал и методы. Одномоментное популяционное исследование проведено в медицинских учреждениях республик Крым и Тыва, Брянской области (обращения лиц за амбулаторной консультацией). Объем исследования - 387 человек в возрасте от 18 до 65 лет (средний возраст обследуемых составил 40±5 лет), всем было выполнено: сбор анамнеза, осмотр врача-эндокринолога с пальпацией ЩЖ, ультразвуковое исследование (УЗИ) ЩЖ, забор крови для оценки уровней тиреотропного гормона (ТТГ), АТ-ТПО, йода, селена, цинка. УЗИ ЩЖ выполняли в положении лежа с использованием портативного ультразвукового аппарата LOGIQe с мультичастотным линейным датчиком 10-15 МГц, в ходе исследования оценивали объем ЩЖ, наличие узловых образований и их характеристики по классификации TIRADS, структуру ЩЖ и ее эхогенность. Концентрации йода, селена и цинка в сыворотке крови определяли с помощью тандемной масс-спектрометрии с ионизацией в индуктивно связанной плазме (Agilent 8900 ICP-MS Triple Quad), ТТГ и АТ-ТПО - методом хемилюминесцентного иммуноанализа на автоматическом анализаторе Architect i2000.

Результаты. Все регионы, хотя и различаются по степени выраженности природного дефицита йода, сопоставимы по йодной обеспеченности населения. Медианная концентрация йода в сыворотке крови практически совпала во всех 3 регионах, составив в Республике Крым 39,8 мкг/л; в Республике Тыва - 38,8 мкг/л; в Брянской области - 43,4 мкг/л. Сравнивая настоящие результаты с зарубежными данными, а также с результатами определения содержания йода в моче, полученными ранее рутинным церий-арсенитным методом, можно предположить, что концентрация йода в сыворотке крови соответствует нижней границе нормы. Медианная концентрация селена в сыворотке крови также практически совпала у обследованных во всех 3 регионах, составив соответственно 68,2; 72,1 и 62,8 мкг/л, и, вероятно, соответствует критериям оптимальности. Медианная концентрация цинка в сыворотке крови жителей Брянской области соответствует дефициту (491,3 мкг/л) и значительно ниже по сравнению с показателем в республиках Крым и Тыва (1633,2 и 1667,6 мкг/л соответственно, значения выше оптимальных). Доля лиц с носительством АТ-ТПО составила в среднем 23,5% (Республика Крым - 20,9%, Республика Тыва - 26,4%, Брянская область - 20,7%), с нарушением функции ЩЖ - 9,6% (6,2% - гипотиреоз, 3,4% - тиреотоксикоз). Частота зоба варьировала от 10 до 13,8%. По частоте встречаемости, ультразвуковым характеристикам зоба и узловых образований ЩЖ существенных различий по регионам не выявлено.

Заключение. Полученные результаты не позволяют однозначно судить об отсутствии микронутриентной недостаточности у населения регионов РФ, так как используемый метод тандемной масс-спектрометрии с ионизацией в индуктивно связанной плазме требует разработки собственных референсных значений содержания микроэлементов, в отсутствие последних за нормативы принимались данные аналогичных зарубежных исследований. Кроме того, в дальнейших исследованиях важно учитывать дополнительные критерии оценки дефицита микроэлементов, например активность супероксиддисмутазы и щелочной фосфатазы как косвенных маркеров дефицита цинка и т.д. Корреляционная зависимость между концентрацией микроэлементов в сыворотке крови, частотой и структурными характеристиками зоба, носительством АТ-ТПО, а также нарушением функции ЩЖ не выявлена.

Ключевые слова:щитовидная железа; йододефицитные заболевания; антитела к тиреопероксидазе; зоб, микроэлементы; йод; селен; цинк; масс-спектрометрия

Финансирование. Исследование проведено при финансировании РНФ (проект № 22-15-00135 "Научное обоснование, разработка и внедрение новых технологий диагностики коморбидных йододефицитных и аутоиммунных заболеваний щитовидной железы, в том числе с использованием возможностей искусственного интеллекта").

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов. Концепция и дизайн исследования - Трошина Е.А., Иоутси В.А., Никанкина Л.В.; сбор и обработка материала, статистическая обработка, написание текста - Сенюшкина Е.С.; редактирование, утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи - все авторы.

Для цитирования: Трошина Е.А., Сенюшкина Е.С., Иоутси В.А., Никанкина Л.В. Исследование микроэлементов сыворотки крови в сопоставлении со структурно-функциональными характеристиками зоба и носительством антитиреоидных антител в ряде регионов России // Вопросы питания. 2022. Т. 91, № 6. С. 85-91. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-6-85-91

Около 1/3 населения мира испытывают дефицит одного или нескольких микронутриентов, чаще всего йода (I), железа (Fe), цинка (Zn), витамина А и фолиевой кислоты [1, 2]. В странах с низким и средним уровнем дохода данная проблема вызывает особую тревогу, в основном из-за некачественного питания и/или недостаточного усвоения микроэлементов в результате инфекционно-воспалительных заболеваний, что приводит к нежелательным последствиям, включая когнитивные и физические нарушения у детей, повышенную восприимчивость к инфекциям, рост заболеваемости и смертности, а также снижение работоспособности в зрелом возрасте [1, 2]. Дефицит определенных микроэлементов, в свою очередь, может усугубить дефицит I и способствовать нарушению функции щитовидной железы (ЩЖ). Имеются доказательства о взаимосвязи содержания в организме человека I, селена (Se), Fe, Zn c уровнем гормонов ЩЖ [2, 3].

Дефицит, дисбаланс и нарушение обмена микроэлементов могут привести к развитию зоба и другим заболеваниям ЩЖ, включая рак [4]. Однако имеющиеся данные во многом противоречивы. Согласно некоторым исследованиям установлена взаимосвязь между концентрацией Zn, Se и меди (Cu) в сыворотке крови и риском развития узлового зоба. Снижение концентрации данных микроэлементов в сыворотке крови повышает риск развития узлового зоба [4]. По данным A. Błazewicz и соавт., концентрация Zn, Se и марганца (Mn) в здоровой ткани ЩЖ оказалась выше по сравнению с таковой в ткани с узловыми образованиями [5]. Напротив, в исследовании Y. Liu и соавт. показано, что уровень Se в сыворотке крови не коррелирует с объемом ЩЖ [6].

Каждый регион РФ, выбранный нами для исследования, уникален и имеет свои особенности.

Республика Крым отличается особым приморским положением, тем не менее относится к регионам с йодным дефицитом легкой степени [7]. По настоящее время в республике нет действующих программ профилактики йододефицитных заболеваний [8].

Республика Тыва - регион исходно с тяжелым природным дефицитом йода. По данным исследований 1995-1997 гг., частота зоба варьировала от 62 до 96%, медианная концентрация йода в моче (мКЙМ) варьировала от 1,6 до 18 мкг/л, частота повышения тиреотропного гормона (ТТГ) при неонатальном скрининге (>5 мЕд/л) составила 37,6%, что соответствовало тяжелому йодному дефициту [9, 10]. Распространенность синдрома врожденной йодной недостаточности в республике достигала 3,5%. Изданное в 2016 г. правительством Республики Тыва распоряжение "Об утверждении межведомственного плана мероприятий по формированию здорового образа жизни у населения Республики Тыва на 2016-2018 годы" кардинально повлияло на обеспеченность населения республики йодом, регламентировав использование в питании населения йодированную соль и применение ее в пищевой промышленности [9]. Результаты проведенного в 2020 г. ФГБУ "НМИЦ эндокринологии" Минздрава России контрольно-эпидемиологического исследования свидетельствуют об адекватной йодной обеспеченности населения Республики Тыва: мКЙМ у школьников составила 153 мкг/л, средняя частота зоба - 7,7% [10].

Брянская область - регион РФ, в наибольшей степени пострадавший в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 г. На фоне хронического некомпенсированного дефицита йода в питании в первые месяцы после аварии происходил активный захват радиоактивного йода тканью ЩЖ, что привело к росту заболеваний ЩЖ у населения в последующем. Несмотря на этот факт, системной йодной профилактики в регионе не проводилось и не проводится. Результаты эпидемиологического исследования, выполненного ФГБУ "НМИЦ эндокринологии" Минздрава России в 2021 г., свидетельствуют о недостаточной обеспеченности йодом населения Брянской области: показатель мКЙМ составил 98,3 мкг/л [11].

Определение микроэлементов в сыворотке крови

В настоящее время "золотым стандартом" определения микроэлементов в различных биологических субстратах является масс-спектрометрия с индуктивно связанной плазмой (ИСП-МС). Метод отличается чрезвычайно высокой чувствительностью, широким линейным диапазоном, высокой точностью и возможностью проведения многокомпонентного анализа. Для более чем 90% микроэлементов пределы обнаружения (LoD) ниже 1 мкг/л в водном растворе [12]. Метод ИСП-МС основан на атомизации и ионизации образца в индуктивно связанной аргоновой плазме с последующим разделением и регистрацией образующихся атомарных ионов. При этом образец подается в источник ионизации в виде спрея его минерализованного раствора. Минерализация обычно проводится под действием концентрированных кислот-окислителей, таких как азотная кислота, либо щелочных растворов. В последнем случае могут возникнуть проблемы при работе с биологическими образцами, связанные с загрязнением элементов прибора сажей и другими нерастворимыми труднолетучими веществами, образующимися в результате разложения органических веществ. Кислоты-окислители, напротив, способствуют удалению органического углерода из образца и переходу большинства элементов в легкодоступные водорастворимые формы.

Недавние достижения в технологии ИСП-МС позволили определять сложные аналиты в следовых и сверхследовых количествах в тканях и биологических жидкостях [13]. Это способствовало улучшению понимания роли микроэлементов в биологических процессах.

Некоторые эссенциальные элементы, такие как Fe, фосфор (P), сера (S), Se и Zn, особенно подвержены спектральным интерференциям при определении с помощью квадрупольных систем ИСП-МС с относительно низким разрешением по массе. Несмотря на успешные стратегии по преодолению некоторых из этих мешающих эффектов, таких как дифференцирование по кинетической энергии и использование квадрупольных реакционно-столкновительных ячеек (CRC), точность и чувствительность определений ИСП-МС все еще могут быть ограничены при анализе образцов со сложной матрицей [14]. Неполный контроль над составом газовой фазы при использовании данных подходов, которые иногда приводят к появлению новых интерферирующих частиц, является основным ограничением одноквадрупольной ИСП-МС.

Новое поколение приборов ИСП-МС использует тандемную трехквадрупольную конфигурацию (МС/МС), которая включает в себя 1 квадрупольный масс-анализатор (Q1), расположенный до ячейки CRC, а другой (Q2) после нее (Q1-CRC-Q2). В такой системе можно отфильтровать ионы, поступающие в CRC, и предотвратить образование некоторых нежелательных частиц, способных повлиять на интересующее значение отношения массы к заряду (m/z). В результате снижаются фоновые сигналы, пределы обнаружения и спектральные помехи [15]. Конфигурацию МС/МС также можно использовать для переключения аналитической области спектра для исключения помех. В режиме по массе Q1 и Q2 устанавливаются на одно и то же значение m/z, что обычно означает, что газ CRC будет взаимодействовать с мешающими частицами, а не с аналитом. В режиме массового сдвига Q1 устанавливается равным m/z анализируемого вещества. В то время как аналит реагирует с газом CRC и образует частицы с более высоким значением m/z (например, оксид или комплекс аммиака), та же самая реакция с участием мешающих изобарных частиц обычно не происходит. При установке Q2 на более высокое значение m/z только новые формы анализируемых ионов проходят через масс-анализатор и достигают детектора, что приводит к значительному улучшению пределов их обнаружения.

Анализ сыворотки с помощью ИСП-МС/МС является мощным инструментом, который в сочетании с геномикой, протеомикой и метаболомикой может помочь в исследовании генетических вариантов, связанных с метаболизмом микроэлементов и потерей гомеостата, предшествующих или сопровождающих патофизиологические процессы.

Цель исследования - получение первичных данных об обеспеченности эссенциальными микроэлементами населения в ряде регионов РФ и сопоставление полученных данных с распространенностью зоба и носительством антител к тиреопероксидазе (АТ-ТПО).

Материал и методы

Исследование проведено одномоментно: с 7 по 11 сентября 2020 г. в 4 районах южной части Республики Крым - Симферополе, Белогорске, Бахчисарае и Саки; с 12 по 16 октября 2020 г. в 3 населенных пунктах Республики Тыва - г. Кызыл, Шагонар, п. Сарыг-Сеп; с 17 по 22 мая 2021 г. в Брянской области - Брянске, Клинцах, Новозыбкове. Протокол исследования одобрен на заседании этического комитета ФГБУ "НМИЦ эндокринологии" Минздрава России от 25.03.2020 (протокол № 5).

Лабораторно-инструментальные методы исследования

Обследованы 387 человек в возрасте от 18 до 65 лет (средний возраст обследуемых составил 40±5 лет), всем было выполнено: сбор анамнеза, осмотр врача-эндокринолога с пальпацией ЩЖ, забор крови для оценки уровня ТТГ, АТ-ТПО, I, Se, Zn. Все образцы сыворотки крови в одноразовых микропробирках типа Эппендорф сразу же после получения подвергались заморозке при температуре -20--25 °С для дальнейшего определения.

Всем включенным в исследование лицам выполнено ультразвуковое исследование (УЗИ) ЩЖ с использованием портативного ультразвукового аппарата LOGIQe (Китай) с мультичастотным линейным датчиком 10-15 МГц в положении лежа. Оценивали объем и структуру ЩЖ.

Объем ЩЖ рассчитывали по формуле:

Vщж = [(Шпр × Дпр × Тпр) + (Шл × Дл × Тл)] × 0,479,

где Vщж - объем ЩЖ; Шпр - ширина правой доли ЩЖ; Шл - ширина левой доли ЩЖ; Дпр - длина правой доли ЩЖ; Дл - длина левой доли ЩЖ; Тпр - толщина правой доли ЩЖ; Тл - толщина левой доли ЩЖ.

Элементный анализ сыворотки крови методом масс-спектрометрии с индуктивно связанной плазмой

Определяли микроэлементы с использованием тандемного трехквадрупольного масс-спектрометра с ионизацией в индуктивно связанной плазме. Для максимального исключения интерференций был использован комбинированный подход: Zn и I определяли в реакционно-столкновительном режиме с гелием и детектировали ионы с m/z 66 и 127 соответственно; Se определяли в реакционном режиме с кислородом с последующим детектированием иона SeO+ на m/z 96 для отделения от плазменной интерференции. Такой подход позволил максимально исключить возможные интерференции ионов 40Ar26Mg+, 32S16O18O+ и 32S34S+ для Zn, а также 40Ar2+ для Se. Интерференции для 127I в физиологических образцах не характерны.

Перед непосредственным определением, образцы размораживали, аликвоту сыворотки (0,5 cм3) переносили в герметично закрывающиеся фторопластовые сосуды и проводили микроволновое разложение проб в режиме 20 мин - 120 °С, 10 мин - 150 °С, с добавлением 2,5 cм3 охлажденной (-10 °С) концентрированной азотной кислоты (69%, Merck) и 0,5 cм3 охлажденной (+4 °С) концентрированной перекиси водорода (30% Sigma-Aldrich). После разложения образец разбавляли деионизированной водой (Milli-Q) для снижения концентрации азотной кислоты до 10% (об.) и вводили при помощи автосемплера в масс-спектрометр. В качестве внутреннего стандарта использовали сульфат церия (IV), который в одинаковых количествах добавляли в каждый образец.

Статистический анализ. Данные представлены в виде абсолютных значений и процентов от общего количества. Для описательного статистического анализа концентрации микроэлементов в сыворотке крови были использованы значения медианы и частотного распределения. Значимость различий оценивали с использованием непараметрического критерия Манна-Уитни.

Результаты и обсуждение

Медианная концентрации I в сыворотке крови обследованных практически совпадает во всех 3 регионах (рис. 1). Сравнивая результаты с зарубежными данными (диапазон референсных значений в сыворотке крови для метода ИСП-МС составляет от 39 до 118 мкг/л [16, 17], а также с результатами определения йода в моче, полученными нами рутинным церий-арсенитным методом (мКЙМ составила: в Республике Крым - 97 мкг/л; в Республике Тыва - 153 мкг/л; в Брянской области - 98,3 мкг/л [7, 10, 11]), можно предположить, что показатели йода в сыворотке крови соответствуют нижней границе нормы.

Частота зоба у взрослых по данным УЗИ варьировала от 10% (Республика Тыва) до 13,8% (Брянская область).

Практически каждый 4-й обследованный был носителем АТ-ТПО (рис. 2). В целом нарушение функции ЩЖ выявлено у 9,6% обследованных: у 6,2% диагностирован гипотиреоз и у 3,4% - тиреотоксикоз.

Выявляемость узлов, соответствующих градации 1-3 и 4 и выше, составила: в Республике Крым - 12,3% (в том числе узлового зоба - 13,3%); Тыва - 10% (в том числе узлового зоба - 40,6%); в Брянской области - 13,8% (в том числе узлового зоба - 56%).

Таким образом, по частоте встречаемости, ультразвуковым характеристикам зоба и узловых образований ЩЖ существенных различий у обследованных в разных регионах не выявлено. В основном ультразвуковые характеристики узловых образований согласно стандартизированной системе описания протокола УЗИ ЩЖ (European Thyroid Imaging Reporting and Data System) соответствовали коллоидным зобам - EU-TIRADS 2 (рис. 3).

Показатели медианной концентрации Se в сыворотке крови соответствовали целевым значениям и практически совпали во всех 3 регионах (рис. 4). По данным зарубежных исследований референсный диапазон концентраций селена в сыворотке методом ИСП-МС варьирует от 30 до 123 мкг/л [16, 17].

По данным зарубежных исследований, референсный диапазон концентраций Zn в сыворотке крови для метода ИСП-МС составляет от 600 до 1200 мкг/л [16, 17]. Медиана концентрации Zn в сыворотке крови обследованных в Брянской области оказалась значительно ниже, что соответствует дефициту, по сравнению с таковой у жителей Республики Крым и Тыва (значения выше оптимальных) (рис. 5). Полученные результаты можно объяснить как особенностями питания населения регионов, так и содержанием микроэлементов в почве и воде по каждому региону, в том числе других тяжелых металлов, которые потенциально могут влиять на метаболизм Zn.

Корреляционной зависимости между концентрацией микроэлементов в сыворотке крови и частотой зоба, носительством АТ-ТПО, а также нарушением функции ЩЖ выявлено не было.

Изучение обеспеченности эссенциальными микроэлементами жителей ряда регионов РФ, имеющих достаточно высокую распространенность заболеваний ЩЖ по данным Росстата (https://rosstat.gov.ru/), особенно актуально, поскольку показана взаимосвязь между содержанием и метаболизмом I, Se, Zn, Fe и других микронутриентов и риском развития диффузного и узлового зоба, дефицит ряда эссенциальных микроэлементов, включая I, Se и Zn, может повысить риск развития зоба. В то же время имеющиеся данные во многом противоречивы. Для оценки достоверности рассматриваемой проблемы требуются исследования с применением новейших методов определения микроэлементов в биологических образцах. Наиболее точным в настоящее время методом определения общего содержания элементов в образцах крови и мочи является ИСП-МС.

Результаты проведенного нами исследования не позволяют однозначно судить об адекватной обеспеченности эссенциальными микроэлементами населения регионов РФ, поскольку используемый нами метод ИСП-МС требует разработки собственных референсных значений. Согласно данным многих исследований в отношении Zn и Se важно также учитывать дополнительные маркеры обеспеченности, такие как активность супероксиддисмутазы, щелочной фосфатазы, глутатионпероксидазы и др., что требует дальнейшего более детального и углубленного изучения рассматриваемой проблемы.

Литература

1. Tam E., Keats E.C., Rind F., Das J.K., Bhutta A.Z.A. Micronutrient supplementation and fortification interventions on health and development outcomes among children under-five in low- and middle-income countries: a systematic review and meta-analysis // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 2. Abstr. 289. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12020289

2. Трошина Е.А., Сенюшкина Е.С. Роль цинка в процессах синтеза и метаболизма гормонов щитовидной железы // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2020. Т. 16, № 3. С. 25-30. DOI: https://doi.org/10.14341/ket12697

3. Jain R.B. Thyroid function and serum copper, selenium, and zinc in general U.S. population // Biol. Trace Elem. Res. 2014. Vol. 159, N 1-3. Р. 87-98. DOI: https://doi.org/10.1007/s12011-014-9992-9

4. Stojsavljević A., Rovčanin B., Jagodić J., Krstić Đ., Paunović I., Gavrović-Jankulović M. et al. Alteration of trace elements in multinodular goiter, thyroid adenoma, and thyroid cancer // Biol. Trace Elem. Res. 2021. Vol. 199, N 11. Р. 4055-4065. DOI: https://doi.org/10.1007/s12011-020-02542-9

5. Błazewicz A., Dolliver W., Sivsammye S., Deol A., Randhawa R., Orlicz-Szczesna G. et al. Determination of cadmium, cobalt, copper, iron, manganese, and zinc in thyroid glands ofpatients with diagnosed nodular goitre using ion chromatography // J. Chromatogr. B. 2010. Vol. 878, N 1. Р. 34-38. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jchromb.2009.11.014

6. Liu Y., Huang H., Zeng J., Sun C. Thyroid volume, goiter prevalence, and selenium levels in an iodine-sufficient area: a cross-sectional study // BMC Public Health. 2013. Vol. 13. Abstr. 1153. DOI: https://doi.org/10.1186/1471-2458-13-1153

7. Трошина Е.А., Сенюшкина Е.С., Маколина Н.П., Абдулхабирова Ф.М., Никанкина Л.В., Малышева Н.М. и др. Йододефицитные заболевания: текущее состояние проблемы в Республике Крым // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2020. Т. 16, № 4. С. 19-27. DOI: https://doi.org/10.14341/ket12700

8. Knowles J., van der Haar F., Shehata M. et al. Iodine intake through processed food: case studies from Egypt, Indonesia, the Philippines, the Russian Federation and Ukraine, 2010-2015 // Nutrients. 2017. Vol. 9, N 8. Abstr. 797. DOI: https://doi.org/10.3390/nu9080797

9. Нормативный документ. Распоряжение Правительства Республики Тыва от 12.05.2016 № 160-р. URL: https://rtyva.ru

10. Трошина Е.А., Мазурина Н.В., Сенюшкина Е.С., Маколина Н.П., Галиева М.О., Никанкина Л.В. и др. Мониторинг эффективности программы профилактики заболеваний, связанных с дефицитом йода, в Республике Тыва // Проблемы эндокринологии. 2021. Т. 67, № 1. С. 60-68. DOI: https://doi.org/https://doi.org/10.14341/probl12715

11. Трошина Е.А., Маколина Н.П., Сенюшкина Е.С., Никанкина Л.В., Малышева Н.М., Фетисова А.В. Йододефицитные заболевания: текущее состояние проблемы в Брянской области // Проблемы эндокринологии. 2021. Т. 67, № 4. С. 84-93. DOI: https://doi.org/10.14341/probl12793

12. Heitland P., Köster H.D. Human biomonitoring of 73 elements in blood, serum, erythrocytes and urine // J. Trace Elem. Med. Biol. 2021. Vol. 64. Article ID 126706. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jtemb.2020.126706

13. Amais R.S., Donati G.L., Arruda M.A.Z. ICP-MS and trace element analysis as tools for better understanding medical conditions // Trends Anal. Chem. 2020. Vol. 133. Article ID 116094. DOI: https://doi.org/10.1016/j.trac.2020.116094

14. Virgilio A., Amais R.S., Amaral C.D.B., Fialho L.L., Schiavo D., Nóbrega J.A. Reactivity and analytical performance of oxygen as cell gas in inductively coupled plasma tandem mass spectrometry // Spectrochim. Acta B. 2016. Vol. 126. Р. 31-36. DOI: https://doi.org/10.1016/j.sab.2016.10.013

15. Cardoso B.R., Ganio K., Roberts B.R. Expanding beyond ICP-MS to better understand selenium biochemistry // Metallomics. 2019. Vol. 11, N 12. Р. 1974-1983. DOI: https://doi.org/10.1039/c9mt00201d

16. Heitland P., Köster H.D. Human biomonitoring of 73 elements in blood, serum, erythrocytes and urine // J. Trace Elem. Med. Biol. 2021. Vol. 64. Article ID 126706. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jtemb.2020.126706

17. Laur N., Kinscherf R., Pomytkin K., Kaiser L., Knes O., Deigner H.P. ICP-MS trace element analysis in serum and whole blood // PLoS One. 2020. Vol. 15, N 5. Article ID e0233357. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0233357

SCImago Journal & Country Rank
Scopus CiteScore
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Тутельян Виктор Александрович
Академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»
Вскрытие
Медицина сегодня
IX Междисциплинарная международная конференция: "Актуальные вопросы микрохирургии". Памяти Н.О. Миланова.

Приветствуем вас в новом 2023 году, который мы встретили с надеждой и неизменно с планами на будущее! Традиционно в феврале ученики Николая Олеговича Миланова, сотрудники основанной им кафедры в Сеченовском Университете, планируют проведение уже девятой мемориальной...

Тромботические проблемы при цереброваскулярной патологии и коморбидных процессах

Уважаемые коллеги! 10.02.2023 состоится Совместный научно-образовательный симпозиум Национальной Ассоциации по тромбозу и гемостазу и ФГБНУ "Научный центр неврологии" "Тромботические проблемы при цереброваскулярной патологии и коморбидных процессах". Начало регистрации в...

Приглашаем специалистов Сибирского федерального округа 9-10 февраля посетить Школу РОАГ!

Приглашаем специалистов Сибирского федерального округа 9-10 февраля посетить Школу РОАГ! Успешно продолжается образовательная работа общероссийского проекта "Школы РОАГ". Очередная встреча пройдет 9-10 февраля в онлайн-формате и объединит врачей Иркутска, Кемерово, а также...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»