Обеспеченность витамином D и показатели кальций-фосфорного обмена у детей с избыточном массой тела и ожирением

Резюме

Ожирение - это многофакторное заболевание, распространенность которого за последние несколько десятилетий увеличилась во всем мире во всех возрастных группах. Имеются данные о патогенетической роли витамина D в формировании ожирения. Однако исследования, касающиеся особенностей кальций-фосфорного обмена у детей с ожирением, единичны, поэтому данные о распространенности дефицита витамина D, стратифицированные по категориям индекса массы тела (ИМТ), об особенностях кальций-фосфорного гомеостаза и взаимоотношений между концентрацией паратгормона (ПТГ) и 25(ОН)D у детей с ожирением представляют научный и практический интерес. Цель исследования - оценить обеспеченность организма детей витамином D, проанализировать соотношение отдельных биохимических маркеров метаболизма костной ткани [концентрации кальция (Ca), фосфора (P), ПТГ, активности щелочной фосфатазы (ЩФ)] в зависимости от ИМТ.

Материал и методы. В поперечное (одномоментное) исследование были включены 77 детей с различными массо-ростовыми показателями в возрасте от 8 до 10 лет. Все дети были разделены на 3 группы: 1-я - 26 человек с нормальной массой тела, 2-я - 29 детей с избыточной массой тела, 3-я - 22 ребенка с ожирением. У всех детей в сыворотке крови определяли концентрацию 25(OH)D, ПТГ, Са, Р и активность ЩФ.

Результаты. Сниженная обеспеченность витамином D выявлена во всех группах. Однако дети с нормальным ИМТ имели более высокую концентрацию 25(OH)D - 32,65 нг/мл [15,96; 44,4] против 23,6 нг/мл [11,3; 34,54] (р=0,001) у детей с избыточной массой тела и 12,51 нг/мл [5,7; 19,1] (р=0,014) у детей с ожирением]. При нарастании ИМТ отмечено снижение уровня 25(ОН)D (r=-0,480, р<0,05). Дефицит витамина D у детей с ожирением (86,4%) встречался в 2,3 раза чаще, чем среди детей с избыточной массой тела (р=0,002), и в 2,8 раза чаще, чем среди детей с нормальной массой тела (р=0,001). Концентрация ПТГ у всех детей находилась в пределах физиологической нормы, при этом имела место умеренная отрицательная корреляционная связь между уровнями ПТГ и 25(ОН)D (r=-0,44, р<0,05). Также была обнаружена умеренная обратная корреляционная связь между концентрацией ПТГ и общего Са (r=-0,38, р<0,05) и Р (r=-0,44, р<0,05). С увеличением Z-score ИМТ/возраст наблюдалось снижение концентрации Са в сыворотке крови (r=-0,497, р<0,05). Содержание Р и активность ЩФ в сыворотке крови находились в пределах физиологической нормы у всех детей, однако в группе детей с избыточной массой тела и ожирением эти показатели были статистически значимо ниже по сравнению со здоровыми сверстниками (р<0,05).

Заключение. У детей с избыточной массой тела и ожирением дефицит и недостаточность витамина D регистрируются статистически значимо чаще по сравнению со здоровыми детьми. При увеличении ИМТ наблюдается тенденция к снижению уровня Са, Р и ЩФ.

Ключевые слова:дети, ожирение, витамин D, кальций-фосфорный обмен

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие конфликтов интересов.

Для цитирования: Белых НА., Блохова Е.Э. Обеспеченность витамином D и показатели кальций-фосфорного обмена у детей с избыточной массой тела и ожирением // Вопросы питания. 2021. Т 90, № 2. С. 83-90. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-2-83-90

Ожирение - это многофакторное заболевание, ставшее серьезной проблемой современного здравоохранения [1]. За последние 40 лет распространенность ожирения увеличилась во всем мире во всех возрастных группах. [2]. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Международной целевой группы по ожирению (International Obesity Task Force, IOTF), распространенность ожирения тяжелой степени у детей и подростков в разных странах колеблется от 1,7 до 6,3% [3, 4]. Согласно данным ВОЗ (2016), у детей, страдающих ожирением, чаще возникают серьезные проблемы со здоровьем во взрослом возрасте (сердечно-сосудистые

заболевания, резистентность к инсулину, патологии костно-мышечной и дыхательной системы, желудочно-кишечного тракта, онкологические заболевания) [5].

Наряду с актуализацией проблемы ожирения в последние десятилетия наблюдается повышение интереса к витамину D, который, являясь прогормоном, участвует в регуляции многих процессов в организме, в том числе влияет на гомеостаз кальция (Са) и фосфора (Р) [6-8]. Согласно современным данным, низкий уровень витамина D связан не только с патологией опорно-двигательного аппарата, но и с большим количеством неблагоприятных рисков для здоровья, подобных таковым при ожирении (артериальная гипертензия, сахарный диабет, онкологические, аутоиммунные и воспалительные заболевания, снижение иммунной защиты, повышенная смертность) [9, 10]. В свою очередь, патогенетическая роль витамина D в формировании ожирения и влияние жировой ткани на его метаболизм являются процессами взаимно обусловленными [11]. В связи с этим данные о распространенности дефицита витамина D, стратифицированные по категориям индекса массы тела (ИМТ), важны для дальнейшего прогнозирования формирования патологии, тактики лечения и профилактики коморбидных заболеваний.

Гомеостаз Са в организме определяется балансом между количеством абсорбированного в желудочно-кишечном тракте макроэлемента, соотношением его уровней в плазме крови и костной ткани, а также выведением из организма [12]. Доказана взаимосвязь между концентрациями Р и Са в сыворотке крови. Так, гиперфосфатемия обусловливает повышение продукции паратгормона (ПТГ), который, в свою очередь, компенсаторно усиливает экскрецию фосфатов и одновременно стимулирует выведение Са из костной ткани. Гипофосфатемия сопровождается увеличением секреции кальцитриола и снижением продукции ПТГ, а также приводит к стимуляции абсорбции Р и Са в кишечнике [12]. Следует отметить, что исследования, касающиеся изучения особенностей кальций-фосфорного обмена у детей с ожирением, единичны, поэтому актуальность данной проблемы представляется очевидной [12, 13].

В настоящее время известно об обратной зависимости между концентрацией ПТГ и 25(OH)D [14]. Так, по данным J. Kang и соавт. (2017), концентрация 25(OH)D обратно пропорционально коррелирует с уровнем ПТГ, а минимальная концентрация 25(OH)D, при которой начинает возрастать ПТГ (точка перегиба), может быть использована в качестве маркера дефицита витамина D [15]. Изучение взаимозависимости между концентрацией ПТГ и 25(OH)D у детей с ожирением важно для оценки состояния их здоровья.

Цель исследования - оценить обеспеченность организма детей витамином D, проанализировать соотношение отдельных биохимических маркеров метаболизма костной ткани [Са, Р, щелочной фосфатазы (ЩФ), ПТГ] в зависимости от ИМТ.

Материал и методы

В поперечное (одномоментное) исследование были включены 77 детей: 37 (48,1%) девочек и 40 (51,9%) мальчиков с различными массо-ростовыми показателями в возрасте от 8 до 10 лет (средний возраст - 9,4± 0,7 года), постоянно проживающих в Рязани. Критерии включения: дети мужского и женского пола в возрасте 8-10 лет, отсутствие острых и обострения хронических заболеваний, отсутствие факта приема витаминно-минеральных комплексов в течение 6 мес до настоящего исследования, согласие родителя пациента на участие в исследовании (подписанное информированное согласие), отсутствие заболеваний, влияющих на кальциево-фосфорный обмен.

Базами для проведения исследования были ГБУ РО "Городская детская поликлиника № 1", ГБУ РО "ОДКБ им. Н.В. Дмитриевой", Центральная научно-исследовательская лаборатория ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России.

Антропометрические измерения осуществляли в ходе проведения профилактического медицинского осмотра подготовленные работники на местах в соответствии со стандартизированным протоколом, разработанным ВОЗ [16]. Массу тела измеряли в килограммах с точностью до 0,1 кг с помощью портативных электронных (цифровых) весов и корректировали с учетом одежды. Длину тела (рост) детей измеряли в сантиметрах с помощью медицинского ростомера с откидным табуретом в положении стоя с точностью до 0,1 см. ИМТ рассчитывали по формуле: m/h2, где m - масса тела (кг), h - рост (м). Оценку физического развития детей проводили c использованием программы WHO AnthroPlus (2009) [17]. Рассчитывали показатели: отношение массы тела к возрасту (Weight-for-Age Z-score, WAZ), ИМТ к возрасту (BMI-for-Age Z-score, BAZ). В соответствии с рекомендациями ВОЗ полученные значения Z-scores интерпретировали по следующим критериям: недостаточность питания - при <-2SDS, пониженное питание от -2 до -1SDS, норма - от -1 до +1SDS, избыточная масса тела - при SDS от +1 до +2, ожирение - при SDS >+2 [18].

По данным антропометрии все дети были разделены на 3 группы: 1-я - 26 (17 девочек, 9 мальчиков) человек с нормальной массой тела, 2-я - 29 (9 девочек, 20 мальчиков) детей с избыточной массой тела, 3-я - 22 (11 девочек, 11 мальчиков) ребенка с ожирением (табл. 1).

Таблица 1. Характеристика участников исследования

Table 1. Characteristics of study participants

П р и м е ч а н и е. ИМТ - индекс массы тела; * - статистически значимое (<0,05) отличие от показателя детей с нормальной массой тела. N o t e. BMI - body mass index; * - statistically significant (<0.05) difference from the indicator of children with normal body weight.

Концентрацию 25(ОН)D в сыворотке крови определяли методом иммуноферментного анализа с использованием наборов "25OH Vitamin D Total ELISA Kit" (DIAsource ImmunoAssays SA, Бельгия) в Центральной научно-исследовательской лаборатории ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России (заведующий - кандидат медицинских наук А.А. Никифоров). Нормальная обеспеченность витамином D соответствовала концентрации 25pH)D >30 нг/мл, недостаточность - 21-30 нг/мл, дефицит -<20 нг/мл [19]. Содержание ПТГ измеряли радиоиммунологическим методом с использованием наборов "IRMA PTH" ("IMMUNOTECH S.R.O.", Чешская Республика), норма - 10-65,0 пг/мл. Уровень общего Са, Р, активность ЩФ определяли на автоматическом биохимическом анализаторе BS-400 (Mindray, Китай). Нормальные значения уровня Са соответствовали интервалу 2,3-2,75 ммоль/л, Р - 1,1-2,0 ммоль/л, ЩФ - до 720 Ед/л.

Статистическую обработку данных проводили с использованием пакета программ Statistica 12. Анализ нормальности распределения значений исследованных признаков выполнен при помощи критерия Шапиро-Уилка. Количественные данные представлены в виде медианы и 25-го и 75-го процентилей. При сравнении многоуровневых независимых групп использовали критерий Краскела-Уоллиса (для парных сравнений - критерий Манна-Уитни). Для оценки степени взаимосвязей проводили корреляционный анализ с вычислением парных коэффициентов корреляции Спирмена (r). Для определения связи между двумя номинальными переменными использовали критерий х2. Различия считали статистически значимыми при р<0,05.

Протокол исследования был одобрен локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО РязГМУ Минздрава России. Родители всех детей, принявших участие в исследовании, были ознакомлены с информацией для пациента и подписали информированное согласие.

Результаты

Определение концентрации витамина D показало, что его медиана у детей с нормальной массой тела была почти в 1,5 раза выше таковой у детей с избыточной массой тела и в 2,6 раза превышала данный показатель у детей с ожирением (табл. 2).

Таблица 2. Характеристика обеспеченности витамином D в зависимости от индекса массы тела (ИМТ) детей

Table 2. Vitamin D supply depending on body mass index (BMI)

Дефицит витамина D у детей с ожирением встречался в 2,3 раза чаще, чем среди детей с избыточной массой тела (р=0,002), и в 2,8 раза чаще, чем среди детей с нормальной массой тела (р=0,001). Частота выявления дефицита витамина D среди детей с избыточной и нормальной массой тела статистически значимо не различалась. Девочки с ожирением чаще страдали дефицитом витамина D, чем девочки с избыточной и нормальной массой тела: 23,7 против 5,3 (р=0,024) и 16,0% (р=0,019) соответственно. А у мальчиков с ожирением дефицитные показатели регистрировались чаще, чем среди мальчиков с нормальной массой тела (26,3 против 5,26%, р=0,003) и девочек с избыточной (р=0,018)и нормальной массой тела (р=0,014).

Статистически значимых различий между частотой выявления недостаточности витамина D среди детей с ожирением, избыточной и нормальной массой тела не отмечено.

Больше половины здоровых детей имели нормальную концентрацию 25(OH)D в крови, тогда как среди детей с избыточной массой тела нормальный показатель этого микронутриента встречался лишь у 1/3 детей, а среди детей с ожирением не было ни одного ребенка с уровнем 25(OH)D >30 нг/мл.

Уровень ПТГ у всех детей находился в пределах физиологической нормы. Анализ результатов не выявил статистически значимых различий в зависимости от ИМТ (табл. 3), несмотря на то, что медиана данного показателя у детей с ожирением была несколько выше таковой у детей с нормальной и избыточной массой тела. Гендерных различий также не выявлено.

Таблица 3. Параметры кальций-фосфорного обмена в зависимости от индекса массы тела (ИМТ) детей (Ме [25; 75])

Table 3. Parameters of calcium-phosphorus metabolism depending on body mass index (BMI) of children (Me [25; 75])

При анализе зависимости между уровнем ПТГ и концентрацией 25(OH)D в сыворотке крови была выявлена умеренная отрицательная корреляция: r=-0,44, (р<0,05) (рис. 1). Случаев повышения уровня ПТГ у детей на фоне сниженной обеспеченности витамином D не выявлено. Также была обнаружена умеренная обратная корреляция между концентрацией ПТГ и уровнем общего Са (r=-0,38, р<0,05) и фосфора (r=-0,44, р<0,05) (рис. 2).

Рис. 1. Корреляционная связь уровней 25(ОН)D и паратгормона в сыворотке крови детей (r=-0,44, р<0,05)

Fig. 1. Correlation between 25(OH)D and parathyroid hormone levels in blood serum of children (r=-0.44, p<0.05)

Рис. 2. Корреляционная связь между уровнем паратгормона и общего кальция в сыворотке крови детей (r=-0,38, р<0,05) и фосфора (r=-0,44, р<0,05)

Fig. 2. Correlation between serum levels of parathyroid hormone and total calcium (r=-0.38, p<0.05) and phosphorus (r=-0.44, p<0.05)

Медиана содержания общего Са в сыворотке крови в группе детей с нормальной массой тела составила 2,53 ммоль/л (табл. 3), что соответствовало нормальному диапазону значений. У детей с избыточной массой тела данный показатель был ниже на 0,07 ммоль/л (р=0,021), а у детей с ожирением - на 0,18 ммоль/л (р<0,001). При анализе уровня кальция в сыворотке крови у детей трех групп выявлено, что с увеличением Z-score ИМТ/возраст происходит снижение концентрации Ca (r=-0,497, р<0,05). Индивидуальный анализ концентрации общего Ca в сыворотке крови позволил установить, что у 7 (31,8%) обследованных детей с ожирением отмечалась гипокальциемия. При этом выраженная гипокальциемия (Са<2,0 ммоль/л) выявлена у 3 (13,6%) детей. В группе детей с избыточной и нормальной массой тела содержание Ca находилось в нормальном диапазоне.

Концентрация Р и активность ЩФ в сыворотке крови находились в пределах физиологической нормы во всех группах. Однако в группе детей с избыточной массой тела и ожирением эти показатели были статистически значимо ниже по сравнению со здоровыми сверстниками (р<0,05) (см. табл. 3).

Корреляционный анализ выявил наличие сильной прямой корреляционной связи между концентрацией 25(OH)D и содержанием общего Са (r=0,80, р<0,05) (рис. 3), P (r=0,87, р<0,05) (рис. 4), а также между уровнями Са и Р (r=0,83, р<0,05) (рис. 5). Умеренная положительная связь отмечалась между активностью ЩФ и содержанием общего Са (r=0,33, р<0,05) и Р (r=0,30, р<0,05); слабая прямая связь выявлена между уровнем 25(OH)D и активностью ЩФ (r=0,25, р<0,05).

Рис. 3. Корреляционная связь между концентрацией 25(ОН)D и общего кальция в сыворотке крови детей (r=0,80, р<0,05)

Fig. 3. Correlation between the of 25(OH)D and total calcium level in blood serum of children (r=0.80, p<0.05)

Рис. 4. Корреляционная связь между концентрацией 25(ОН)D и фосфора в сыворотке крови детей (r=0,87, р<0,05)

Fig. 4. Correlation between 25(OH)D and phosphorus level in blood serum of children (r=0.87, p<0.05)

Рис. 5. Корреляционная связь между концентрацией общего кальция и фосфора в сыворотке крови детей (r=0,83, р<0,05)

Fig. 5. Correlation between total calcium and phosphorus level in blood serum of children (r=0.83, p<0.05)

Обсуждение

Сниженная обеспеченность витамином D имела место во всех группах. Однако дети с нормальным ИМТ имели более высокую концентрацию 25(OH)D (р<0,05). С нарастанием ИМТ снижался уровень 25(OH)D (r=-0,480, р<0,05). Результаты нашего исследования согласуются с данными о широкой распространенности недостаточности витамина D как в общей детской популяции [20], так и при ожирении [21, 22]. Обратная корреляционная связь между ИМТ и концентрацией 25(OH)D согласуется с данными об отрицательной корреляции между жировой массой тела детей и обеспеченностью этим витамином [23, 24].

В процессе анализа данных не отмечено классической реакции повышения уровня ПТГ при снижении концентрации 25(OH)D в крови. У детей с избыточной массой тела и ожирением полученный результат можно объяснить увеличением секвестрации 25(OH)D в избытке подкожного жира, что в конечном итоге снижает его биодоступность и вызывает компенсаторное увеличение секреции ПТГ для поддержания концентрации кальция в сыворотке крови [25]. Данных о влиянии ИМТ на уровень ПТГ у детей в настоящее время немного, поэтому такой "подавленный" ответ у детей с нормальной массой тела требует проведения дополнительных исследований в этой области [26].

В нашем исследовании, несмотря на большой процент детей с ожирением, имеющих дефицит витамина D, активность ЩФ находилась в пределах нормальных значений и колебалась от 305 до 580 Ед/л. Согласно данным литературы, на фоне такой сниженной активности ЩФ происходит нарушение фосфорно-кальциевого гомеостаза, чем также можно объяснить более низкие концентрации Р и Са у детей с избыточной массой тела и ожирением [12].

Результаты проведенного исследования показали, что у детей с избыточной массой тела и ожирением дефицит и недостаточность витамина D регистрируются статистически значимо чаще по сравнению со здоровыми детьми. С увеличением ИМТ наблюдается снижение концентрации в крови Са, Р и активности ЩФ. Уровень ПТГ не зависит от ИМТ у детей.

Литература

1. Swinburn B., Kraak V., Allender S., Atkins V.J., Baker P.I., Bogard J.R. et al. The global syndemic of obesity, undernutrition, and climate change: the Lancet Commission report // Lancet. 2019. Vol. 393, N 10 173. P. 791-846. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(18)32822-8

2. NCD Risk Factor Collaboration (NCD-RisC). Worldwide trends in body-mass index, underweight, overweight, and obesity from 1975 to 2016: a pooled analysis of 2416 population-based measurement studies in 128.9 million children, adolescents, and adults // Lancet. 2017. Vol. 390. Р. 2627-2642.

3. Spinelli A., Buoncristiano M., Kovacs V., Yngve A., Spiroski I., Obreja G. et al. Prevalence of severe obesity among primary school children in 21 European countries // Obes. Facts. 2019. Vol. 12, N 2. P. 244-258. DOI: https://doi.org/10.1159/000500436

4. Cole T., Lobstein T. Extended international (IOTF) body mass index cut-offs for thinness, overweight and obesity // Pediatr. Obes. 2012. Vol. 7, N 4. P. 284-294. DOI: https://doi.org/10.1111/j.2047-6310.2012.00064.x

5. ВОЗ. Ожирение и избыточный вес. Информационный бюллетень. 2017. URL: http://www.whogis.com/mediacentre/factsheets/fs311/ru/ (дата обращения: 01.10.2020)

6. Малявская С.И., Кострова Г.Н., Стрелкова А.В., Лебедев А.В. Особенности параметров фосфорно-кальциевого обмена при различных уровнях 25(ОН)D у детей и подростков, проживающих в условиях Арктической зоны Российской Федерации // Экология человека. 2018. № 12. С. 26-31. DOI: https://doi.org/10.33396/1728-0869-2018-12-26-31

7. Белых Н.А., Блохова Е.Э. Ожирение и микронутриентный дисбаланс у детей // Наука молодых (Eruditio Juvenium). 2019. Т. 7, N 3. С. 429-438. DOI: https://doi.org/10.23888/HMJ201973429-438

8. Holick M. The vitamin D deficiency pandemic: approaches for diagnosis, treatment and prevention // Rev. Endocr. Metab. Disord. 2017. Vol. 18. P. 153-165. DOI: https://doi.org/10.1007/ s11154-017-9424-1

9. Zakharova I., Klimov L., Kuryaninova V., Nikitina I., Malyavskaya S., Dolbnya S. et al. Vitamin D insufficiency in overweight and obese children and adolescents // Front. Endocrinol. 2019. Vol. 10. P. 103. DOI: https://doi.org/10.3389/fendo.2019.00103

10. Филатова Т.Е., Низов А.А., Давыдов В.В. Опыт лечения гипертонической болезни у пациентов мужского пола с ожирением, гипергликемией натощак и дефицитом витамина D // Российский медико-биологический вестник имени академика И.П. Павлова. 2017. Т. 25, № 1. С. 69-75. DOI: https://doi.org/10.23888/pavlovj2017169-75

11. Климов Л.Я., Захарова И.Н., Курьянинова В.А., Никитина И.Л., Каронова Т.Л., Малявская С.И. и др. Недостаточность витамина D и ожирение у детей и подростков: насколько взаимосвязаны две глобальные пандемии (часть 1) // Медицинский совет. 2017. № 19. С. 214-220. DOI: https://doi.org/10.21518/2079-701X-2017-19-214-220

12. Каладзе Н.Н., Скоромная Н.Н. Показатели костного метаболизма и жирового обмена у детей с избыточной массой тела // Таврический медико-биологический вестник. 2016. Т. 19, № 1. С. 45-50.

13. Каладзе Н.Н., Скоромная Н.Н. Связь между лептином, минеральным обменом и данными денситометрии у детей с избыточной массой тела // Вестник физиотерапии и курортологии. 2016. № 1. С. 41-45.

14. Serdar M., Batu Can B., Kilercik M., Durer Z.A., Aksungar F.B., Serteser M. et al. Analysis of changes in parathyroid hormone and 25 (OH) vitamin D levels with respect to age, gender and season: a data mining study // J. Med. Biochem. 2017. Vol. 36, N 1. P. 73-83. DOI: https://doi.org/10.1515/jomb-2017-0002

15. Kang J., Lee Y., Han Y., Kong K.A., Kim H.S. The serum level of 25-hydroxyvitamin D for maximal suppression of parathyroid hormone in children: the relationship between 25-hydroxyvitamin D and parathyroid hormone // Korean J. Pediatr. 2017. Vol. 60, N 2. P. 45-49. DOI: https://doi.org/10.3345/kjp.2017.60.2.45

16. World Health Organization Regional Office for Europe: Copenhagen, Denmark. WHO European Childhood Obesity Surveillance Initiative. Protocol. 2016. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0018/333900/COSI-protocolen.pdf?ua=1 (date of access October 1, 2020)

17. World Health Organization. AnthroPlus for Personal Computers Manual: Software for Assessing Growth of the World’s Children and Adolescents. Geneva, Switzerland : World Health Organization, 2009. URL: http://www.who.int/entity/growthref/tools/who_anthroplus_manual.pdf (date of access November 1, 2020)

18. Петеркова В.А., Нагаева Е.В., Ширяева Т.Ю. Оценка физического развития детей и подростков. Нормативно-методические и справочные материалы // Ежемесячное приложение к журналу "Информационный вестник здравоохранения Самарской области". 2018. Т. 194, № 1. С. 1-75.

19. Союз педиатров России и др. Национальная программа "Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции". Москва : ПедиартЪ, 2018. 96 с.

20. Петрушкина А.А., Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я. Эпидемиология дефицита витамина D в Российской Федерации // Остеопороз и остеопатии. 2018. Т. 21, № 3. С. 15-20. DOI: https://doi.org/10.14341/osteo10038

21. Kannan S., Visintainer P., Ganguri H., Conroy R., Gudala M., Wittcopp C. Body mass index is a strong predictor of vitamin D deficiency in multiethnic obese children // Obes. Res. Open J. 2016. Vol. 4, N 1. P. 11-18. DOI: http://doi.org/10.17140/OROJ-4-128

22. Durá-Travé T., Gallinas-Victoriano F., Chueca-Guindulain M., Berrade-Zubiri S. Prevalence of hypovitaminosis D and associated factors in obese Spanish children // Nutr. Diabetes. 2017. Vol. 7. P. е248. DOI: https://doi.org/10.1038/nutd.2016.50

23. Павловская Е.В., Строкова Т.В., Сурков А.Г., Багаева М.Э., Коденцова В.М., Сокольников А.А. Обеспеченность витамином D детей с ожирением // Вопросы детской диетологии. 2018. Т. 16, № 5. С. 16-22. DOI: https://doi.org/10.20953/1727-5784-2018-5-16-22

24. Тодиева А.М., Никитина И.Л., Каронова Т.Л., Васильева Е.Ю., Буданова М.В. Витамин D и метаболический статус у детей и подростков с ожирением // Вопросы детской диетологии. 2013. Т. 11, № 3. С. 15-21.

25. Lotito A., Teramoto M., Cheung M., Becker K., Sukumar D. Serum parathyroid hormone responses to vitamin d supplementation in overweight/obese adults: a systematic review and meta-analysis of randomized clinical trials // Nutrients. 2017. Vol. 9, N 3. P. 241. DOI: https://doi.org/10.3390/nu9030241

26. Asghari G., Yuzbashian E., Wagner C., Mahdavi M., Shamsi R., Hosseinpanah F. et al. The relation between circulating levels of vitamin D and parathyroid hormone in children and adolescents with overweight or obesity: quest for a threshold // PLoS One. 2019. Vol. 14, N 11. Article ID e0225717. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0225717

SCImago Journal & Country Rank
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Тутельян Виктор Александрович
Академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»
Медицина сегодня
Конгресс по аллергологии и иммунологии

23 - 25 июня в Москве состоится 17-й Международный междисциплинарный конгресс по аллергологии и иммунологии Одной из ключевых тем станет обсуждение результатов испытания первого в мире ингаляционного препарата против коронавируса - МИР 19, разработанного ФМБА. Мероприятие...

III клинико-лабораторный Форум специалистов лабораторной медицины.

ФЛМ приглашает к информационному сотрудничеству в рамках Третьего клиниколабораторного Форума специалистов лабораторной медицины. 24-25 июня 2021 года в г. Санкт-Петербург состоится Третий клинико-лабораторный Форум специалистов лабораторной медицины. Место проведения: ФГБУ...

IX Международный междисциплинарный конгресс по заболеваниям органов головы и шеи

Уважаемые коллеги! Рады сообщить, что 24-26 мая 2021 года состоится IX Международный междисциплинарный конгресс по заболеваниям органов головы и шеи в очно-заочном формате! ➤ Адрес мероприятия: Москва, Трубецкая, д.8 ➤ Трансляция мероприятия: Образовательный...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»