Эффективность коррекции дефицита витамина D в зависимости от обеспеченности крыс витаминами группы В

Резюме

При наличии у населения России сочетанной недостаточности витаминов D и группы В зачастую рекомендуют прием холекальциферола без проведения коррекции обеспеченности витаминами группы В, участвующими в обеспечении биологических функций витамина D.

Цель исследования - на фоне сочетанного дефицита витаминов D и группы В сравнить эффективность коррекции дефицита витамина D путем восполнения его содержания в рационе до адекватного уровня без устранения недостатка витаминов группы В и путем восстановления уровня витамина D в сочетании с витаминами группы В.

Материал и методы. Эксперимент проводили на крысах-самцах Wistar (n=33) с исходной массой тела 69,5±0,8 г. Сочетанный недостаток витаминов D и группы В (n=24) вызывали уменьшением в 5раз содержания витаминов в витаминной смеси полусинтетического рациона в течение 23 сут. В течение последующих 7 сут для коррекции витаминной недостаточности 12 крыс (группа "-В+D") получали рацион, восполненный до 100% по витамину D на фоне продолжающегося дефицита витаминов группы В, а 12 крыс (группа "+B+D") - рацион, восполненный по всем недостающим витаминам. Животные контрольной группы (n=9) получали полноценный полусинтетический рацион в течение всего эксперимента. Концентрацию витаминов А и Е в плазме крови и лиофильно высушенных печени и целом головном мозге крыс определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии, витамины В1 и В2 в печени, мозге и моче, рибофлавин в плазме и 4-пиридоксиловую кислоту в моче - флуориметрическими методами, концентрацию 25(OH)D в плазме крови - иммуноферментным методом, содержание кальция, магния, железа, марганца, цинка и меди в лиофильно высушенных печени и мозге - атомно-абсорбционным методом, биохимические показатели крови и мочи - на биохимическом анализаторе.

Результаты. Добавление в корм витамина D на фоне сохраняющегося дефицита витаминов группы В не позволило восстановить концентрацию 25(OH)D и остеокальцина до уровня у обеспеченных всеми витаминами животных. У животных группы "-В+D" уровень в плазме крови 25(OH)D был снижен на 17,3% (р<0,10), остеокальцина - на 11,7% (р<0,05), активность аспартатаминотрансферазы была меньше в 1,5 раза, аланинаминотрансферазы - в 2,3 раза (р<0,05), лактатдегидрогеназы - на 14,9% (р<0,10), концентрация железа превысила в 2,7 раза, глюкозы - на 15,0%, кальция - на 8,0%, креатинина - на 8,7% (р<0,05), мочевины - на 32,1%, прямого билирубина - на 24,2% (р<0,10) соответствующий показатель у крыс контрольной группы; уровень холестерина и холестерина липопротеинов высокой плотности был на 14,7 и 15,9% выше (р<0,10) такового у животных группы "+B+D".

Заключение. Дефицит витаминов группы В тормозит восстановление адекватной обеспеченности витамином D. При наличии недостатка витаминов группы В у крыс дефицит витамина D и его последствия не удается устранить полностью. Адекватная обеспеченность витаминами D и группы В является синергетическим фактором в поддержании уровня глюкозы, холестерина в плазме крови и других диагностически значимых показателей.

Ключевые слова:витамин D, витамины группы В, сочетанный дефицит витаминов D и группы В, коррекция витаминно-минерального статуса, плазма крови, печень, мозг, крысы

Финансирование. Исследование проведено в рамках государственного задания без привлечения дополнительного финансирования.

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие конфликтов интересов.

Благодарности. Авторы выражают благодарность кандидату медицинских наук В.М. Жминченко за техническую помощь при заборе биологического материала. Результаты определения биохимических показателей крови и мочи получены кандидатом медицинских наук Хорхе Селада Сото.

Для цитирования: Вржесинская О .А., Леоненко С.Н., Коденцова В.М., Бекетова НА., Кошелева О.В., Сокольников А.А., Шевякова Л.В., Зорин С.Н., Жилинская Н.В. Эффективность коррекции дефицита витамина D в зависимости от обеспеченности крыс витаминами группы В // Вопросы питания. 2021. Т 90, № 2. С. 91-99. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-2-91-99

Наряду с основной физиологической функцией витамина D как регулятора фосфорно-кальциевого обмена и поддержания нормального состояния опорно-двигательного аппарата он обладает большим количеством внескелетных (некальцемических) функций и необходим для функционирования практически всех органов. От обеспеченности этим витамином существенно зависит здоровье, продолжительность и качество жизни. Нехватка этого витамина в разной степени является самой распространенной среди населения по сравнению с частотой обнаружения недостатка других витаминов. По результатам проведенного в 105 городах России в 2014-2018 гг. обследования 40 878 лиц 21-45 лет дефицит витамина D был обнаружен у 35% из них [концентрация 25-гидроксивитамина D (25(OH)D) в крови <20 нг/мл], недостаточность (<30 нг/мл) - у 30,9%. Среди лиц старше 45 лет дефицит имели 37,3%, а недостаток - 30,2% [1]. Среди жителей Омска дефицит витамина D выявлен у 70,9% обследованных [2]. Обобщение результатов оценки обеспеченности этим витамином показало, что дефицит и недостаточная обеспеченность выявляется у 60-92% обследованных взрослых [3].

В Российской Федерации, на территории которой естественная инсоляция солнечным светом спектра УФ-В недостаточна, а ассортимент обогащенных витамином D пищевых продуктов невелик, необходим дополнительный прием этого витамина в адекватных дозах. Однако, рекомендуя прием витамина D иногда в чрезвычайно больших дозах, не учитывают, что в образовании как транспортной, так и гормональных форм витамина D существенная роль принадлежит другим витаминам (С, В2 и др.) [4, 5], необходимым для гидроксилирования холекальциферола. Недостаточная обеспеченность организма этими микронутриентами сопровождается уменьшением образования биологически активных форм витамина D, что снижает эффективность выполнения витамином D своих функций. Показано, что дефицит витамина В2 у крыс приводил к снижению концентрации в сыворотке крови 25(OH)D [5]. Между тем дефицит витаминов группы В среди населения нашей страны занимает 2-е место по встречаемости после недостатка витамина D [6]. Основные биохимические процессы, регулируемые витаминами группы В, помимо гормональной системы витамина D (В2, В3, В6, В9) включают метаболизм углеводов для генерирования энергии (В1, В2, В3, В5, В7, В12), метаболизм аминокислот и синтез белков (В1, В3, В5, В6, В7, В9), синтез нейротрансмиттеров (В1, В3, В5, В6), метаболизм жирных кислот, липидов и синтез холестерина и стероидов (В1, В2, В3, В5), синтез метионина, S-аденозилметионина и нуклеотидных оснований для синтеза ДНК и РНК (В9, B12) [7, 8]. Учитывая, что при недостатке витамина В2 может возникнуть эндогенный, или сопутствующий, последовательно развивающийся дефицит других витаминов группы В, все 8 витаминов этой группы должны поступать с пищей в оптимальных количествах одновременно [8-10].

Цель исследования - создать модель недостаточности у крыс витаминов D и группы В, отражающую реальную обеспеченность этими витаминами населения нашей страны, и сравнить эффективность коррекции дефицита витамина D путем восполнения его содержания в рационе до адекватного уровня без устранения недостатка витаминов группы В и путем восстановления уровня витамина D в сочетании с витаминами группы В.

Для этого была оценена обеспеченность организма крыс витаминами А, Е, D, В1 и В2 и В2 по содержанию в печени, мозге и плазме крови, экскреции с мочой тиамина, рибофлавина и 4-пиридоксиловой кислоты (витамин В6); обеспеченность минеральными веществами по концентрации в плазме крови, в печени и головном мозге и экскреции с мочой, а также определены биохимические показатели плазмы крови и мочи.

Материал и методы

Экспериментальные животные - отъемыши крысы-самцы линии Wistar - были получены из питомника лабораторных животных филиала "Столбовая" ФГБУН НЦБМТ ФМБА России. Исследования выполняли в соответствии с приказом Минздравсоцразвития России от 01.04.2016 № 199н "Об утверждении Правил лабораторной практики", требованиями ГОСТ 330442014 "Принципы надлежащей лабораторной практики" и ГОСТ 33216-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за лабораторными грызунами и кроликами".

Животных содержали по 2 особи в прозрачных пластмассовых клетках из поликарбоната в контролируемых условиях окружающей среды (температура 20-24 °C, относительная влажность 45-65%, в режиме освещения 12/12 ч) на подстилке из опилок. Животные получали корм ad libitum и имели постоянный доступ к дистиллированной воде.

Во время карантина в течение 5 сут до начала эксперимента все животные (n=33) с исходной массой тела 69,4±0,8 г получали полноценный полусинтетический рацион, содержащий 20% казеина пищевого кислотного по ГОСТ 31689-2012, 63% кукурузного крахмала по ГОСТ 32159-2013, 4,5% масла подсолнечного рафинированного дезодорированного, 4,5% лярда по ГОСТ 25292-2017, 3,5% стандартной солевой смеси, 2% микрокристаллической целлюлозы, 1% сухой витаминной смеси, 0,30% L-цистеина, 0,25% холина битартрата и 0,95% сахарозы [11].

По окончании карантина крысы рандомизированно по массе тела были разделены на 2 группы: животные контрольной группы (группа К) на протяжении всего эксперимента (30 сут) продолжали получать полноценный рацион (n=9), а животные 2-й (-В-D), опытной, группы (n=24) в течение 23 сут получали корм с уменьшенным в 5 раз относительно полноценного рациона содержанием витамина D и всех витаминов группы В в витаминной смеси (см. рисунок).

Схема эксперимента по исследованию полной (все недостающие витамины) и неполной (только витамин D) коррекции сочетанного дефицита витаминов D и группы В

The scheme of the experiment to study the complete (all missing vitamins) and incomplete (only vitamin D) correction of the combined deficiency of vitamins D and B group

Средняя поедаемость корма в контрольной и опытной группах в период создания дефицита не различалась (p=0,529) и составила в среднем 20,9±0,7 г/сут.

Затем животные опытной группы были рандомизированно разделены по массе тела на 2 подгруппы по 12 особей в каждой. В течение последующих 7 сут для коррекции витаминной недостаточности эти животные получали рационы, восполненные до 100% по витамину D на фоне продолжающегося дефицита витаминов группы В (группа "-В+D"), или восполненные совместно витамином D и витаминами группы В (группа "+B+D").

Для сбора мочи за 18 ч до забоя крыс помещали в метаболические клетки, лишая пищи и предоставляя воду без ограничения. По окончании эксперимента предварительно анестезированных эфиром крыс выводили из эксперимента путем декапитации.

Концентрацию витаминов А (ретинол и пальмитат ретинола) и Е (токоферолы) в плазме крови, лиофильно высушенных печени и в целом мозге определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии, витамины В1 и В2 в печени, мозге и моче, а также рибофлавин в плазме крови и 4-пиридоксиловую кислоту в моче - флуориметрически [11]. Концентрацию 25(OH)D в плазме крови определяли иммуноферментным методом с использованием набора "25-Hydroxy Vitamin D EIA" (Immunodiagnostic Systems Ltd., Великобритания). Содержание кальция, магния, железа, марганца, цинка и меди в лиофильно высушенных печени и головном мозге определяли атомно-абсорбционным методом на атомно-абсорбционном спектрофотометре "Z 5300" [Hitachi High-Technologies Corporation (HHC), Япония]. Биохимические показатели плазмы крови и мочи определяли на биохимическом анализаторе (Konelab, Финляндия) по стандартным методикам.

Экспериментальные данные обрабатывали с помощью IBM SPSS Statistics 23.0 (IBM, США). Для выявления статистической значимости различий непрерывных величин использовали непараметрический U-критерий Манна-Уитни. Различия между анализируемыми показателями считали достоверными при уровне значимости р<0,05.

Результаты и обсуждение

Общее состояние всех животных (внешний вид, качество шерстного покрова, поведение) при ежедневном осмотре было удовлетворительным.

К концу этапа создания недостаточности витамина D и витаминов группы В, который продолжался 23 дня, масса тела животных дефицитной группы (-В-D) составила 199±2 г и была статистически значимо (р=0,046) на 5,2% меньше показателя контрольной группы, достигшего 210±5 г, что стало косвенным доказательством развития у них дефицита микронутриентов, содержание которых в витаминной смеси корма было уменьшено в 5 раз по сравнению с рационом контрольной группы, получавшей все витамины.

К концу всего эксперимента в группе животных (-B+D), рацион которых на фоне продолжающегося дефицита витаминов группы В был скорректирован только по витамину D, масса тела крыс составила 244±5 г, что статистически значимо (р=0,015) меньше на 9,6% по сравнению с показателем контрольной группы, составившем 270±9 г. В группах крыс, рацион которых был восполнен по всем недостающим витаминам (+B+D), масса тела животных (252±10 г) хотя и была на 6,7% меньше по сравнению с контролем, однако снижение показателя было незначимым (р=0,193).

Статистически значимые различия по абсолютной массе органов (печень и мозг) у животных контрольной и опытных групп не выявлены.

Содержание микронутриентов в плазме крови, печени, мозге и моче крыс представлено в табл. 1-4.

Таблица 1. Биохимические показатели плазмы крови крыс после полной и неполной коррекции недостатка витаминов D и группы В (M±m)

Table 1. Biochemical parameters of rat blood plasma after complete and incomplete correction of deficiency of vitamins D and B group (M±m)

П р и м е ч а н и е. Здесь и в табл. 2-4:1 и 2 - номер группы, относительно которой указаны отличия; * - статистически значимое отличие (р<0,05); ** - тенденция к отличию (р<0,10).

N o t e. The superscript in tabl. 2-4 reflects the number of the group relative to which the differences are indicated; * - statistically significant difference (p<0.05); ** - the trend towards difference (p<0,10).

Таблица 2. Влияние полной и неполной коррекции сочетанного недостатка витаминов группы В и D в рационе крыс на биомаркеры витаминной обеспеченности в плазме крови (M±m)

Table 2. Influence of complete and incomplete correction of combined deficiency of B group and D vitamins in the rats’ diet on biomarkers of vitamin supply in blood plasma (M±m)

П р и м е ч а н и е. ТГ - триглицериды; ХС - холестерин. N o t e. TG - triglycerides; Chol - cholesterol.

Таблица 3. Влияние полной и неполной коррекции сочетанного недостатка в рационе крыс витаминов группы В и витамина D на содержание витаминов и минеральных веществ в печени и головном мозге крыс (мкг на 1 г сырой ткани) (M±m)

Table 3. Influence of complete and incomplete correction of the combined deficiency of B-vitamins and vitamin D in the diet on the content of vitamins and mineral substances in rat liver and brain (pg per 1 g of raw tissue) (M±m)

Таблица 4. Биомаркеры микронутриентного статуса в моче крыс, получавших рационы с сочетанным недостатком витамина D и витаминов группы В, с последующей его коррекцией (M±m)

Table 4. Urinary biomarkers of micronutrient status in rats fed diets with a combined deficiency of vitamin D and B-vitamins, followed by its correction (M±m)

Ранее нами было показано, что глубокий дефицит всех витаминов, включая все 8 витаминов группы В и витамин D, у крыс приводит к снижению в плазме крови активности В6-зависимых аланин- (АЛТ) и аспартат-аминотрансферазы (АСТ) в 1,4 раза при одновременном повышении концентрации глюкозы на 32%, железа на 31%, мочевины на 58% [12]. Как следует из табл. 2, по сравнению с контролем, у животных группы (-В+D) с сохранившимся дефицитом витаминов группы В активность АСТ была снижена в 1,5 раза, АЛТ - в 2,3 раза, а активность лактатдегидрогеназы (ЛДГ), коферментом которой является никотинамидадениндинуклеотид, - на 15% (на уровне тенденции), что свидетельствовало о развитии у животных дефицита витаминов группы В. Концентрация железа в плазме крови в 2,7 раза превысила уровень у крыс контрольной группы, кальция - на 8%, глюкозы - на 15% (р<0,05), мочевины - на 32% (на уровне тенденции). Полученные данные показывают, что при полигиповитаминозе существенный вклад в нарушение перечисленных параметров вносит дефицит именно витаминов группы В.

Повышенный по сравнению с контролем уровень в плазме крови креатинина на 8,7% (р<0,05) и прямого билирубина на 24,2% (р<0,10) у крыс группы (-В+D), по-видимому, может быть следствием гипергликемии. В то же время отсутствие одновременного повышения выведения глюкозы, креатинина и мочевины с мочой (см. табл. 4) может свидетельствовать об ухудшении функционирования почек.

Обращает на себя внимание сниженная на 11,7% концентрация в плазме крови витамин D-зависимого белка остеокальцина, используемого при диагностике остеопороза. Таким образом, добавление витамина D в корм животных с полигиповитаминозом без устранения дефицита витаминов группы В не позволило восстановить концентрацию остеокальцина до уровня у обеспеченных всеми витаминами животных.

Добавление в рацион дефицитных по витаминам D и группы В животных всех недостающих витаминов +В+D) нормализовало большинство нарушенных показателей до уровня контрольной группы. Концентрация глюкозы, холестерина, кальция, железа, мочевины, остеокальцина восстановилась до величин у животных контрольной группы. Лишь активность АСТ и АЛТ заняла промежуточное положение между показателями двух групп: контрольной и дефицитной по витаминам группы В.

Сочетанный недостаток витаминов D и группы В в рационе животных не оказывал статистически значимого влияния на уровень ретинола в плазме крови крыс из всех групп (см. табл. 2). Восполнение в рационе крыс (+B+D) всех дефицитных витаминов позволило практически полностью восстановить концентрацию 25(OH)D в плазме крови (отличие от контрольной группы отсутствует), а также практически все показатели обеспеченности витаминами группы В (за исключением содержания витамина В2 в головном мозге, которое осталось сниженным на 9%). Сохраняющийся дефицит витаминов группы В у крыс из группы (-В+D) подтверждалось сниженным по сравнению с обеспеченными всеми витаминами животными (контроль) содержанием в печени витамина В1 в 4,3 раза, в мозге - на 26,4%, витамина В2 в печени - на 22%, в мозге - на 12,7% (см. табл. 3), а также рибофлавина в плазме крови в 2,1 раза (см. табл. 2). Добавление в корм витамина D на фоне сохраняющегося дефицита витаминов группы В (-B+D) сопровождалось заметной тенденцией к отставанию восстановления концентрации 25(OH)D до уровня у контрольных животных. Таким образом, дефицит витаминов группы В тормозит восстановление адекватной обеспеченности организма витамином D.

Сочетанный дефицит в рационе крыс витаминов D и группы В с последующим восполнением витаминной ценности корма до нормы (+B+D) не оказывал статистически значимого влияния на уровень α-токоферола в мозге и плазме крови. Вместе с тем содержание этого витамина в печени крыс группы (+B+D) (см. табл. 3) было ниже (р<0,10) по сравнению с показателями животных, как обеспеченных всеми витаминами в течение всего эксперимента (контроль), так и дефицитных по витаминам группы В (-B+D), что, по-видимому, отражало более низкое содержание холестерина в тканях. Это подтверждается тем, что при соотнесении концентрации в плазме крови витамина Е с холестерином различия исчезали (см. табл. 2).

Как видно из данных табл. 3, содержание всех элементов, за исключением марганца, в печени и головном мозге животных после полного восполнения недостатка витаминов в рационе (+B+D) не отличалось от показателей контрольной группы. Однако после коррекции рациона только по витамину D с сохранением дефицита витаминов группы В в печени крыс (-В+D) уровень железа был выше на 44,0% (p<0,10) относительно показателя в контроле. В мозге в 1,5 раза было повышено содержание марганца и на 14,5% кальция (p<0,10). Хотя различия не достигли уровня статистической значимости, однако они указывают на тенденцию к перераспределению минеральных элементов по органам, что может негативно влиять на физиологические процессы в мозге.

Как следует из данных табл. 4, после восполнения дефицита витамина D, но при сохранившемся дефиците витаминов группы В экскреция метаболитов витаминов В1, В6, а также кальция как в абсолютных величинах, так и в расчете на креатинин была статистически значимо снижена примерно в 2 раза, выведение рибофлавина - в 13,9 раза. Реабсорбция фосфата также была меньше показателя контрольной группы (p<0,05). Добавление в течение 7 сут недостающих в рационе витаминов D группы В до адекватного уровня восстановило эти показатели практически в полной мере.

Заключение

Таким образом, у растущих крыс на экспериментальной модели сочетанной недостаточности витаминов D и группы В, отражающей реальную обеспеченность этими витаминами населения нашей страны, было проведено сравнение эффективности коррекции дефицита витамина D путем восполнения его содержания в рационе до адекватного уровня без устранения недостатка витаминов группы В в рационе и в сочетании с витаминами группы В. Показано, что при алиментарном недостатке витаминов группы В у крыс полностью устранить дефицит витамина D не удается, о чем свидетельствует сниженный уровень в плазме крови гидроксилированной формы витамина D и маркера остеопороза - остеокальцина, при этом, соответственно, сохраняются и ассоциированные с дефицитом этих витаминов нарушения обмена веществ (повышенный уровень в плазме крови глюкозы, холестерина, мочевины, железа и др.).

Данное исследование показывает, что адекватная обеспеченность витаминами D и группы В является синергетическим фактором в поддержании уровня глюкозы, холестерина в плазме крови и других диагностически значимых показателей. Так, дефицит нескольких витаминов группы В у мышей (В1, В2, В6), как и витамина D (в клинических исследованиях), приводил к повышению в плазме крови концентрации провоспалительных цитокинов (фактора некроза опухоли а, интерлейкинов-1β, -6) и различным метаболическим нарушениям [13-16]. Одновременно полученные результаты указывают на недостаточную эффективность практикуемого врачами назначения холекальциферола в целях коррекции витамина D, даже в повышенных дозах, при наличии у взрослого и детского населения недостатка не только витамина D, а множественной недостаточности других микронутриентов (витаминов и/или минеральных веществ). Тем самым доказаны преимущества сочетанного применения витаминов D и группы В.

Литература

1. Желтикова Т.М., Денисов Д.Г., Мокроносова М.А. Гендерные и возрастные особенности статуса витамина D (25(ОН)D) в России // Русский медицинский журнал. 2019. № 12. С. 51-56.

2. Вильмс Е.А., Турчанинов Д.В., Юнацкая Т.А., Сохошко И.А. Оценка витаминной обеспеченности населения крупного административно-хозяйственного центра Западной Сибири // Гигиена и санитария. 2017. Т. 96, № 3. С. 277-280. DOI: http://doi.org/10.18821/0016-9900-2017-96-3-277-280

3. Коденцова В.М., Мендель О.И., Хотимченко С.А., Батурин А.К., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Физиологическая потребность и эффективные дозы витамина D для коррекции его дефицита. Современное состояние проблемы // Вопросы питания. 2017. Т. 86, № 2. С. 47-62. DOI: http://doi.org/10.24411/0042-8833-2017-00067

4. Спиричев В.Б. О биологических эффектах витамина D // Педиатрия. Журнал имени Г.Н. Сперанского. 2011. Т. 90, № 6. С. 113-119.

5. Коденцова В.М., Вржесинская О.А. Влияние дефицита витаминов на обеcпеченность организма витамином D // Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 2018. Т. 21, № 7. С. 42−46. DOI: http://doi.org/10.29296/25877313-2018-07-07

6. Коденцова В.М., Бекетова Н.А., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Характеристика обеспеченности витаминами взрослого населения Российской Федерации // Профилактическая медицина. 2018. Т. 21, № 4. С. 32-37. DOI: http://doi.org/10.17116/profmed201821432

7. Sechi G., Sechi E., Fois C., Kumar N. Advances in clinical determinants and neurological manifestations of B vitamin deficiency in adults // Nutr. Rev. 2016. Vol. 74, N 5. P. 281-300. DOI: http://doi.org/10.1093/nutrit/nuv107

8. Коденцова В.М., Леоненко С.Н., Рисник Д.В. Витамины группы В в профилактике заболеваний // Вопросы диетологии. 2020. Т. 10, № 2. С. 23-34. DOI: http://doi.org/10.20953/2224-5448-2020-2-23-34

9. Kennedy D.O. B vitamins and the brain: mechanisms, dose and efficacy - a review // Nutrients. 2016. Vol. 8, N 2. P. 68. DOI: http://doi.org/10.3390/nu8020068

10. Moretti R., Peinkhofer C. B Vitamins and fatty acids: what do they share with small vessel disease-related dementia? // Int. J. Mol. Sci. 2019. Vol. 20, N 22. P. 5797. DOI: http://doi.org/10.3390/ijms20225797

11. Вржесинская О.А., Коденцова В.М., Бекетова Н.А., Переверзева О.Г., Кошелева О.В. Экспериментальная модель алиментарного полигиповитаминоза разной степени глубины у крыс // Вопросы питания. 2012. Т. 81, № 2. С. 51-56.

12. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Бекетова Н.А., Сото С.Х., Карагодина З.В., Шаранова Н.Э., Батурина В.А. Биохимические показатели плазмы крови и некоторые параметры антиоксидантого статуса крыс при полигиповитаминозах разной степени // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. 2012. Т. 154, № 10. С. 439-442.

13. Апрятин С.А., Бекетова Н.А., Вржесинская О.А., Ригер Н.А., Евстратова В.С., Трусов Н.В. и др. Влияние В-витаминного дефицита на биохимические, иммунологические показатели и микроэлементный статус крыс и мышей различных линий // Вопросы питания. 2018. Т. 87, № 4. С. 14-24. DOI: http://doi.org/10.24411/0042-8833-2018-10037

14. Mouli V.P, Ananthakrishnan A.N. Review article: vitamin D and inflammatory bowel diseases // Aliment. Pharmacol. Ther. 2014. Vol. 39, N 2. P. 125-136. DOI: http://doi.org/10.1111/apt.12553

15. Егшатян Л.В. Неклассические эффекты витамина D // Ожирение и метаболизм. 2018. Т. 15, № 1. С. 12-15. DOI: http://doi.org/10.14341/omet2018112-18

16. Dhas Y., Banerjee J., Damle G., Mishra N. Serum 25(OH)D concentration and its association with inflammation and oxidative stress in the middle-aged Indian healthy and diabetic subjects // Steroids. 2020. Vol. 154. Article ID 108532. DOI: http://doi.org/10.1016/j.steroids.2019.108532

SCImago Journal & Country Rank
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Тутельян Виктор Александрович
Академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»
Медицина сегодня
Конгресс по аллергологии и иммунологии

23 - 25 июня в Москве состоится 17-й Международный междисциплинарный конгресс по аллергологии и иммунологии Одной из ключевых тем станет обсуждение результатов испытания первого в мире ингаляционного препарата против коронавируса - МИР 19, разработанного ФМБА. Мероприятие...

III клинико-лабораторный Форум специалистов лабораторной медицины.

ФЛМ приглашает к информационному сотрудничеству в рамках Третьего клиниколабораторного Форума специалистов лабораторной медицины. 24-25 июня 2021 года в г. Санкт-Петербург состоится Третий клинико-лабораторный Форум специалистов лабораторной медицины. Место проведения: ФГБУ...

IX Международный междисциплинарный конгресс по заболеваниям органов головы и шеи

Уважаемые коллеги! Рады сообщить, что 24-26 мая 2021 года состоится IX Международный междисциплинарный конгресс по заболеваниям органов головы и шеи в очно-заочном формате! ➤ Адрес мероприятия: Москва, Трубецкая, д.8 ➤ Трансляция мероприятия: Образовательный...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»