Адекватные и клинически эффективные уровни потребления куркумина

Резюме

Несмотря на достаточно эффективную лекарственную терапию, интерес к дополнительным диетическим воздействиям, улучшающим состояние пациентов с наиболее распространенными алиментарными заболеваниями, постоянно растет, интенсивно создаются специализированные пищевые продукты (СПП) и биологически активные добавки (БАД) к пище, содержащие в качестве функциональных ингредиентов биологически активные вещества (БАВ) растительного происхождения.

Цель обзора - сопоставление разрешенных для применения в составе БАД к пище и СПП доз куркумина с дозами, обеспечивающими клинический эффект, а также анализ способов повышения биодоступности куркумина.

Материал и методы. Обзор существующей по проблеме литературы за последние годы осуществляли по базам данных РИНЦ, PubMed, ResearchGate.

Результаты. Количество добавляемых в СПП и содержащихся в суточной порции БАВ устанавливается отечественными нормативными документами. Верхний допустимый уровень потребления куркумина в составе СПП составляет 150 мг/сут. Анализ литературы показал, что клинически эффективные дозы куркумина существенно превышают верхний допустимый уровень, достига 320-1670 мг/сут при применении в течение 10-12 нед. Основными препятствиями к применению куркумина в более низких дозах являются его плохая растворимость в воде, быстрый метаболизм и выведение из организма и, следовательно, плохая биодоступность. Увеличить биодоступность куркумина можно путем включения его в липосомы, фосфолипидные комплексы, эмульсии, олеогели, гидрогели и т.д.

Заключение. Наличие в СПП куркумина в количестве, не достигающем доз с доказанной при определенной патологии эффективностью, и включение таких СПП в рацион в течение непродолжительного срока не позволяет достичь ожидаемого результата. Перспективным подходом для достижения клинического эффекта при более низких дозах куркумина является применение технологических приемов по повышению биодоступности.

Ключевые слова:куркумин; олеогели; специализированные пищевые продукты; биологически активные добавки к пище; клиническая эффективность; биодоступность

Финансирование. Исследование выполнено при финансировании Российского научного фонда (проект № 19-16-00113).

Конфликт интересов. Авторы декларируют отсутствие конфликтов интересов.

Вклад авторов. Концепция и дизайн исследования - Коденцова В.М.; сбор, анализ материала - Рисник Д.В.; написание текста - Коденцова В.М., Саркисян В.А.; редактирование - Коденцова В.М., Саркисян В.А., Фролова Ю.В.; утверждение окончательного варианта статьи, ответственность за целостность всех частей статьи - все авторы.

Для цитирования: Коденцова В.М., Рисник Д.В., Саркисян В.А., Фролова Ю.В. Адекватные и клинически эффективные уровни потребления куркумина // Вопросы питания. 2022. Т. 91, № 5. С. 6-15. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-5-6-15

В последние годы заметно увеличивается распространенность алиментарно-зависимых заболеваний, одним из факторов возникновения и прогрессирования которых являются нарушения в структуре питания. Несмотря на достаточно эффективную лекарственную терапию, постоянно проводится поиск дополнительных диетологических воздействий, улучшающих состояние пациентов с минимальными побочными эффектами. Известно, что многие минеральные вещества, витамины, полисахариды и биологически активные вещества (БАВ) растительного происхождения обладают положительным действием на течение некоторых заболеваний [1-3]. В связи с этим резко возрос интерес к использованию этих свойств БАВ в качестве функциональных ингредиентов при создании специализированных пищевых продуктов (СПП) и биологически активных добавок (БАД) к пище. Одним из таких соединений растительного происхождения является куркумин.

Цель обзора - сопоставление разрешенных для применения в составе БАД к пище и СПП доз куркумина с дозами, обеспечивающими клинический эффект, а также анализ способов повышения его биодоступности.

Обзор существующей по проблеме литературы за последние годы осуществляли по базам данных РИНЦ, PubMed, ResearchGate.

Содержание куркумина в специализированных пищевых продуктах для взрослых

Согласно техническому регламенту ТР ТС 027/2012 "О безопасности отдельных видов специализированной пищевой продукции, в том числе диетического лечебного и диетического профилактического питания", СПП - это "продукт с заданной пищевой и энергетической ценностью, предназначенный для коррекции углеводного, жирового, белкового, витаминного и других видов обмена веществ, удовлетворяющий физиологическим потребностям организма человека в необходимых пищевых веществах и энергии с учетом факторов риска и патогенеза заболеваний, с подтвержденными заявленными лечебными и (или) профилактическими свойствами".

Создание (моделирование и/или конструирование) СПП включает несколько стадий, одна из них - обоснование ингредиентного состава, т.е. выбор функциональных компонентов и их доз [4]. В России количество добавляемых в СПП и содержащихся в суточной порции БАВ регламентируется несколькими нормативными документами: "Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к товарам, подлежащим санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) (Глава II. Раздел 1. Требования безопасности и пищевой ценности пищевой продукции)" и Методические рекомендации 2.3.1.0253-21 "Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации". Согласно этим документам адекватный уровень суточного потребления куркумина составляет 50 мг, верхний допустимый уровень суточного потребления в составе БАД к пище и СПП - 150 мг. Под адекватным уровнем потребления подразумевается уровень суточного потребления пищевых и БАВ, установленный на основании расчетных или экспериментально определенных величин или оценок потребления пищевых продуктов и БАВ группой практически здоровых людей.

Пищевые источники куркумина

Куркумин является основным компонентом азиатской пряности - куркумы (порошок карри, индийский шафран, желтая свекла) из корневища Curcuma longa - многолетнего растения семейства имбирных (Zingiberaceae) с мясистыми оранжевыми клубневидными корневищами. Он занимает важное место в кухне Ирана, Малайзии, Индии, Китая, Полинезии и Таиланда [5]. Карри - самые известные соус и сухая приправа, содержащие порошок корневища куркумы, влияющий на свойства, цвет и вкус блюд. Именно куркумин придает этой специи желтый цвет. В Индии потребление куркумы составляет около 1,5 г на 1 человека в день [6]. Содержание куркуминоидов в порошке куркумы в среднем варьирует от 1 до 6%, в том числе 60-70% куркумина, 20-27% деметоксикуркумина и 10-15% бисдеметоксикуркумина. Коммерчески доступный куркумин содержит 3 основных компонента: диферулоилметан (82%), деметоксикуркумин (15%) и бисдеметоксикуркумин (3%), вместе именуемых куркуминоиды [6-8]. Эти природные липофильные полифенолы почти нерастворимы в воде (растворимость 2,99×10-8 М), чувствительны к теплу, свету и кислороду, но достаточно стабильны в кислой среде желудка.

Соус карри, содержащий куркуму в качестве основной специи, и блюдо рис с карри являются основными источниками куркумина у жителей Кореи. Хотя половина обследованных не потребляла его в течение предыдущего года, поступление куркумина в группе лиц с высоким потреблением карри составило 250 мг/сут [8]. На основании сопоставления концентраций глюкозы и липидов в крови с уровнем потребления карри и куркумина, оцененного частотным методом у 7634 лиц, было обнаружено, что концентрации глюкозы и триглицеридов (ТГ) в крови были значительно ниже в группе лиц, ежедневно потреблявших 50 мг куркумина, по сравнению с группой лиц с низким потреблением (<10 мг/сут), как у мужчин старше 45 лет, так и у молодых женщин 30-44 лет с избыточной массой тела, которые имели повышенный уровень глюкозы и ТГ в крови [9]. При обследовании 60 256 жителей Кореи обоего пола оказалось, что риск метаболического синдрома [увеличенная окружность талии, повышенный уровень ТГ, низкий уровень холестерина (ХС) липопротеинов высокой плотности (ЛПВП), повышенное артериальное давление] оказался значительно ниже у субъектов с высоким потреблением карри (2-6 раз в неделю), чем у лиц с низким потреблением карри (2-3 раза в месяц или 1 раз в неделю) (отношение шансов 0,64; 95% доверительный интервал, 0,58-0,70, р<0,001) [10]. Аналогичный эффект был обнаружен другими корейскими авторами при обследовании женщин в постменопаузе [11].

В последнее десятилетие в разных странах расширяется потребление новых специй, не являющихся традиционными. Так, в Италии в составе соуса карри или порошка турмерика в течение более 1 года куркумин использовали соответственно 49,7 и 47,4% респондентов, причем постоянно - 33,9 и 20,0% [12]. Примерно 1/4 лиц, заполнивших анкету, включали их в рацион 1-3 раза в неделю, и такая же доля лиц - 1-4 раза в месяц [13].

Порошок куркумина используют в качестве пищевой добавки и природного красителя для пищевых продуктов (Е100). Управлением по контролю качества продовольственных и лекарственных средств США куркумину присвоен статус GRAS и разрешено его использование в качестве ингредиента в различных категориях пищевой продукции в количестве 0,5-100 мг на 100 г продукта [13]. Допустимое суточное потребление куркумина в качестве пищевой добавки, по данным Европейского агентства по безопасности пищевых продуктов (EFSA), составляет до 3 мг на 1 кг массы тела [13].

Дозозависимые клинические эффекты куркумина

В рандомизированных клинических плацебо-контролируемых исследованиях показано, что куркумин обладает разноплановой биологической активностью, включая антиоксидантную, противовоспалительную, иммуномодулирующую, гиполипидемическую, гликемическую регуляцию и улучшение функции печени, увеличивает в сыворотке крови и продлевает действие противовоспалительного гормона надпочечников - кортизола [14, 15]. Ряд исследований in vitro и in vivo на моделях животных показал, что куркумин проявляет антиапоптотические, противовоспалительные, антиоксидантные и противоопухолевые свойства [16]. Способность куркумина взаимодействовать с различными белками способствует селективной модуляции множественных клеточных сигнальных путей, ассоциированных с различными хроническими заболеваниями [15].

Несмотря на доказанное в модельных опытах на животных противовоспалительное действие куркумина, комиссией EFSA не установлена причинно-следственная связь между потреблением куркумина и поддержанием функции суставов [8].

Эффективность любого функционального ингредиента зависит от его дозы и продолжительности включения в состав рациона. Минимальная эффективная доза куркумина, обеспечивающая его обнаружение в плазме крови, составляет 3,6 г [17]. В таблице приведены результаты применения куркумина в питании различных групп пациентов.

В ходе рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования, в которое были включены 240 пациентов с предиабетом, через 9 мес приема куркумина (2 капсулы по 250 мг) ни у одного человека не был диагностирован сахарный диабет 2 типа (СД2), тогда как в группе плацебо он развился у 16,4% пациентов [16].

Метаанализ 5 клинических испытаний с участием 290 пациентов с диабетической нефропатией в возрасте ~60 лет показал, что прием в течение 6 мес куркумина в дозе 320-1670 мг/сут (3 исследования), т.е. 66,3 или 80 мг/сут (в форме наночастиц в течение 3 мес) приводил к статистически значимому снижению уровня креатинина в сыворотке крови, общего ХС, систолического артериального давления на 3,94 мм рт.ст. и уровня глюкозы в крови натощак; снижению концентрации МДА, повышению общей антиоксидантной способности плазмы крови [14], но не оказал значительного влияния на азот мочевины крови, протеинурию, уровень ТГ, липопротеинов низкой плотности (ЛПНП), ЛПВП и диастолическое артериальное давление [14, 18].

Ежедневный прием по 1500 мг куркумина в течение 10 нед оказал положительное влияние на гликемию и антропометрические показатели у пациентов с СД2 по сравнению с обследованными, принимавшими плацебо: произошло снижение (в %) уровня глюкозы в крови натощак (‑7±2 против 3±0,2; p<0,05), массы тела (-0,64±0,22 против 0,19±0,37; p<0,05), индекса массы тела (0,3±0,03 против 0,1±0,01; p<0,05), окружности талии (-1,2±0,4 против ‑0,43±0,11; p<0,05) [19].

Прием экстракта куркумина в дозе 1890 мг/сут в течение 12 нед ассоциировался с гиполипидемическим эффектом [ХС ЛПВП значительно увеличился с 40,96±8,59 до 43,76±2,79 мг/дл (p<0,05), а уровень ЛПНП снизился со 120,55±36,81 до 106,51±25,02 мг/дл] по сравнению с группой плацебо, но не оказал влияния на массу тела и гомеостаз глюкозы у пациентов с метаболическим синдромом [23].

Прием 10 здоровыми добровольцами по 500 мг куркумина в течение 7 дней привел к снижению уровня продуктов перекисного окисления липидов в сыворотке крови (на 33%), повышению ХС ЛПВП (на 29%) и снижению общего ХС сыворотки (на 11,63%) [24]. В то же время потребление здоровыми лицами в возрасте 18-70 лет в течение 4 нед по 2 кусочка пшеничного хлеба, содержащего 228 мг куркумина, не отразилось на концентрации ОХ, ХС ЛПНП, ХС ЛПВП и ТГ крови, которая не отличалась от показателей из группы плацебо [25].

Таким образом, куркумин может улучшать метаболизм глюкозы и липидов, повышать чувствительность и снижать резистентность к инсулину, уменьшать интенсивность окислительного стресса и воспалительных процессов при СД2 и диабетической ретинопатии [16]. Однако действующие дозы, обеспечивающие достижение перечисленных эффектов, во много раз превышают даже верхний допустимый уровень потребления в составе СПП, к тому же при условии длительного приема (более 2 мес).

Способы повышения биодоступности куркумина

Причинами низкой биодоступности куркумина являются низкая абсорбция в кишечнике, быстрая биотрансформация в его водорастворимые метаболиты (глюкурониды и сульфаты) и гидрофобная природа, что обусловливает низкую растворимость в воде [13, 26]. Большая часть перорально поступившего куркумина не всасывается и выводится с калом, в то время как меньшая часть подвергается метаболической модификации [1]. Кишечник и печень человека содержат изоферменты фенолсульфотрансферазы, которые превращают куркумин в сульфаты куркумина, а также глюкуронидазы, которые превращают куркумин в глюкурониды куркумина. Большинство глюкуронидов, сульфатов и других метаболитов куркумина достаточно хорошо растворимы в воде и поэтому быстро выводятся из организма с мочой и калом [15, 27].

На растворимость и абсорбцию куркумина могут влиять содержащиеся в пище липиды. Одним из способов улучшения его биодоступности является "загрузка" куркумина в экзосомы (нановезикулы размером 50-200 нм) коровьего молока [28]. Продукты с высоким содержанием лецитина (яйца, растительные масла) повышают усвоение этого БАВ [7].

В Индии в качестве аюрведических мер повышения иммунитета во время пандемии COVID-19 населению было рекомендовано употреблять 1-2 раза в день так называемое золотое молоко: 1/2 чайной ложки порошка корня турмерика (2-2,5 г) на 150 мл горячего молока [29], что могло обеспечить поступление от 100 до 250 мг куркуминоидов.

В целом считается, что низкая биодоступность куркумина для человека в дозе 12 г/сут является следствием плохой абсорбции в тонкой кишке, быстрого метаболизма в печени и скорой элиминации [15].

Технологические приемы повышения биодоступности куркумина

Низкая растворимость куркумина в воде, его быстрый метаболизм и выведение из организма и, следовательно, плохая биодоступность представляют собой основные препятствия для его применения. В настоящее время существует множество методов повышения его стабильности и биодоступности, в частности с использованием термо- и pH-чувствительных систем, а также систем магнитного отклика [30].

Для повышения растворимости и фотостабильности куркумина используют его способность образовывать комплексы с белками [31]. Растворимость куркумина при этом повышается в ряду изолят соевого белка < β-казеин < овальбумин < казеинат натрия. Так, растворимость куркумина в воде при рН 7,0 в составе комплекса с яичным альбумином увеличилась по сравнению со свободным куркумином примерно в 370 раз (32,7 против 0,088 мкг/мл) [31].

Одним из наиболее эффективных способов защиты куркумина от химической деградации, повышения его дисперсности в воде и улучшения биодоступности является применение технологий инкапсуляции [27] с использованием таких поверхностно активных веществ, как фосфолипиды, липиды, белки, полисахариды. Для повышения биодоступности куркумина предпринимаются разные подходы: создание липосом с куркумином, фосфолипидных комплексов, наночастиц куркумина, включение куркумина в эмульсии, гидрогели, олеогели, соосаждение с циклодекстрином [15, 32]. Такая обработка обеспечивает более длительную циркуляцию, лучшую абсорбцию в тонкой кишке, продлевает период полувыведения из плазмы крови и, таким образом, повышает эффективность куркумина [15].

Фитосомальный куркумин получают добавлением фосфолипидов к этанольному раствору водно-спиртового экстракта корневищ куркумы при кипячении с обратным холодильником и перемешивании, затем образовавшиеся фитосомы выделяют путем осаждения, лиофилизации, сушки распылением или вакуумной сушки, что увеличивает его биодоступность более чем в 20 раз [33]. Прием пациентами с остеоартрозом в течение 8 мес по 500 мг куркумина в форме фитосом приводил к уменьшению показателей воспаления (концентрации провоспалительных интерлейкинов) [34, 35].

Метаанализ рандомизированных клинических плацебо-контролируемых исследований, в ходе которых пациенты (n=510) с СД2, мигренью, метаболическим синдромом или неалкогольной жировой болезнью печени принимали в течение 6-12 нед куркумин в наноформе в дозе 80 мг/сут (7 исследований), по 40 мг (1 исследование) и 120 мг (1 исследование), показал, что его прием был ассоциирован с улучшением гликемического профиля за счет снижения уровня глюкозы в крови натощак (очень низкий уровень доказательности), инсулина (высокий уровень доказательности), а также с увеличением уровня ХС ЛПВП (низкий уровень доказательности), улучшением профиля липидов (ТГ, общего ХС и ХС ЛПНП) у лиц с дислипидемией (очень низкий уровень доказательности), снижением концентрации С-реактивного белка и интерлейкина-6 (высокий уровень доказательности), а также сопровождался снижением систолического артериального давления [36].

Одним из основных преимуществ использования олеогелей для доставки липофильных биоактивных соединений является возможность использования эссенциальных жирных кислот [37]. Структура олеогеля, механическая прочность, состав и тип гелеобразователя являются факторами, которые могут влиять на скорость и степень высвобождения БАВ [38].

Показано, что биодоступность куркумина, внесенного в состав олеогеля на основе кукурузного масла, структурированного β-ситостерином и лецитином, принятого натощак, выше на 31,7%, чем у куркумина, внесенного в составе неструктурированного масла [39]. Кроме того, введение куркумина в данный олеогель способствовало повышению его окислительной стабильности при хранении. В исследовании in vitro было показано дозозависимое повышение биодоступности куркумина в составе олеогеля на основе кукурузного масла в зависимости от концентрации воска рисовых отрубей [40].

Разработанный на основе льняного масла с пчелиным воском олеогель с добавлением куркумина (0,54% по массе) обладал механическими свойствами, аналогичными свиному жиру и был стабилен к окислительной порче. При этом порция паштета (50 г), изготовленного из свинины и свиной печени с заменой свиного жира на обогащенный куркумином органогель в количестве 15 г на 100 г готового продукта, содержала около 40 мг куркумина [41].

Применение адъювантов

Еще одним подходом повышения биодоступности куркумина является применение адъювантов, т.е. соединений, используемых для усиления эффекта. Наиболее широко используемым для усиления биологической доступности и повышения биоактивности является природный алкалоид пиперин, содержащийся в плодах и корнях перца Piper nigrum Linn и P. longum Linn. Этот алкалоид ингибирует глюкуронирование куркумина в печени и кишечнике и уменьшает выведение куркумина с мочой [32, 42].

Прием добровольцами куркумина в дозе 2 г совместно с 20 мг пиперина приводил к увеличению уровня куркумина в тканях, т.е. к увеличению его биодоступности в ~2000 раз [43]. В ходе рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования было показано, что прием в течение 12 нед пациентами с СД2 (n=118) куркуминоидов (1000 мг/сут совместно с пиперином в дозе 10 мг/сут) привел к статистически значимому снижению уровня общего ХС и повышению концентрации ХС ЛПВП по сравнению с показателями пациентов из группы плацебо [5].

Потребление пациентами с ожирением и метаболическим синдромом в течение 1 мес 2 раза в день по 800 мг экстракта куркумы с содержанием куркумина 95% в комплексе с фосфолипидами подсолнечника, содержащими 20% фосфатидилсерина, и 8 мг пиперина из экстракта Piper nigrum увеличило снижение массы тела с 1,88 до 4,91%, а также индекса массы тела, повысило относительное (в %) уменьшение доли жировой ткани, окружности талии и обхвата бедер [44].

Таким образом, использование разных технологических приемов позволяет достичь желаемого эффекта при использовании более низких доз куркумина, однако и в этих случаях его дозы значительно превышают верхний допустимый уровень содержания в СПП и БАД к пище. В то же время не вызывает сомнений, что повышение биодоступности куркумина является перспективным направлением повышения эффективности его использования.

Об эффективных дозах и сроках применения содержащих куркумин специализированных пищевых продуктов

Оценка соответствия отдельных видов СПП требованиям технического регламента ТР ТС 027/2012 "О безопасности отдельных видов специализированной пищевой продукции, в том числе диетического лечебного и диетического профилактического питания" осуществляется в форме государственной регистрации. При государственной регистрации продукции диетического лечебного и диетического профилактического питания должны быть подтверждены заявленные лечебные и (или) профилактические свойства. Другими словами, заявленные свойства СПП должны быть подтверждены с позиций доказательной медицины.

В связи с вышесказанным целесообразно на некоторых примерах рассмотреть результаты клинической апробации СПП, содержащих куркумин. Так, при использовании в питании в качестве компонентов, потенциально обеспечивающих эффективность СПП для пациентов с синдромом раздраженного кишечника с запорами, были выбраны инулин, витамины группы В и куркумин в суточной дозе всего лишь 10 мг, хотя формально это составляет 20% от адекватного уровня потребления [35]. К концу срока наблюдения (14 сут) пациенты основной группы, принимавшей СПП на фоне стандартной диетотерапии, отметили достоверное увеличение частоты стула и улучшение его консистенции, значимое уменьшение чувства неполного опорожнения кишечника, выраженности абдоминальной боли и интенсивности вздутия живота. В группе сравнения, получавшей стандартное лечение, отмечено статистически значимое снижение выраженности абдоминальной боли и вздутия живота, однако динамика вышеперечисленных параметров стула у пациентов группы сравнения оказалась недостоверной [35]. По всей видимости, основным действующим началом СПП в данном случае послужил именно инулин, содержащийся в СПП в весомой суточной дозе, обеспечившей его физиологический эффект. Куркумин же, по всей видимости, в данном СПП выступил не в роли антиоксиданта, а в качестве природного красителя Е100.

Другим примером СПП является смесь для приготовления напитка на основе мальтодекстрина, изолята соевого белка, жирового компонента, содержащая пищевые волокна (полидекстроза и гуммиарабик), полный набор витаминов в дозе 48-150% от физиологической потребности, таурин (700 мг) и куркумин (47 мг) [45]. Хотя наличие в составе СПП изолята соевого белка и жирового компонента способствует повышению растворимости куркумина и улучшению его усвоения, доза куркумина слишком мала, а продолжительность клинических испытаний с участием пациентов с СД2, ограничиваемая пребыванием в клинике (10-14 дней), не позволит достигнуть эффекта, проявляющегося при использовании гораздо более высоких доз БАВ в течение гораздо более длительного времени (см. таблицу).

Заключение

Проведенный анализ литературы позволяет сделать ряд заключений. Во-первых, механизмы действия куркумина установлены в опытах in vitro или in vivo в экспериментах на животных, при этом используемые дозы трудно экстраполировать на человека. Включение куркумина в качестве компонента БАД к пище ограничивается нормативными документами. В результате даже максимальные дозы куркумина, разрешенные для использования в составе БАД к пище в Российской Федерации, существенно меньше доз, обеспечивающих достижение клинического эффекта. Продолжительность отечественных клинических испытаний, ограниченная сроком пребывания пациента в стационаре, обычно не превышает 2 нед, что также значительно меньше сроков наблюдения в рандомизированных клинических испытаниях куркумина в высоких дозах.

Результатом применения низких доз и малой продолжительности наблюдения является отсутствие статистически значимых отличий клинических показателей от таковых у пациентов, получавших стандартную диетотерапию, т.е. от группы сравнения. Это ставит закономерный вопрос о том, можно ли признавать такие результаты доказательством эффективности СПП, что является необходимым условием государственной регистрации СПП.

С другой стороны, к проблемам, вызывающим определенную озабоченность, относятся наличие в продаже через Интернет официально не зарегистрированных комплексов, содержащих в 1 капсуле от 500 до 1800 мг куркумина, а также бесконтрольное его использование (самолечение) на основании ошибочного представления о том, что "естественный" или "природный" является эквивалентом "безопасного".

Таким образом, включение в СПП функциональных ингредиентов в количестве, не достигающем доз, обладающих клинической эффективностью при определенной патологии, и включение таких СПП в рацион в течение непродолжительного срока не гарантирует ожидаемого результата при его применении. Перспективным подходом для использования куркумина в адекватных суточных дозах является повышение его биодоступности с использованием различных технологических приемов.

Литература

1. Rapa S.F., Di Iorio B.R., Campiglia P., Heidland A., Marzocco S. Inflammation and oxidative stress in chronic kidney disease - potential therapeutic role of minerals, vitamins and plant-derived metabolites // Int. J. Mol. Sci. 2020. Vol. 21, N 1. Р. 263. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms21010263

2. Avila-Carrasco L., García-Mayorga E.A., Díaz-Avila D.L., Garza-Veloz I., Martinez-Fierro M.L., González-Mateo G.T. Potential therapeutic effects of natural plant compounds in kidney disease // Molecules. 2021. Vol. 26, N 20. Р. 6096. DOI: https://doi.org/10.3390/molecules26206096

3. Snelson M., Clarke R.E., Coughlan M.T. Stirring the pot: can dietary modification alleviate the burden of CKD? // Nutrients. 2017. Vol. 9, N 3. Р. 265. DOI: https://doi.org/10.3390/nu9030265

4. Коденцова В.М., Жилинская Н.В., Шпигель Б.И. Витаминология: от молекулярных аспектов к технологиям витаминизации детского и взрослого населения // Вопросы питания. 2020. Т. 89, № 4. С. 89-99. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10045

5. Panahi Y., Khalili N., Sahebi E., Namazi S., Reiner Ž., Majeed M. et al. Curcuminoids modify lipid profile in type 2 diabetes mellitus: a randomized controlled trial // Complement. Ther. Med. 2017. Vol. 33. Р. 1-5. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ctim.2017.05.006

6. Vázquez-Fresno R., Rosana A.R.R., Sajed T., Onookome-Okome T., Wishart N.A., Wishart D.S. Herbs and spices-biomarkers of intake based on human intervention studies - a systematic review // Genes Nutr. 2019. Vol. 14. Р. 18. DOI: https://doi.org/10.1186/s12263-019-0636

7. Dei Cas M., Ghidoni R. Dietary curcumin: correlation between bioavailability and health potential // Nutrients. 2019. Vol. 11, N 9. Р. 2147. DOI: https://doi.org/10.3390/nu11092147

8. Turck D., Bresson J.-L., Burlingame B., Dean T., Fairweather-Tait S., Heinonen M. et al. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Dietetic Products, Nutrition and Allergies), 2017. Scientific Opinion on the curcumin and normal functioning of joints: evaluation of a health claim pursuant to Article 13(5) of Regulation (EC) No. 1924/2006 // EFSA J. 2017. Vol. 15, N 5. Р. 4774. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2017.4774

9. Kwon Y. Association of curry consumption with blood lipids and glucose levels // Nutr. Res. Pract. 2016. Vol. 10, N 2. Р. 212-220. DOI: https://doi.org/10.4162/nrp.2016.10.2.212

10. Duc H.N., Oh H., Kim M.S. Effects of antioxidant vitamins, curry consumption, and heavy metal levels on metabolic syndrome with comorbidities: a Korean community-based cross-sectional study // Antioxidants (Basel). 2021. Vol. 10, N 5. Р. 808. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox10

11. Nguyen H.D., Kim M.S. Effects of heavy metal, vitamin, and curry consumption on metabolic syndrome during menopause: a Korean community-based cross-sectional study // Menopause. 2021. Vol. 28, N 8. Р. 949-959. DOI: https://doi.org/10.1097/GME.0000000000001825

12. Chironi S., Bacarella S., Altamore L., Columba P., Ingrassia M. Consumption of spices and ethnic contamination in the daily diet of Italiansconsumers’ preferences and modification of eating habits // J. Ethn. Food. 2021. Vol. 8, N 1. Р. 6. DOI: https://doi.org/10.1186/s42779-021-00082-8

13. Filardi T., Varì R., Ferretti E., Zicari A., Morano S., Santangelo C. Curcumin: could this compound be useful in pregnancy and pregnancy-related complications? // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 10. Р. 3179. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12103179

14. Jie Z., Chao M., Jun A., Wei S., LiFeng M. Effect of curcumin on diabetic kidney disease: review and meta-analysis of randomized, double-blind, placebo-controlled clinical trials // Evid. Based Complement. Alternat. Med. 2021. Vol. 2021. Article ID 6109406. DOI: https://doi.org/10.1155/2021/6109406

15. Urošević M., Nikolić L., Gajić I., Nikolić V., Dinić A., Miljković V. Curcumin: biological activities and modern pharmaceutical forms // Antibiotics (Basel). 2022. Vol. 11, N 2. Р. 135. DOI: https://doi.org/10.3390/antibiotics11020135

16. Yang J., Miao X., Yang F.J., Cao J.F., Liu X., Fu J. L. et al. Therapeutic potential of curcumin in diabetic retinopathy // Int. J. Mol. Med. 2021. Vol. 47, N 5. Р. 75. DOI: https://doi.org/10.3892/ijmm.2021.4908

17. Oskouie M.N., Aghili Moghaddam N.S., Butler A.E., Zamani P., Sahebkar A. Therapeutic use of curcumin-encapsulated and curcumin-primed exosomes // J. Cell. Physiol. 2019. Vol. 234, N 6. Р. 8182-8191. DOI: https://doi.org/10.1002/jcp.27615

18. Shafabakhsh R., Asemi Z., Reiner Ž., Soleimani A., Aghadavod E., Bahmani F. The effects of nano-curcumin on metabolic status in patients with diabetes on hemodialysis, a randomized, double blind, placebo-controlled trial // Iran. J. Kidney Dis. 2020. Vol. 14, N 4. Р. 290-299.

19. Hodaei H., Adibian M., Nikpayam O., Hedayati M., Sohrab G. The effect of curcumin supplementation on anthropometric indices, insulin resistance and oxidative stress in patients with type 2 diabetes: a randomized, double-blind clinical trial // Diabetol. Metab. Syndr. 2019. Vol. 11. Р. 41. DOI: https://doi.org/10.1186/s13098-019-0437-7

20. Hassanzadeh K., Buccarello L., Dragotto J., Mohammadi A., Corbo M., Feligioni M. Obstacles against the marketing of curcumin as a drug // Int. J. Mol. Sci. 2020. Vol. 21, N 18. Р. 6619. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms21186619

21. Rahmani S., Asgary S., Askari G., Keshvari M., Hatamipou, M., Feizi A. et al. Treatment of non-alcoholic fatty liver disease with curcumin: a randomized placebo-controlled trial // Phytother. Res. 2016. Vol. 30. Р. 1540-1548. DOI: https://doi.org/10.1002/ptr.5659

22. Bateni Z., Rahimi H.R., Hedayati M., Afsharian S., Goudarzi R., Sohrab G. The effects of nano-curcumin supplementation on glycemic control, blood pressure, lipid profile, and insulin resistance in patients with the metabolic syndrome: a randomized, double-blind clinical trial // Phytother. Res. 2021. Vol. 35, N 7. Р. 3945-3953. DOI: https://doi.org/10.1002/ptr.7109

23. Yang Y.S., Su Y.F., Yang H.W., Lee Y.H., Chou J.I., Ueng K.C. Lipidlowering effects of curcumin in patients with metabolic syndrome: a randomized, doubleblind, placebocontrolled trial // Phytother. Res. 2014. Vol. 28, N 12. Р. 1770-1777. DOI: https://doi.org/10.1002/ptr.5197

24. Soni K., Kutian R. Effect of oral curcumin administration on serum peroxides and cholesterol levels in human volunteers // Indian J. Physiol. Pharmacol. 1992. Vol. 36, N 4. P. 273-275.

25. Ferguson J.J., Wolska A., Remaley A.T., Stojanovski E., MacDonald-Wicks L., Garg M.L. Bread enriched with phytosterols with or without curcumin modulates lipoprotein profiles in hypercholesterolaemic individuals. A randomised controlled trial // Food Funct. 2019. Vol. 10. Р. 2515-2527. DOI: https://doi.org/10.1039/C8FO02512F

26. Reddy P.H., Manczak M., Yin X., Grady M.C., Mitchell A., Tonk S. et al. Protective effects of Indian spice curcumin against amyloid-β in Alzheimer’s disease // J. Alzheimers Dis. 2018. Vol. 61, N 3. Р. 843-866. DOI: https://doi.org/10.3233/JAD-170512

27. Zheng B., McClements D.J. Formulation of more efficacious curcumin delivery systems using colloid science: enhanced solubility, stability, and bioavailability // Molecules. 2020. Vol. 25, N 12. Р. 2791. DOI: https://doi.org/10.3390/molecules25122791

28. Oskouie M.N., Aghili Moghaddam N.S., Butler A.E., Zamani P., Sahebkar A. Therapeutic use of curcuminencapsulated and curcuminprimed exosomes // J. Cell. Physiol. 2019. Vol. 234, N 6. Р. 8182-8191. DOI: https://doi.org/10.1002/jcp.27615

29. Tripathy S., Verma D.K., Thakur M., Patel A.R., Srivastav P.P., Singh S. et al. Encapsulated food products as a strategy to strengthen immunity against COVID-19 // Front. Nutr. 2021. Vol. 8. Article ID 673174. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2021.673174

30. Li L., Zhang X., Pi C., Yang H., Zheng X., Zhao L. et al. Review of curcumin physicochemical targeting delivery system // Int. J. Nanomed. 2020. Vol. 15. Р. 9799-9821. DOI: https://doi.org/10.2147/IJN.S276201

31. Liu Y., Cai Y., Ying D., Fu Y., Xiong Y., Le X. Ovalbumin as a carrier to significantly enhance the aqueous solubility and photostability of curcumin: interaction and binding mechanism study // Int. J. Biol. Macromol. 2018. Vol. 116. Р. 893-900. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ijbiomac.2018.05.089

32. Aggarwal B.B., Sung B. Pharmacological basis for the role of curcumin in chronic diseases: an age-old spice with modern targets // Trends Pharmacol. Sci. 2009. Vol. 30, N 2. Р. 85-94. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tips.2008.11.002

33. Mirzaei H., Shakeri A., Rashidi B., Jalili A., Banikazemi Z., Sahebkar A. Phytosomal curcumin: a review of pharmacokinetic, experimental and clinical studies // Biomed. Pharmacother. 2017. Vol. 8. Р. 102-112. DOI: https://doi.org/10.1016/j.biopha.2016.11.098

34. Belcaro G., Cesarone M.R., Dugall M., Pellegrini L., Ledda A., Grossi M.G. et al. Efficacy and safety of Meriva®, a curcumin-phosphatidylcholine complex, during extended administration in osteoarthritis patients // Altern. Med. Rev. 2010. Vol. 15, N 4. Р. 337-344.

35. Пилипенко В.И., Морозов С.В., Исаков В.А. Диетотерапия синдрома раздраженного кишечника с проблемами запоров с использованием специализированного пищевого продукта диетического лечебного питания "Концентрат киселя с витаминами и инулином “Интенорм”" // Доказательная гастроэнтерология. 2018. Т. 7, № 4. C. 92-106. DOI: https://doi.org/10.17116/dokgastro2018704192

36. Ashtary-Larky D., Rezaei Kelishadi M., Bagheri R., Moosavian S.P., Wong A., Davoodi S.H. et al. The effects of nano-curcumin supplementation on risk factors for cardiovascular disease: a GRADE-assessed systematic review and meta-analysis of clinical trials // Antioxidants (Basel). 2021. Vol. 10, N 7. Р. 1015. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox10071015

37. Фролова Ю.В., Кочеткова А.А., Соболев Р.В., Воробьева В.М., Коденцова В.М. Олеогели как перспективные пищевые ингредиенты липидной природы // Вопросы питания. 2021. Т. 90, № 4. С. 64-73. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-4-64-73

38. O’Sullivan C.M., Barbut S., Marangoni A.G. Edible oleogels for the oral delivery of lipid soluble molecules: composition and structural design considerations // Trends Food Sci. Technol. 2016. Vol. 57. P. 59-73. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tifs.2016.08.018

39. Li L., Wan W., Cheng W., Liu G., Han L. Oxidatively stable curcumin-loaded oleogels structured by β-sitosterol and lecithin: physical characteristics and release behaviour in vitro // Int. J. Food Sci. Technol. 2019. Vol. 54, N 7. P. 2502-2510.

40. Dent T., Hallinan R., Chitchumroonchokchai C., Maleky F. Rice bran wax structured oleogels and in vitro bioaccessibility of curcumin // J. Am. Oil Chem. Soc. 2022. Vol. 99, N 4. Р. 299-311. DOI: https://doi.org/10.1002/aocs.12576

41. Ramírez-Carrasco P., Paredes-Toledo J., Romero-Hasler P., Soto-Bustamante E., Díaz-Calderón P., Robert P. et al. Effect of adding curcumin on the properties of linseed oil organogels used as fat replacers in pâtés // Antioxidants. 2020. Vol. 9, N 8. Р. 735. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox9080735

42. Wang R., Han J., Jiang A., Huang R., Fu T., Wang L. et al. Involvement of metabolism-permeability in enhancing the oral bioavailability of curcumin in excipient-free solid dispersions co-formed with piperine // Int. J. Pharm. 2019. Vol. 561. Р. 9-18. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ijpharm.2019.02

43. Kim Y., Clifton P. Curcumin, cardiometabolic health and dementia // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2018. Vol. 15, N 10. Р. 2093. DOI: https://doi.org/10.3390/ijerph15102093

44. Di Pierro F., Bressan A., Ranaldi D., Rapacioli G., Giacomelli L., Bertuccioli A. Potential role of bioavailable curcumin in weight loss and omental adipose tissue decrease: preliminary data of a randomized, controlled trial in overweight people with metabolic syndrome. Preliminary study // Eur. Rev. Med. Pharmacol. Sci. 2015. Vol. 19. Р. 4195-4202.

45. Коденцова В.М., Вржесинская О.А., Леоненко С.Н., Шарафетдинов Х.Х., Рисник Д.В. Многокомпонентный специализированный пищевой продукт для пациентов с диабетической нефропатией и ожирением: ожидаемый и достигнутый эффект // Вопросы диетологии. 2022. Vol. 12, № 2. Р. 5-14. DOI: https://doi.org/10.20953/2224-5448-2022-2-5-14

SCImago Journal & Country Rank
Scopus CiteScore
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Тутельян Виктор Александрович
Академик РАН, доктор медицинских наук, профессор, научный руководитель ФГБУН «ФИЦ питания и биотехнологии»
Вскрытие
Медицина сегодня
Ждем вас 2-3 декабря 2022 года на Зимней школе РОРР "Визуализация в педиатрии и неонатологии"

Новые знания от ведущих экспертов на Зимней школе РОРР "Визуализация в педиатрии и неонатологии"! Современная педиатрическая практика неотделима от научного и технического прогресса, достижения которого зачастую меняют подходы к диагностике и определению лечебной тактики. В...

Уважаемые коллеги, до XI-го Национального конгресса с международным участием имени Н.О. Миланова "Пластическая хирургия, эстетическая медицина и косметология" осталось 3 дня

Уважаемые коллеги, до XI-го Национального конгресса с международным участием имени Н.О. Миланова "Пластическая хирургия, эстетическая медицина и косметология" осталось 3 дня! С 29 ноября по 1 декабря 2022 года в Москве пройдет XI Национальный конгресс "Пластическая хирургия,...

X конференция с международным участием "Креативная кардиология и кардиохирургия. Новые технологии диагностики и лечения заболеваний сердца"

6-7 декабря 2022 года состоится юбилейная X конференция с международным участием "Креативная кардиология и кардиохирургия. Новые технологии диагностики и лечения заболеваний сердца", которая будет проходить в очном и онлайн-формате в ФГБУ "НМИЦ ССХ им. А.Н. Бакулева"...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»