К вопросу интеграции программ ликвидации йоддефицита и снижения потребления соли

Резюме

Избыточное потребление соли является фактором риска развития неинфекционных заболеваний, однако ее йодирование - наиболее эффективный метод популяционной профилактики йодного дефицита (ЙД). В связи с этим необходима оценка алиментарного поступления йода при использовании йодированной соли в пищевой промышленности и потенциального снижения уровня ее потребления.

Цель исследования - оценить возможность интеграции программ профилактики ЙД и снижения потребления соли среди взрослого населения в Республике Беларусь.

Материал и методы. С использованием роданидно-нитритного метода проведено определение йода в отдельных видах пищевой продукции. С учетом фактического питания, оцененного с использованием частотного метода среди 583 респондентов старше 18 лет, проживающих в Минске, из различных социально-экономических групп, проведена оценка алиментарного поступления йода при различных уровнях использования соли в домохозяйствах. Уровень йодной обеспеченности дополнительно оценен на основании данных йодурии, полученных церий-арсенитным спектрофотометрическим методом, у 100 взрослых здоровых лиц в возрасте старше 18 лет, проживающих в Минске (65 женщин и 35 мужчин).

Результаты. В рамках законодательного закрепления использования йодированной соли в пищевом производстве наблюдается устойчивое увеличение уровня йода в целевой продукции (хлебобулочных и мясных изделиях до 42,0 и 133,3 мкг/100 г соответственно). Содержание обсуждаемого микроэлемента в рационе взрослого населения в последние десятилетия увеличилось как минимум в 1,9 раза - до 237,3 мкг/сут в наиболее реалистичной модели потребления. Основным источником йода являются продукты промышленного производства, которые формируют 30-58% алиментарной экспозиции обсуждаемым микронутриентом. Потребление соли в Республике Беларусь составляет в среднем 10,6 г/сут, что формирует риски развития неинфекционных заболеваний и обусловливает необходимость реализации программ по снижению ее уровня в рационе. Моделирование сценариев со снижением уровня использования соли в домашних хозяйствах в соответствии с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) свидетельствует о том, что основной вклад в алиментарную экспозицию йодом будут вносить хлебобулочные изделия (38%), около 1/3 будет формироваться за счет столовой соли, возрастет значение нецелевой обогащенной продукции (молочные продукты и яйца - до 21%). Вклад столовой йодированной соли в алиментарную экспозицию йодом достигает 43% при фактических уровнях ее потребления и снизится до 18% при снижении такового до рекомендуемых ВОЗ значений. Медиана йодурии среди обследованных лиц составляет 136,8 мкг/л, что свидетельствует об адекватной йодной обеспеченности.

Заключение. При совместной реализации программ по профилактике йоддефицитных и сердечно-сосудистых заболеваний, ассоциированных с избыточным поступлением соли, необходимо учитывать национальные условия - обязательность использования йодированной соли в пищевой промышленности, уровень ее обогащения, содержание указанного микронутриента в пищевых продуктах и структуру их потребления среди отдельных групп населения.

Ключевые слова:йоддефицитные заболевания; йодированная соль; интеграция профилактических программ; снижение потребления соли

Финансирование. В работе использованы результаты, полученные в рамках задания 03.01 "Разработать и внедрить методические подходы и критерии оценки алиментарной нагрузки контаминантами, пищевыми добавками и обогащающими биологически активными веществами" (№ ГР 20100927, 2010-2012) отраслевой научно-технической программы "Здоровье и окружающая среда".

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие конфликтов интересов.

Для цитирования: Федоренко Е.В., Коломиец Н.Д., Мохорт Т.В., Сычик С.И., Белышева Л.Л., Мохорт Е.Г., Петренко С.В. К вопросу интеграции программ ликвидации йоддефицита и снижения потребления соли // Вопросы питания. 2022. Т. 91, № 3. С. 53-63. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-3-53-63

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) признает йодирование соли наиболее простым и доступным методом популяционной профилактики йодного дефицита (ЙД) [1]. Оценка эффективности такого подхода показала, что в глобальном масштабе 88% населения использует йодированную соль (ЙС) [2], а распространенность клинических проявлений йоддефицитных заболеваний (ЙДЗ) снизилась с 13,1 до 3,2%. Благодаря йодированию соли было предотвращено 720 млн случаев заболеваний, ассоциированных с недостаточным поступлением йода с рационом. В 2019 г. на основании медианы йодурии (ЙУ) только в 19 странах мира наблюдался ЙД [3].

В Республике Беларусь с 1997 г. реализуется стратегия ликвидации ЙД, включающая наряду с гигиеническим и медицинским мониторингом требования к содержанию йода в ЙС, ее обязательное использование при производстве пищевой продукции и в питании организованных коллективов, а также популяризацию ее использования для профилактики ЙДЗ [4, 5].

Объективным эпидемиологическим критерием достижения адекватной йодной обеспеченности является уровень первичной заболеваемости врожденным гипотиреозом. В Беларуси в последние десятилетия наблюдается стабильно низкий уровень указанной патологии, ассоциированной с наследственными формами заболевания, сопоставимый с таковым для населения европейского региона с достаточным поступлением йода с рационом. Первичная заболеваемость врожденным гипотиреозом, основанная на подтверждении диагноза на втором этапе скрининга, свидетельствует о стабильном снижении - указанный показатель (на 100 тыс. населения) составил в 2006 г. 1,96, в 2016 г. - 1,27, а в 2020 г. достиг 1,14. В рамках национального исследования в 2017-2018 гг. была проведена оценка размеров щитовидной железы у детей школьного возраста. Ее объем среди обследованных в возрастной группе 9-11 лет варьировал в пределах 4,3-6,5 см3, что соответствует нормальным возрастным референсным показателям. Также, по данным статистической отчетности эндокринологической службы, отмечается снижение первичной заболеваемости тиреотоксикозом, диффузным зобом [6]. У детского населения в 2018 г. наблюдалось адекватное обеспечение йодом - медиана ЙУ в целом по республике у детей 9-12 лет составила 191,3 мкг/л [7]. Несколько иная картина наблюдалась среди беременных - указанный показатель был ниже установленных ВОЗ критериев и составлял в среднем в республике 121,2 мкг/л [6].

В то же время целевой группой, нуждающейся в дополнительном поступлении йода, являются беременные. При адекватной йодной обеспеченности в Республике Беларусь в целом у этой категории населения сохраняется относительно низкая медиана ЙУ - 121,2 мкг/л, что ниже целевого показателя, рекомендованного экспертами (150 мкг/л). Доказано, что дефицит йода может быть триггером гипотироксинемии как в организме беременной, так и у плода, что определяет высокую вероятность нарушения формирования нейронных связей в мозге и оказывает влияние на развитие интеллекта ребенка [8]. Выявленный дефицит йода у беременных обусловливает необходимость принятия дополнительных мер: прием йодида калия в дозе 100-150 мкг/сут на этапе планирования и в период беременности, что полностью соответствует международным и национальным рекомендациям [9, 10].

При этом ВОЗ подчеркивает, что адекватность потребления йода следует оценивать среди различных субпопуляций населения, а не только репрезентативных и чувствительных групп - детей школьного возраста, беременных и кормящих женщин [1].

Законодательное закрепление обязательного использования ЙС в пищевой промышленности и на объектах общественного питания обеспечивает устойчивость и эффективность национальной стратегии профилактики ЙД. При этом в современных условиях в связи с обогащением иных видов пищевой продукции, обращении БАД к пище, содержащих йод, актуальной является оценка безопасности, ассоциированной с риском избыточного алиментарного поступления йода.

В соответствии с рекомендациями ВОЗ в рамках профилактики неинфекционных заболеваний в ряде регионов мира реализуются программы, целью которых является снижение потребления населением соли [11]. Указанные меры направлены как на редукцию уровня соли в продукции промышленного производства, так и на поддержку формирования пищевого поведения потребителей, предусматривающего ограничение использования столовой соли для досаливания пищи, отказ или существенное сокращение потребления переработанных продуктов с высоким ее содержанием. Согласно опубликованным данным, на долю продуктов промышленного производства приходится до 77% поступающей с рационом соли [12]. В Беларуси уровень потребления соли взрослыми составляет в среднем 10,6 г/сут, что выше рекомендаций ВОЗ, как и в иных странах европейского региона [13, 14]. Снижение применения обсуждаемого ингредиента требует дополнительных ресурсов изготовителей пищевой продукции массового потребления для разработки новых рецептур, связанных с этим процедур и характеризуется определенной инертностью. Поэтому более эффективным и быстрым может оказаться воздействие на выбор потребителей в пользу рациона с меньшим содержанием соли, в том числе за счет снижения ее использования в домашнем хозяйстве.

Обсуждаемые проблемы, значимые с точки зрения общественного здравоохранения, требуют нахождения баланса между ликвидацией ЙД за счет использования ЙС и снижения уровня ее потребления для профилактики неинфекционных заболеваний.

В связи с этим получение количественных данных, позволяющих оценить устойчивость национальной стратегии ликвидации ЙДЗ, эффективность мер популяционной профилактики и их безопасность с точки зрения возможного избыточного поступления йода с рационом, с учетом уровня информированности и приверженности потребителей использованию ЙС для ликвидации недостаточности обсуждаемого эссенциального микроэлемента в питании при интеграции с программами по снижению потребления указанного вкусового продукта, является актуальным.

Цель работы - оценить возможность интеграции программ профилактики ЙД и снижения потребления соли среди взрослого населения в Республике Беларусь.

Задачи:

- оценить риск недостаточного или избыточного поступления йода среди взрослых при различных сценариях экспозиции;

- провести моделирование содержания указанного эссенциального микронутриента в рационе при различных уровнях потребления столовой соли;

- дать оценку возможности интеграции программ профилактики ЙД и снижения потребления соли среди взрослого населения.

Материал и методы

Содержание йода в пищевой продукции определяли роданидно-нитритным методом [15]. Оценку структуры потребления пищевых продуктов проводили с использованием частотного метода [16] в 2016-2017 гг. среди 583 респондентов старше 18 лет, проживающих в Минске, из них 283 мужчины и 300 женщин из различных социально-экономических групп. При оценке рациона учитывалось естественное и модифицированное содержание йода в пищевой продукции и вариабельность ее потребления населением.

К целевым пищевым продуктам относились хлебобулочные изделия (ХБИ) и мясная продукция (МП), при изготовлении которых в соответствии с законодательством в обязательном порядке используется только ЙС.

Нецелевые в отношении обогащения обсуждаемым микроэлементом продукты включали молочные продукты за счет использования йодказеина и яйца, в которых уровень йода увеличен за счет биофортификации. Принимали во внимание биодоступность указанного микроэлемента при алиментарном поступлении на уровне 92% [17].

Были обоснованы модели алиментарной экспозиции, учитывающие наиболее реалистичные (основанные на средних уровнях) и агравированные (учитывающие высокие, на уровне 95-го процентиля, 95 Р) варианты ее формирования [18]. Оценка, основанная на среднем потреблении, позволяет получать наиболее реалистичные данные, тогда как агравированные сценарии, учитывающие максимальное содержание вещества в продуктах и высокие уровни потребления, маловероятны, но информативны, поскольку непревышение верхнего допустимого уровня йода при таких моделях будет с большой надежностью свидетельствовать об отсутствии недопустимых рисков во всей популяции. Критерием достаточного поступления обсуждаемого эссенциального микроэлемента являлись нормы физиологических потребностей, составляющие для взрослого населения 150 мкг/сут, а потенциальную избыточность указанного вещества оценивали относительно верхнего допустимого уровня в 600 мкг/сут, согласно национальным документам [19].

Алиментарную экспозицию йодом оценивали в соответствии с [18] по следующим моделям:

- 1-я модель - потребление йода только за счет пищевых продуктов с его естественным содержанием;

- 2-я модель - в рационе используются целевые пищевые продукты с модифицированным уровнем йода - ХБИ и МП, при производстве которых в соответствии с законодательством использовалась ЙС, уровень йода в нецелевых продуктах (молочная группа и яйца) соответствует его естественному содержанию;

- 3-я модель - в дополнение к рациону согласно 2-й модели учитывали потребление нецелевой обогащенной пищевой продукции в различных пропорциях и использование столовой ЙС самим потребителем. С учетом того, что указанный пищевой продукт является основным носителем йода, исходя из рекомендованного ВОЗ количества (не более 5 г/сут) [11] и фактического потребления соли взрослыми в Беларуси (10,6 г/сут) [13], вклада обсуждаемого вкусового ингредиента в составе переработанной пищевой продукции в общее поступление с рационом соли (около 80% [12]), уровень дополнительного потребления столовой соли, используемой потребителем в домашнем хозяйстве, принимался нами за 1/5, что составляло 1 и 2 г соответственно, концентрация йода в ней - на уровне среднего нормируемого значения 40 мкг/г (рис. 1). За содержание указанного микроэлемента в продуктах промышленного производства принимали фактически определенные значения за исключением МП, в которой содержание йода рассчитывали исходя из рецептур в зависимости от массовой доли соли.

Рис. 1. Гигиеническая оценка алиментарной экспозиции йодом

Fig. 1. Hygienic assessment of iodine alimentary exposure

Экскрецию йода с мочой, являющуюся биоиндикатором йодной обеспеченности, оценивали по медиане ЙУ. Уровень обсуждаемого микроэлемента определяли церий-арсенитным спектрофотометрическим методом с предшествующим озолением образцов хлорноватой кислотой (реакция Санделла-Кольтхофф) в утренней порции мочи [20]. Обследованы 100 взрослых здоровых лиц старше 18 лет, проживающих в Минске (65 женщин и 35 мужчин). Адекватному уровню алиментарного потребления йода соответствует диапазон ЙУ 100-299 мкг/л, индикативный для популяции в целом, за исключением беременных и кормящих женщин. Дополнительным критерием достаточной обеспеченности населения йодом является доля образцов мочи с уровнем этого микроэлемента <50 мкг/л, не превышающая 20% [1].

Статистическую обработку проводили с использованием пакета прикладных программ Statistica 10.0 и MS Excel 2019. Распределение полученных данных проверяли на нормальность с использованием критерия согласия Колмогорова-Смирнова. Результаты представлены в виде среднего арифметического (М) и его доверительного интервала (ДИ) при нормальном распределении или медианы (Ме) и 95 P при отличии от такового.

Результаты

Законодательное закрепление применения ЙС при производстве пищевой продукции привело к существенному увеличению содержания в ней йода к 2016-2018 гг. Наиболее значимо уровень обсуждаемого микроэлемента вырос в ХБИ: наблюдается увеличение более чем в 7 раз (до 42,0±1,5 мкг/100 г) по сравнению с естественным его содержанием. Количество йода в нецелевой продукции: молочной продукции и яйцах - при использовании принятых технологий обогащения повысилось соответственно до 20,7±0,2 и 46,9±4,1 мкг/100 г, что в 2,4-2,6 раза выше по сравнению с традиционными продуктами из указанных групп. Расчетное содержание указанного эссенциального микроэлемента в МП за счет обязательного использования при ее производстве ЙС с учетом уровня этого ингредиента в рецептурах составило в среднем 133,3 мкг/100 г.

Медиана потребления целевой пищевой продукции с модифицированным за счет использования ЙС содержанием йода составила для ХБИ 134,4 г/сут и для МП - 52,0 г/сут. Нецелевая группа: молочная продукция и яйца - потреблялись в количестве 273,8 и 52,8 г/сут соответственно. 6% респондентов не потребляли МП. В рационах питания при агравированной оценке (95 Р) указанные продукты использовались в количествах 285,0, 122,4, 450,0 и 96,4 г/сут соответственно.

Изучение уровня информированности о способах профилактики ЙДЗ, проведенное в 2018 г. в Минске, показало, что только 49% обследованных используют ЙС в домохозяйстве [21].

Результаты оценки уровня йода в рационе в 1-й и 2-й моделях экспозиции приведены в табл. 1.

Таблица 1. Алиментарное поступление йода у взрослых жителей Минска (в мкг/сут)

Table 1. Alimentary iodine intake in adult residents of Minsk (µg/day)

Указанные данные свидетельствуют, что естественный уровень йода в пищевых продуктах, формирующих среднестатистическую продуктовую корзину (без учета использования ЙС для досаливания пищи), не обеспечивает физиологическую потребность (150 мкг/сут) в указанном микроэлементе для взрослых, его количество в рационе достигает только 35,8% от норм физиологических потребностей. Агравированные сценарии, учитывающие высокие уровни потребления пищевых продуктов (95 Р) с немодифицированным содержанием йода, характеризуются его алиментарным поступлением до 251,7 мкг/сут, хотя реализация такой модели маловероятна.

Применение ЙС при изготовлении ХБИ и МП (2-я модель) в соответствии с нормативными предписаниями обеспечивало алиментарное поступление йода без учета столовой ЙС, на уровне 160,4 мкг/сут при среднестатистическом рационе и повышалось в 3 раза в агравированной модели, что позволяет сделать вывод о снижении риска развития ЙД за счет обязательного использования ЙС в пищевой промышленности.

При оценке 3-й, наиболее реалистичной модели, учитывавшей расчетное дополнительное использование столовой соли в домашних хозяйствах на уровне 1 г (в соответствии с рекомендациями ВОЗ) и 2 г (согласно фактическим данным), также принимали во внимание потенциальную долю нецелевой обогащенной йодом продукции (молочные продукты и яйца) в рационе (на уровне 1/10, 1/2 и 100%), что позволило смоделировать различные сценарии поступления йода с рационом. Алиментарная экспозиция обсуждаемым микроэлементом при таких условиях представлена в табл. 2.

Таблица 2. Результаты моделирования алиментарного поступления йода у взрослых жителей Минска (в мкг/сут)

Table 2. Results of modeling the alimentary iodine intake in adult residents of Minsk (µg/day)

Модели алиментарной экспозиции, более полно учитывающие вариабельность потребления обогащенных йодом пищевых продуктов (среднее общее потребление пищевых продуктов и доля нецелевых обогащенных пищевых продуктов на уровне 10, 50 и 100%), в том числе агравированные (высокое общее потребление пищевых продуктов и доля нецелевых обогащенных пищевых продуктов на уровне 1/10, 1/2 и 100%), свидетельствуют, что алиментарное поступление йода увеличилось в 1,9-11,4 раза по сравнению с рационом, основанном на пищевых продуктах с естественным его содержанием.

Учет поступления указанного микронутриента за счет использования потребителем столовой соли на уровне фактических значений приводит к увеличению его поступления в наиболее реалистичной модели до уровня 237,3 мкг/сут. При агравированном сценарии алиментарной нагрузки (95 Р потребления и 100% нецелевой обогащенной пищевой продукции) суточное поступление данного микроэлемента будет достигать 686,6 мкг/сут. При этом очевидно, что для потребителей, которые не используют ЙС (а доля таковых может составлять около половины) [21], запас экспозиции будет меньше и риск развития ЙД может увеличиваться.

При использовании столовой ЙС в домашнем хозяйстве для досаливания на уровне рекомендаций ВОЗ в количестве 1 г/сут в оцениваемых моделях уровень йода в рационе будет находиться в диапазоне 200,5- 649,8 мкг/сут. Указанные значения при среднем суточном потреблении пищевых продуктов не превышают верхний допустимый уровень обсуждаемого микронутриента. При агравированных сценариях (95 Р потребления) избыток йода по сравнению с верхним допустимым уровнем незначителен.

Закономерным является разнообразие структуры потребления пищевой продукции: согласно данным изучения фактического питания, 6% обследованных лиц не потребляли МП, что в целом соотносится с современными рекомендациями по здоровому питанию и является скорее положительной тенденцией [22]. Учитывая относительно большую долю, которую обсуждаемая продукция вносит в поступление соли, выступающей, в свою очередь, основным носителем йода, требуется дополнительная оценка формирования риска ЙД у таких потребителей.

Вклад различных групп пищевых продуктов (обогащенных и с его естественным содержанием) в формирование алиментарной экспозиции йодом, в том числе с учетом вариабельности рационов, проанализирован на основании наиболее реалистичной модели, учитывающей долю нецелевой обогащенной продукции на уровне 10% и использование потребителем столовой ЙС (рис. 2, 3).

Рис. 2. Структура поступления йода при фактическом использовании столовой соли среди населения в целом

Здесь и на рис. 3-5: НО - необогащенные продукты; МП - мясная продукция; ХБИ - хлебобулочные изделия.

Fig. 2. The structure of iodine intake according to the actual use of table salt among the general population

Here and in fig. 3-5: NF - nonfortified products; MP - meat products; BP - bakery products.

Рис. 3. Структура поступления йода при снижении использования столовой соли среди населения в целом

Fig. 3. The structure of iodine intake with a decrease in the use of table salt among the population as a whole

Анализ экспозиции йодом в обсуждаемых моделях показал, что при средних уровнях потребления пищевых продуктов и фактическом использовании столовой соли потребителями 49% йода поступает за счет целевой обогащенной продукции, при производстве которой применение ЙС является обязательным, а 1/3 алиментарной нагрузки будет формироваться за счет ее использования в домохозяйствах (см. рис. 2). Аналогичная структура потребления пищевых продуктов и снижение уровня столовой соли до рекомендуемого ВОЗ приводит к уменьшению ее вклада практически в 2 раза (до 18%) и увеличению доли целевой продукции как источника йода до 58% (см. рис. 3). Такая модель основывается на предположении, что уровень соли в промышленно переработанных пищевых продуктах изменяться не будет. Вклад продуктов с естественным содержанием обсуждаемого микронутриента будет составлять 8-9%, нецелевой обогащенной продукции - 12-15%.

С учетом вариабельности моделей потребления и отказа части потребителей (6% в обследованной выборке) от использования в питании МП, поступление йода будет иметь иную структуру - столовая соль будет его основным источником при фактических уровнях ее потребления (43%), 1/3 будет обеспечиваться за счет ХБИ, при производстве которых использовалась ЙС (рис. 4). Моделирование сценариев со снижением уровня использования соли в домашних хозяйствах в соответствии с рекомендациями ВОЗ свидетельствует, что основной вклад в алиментарную экспозицию йодом будут вносить ХБИ (38%), около 1/3 будет формироваться за счет столовой соли, до 21% возрастет значение нецелевой обогащенной продукции (рис. 5).

Рис. 4. Структура поступления йода при фактическом использовании столовой соли среди потребителей, исключающих потребление мясной продукции

Fig. 4. The structure of iodine intake under the actual use of table salt among the consumers who exclude the consumption of meat products

Рис. 5. Структура поступления йода при снижении использования столовой соли среди потребителей, исключающих потребление мясной продукции

Fig. 5. The structure of iodine intake with a decrease in the use of table salt among consumers who exclude the consumption of meat products

Согласно рекомендациям ВОЗ, медиана ЙУ является объективным и наиболее точным биомаркером обеспеченности йодом различных групп населения. Результаты изучения указанного показателя среди взрослых в Минске представлены в табл. 3.

Таблица 3. Содержание йода в моче у взрослых здоровых жителей Минска

Table 3. Urinary iodine level in healthy adult residents of Minsk

Примечание. * - критерий адекватной йодной обеспеченности по показателю йодурия - 100-299 мкг/л.

N o t e. * - the criterion of adequate iodine supply in terms of urinary iodine - 100-299 µg/l.

Полученные данные свидетельствуют, что обследованная группа населения Минска имеет адекватное йодное обеспечение с медианой экскреции, равной 136,8 мкг/л. Только в 15% проб уровень йода составлял менее <50 мкг/л. В соответствии с критериями ВОЗ [1] эту ситуацию в совокупности с данными йодной обеспеченности детей [7] можно оценить как отсутствие ЙД среди населения в целом, за исключением беременных и кормящих женщин.

Обсуждение

Очевидно, что национальная стратегия ликвидации ЙД, включавшая законодательное закрепление использования ЙС при производстве пищевой продукции массового потребления, позволила существенно повысить содержание обсуждаемого микроэлемента в основных группах пищевой продукции в 2,4-7 раз, обеспечила увеличение содержания йода в рационе взрослого населения как минимум в 1,9 раза - до 237,3 мкг/сут в наиболее реалистичной модели потребления, способствовала достижению адекватного уровня ЙУ у детей и взрослых (191,3 и 136,8 мкг/л соответственно) и снижению заболеваемости врожденным гипотиреозом до 1,14 на 100 тыс. населения в 2020 г. и другими ЙДЗ щитовидной железы. Основным алиментарным источником йода среди взрослого населения являются продукты промышленного производства, при изготовлении которых используется ЙС - ХБИ и МП, за счет которых формируется 30-58% алиментарной экспозиции. Полученные данные в целом соотносятся с результатами, полученными в иных регионах. В Дании обязательное использование ЙС при производстве ХБИ и йодирование столовой соли способствовало повышению алиментарного поступления йода до 153-181 мкг/сут у лиц старше 55 лет [23]. Г.А. Герасимов и соавт. (2021) [24] показали, что в Армении и Молдове ЙС и изготовленные с ее использованием ХБИ составляют наиболее вероятные источники йода. Вклад столовой, обогащенной указанным микроэлементом, соли, применяемой в домашних хозяйствах, составляет 31-43% и снижается до 18-27% при уменьшении ее использования потребителем.

Отсутствие ЙД в Беларуси среди взрослых (за исключением беременных) также подтверждается данными ЙУ, уровень которой в среднем составляет 136,8 мкг/л. Указанные значения сопоставимы с результатами исследований в других странах региона Европы и Центральной Азии, реализующих программы профилактики ЙДЗ, внедряя наряду с иными мероприятиями обязательное использований ЙС в пищевой промышленности [25]. Существенно более низкие уровни экскреции йода с мочой наблюдаются в странах, реализующих более мягкую политику [26].

Моделирование сценариев со снижением уровня использования соли в домашних хозяйствах в условиях Беларуси до уровня, рекомендуемого ВОЗ, свидетельствует, о том, что основной вклад в алиментарную экспозицию йодом при отказе от потребления МП будут вносить ХБИ (38%), около 1/3 будет формироваться за счет столовой ЙС, возрастет значение нецелевой обогащенной продукции (до 22%). Вклад столовой ЙС в поступление йода с рационом достигает 43% при фактических уровнях ее потребления и может уменьшиться до 18% при снижении такового до рекомендуемых ВОЗ значений. Ожидаемое снижение потребления соли не приведет к существенному увеличению риска развития ЙД среди взрослых (исключая беременных и кормящих женщин) при условии обязательного использования ЙС при производстве продукции массового производства. Использование в питании нецелевой обогащенной йодом пищевой продукции (молочных продуктов и яиц) не ассоциируется с риском ее избыточного поступления.

Вышесказанное подтверждает безопасность используемых национальных подходов по ликвидации ЙД и возможность их интеграции с программами по снижению потребления соли. При этом необходимо учитывать изменение структуры алиментарного поступления йода.

Аналогичные выводы были сделаны в ряде европейских стран. В Германии, при отсутствии обязательных требований по использованию ЙС в пищевой промышленности, рассматривается вопрос увеличения максимального содержания йода в соли с 25 до 30 мг/кг при снижении потребления соли на 10%. При этом доля переработанных пищевых продуктов, изготавливаемых с использованием ЙС, должна составлять не менее 36% и не превышать 42%. В результате суточное поступление йода с рационом окажется на уровне 372,3 мкг, из них 42% за счет столовой ЙС [27].

Данные, полученные в Норвегии, показали, что среднее поступление йода у взрослых составляет 182 мкг/сут, при этом рыба и молочные продукты составляют соответственно 40 и 23%. При этом в случае использования ЙС с содержанием йода 50 мг/кг в домашних хозяйствах и при изготовлении ХБИ экспозиция составит 389 мкг/сут. В случае сокращения потребления соли на 30% для сохранения указанного уровня алиментарного поступления обсуждаемого микроэлемента необходимо увеличение уровня йодирования соли примерно на 40-45% [28].

Таким образом, при совместной реализации программ по профилактике ЙДЗ и сердечно-сосудистых заболеваний, ассоциированных с избыточным поступлением соли, необходимо учитывать национальные условия: обязательность использования ЙС в пищевой промышленности, уровень обогащения пищевой продукции, содержание указанного микроэлемента в пищевых продуктах и структуру их потребления среди отдельных групп населения.

Выводы

1. Законодательное закрепление использования ЙС при производстве пищевой продукции массового потребления позволяет обеспечить эффективную интеграцию программ по профилактике ЙД и мер по снижению потребления соли.

2. Основной вклад (до 58%) в алиментарную экспозицию йодом вносят пищевые продукты промышленного производства, подлежащие обязательному обогащению йодом путем использования ЙС.

3. При совместной реализации программ по снижению уровня соли в пищевых продуктах промышленного производства и использования в домашних хозяйствах требуется мониторинг содержания йода в целевых пищевых продуктах массового потребления, при производстве которых используется ЙС.

4. Необходима периодическая качественная и количественная характеристика алиментарного поступления йода, сопровождаемая оценкой биомаркеров экспозиции - йодурии и экскреции натрия с мочой - как среди чувствительных субпопуляций, так и населения в целом.

Литература

1. Assessment of Iodine Deficiency Disorders and Monitoring Their Elimination: a guide for programme managers. 3rd ed. URL: https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/43781/9789241595827_eng.pdf

2. Zimmermann M.B., Andersson M. Global perspectives in endocrinology: coverage of iodized salt programs and iodine status in 2020 // Eur. J. Endocrinol. 2021. Vol. 185. P. R13-R21. DOI: https://doi.org/10.1530/EJE-21-0171

3. Gorstein J.L., Bagriansky J., Pearce E.N., Kupka R., Zimmermann M.B. Estimating the health and economic benefits of universal salt iodization programs to correct iodine deficiency disorders // Thyroid. 2020. Vol. 30, N 12. P. 1802-1809. DOI: https://doi.org/10.1089/thy.2019.0719

4. О предупреждении заболеваний, связанных с дефицитом йода: постановление Главного государственного санитарного врача Республики Беларусь от 21 марта 2000 г. № 11. URL: https://extranet.who.int/nutrition/gina/sites/default/

5. Об утверждении гигиенических нормативов: постановление Совета Министров Республики Беларусь от 25 января 2021 г. № 37. URL: https://pravo.by/document/?guid=3961&p0=C22100037

6. Мохорт Т.В., Петренко С.В., Леушев Б.Ю., Федоренко Е.В., Коломиец Н.Д., Мохорт А.Г. Оценка йодного обеспечения детей школьного возраста и беременных женщин в Республике Беларусь в 2017-2018 годах // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2018. Т. 14, № 3. 149-155. DOI: https://doi.org/10.14341/ket9732

7. Петренко С.В., Moxopт T.B., Леушев Б.Ю., Коломиец Н.Д., Мохорт Е.Г., Федоренко Е.В. и др. Динамика показателей заболеваемости простым зобом и аутоиммунным тироидитом и уровнем йодного обеспечения детей школьного возраста Беларуси за 2007-2018 годы // Сахаровские чтения 2021 года: Экологические проблемы XXI века: материалы 21-й международной научной конференции, г. Минск, Республика Беларусь, 20-21 мая 2021. Минск, 2021. Т. 2. С. 90-93.

8. Velasco I., Taylor P. The role of levothyroxine in obstetric practice // Ann. Med. 2018. Vol. 50, N 1. P. 57-67. DOI: https://doi.org/10.1080/07853890.2017.1387928

9. Alexander E.K., Pearce E.N., Brent G.A., Brown R.S., Chen H., Dosiou C. et al. 2017 Guidelines of the American Thyroid Association for the Diagnosis and Management of Thyroid Disease During Pregnancy and the Postpartum // Thyroid. 2017. Vol. 27, N 3. P. 315-389. DOI: https://doi.org/10.1089/thy.2016.0457

10. Клинический протокол "Медицинское наблюдение и оказание медицинской помощи женщинам в акушерстве и гинекологии": утвержден постановлением Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 19.02.2018 № 17. URL: http://minzdrav.gov.by/upload/dadvfiles/

11. Salt reduction. World Health Organization. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/salt-reduction

12. Mattes R.D., Donnelly D. Relative contributions of dietary sodium sources // J. Am. Coll. Nutr. 1991. Vol. 10, N 4. Р. 383-393. DOI: https://doi.org/10.1080/07315724.1991.10718167

13. Распространенность факторов риска неинфекционных заболеваний в Республике Беларусь STEPS 2016. 249 с. URL: https://www.euro.who.int/ru/countries/belarus/publications/prevalence-of-noncommunicable-disease-risk-factors-in-republic-of-belarus.-steps-2016-2017

14. Молчанова О.В., Бритов А.Н., Платонова Е.В. Снижение потребления натрия и проблемы профилактики сердечно-сосудистых заболеваний // Профилактическая медицина. 2018. Т. 21, № 4. С. 44-51. DOI: https://doi.org/10.17116/profmed201821444

15. Методические указания по определению йода в продуктах питания и крови роданидно-нитритным методом : утверждены Главным санитарным врачом Республики Беларусь, рег. № 8-9702. Минск, 1997. 10 с.

16. Федоренко Е.В., Кедрова И.И., Славинский А.В., Лихошва О.Н., Юрага Т.М. Изучение фактического питания на основе метода анализа частоты потребления пищевых продуктов // Достижения медицинской науки Беларуси : рецензируемый научно-практический ежегодник / ГУ "Респ. науч. мед. б-ка ; гл. ред. В.И. Жарко. Минск : ГУ "РНМБ", 2014. Вып. 19. С. 55-56.

17. Dietary Reference Intakes for Vitamin A, Vitamin K, Arsenic, Boron, Chromium, Copper, Iodine, Iron, Manganese, Molybdenum, Nickel, Silicon, Vanadium, and Zinc. Washington (DC) : National Academies Press (US), 2001. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK222323

18. Федоренко Е.В. Методические подходы и критерии оценки алиментарной нагрузки контаминантами, пищевыми добавками и обогащающими биологически активными веществами // Достижения медицинской науки Беларуси : рецензируемый научно-практический ежегодник / ГУ "Респ. науч. мед. б-ка ; гл. ред. В.И. Жарко. Минск : ГУ "РНМБ", 2014. Вып. 19. С. 56-57.

19. Требования к питанию населения. Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Республики Беларусь : cанитарные нормы и правила : утверждены постановлением Министерства здравоохранения Республики Беларусь от 20.11.2012 г., № 180. URL: https://pravo.by/upload/docs/op/W21226679p_1360875600.pdf

20. Dunn J.T., Crutchfield H.E., Gutekunst R., Dunn A.D. Methods for Measuring Iodine in Urine. Wageningen, The Netherlands : ICCIDD, 1993. Р. 18-27.

21. Федоренко Е.В., Коломиец Н.Д., Мохорт Т.В., Волченко А.Н., Мохорт Е.Г., Петренко С.В., Сычик С.И. Информирование о риске как элемент устойчивости стратегии ликвидации йоддефицитных заболеваний в Беларуси // Анализ риска здоровью. 2019. № 1. С. 58-67. DOI: https://doi.org/10.21668/health.risk/2019.1.06

22. Здоровое питание. URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/healthy-diet

23. Pedersen A.N., Rasmussen L.B. Iodine intake in the European elderly // Comprehensive Handbook of Iodine. Oxford : Academic Press, 2009. P. 1139-1146.

24. Герасимов ГА., Цуркан Л., Асланян Г., Шалару И., Демишкан Д. Моделирование потребления йода с пищевыми продуктами промышленного производства, изготовленными с йодированной солью, у взрослого населения и беременных в Армении и Молдове // Вопросы питания. 2021. Т. 90, № 1. С. 49-56. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-1-49-56

25. Цуркан Л., Герасимов Г.А., Парванта И., Тиммер А. Прогресс в профилактике и устранении йододефицитных заболеваний (ЙДЗ) в регионе Европы и Центральной Азии (ЕЦАР) в 2010-2020 годах // Клиническая и экспериментальная тиреоидология. 2021. Т. 17, № 4. С. 4-16. DOI: https://doi.org/10.14341/ket12713

26. Iacone R., Iaccarino Idelson P., Formisano P., Russo O., Lo Noce C., Donfrancesco C. et al. Iodine intake estimated by 24 h urine collection in the Italian adult population: 2008-2012 survey // Nutrients. 2021. Vol. 13. P. 1529. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13051529

27. Rückläufige Jodzufuhr in der Bevölkerung: Modellszenarien zur Verbesserung der Jodaufnahme. URL: https://www.bfr.bund.de/cm/343/ruecklaeufige-jodzufuhr-in-der-bevoelkerung-modellszenarien-zur-verbesserung-der-jodaufnahme.pdf

28. Benefit and risk assessment of iodization of household salt and salt used in bread and bakery products. Opinion of the Panel on Nutrition, Dietetic Products, Novel Food and Allergy of the Norwegian Scientific Committee for Food and Environment. URL: https://vkm.no/download/18.c32c738172460c3c3d20b0a/1613123110904/

SCImago Journal & Country Rank
Scopus CiteScore
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Тутельян Виктор Александрович
Академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»
РОСМЕДОБР 2021
Вскрытие
Медицина сегодня
VI Научно-практическая конференция "Парадигмы лекарственной терапии у онкологических больных"

Уважаемые коллеги! Приглашаем Вас принять участие в VI Научно-практической конференции "Парадигмы лекарственной терапии у онкологических больных" ( https://mrrcconference.ru/ ), которая впервые состоится в Москве, в очном формате 08-09 сентября 2022 г. Адрес : г. Москва, ул...

XI Национальный конгресс "Пластическая хирургия, эстетическая медицина и косметология".

XI Национальный конгресс с международным участием имени Н.О. Миланова "Пластическая хирургия, эстетическая медицина и косметология" - Реконструкция формы. Управление временем С 29 ноября по 1 декабря 2022 года в Москве пройдет XI Национальный конгресс "Пластическая хирургия,...

XIII международный форум "Росмедобр-2022

15-17 сентября на площадке "Рэдиссон Славянская Отель и Бизнес-центр" в Москве состоится XIII международный форум "Росмедобр-2022. Инновационные обучающие технологии в медицине" - крупнейшее ежегодное событие в сфере медицинского образования в русскоязычном пространстве....


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»