Распространение ожирения в различных социально-демографических группах населения России

Резюме

Распространенность избыточной массы и ожирения, признанная глобальной пандемией ожирения во всем мире, является актуальной проблемой также для России.

Цель настоящего исследования - анализ пищевого статуса взрослого населения России и распространения избыточной массы тела и ожирения в зависимости от ряда социально-демографических факторов и уровня дохода семьи.

Материал и методы. Оценку пищевого статуса взрослых осуществляли на основе антропометрических параметров, полученных Федеральной службой государственной статистики в ходе Выборочного наблюдения рационов питания населения в 2018 г. на основе случайной выборки 45 тыс. домохозяйств во всех субъектах РФ. Обследованы 76 960 человек в возрасте 19 лет и более (41% мужчин и 59% женщин). Индекс массы тела (ИМТ) в диапазоне 18,5-24,9 кг/м2 принимали за нормальные показатели, ИМТ 25,0-29,9 кг/м2 принимали за избыточную массу тела, а ИМТ ≥30,0 кг/м2 свидетельствовал об ожирении. Распространение ожирения анализировали в зависимости от социально-демографических переменных: пола, возраста, места проживания (город, село, тип населенного пункта по численности населения, федеральный округ), семейного положения, уровня образования, среднедушевого дохода.

Результаты. Масса тела и рост респондентов с ИМТ 18,5-24,9 кг/м2 могут рассматриваться как средние нормальные или стандартные масса тела и рост взрослого населения России, которые составили соответственно 70,6 кг и 175,4 см для мужчин и 60,2 кг и 164 см для женщин. Масса тела городских мужчин на 1,3 кг больше, чем сельских, тогда как масса тела городских женщин на 2,2 кг меньше, чем масса тела сельских жительниц. Рост городских мужчин и женщин, соответственно, на 2,1 и 1,1 см выше, чем сельских. ИМТ городских и сельских мужчин не различаются, тогда как ИМТ сельских женщин на 1,2 кг/м2 выше, чем городских, что отражает более высокие величины средней массы тела. Средние величины ИМТ взрослых мужчин и женщин находятся в зоне величин, характерных для избыточной массы тела (ИМТ ≥25,0 кг/м2). В целом в 2018 г. только 34,4% взрослого населения (33,2% мужчин и 35,4% женщин) имели нормальные величины ИМТ. Избыточная масса тела, включая ожирение, выявлены у 66,1%, мужчин и у 63,0% женщин, а ожирение - у 18,8% мужчин и у 27,4% женщин. Частота ожирения (оба пола) значительно выше среди сельских жителей, тогда как частота избыточной массы тела (ИМТ 25,0-29,9 кг/м2) не различается. Распространенность ожирения в городских и сельских населенных пунктах снижается с увеличением в них численности населения. Частота избыточной массы тела увеличивается с ростом среднедушевых доходов домохозяйств с высокой достоверностью различий между 1-м и 5-м квинтилями доходов (р<0,01). В то же время частота ожирения увеличивается с 1-го до 3-го квинтиля, снижаясь в 4-м и 5-м квинтилях. Для мужчин зависимость ИМТ от дохода домохозяйств почти прямолинейная с высокой достоверностью (p<0,001), тогда как для женщин выявлено снижение ИМТ только в 5-м квинтиле доходов. Таким образом, частота ожирения среди женщин в наиболее обеспеченных группах населения ниже, чем в менее обеспеченных. Частота ожирения у мужчин линейно увеличивается с возрастом с 19 до 65 лет, а в возрастной группе старше 70 лет снижается. У женщин частота ожирения с 19 до 40 лет прирастает медленно, затем наблюдается быстрый рост до 65 лет, а затем, как и у мужчин, наблюдается снижение. У молодых мужчин частота избыточной массы тела, включая ожирение, составляет в возрасте 19-25лет 32,3%, а в 25-30 лет - 49,3%, что, соответственно, на 13,1 и 20,0% выше, чем у женщин аналогичного возраста. При этом частота ожирения в этих возрастных группах мужчин и женщин одинакова. Наиболее высокая частота ИМТ ≥25,0 кг/м2 у мужчин отмечается в возрасте старше 40 лет (70 - 76%), у женщин - старше 50 лет (75-83%). Распространенность ожирения до возраста 50 лет у мужчин и у женщин примерно одинакова, тогда как в возрасте старше 50 лет частота ожирения среди женщин на 12-16% выше, чем у мужчин. В возрасте старше 65 лет наблюдается снижение частоты ожирения у лиц обоего пола, но частота остается значительно выше среди женщин по сравнению с мужчинами аналогичного возраста. Частота ожирения среди городских и сельских мужчин во всех возрастных группах от 19 до 70 лет не различается, тогда как среди сельских женщин она значительно выше по сравнению с городскими жительницами. Частота ожирения среди женщин с высшим образованием значительно ниже, чем среди женщин с более низким уровнем образования.

Заключение. Выявлены существенные различия состояния питания и распространения ожирения в зависимости от места проживания в городских и сельских населенных пунктах, от типа населенных пунктов по численности населения, а также по федеральным округам. Установлен прирост распространенности избыточной массы тела в 2018 г. по сравнению с 2012 г. у мужчин на 10,2%, у женщин на 6,2%. В целом частота избыточной массы тела увеличилась на 7,8%, составив 40,3%. Частота ожирения увеличилась у мужчин на 0,9%, тогда как у женщин снизилась на 3,3%. В итоге по всей популяции взрослых частота ожирения снизилась на 1,4%. На основании имеющихся двух исследований не представляется возможным уверенно утверждать о тенденции снижения распространения ожирения за период с 2012 по 2018 гг.

Ключевые слова:избыточная масса тела, ожирение, взрослые, пол, возраст, место жительства, уровень образования, среднедушевой доход

Финансирование. Научно-исследовательская работа по подготовке рукописи проведена за счет средств госбюджета на выполнение государственного задания по НИР № 0529-2019-0055.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования: Мартинчик А.Н., Лайкам К.Э., Козырева НА., Кешабянц Э.Э., Михайлов НА., Батурин А.К., Смирнова Е.А. Распространение ожирения в различных социально-демографических группах населения России // Вопросы питания. 2021. Т 90, № 3. С. 67-76. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-3-67-76

Ожирение является актуальной медико-социальной и экономической проблемой современного общества и одной из серьезных проблем общественного здравоохранения. По оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), ожирение поражает 600 млн человек во всем мире, и потенциально эта величина может составить до 1 млрд человек к 2030 г. [1, 2]. Растущая распространенность избыточной массы тела и ожирения признана ВОЗ глобальной пандемией ожирения [3-7]. Анализ данных свидетельствует о росте распространения избыточной массы тела и ожирения в последние несколько десятилетий, хотя по некоторым странам отмечено прекращение роста частоты в некоторых группах населения [8]. С 2006 г рост ожирения среди взрослых в развитых странах замедлился, однако ни в одной стране мира за последние 35 лет не удалось достичь значительного снижения распространенности ожирения. В США около 32% взрослых мужчин и 34% женщин страдают ожирением по сравнению с 21% для обоих полов в Западной Европе, и эта распространенность увеличивается. Ряд исследований с применением регрессионных и динамических моделей предсказывают рост распространения ожирения в США к 2030 г. до 40-50% населения [9-13], что повлечет за собой увеличение затрат на здравоохранение. Распространение избыточной массы тела и ожирения является актуальной проблемой также для России [14, 15].

Для выявления распространенности ожирения и причин, связанных с его возникновением, необходимы выборочные обследования населения. В Российской Федерации этот подход был реализован в 2013 и 2018 гг. Федеральной службой государственной статистики (Росстат) в рамках выборочного наблюдения рациона питания населения. При этом в 2013 г. распространенность ожирения оценивалась по антропометрическим данным, сообщаемым обследуемыми лицами, а в 2018 г. на основании объективных измерений массы тела и роста членов домохозяйств [16].

Широкий спектр социально-экономических и демографических факторов существенно влияет на распространенность ожирения в популяции. Считается, что ожирение связано с уровнем экономического положения населения, и предполагалось, что ожирение станет более распространенным с экономическим ростом. Однако рост ожирения в последнее десятилетие наблюдается также в развивающихся странах. Это подчеркивает необходимость изучения роли социально-экономических и демографических факторов в глобальном распространении ожирения [17, 18], что актуально также для России.

Цель настоящего исследования - анализ антропометрических параметров взрослого населения и распространения избыточной массы тела и ожирения в зависимости от ряда социально-демографических факторов и уровня дохода семьи.

Материал и методы

Оценка пищевого статуса взрослых осуществлялась на основе антропометрических данных, полученных Росстатом в ходе Выборочного наблюдения рационов питания населения в 2018 г. [16]. Исследование охватывало 45 тыс. домохозяйств во всех субъектах РФ в городской и сельской местности на основе случайной выборки домохозяйств. Всего обследованы 76 960 человек в возрасте 19 и более лет, в том числе 41% мужчин и 59% женщин. Антропометрические измерения проводили предварительно прошедшие обучение интервьюеры с использованием портативных ростомеров и электронных весов. Оценка показателей пищевого статуса взрослых осуществлялась на основе расчета индекса массы тела (ИМТ) по формуле: масса тела (кг) / рост (м2). Согласно классификации ВОЗ, показатели ИМТ в диапазоне 18,5-24,9 кг/м2 соответствуют норме, ИМТ 25,0-29,9 кг/м2 принимают за избыточную массу тела, а ИМТ ≥30,0 кг/м2 свидетельствует об ожирении. Анализировали распространение ожирения в зависимости от социально-демографических переменных: пола, возраста, места проживания (город, село, тип населенного пункта по численности населения, федеральный округ), семейного положения, уровня образования.

Обработку данных проводили с использованием программы SPSS 20.0 (США). Статистический анализ средних величин Z-скоров проводили в модели дисперсионного анализа ANOVA, а для оценки распространенности в % использовали критерий х2. Статистически значимым считали значение р<0,05 для различий между группами.

Результаты

Антропометрические показатели массы тела, длины тела стоя (роста) и величины ИМТ, отражающие соотношение массы тела и роста, имеют самостоятельное значение для оценки пищевого статуса исследуемой популяции. Антропометрические параметры взрослого населения по демографическим группам представлены в табл. 1. Антропометрические параметры массы тела и роста проанализированы в различных категориях величин ИМТ. В первую очередь следует отметить, что масса тела у респондентов с ИМТ 18,5-24,9 кг/м2 может рассматриваться как средняя нормальная или стандартная масса тела взрослого населения России, которая составила 70,6 кг для мужчин и 60,2 кг для женщин. Естественно, что средняя масса тела существенно выше у лиц с диапазонами ИМТ, свидетельствующими об избыточной массе тела и ожирении. Средняя масса тела городских мужчин на 1,3 кг больше (р<0,05), чем сельских, тогда как средняя масса тела городских женщин на 2,2 кг меньше (р<0,01), чем у сельских жительниц.

Таблица 1. Средние величины антропометрических параметров взрослых мужчин и женщин России в социально-демографических группах, 2018 г.

Table 1. Average values of anthropometric parameters of adult men and women in Russia in socio-demographic groups, 2018

ИМТ - индекс массы тела.

BMI - body mass index.

Рост мужчин и женщин с нормальными величинами ИМТ составил 175,4 и 164,0 см соответственно. Рост городских мужчин и женщин соответственно на 2,1 и 1,1 см выше, чем сельских (р<0,05 для мужчин). Средние величины ИМТ городских и сельских мужчин не различаются, тогда как ИМТ сельских женщин на 1,2 кг/м2 выше, чем городских (р<0,05), что отражает более высокие величины средней массы тела.

Средние величины ИМТ как мужчин, так и женщин увеличиваются с возрастом до 70 лет, несколько снижаясь в возрастной группе старше 70 лет.

Средние величины ИМТ респондентов в федеральных округах имеют небольшие различия. Отметим лишь, что максимальные средние величины ИМТ как у женщин, так и у мужчин выявлены в Сибирском и Уральском округах.

В целом средние величины ИМТ взрослого населения обоего пола находятся в зоне величин, характерных для избыточной массы тела (ИМТ ≥25,0 кг/м2).

Распределение величин ИМТ по категориям в соответствии с классификацией ВОЗ используется для количественной оценки распространенности различных состояний питания (пищевого статуса), в первую очередь для оценки частоты избыточной массы тела и ожирения, а также недостаточности питания.

В табл. 2 представлено распределение категорий ИМТ, определяющих состояние питания в различных социально-демографических группах населения. В целом в 2018 г. только 34,4% взрослого населения (33,2% мужчин и 35,4% женщин) имели показатели ИМТ, соответствующие нормальным величинам. Избыточная масса тела, включая ожирение (ИМТ ≥25,0 кг/м2), выявлена у 66,1%, мужчин и у 63,0% женщин, а ожирение (ИМТ ≥30,0 кг/м2) - у 18,8% мужчин и у 27,5% женщин.

Таблица 2. Распределение (в %) респондентов по пищевому статусу в социально-демографических группах

Table 2. Distribution (%) of respondents by nutritional status in socio-demographic groups

Частота ожирения среди взрослых (оба пола) значительно выше среди сельских жителей (р<0,01), тогда как частота избыточной массы тела (ИМТ 25,0-29,9 кг/м2) не различается.

Как следует из данных, представленных в табл. 2, распространенность ожирения в городских поселениях снижается с увеличением численности населения. При этом частота избыточной масса тела значительно не различается. В сельских поселениях также частота ожирения снижается при увеличении численности поселений с 200 до 5000 и более жителей. Однако при этом частота избыточной массы тела, напротив, возрастает с увеличением численности сельских поселений.

Наиболее высокая распространенность ожирения среди взрослого населения (ИМТ ≥30,0 кг/м2) выявлена в Сибирском и Уральском федеральных округах, соответственно 27,9 и 26,7%. На рис. 1 федеральные округа расположены в порядке возрастания суммарной частоты ожирения для обоего пола. Если рассматривать распространенность ожирения в федеральных округах с учетом гендерной характеристики выборки, наиболее высокий показатель у женщин выявлен в Южном федеральном округе. Наименьшие величины частоты ожирения как у мужчин, так и у женщин выявлены в Северо-Кавказском федеральном округе.

Рис. 1. Распространенность ожирения (%) в федеральных округах, 2018 г.

Здесь и на рис. 2-4: ИМТ - индекс массы тела.

Fig. 1. Prevalence of obesity (% the body mass index ≥30 kg/m2) in the Federal Districts, 2018

Here and in Fig. 2-4: BMI - body mass index.

Семейное положение респондентов по-разному влияет на частоту ожирения. Наибольшая частота ожирения установлена в группе овдовевших респондентов - 34,7%, а минимальная частота у лиц, никогда не состоявших в браке, - 10,2%. Следует иметь в виду возможное различие возраста респондентов в этих группах населения: овдовевшие относятся к более старшим возрастам, тогда как не вступавшие в брак это преимущественно молодые люди.

Была проанализирована частота избыточной массы тела и ожирения в квинтилях величины среднедушевого дохода домохозяйств (см. табл. 2). Частота избыточной массы тела увеличивается с ростом доходов домохозяйств с высокой достоверностью различий между 1-м и 5-м квинтилями (р<0,01). В то же время частота ожирения увеличивается с 1-го до 3-го квинтиля, снижаясь в 4-м и 5-м квинтилях.

Неоднозначность зависимости пищевого статуса от среднедушевого дохода получила объяснение при оценке зависимости средних величин ИМТ от уровня дохода при анализе с учетом пола в модели ANOVA c включением в качестве ковариат возраста и суточного потребления энергии (рис. 2). Оказалось, что для мужчин зависимость средних величин ИМТ от дохода домохозяйств почти прямолинейная с высокой достоверностью (р<0,001), тогда как для женщин выявлено снижение ИМТ только в 5-м квинтиле доходов. Таким образом, частота ожирения среди женщин в наиболее обеспеченных группах населения ниже, чем в менее обеспеченных.

Рис. 2. Оцененные средние величины индекса массы тела в зависимости от среднедушевого дохода домохозяйства и пола. Ковариаты: возраст (38,3 года), потребление энергии (2027 ккал)

Fig. 2. Estimated average body mass index values depending on the average per capita household income and gender. Covariates: age (38.3 years), energy intake (2027 kcal)

Возрастные особенности распределения средних величин ИМТ (см. табл. 1) получили подтверждение при анализе пищевого статуса взрослых в зависимости от возраста (рис. 3). Частота ожирения у мужчин линейно увеличивается с возрастом с 19 до 65 лет, а в возрастной группе старше 70 лет снижается. У женщин частота ожирения с 19 до 40 лет прирастает медленно, затем наблюдается быстрый рост до 65 лет, затем, как и у мужчин, наблюдается снижение. Как следует из данных, представленных на рис. 3, у молодых мужчин частота избыточной массы тела, включая ожирение, в возрасте 19-25 лет составляет 32,3%, а в 25-30 лет -49,3%, что, соответственно, на 13,1 и 20,0% выше, чем у женщин аналогичного возраста (р<0,01). При этом частота ожирения в этих возрастных группах мужчин и женщин одинакова. Наиболее высокая частота ИМТ ≥25,0 кг/м2 у мужчин отмечается в возрасте от 40 лет и старше (70-76%); у женщин - от 50 лет и старше (75-83%). Распространенность только ожирения (ИМТ ≥30,0 кг/м2) у мужчин и женщин в возрасте 50 лет примерно одинакова, тогда как в возрасте старше 50 лет она у женщин на 12-16% выше, чем у мужчин (р<0,01). В возрасте старше 65 лет наблюдается снижение частоты ожирения у лиц обоего пола, но частота остается значительно выше среди женщин по сравнению с мужчинами аналогичного возраста (р<0,01).

Рис. 3. Распределение (в %) категорий индекса массы тела у взрослых в зависимости от возраста и пола

Fig. 3. Distribution (in %) of the body mass index categories in adults depending on age and gender

Частота ожирения среди городских и сельских мужчин во всех возрастных группах от 19 до 70 лет значительно не различается, тогда как у сельских женщин частота ожирения значительно выше по сравнению с городскими жительницами (р<0,01) (рис. 4).

Рис. 4. Распространенность ожирения у взрослых, проживающих в городских и сельских населенных пунктах, в зависимости от возраста

Fig. 4. Prevalence of obesity in different age groups of adults in urban and rural localities

В табл. 3 приведены данные по зависимости пищевого статуса респондентов от уровня образования. Для проведения анализа была использована группировка 3 категорий образования: начальное и среднее, среднее профессиональное и высшее. Интересными представляются различия у мужчин и у женщин в распространенности ожирения (ИМТ ≥30,0 кг/м2) в зависимости от образования. Так, у мужчин доля лиц с ожирением практически не зависит от образования, тогда как у женщин с высшим образованием частота ожирения в 1,7-1,8 раза ниже, чем в группах с начальным/ средним или средним специальным образованием (р<0,01).

Таблица 3. Распределение (%) категорий индекса массы тела (ИМТ, кг/м2) в зависимости от уровня образования

Table 3. Distribution (%) of the body mass index (BMI, kg/m2) categories depending on the education level

Обсуждение

Причинами ожирения являются как биологические, так и социальные факторы, которые могут значительно различаться в зависимости от пола и иметь гендерные причины [19, 20]. В нашем исследовании показана более высокая частота ожирения среди женщин. Выявленные гендерные различия распространения ожирения в России согласуются с данными, полученными в глобальном масштабе, как и с данными в отдельных странах [21, 22]. Понятие "гендерные различия" и особенности включает не только чисто биологические половые различия мужчин и женщин, но, по мнению ВОЗ, предполагают социально-психологические, социально-экономические и многие другие особенности лиц различного пола [23]. Тем самым предполагается, что и причины более широкого распространения ожирения среди женщин, особенно в развивающихся странах, связаны с многообразными социальными, экономическим и культурными и другими поведенческими особенностями жизни женщин [24-26]. Есть основания считать, что не только анализ распространенности и причин ожирения должен проводиться отдельно для мужчин и женщин, но и разработка мер по профилактике и снижению распространения ожирения должна учитывать гендерные факторы, связанные с социально-экономическими и демографическими процессами.

Выявлены существенные различия состояния питания и распространенности ожирения в зависимости от места проживания респондентов в городских и сельских населенных пунктах, от типа населенных пунктов по численности населения, а также по федеральным округам. Частота ожирения среди женщин выше в сельских населенных пунктах. Заслуживает внимания уменьшение частоты ожирения с увеличением численности населения как в городских, так и в сельских поселениях, хотя причины такого снижения остаются не ясными. Полученные данные о различиях распространения ожирения в федеральных округах также нуждаются в анализе причин таких различий.

Неоднозначно влияет уровень образование на распространение ожирения среди мужчин и женщин. У мужчин уровень образования не влиял на частоту ожирения. Однако у женщин частота ожирения существенно ниже в группах с высшим образованием. Таким образом, в целом уровень образования, по-видимому, благотворно влияет на пищевое поведение и способствует предупреждению развития ожирения.

Проведенный анализ распространения ожирения в различных социально-демографических группах населения не содержит характеристики причин выявляемых различий, а лишь констатирует существование и представляет количественную оценку влияния факторов на распространение избыточной массы тела и ожирения. Для каждой социальной и демографической переменной требуется специальный анализ внутренних механизмов и причин влияния на распространение ожирения. Дополнительная острая необходимость в актуализации проблемы распространения ожирения на популяционном уровне возникает в связи с конвергенцией ожирения с пандемией новой коронавирусной инфекции [27, 28]. Ожирение отнесено к перечню основных факторов риска тяжелого протекания заболевания COVID-19.

Литература

1. World Health Organization Obesity and Overweight. 2018. URL: http://www.who.int/en/news-room/fact-sheets/detail/obesity-and-overweight

2. Hill J.O., Peters J.C., Catenacci V.A., Wyatt H.R. International strategies to address obesity // Obes. Rev. 2008. Vol. 9, suppl. 1. P. 41-47. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1467-789X.2007.00437.x

3. NCD Risk Factor Collaboration (NCD-RisC). Worldwide trends in body-mass index, underweight, overweight, and obesity from 1975 to 2016: a pooled analysis of 2416 population-based measurement studies in 128·9 million children, adolescents, and adults // Lancet. 2017. Vol. 390, N 10 113. P. 2627-2642. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(17)32129-3

4. Ng M., Fleming T., Robinson M., Thomson B., Graetz N., Margono C. et al. Global, regional, and national prevalence of overweight and obesity in children and adults during 1980-2013: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2013 // Lancet. 2014. Vol. 384, N 9945. P. 766-781. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(14)60460-8

5. Popkin B.M., Adair L.S., Ng S.W. Global nutrition transition and the pandemic of obesity in developing countries // Nutr. Rev. 2012. Vol. 70. P. 3-21. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1753-4887.2011.00456.x

6. Swinburn B.A., Sacks G., Hall K.D., McPherson K., Finegood D.T., Moodie M.L. et al. The global obesity pandemic: shaped by global drivers and local environments // Lancet. 2011. Vol. 378. P. 804-814. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(11)60813-1

7. Diet, Food Supply and Obesity in the Pacific. World Health Organization Regional Office for the Western Pacific, 2003.

8. McPherson K. Reducing the global prevalence of overweight and obesity // Lancet. 2014. Vol. 384, N 9945. P. 728-730. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(14)60767-4

9. Finkelstein E.A., Khavjou O.A., Thompson H., Trogdon J.G., Pan L., Sherry B. et al. Obesity and severe obesity forecasts through 2030 // Am. J. Prev. Med. 2012. Vol. 42, N 6. P. 563-570. DOI: https://doi.org/10.1016/j.amepre.2011.10.026

10. Wang Y.C., Colditz G.A., Kuntz K.M. Forecasting the obesity epidemic in the aging U.S. population // Obesity (Silver Spring). 2007. Vol. 15, N 11. P. 2855-2865. DOI: https://doi.org/10.1038/oby.2007.339

11. Wang Y.C., McPherson K., Marsh T., Gortmaker S.L., Brown M. Health and economic burden of the projected obesity trends in the USA and the UK // Lancet. 2011. Vol. 378. P. 815-825. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(11)60814-3

12. Thomas D.M., Weedermann M., Fuemmeler B.F., Martin C.K., Dhurandhar N.V., Bredlau C. et al. Dynamic model predicting overweight, obesity, and extreme obesity prevalence trends // Obesity (Silver Spring). 2014. Vol. 22, N 2. P. 590-597. DOI: https://doi.org/10.1002/oby.20520

13. Frerichs L.M., Araz O.M., Huang T.T. Modeling social transmission dynamics of unhealthy behaviors for evaluating prevention and treatment interventions on childhood obesity // PLoS One. 2013. Vol. 8. Article ID e82887. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0082887

14. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Кешабянц Э.Э. и др. Гендерные и возрастные особенности и тенденции распространения ожирения среди взрослого населения России в 1994-2012 гг. // Вопросы питания 2015. Т. 84, № 3. С. 50-57. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2015-00022

15. Kontsevaya A., Shalnova S., Deev A., Boytsov S., et al. Overweight and obesity in the russian population: prevalence in adults and association with socioeconomic parameters and cardiovascular risk factors // Obes. Facts. 2019. Vol. 12. P. 103-114. DOI: DOI: https://doi.org/10.1159/000493885

16. Федеральная служба государственной статистики. Выборочное наблюдение рациона питания населения. 2018. URL: http://www.gks.ru/

17. Wells J.C., Marphatia A.A., Cole T.J., McCoy D. Associations of economic and gender inequality with global obesity prevalence: understanding the female excess // Soc. Sci. Med. 2012. Vol. 75, N 3. P. 482-490. DOI: https://doi.org/10.1016/j.socscimed.2012.03.029

18. Najafi F., Soltani S., Karami Matin B., Kazemi Karyani A., Rezaei S., Soofi M. et al. Socioeconomic - related inequalities in overweight and obesity: findings from the PERSIAN cohort study // BMC Public Health. 2020. Vol. 20, N 1. P. 214. DOI: https://doi.org/10.1186/s12889-020-8322-8

19. Yang W., Kelly T., He J. Genetic epidemiology of obesity // Epidemiol. Rev. 2007. Vol. 29. P. 49-61. DOI: https://doi.org/10.1093/epirev/mxm004

20. Power M.L., Schulkin J. Sex differences in fat storage, fat metabolism, and the health risks from obesity: possible evolutionary origins // Br. J. Nutr. 2008. Vol. 99, N 5. P. 931-40. DOI: https://doi.org/10.1017/S0007114507853347

21. Kruger A., Wissing M.P., Towers G.W., Doak C.M. Sex differences independent of other psycho-sociodemographic factors as a predictor of body mass index in black South African adults // J. Health Popul. Nutr. 2012. Vol. 30, N 1. P. 56-65. DOI: https://doi.org/10.3329/jhpn.v30i1.11277

22. Rhee S.Y., Park S.W., Kim D.J., Woo J. Gender disparity in the secular trends for obesity prevalence in Korea: analyses based on the KNHANES 1998-2009 // Korean J. Intern. Med. 2013. Vol. 28, N 1. P. 29-34. DOI: https://doi.org/10.3904/kjim.2013.28.1.29

23. WHO. What do we mean by "sex" and "gender"? URL: http://www.who.int/gender/whatisgender/en/

24. Wardle J., Haase A.M., Steptoe A., Nillapun M., Jonwutiwes K., Bellise F. Gender differences in food choice: the contribution of health beliefs and dieting // Ann. Behav. Med. 2004. Vol. 27, N 2. P. 107-116. DOI: https://doi.org/10.1207/s15324796abm2702_5

25. Power M.L., Schulkin J. Sex differences in fat storage, fat metabolism, and the health risks from obesity: possible evolutionary origins // Br. J. Nutr. 2008. Vol. 99, N 5. P. 931-940. DOI: https://doi.org/10.1017/S0007114507853347

26. Garawi F., Devries K., Thorogood N., Uauy R. Global differences between women and men in the prevalence of obesity: is there an association with gender inequality? // Eur. J. Clin. Nutr. 2014. Vol. 68, N 10. P. 1101-1106. DOI: https://doi.org/10.1038/ejcn.2014.86

27. Ritter A., Kreis N.N., Louwen F., Yuan J. Obesity and COVID-19: molecular mechanisms linking both pandemics // Int. J. Mol. Sci. 2020. Vol. 21, N 16. P. 5793. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms21165793 PMID: 32806722; PMCID: PMC7460849.

28. Peres K.C., Riera R., Martimbianco A.L.C., Ward L.S., Cunha L.L. Body mass index and prognosis of COVID-19 infection. A systematic review // Front. Endocrinol. (Lausanne). 2020. Vol. 11. P. 562. DOI: https://doi.org/10.3389/fendo.2020.00562 PMID: 32922366; PMCID: PMC7456965.

SCImago Journal & Country Rank
Scopus CiteScore
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Тутельян Виктор Александрович
Академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»
Медицина сегодня
Конгресс "Современные технологии катарактальной, рефракционной и роговичной хирургии"

21-й Всероссийский научно-практический конгресс "Современные технологии катарактальной, рефракционной и роговичной хирургии" Этой осенью российские и зарубежные офтальмологи специалисты соберутся в Москве на одном из самых значимых и масштабных профессиональных мероприятий в...

Пост-релиз 17-й Международный Междисциплинарный Конгресс по Аллергологии и Иммунологии.

3 дня, 45 симпозиумов и рекордная явка в онлайне: как прошел 17-й Международный Междисциплинарный Конгресс по Аллергологии и Иммунологии С 23 по 25 июня в Москве на площадке конгресс-зала Radisson Slavyanskaya проходил 17-й Международный Междисциплинарный Конгресс по...

XIV Региональный научно-образовательный форум "Мать и Дитя"

XIV Региональный научно-образовательный форум "Мать и Дитя" и Пленум Правления Российского общества акушеров-гинекологов 28-30 июня 2021 года состоится в очном формате XIV Региональный научно-образовательный форум "Мать и Дитя" и Пленум Правления Российского общества...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»