Current issues of regulation of contaminants in food

• Khalidya Kh. Khamidulina
• Elena V. Tarasova
• Angelina S. Proskurina
• Andrey K. Nazarenko
• Ekaterina V. Dorofeeva

Abstract

In the Russian Federation, ensuring food security is one of the main tasks of state policy, which is reflected in the national Food Security Doctrine, which declares the need not only to control products for compliance with the mandatory requirements of the technical regulations of the Eurasian Economic Union, but also to harmonize food quality and safety standards with international ones.

The purpose of the work was to identify priorities for the development or revision of characteristics and parameters of food safety and quality in the Russian Federation, taking into account global trends.

Material and methods. The comparative analysis of the normative legal acts of the Russian Federation and the Eurasian Economic Union, documents of the Food and Agriculture Organization of the United Nations and the World Health Organization, Codex Alimentarius, national and international databases on the toxicity and danger of chemicals has been carried out. As part of the study, a search of literature for the last 8 years was performed using Elsevier, eLIBRARY, PubMed bibliographic platforms.

Results. Traditionally, Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing (Rospotrebnadzor) is most concerned about the regulation of heavy metals, pesticides, mycotoxins, veterinary drugs and chemicals entering food as a result of technological processes. The management of the danger and risk of exposure to contaminants in food is based on the establishment and updating of hygienic standards, including the maximum permissible levels of residual content, (temporary) permissible daily doses of consumption, permissible levels of migration from containers and packaging, prohibition and (or) restriction of the use of highly hazardous chemicals, their replacement with safer alternatives, changing technological processes.

Conclusion. A comparative analysis showed that despite the active actions of Rospotrebnadzor to develop new standards, hygienic regulations and guidelines for the control of contaminants, harmonization with international requirements is needed in a number of areas based on fundamental research in the field of hygiene and nutrition science. The standards for the permissible lead content in food and the maximum permissible levels of residual amounts of a number of pesticides in agricultural crops require updating. In addition, activities under the Rotterdam Convention’s prior informed consent procedure indicate the need for timely and relevant decisions on the prohibition or restriction of particularly hazardous chemicals and pesticides.

Keywords: food; contaminants; hazard; regulation

Ведущим фактором в сохранении здоровья нации является обеспечение безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов. Международное научное сообщество, структуры Организации Объединенных Наций, контрольно-надзорные органы государств, мировая общественность уделяют этой проблеме огромное внимание. Созданная в 1963 г. при участии Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций и Всемирной организации здравоохранения Комиссия "Кодекс Алиментариус"¹ ведет активную деятельность по разработке единых международных стандартов на пищевую продукцию, а также норм, правил и руководств, призванных защитить здоровье потребителя и обеспечить безопасность продовольствия. Так же как и во всем мире, в Российской Федерации обеспечение продовольственной безопасности является одной из основных задач государственной политики, что нашло отражение в национальной Доктрине продовольственной безопасности², декларирующей необходимость не только контроля продукции на соответствие обязательным требованиям технических регламентов Евразийского экономического союза (ЕАЭС), но и гармонизации с международными требованиями, нормами и параметрами качества и безопасности пищевой продукции на основе фундаментальных исследований в области гигиены и науки о питании.

¹ Сodex Alimentarius. Международные стандарты пищевых продуктов. https://www.fao.org/fao­who­codexalimentarius/home/ru/ (дата обращения: 24.09.2024) (далее по тексту - Кодекс Алиментариус).

² Указ Президента РФ от 21 .01.2020 № 20 "Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации". https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/73338425/ (дата обращения: 29.10.2024).

Цель работы - сравнительный анализ регулирования основных контаминантов пищевой продукции в Российской Федерации с международными подходами, выявление необходимости гармонизации характеристик и параметров качества пищевой продукции.

Материал и методы

Проведен сравнительный анализ нормативно-правовых актов РФ и ЕАЭС, документов продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных наций и Всемирной организации здравоохранения, Кодекс Алиментариус, национальных и международных баз данных по токсичности и опасности химических веществ. В рамках исследования выполнен поиск данных литературы за последние 8 лет с использованием библиографических платформ Elsevier, eLIBRARY, PubMed.

Результаты и обсуждение

Загрязнение пищевой продукции может происходить на любом этапе продовольственной цепочки, включая сырье (природные и антропогенные загрязнители), производство (технологические контаминанты), хранение (вещества, мигрирующие из тары и упаковки) и реализацию. Спектр контаминантов широк и постоянно пополняется новыми наименованиями: от традиционных загрязнителей, таких как тяжелые металлы (свинец, ртуть, кадмий), пестициды, нитрозосоединения, полиароматические углеводороды, диоксины, до антибиотиков, гормональных и ветеринарных препаратов, токсинов, генетически модифицированных организмов, наноформ и т.д. [1, 2].

Управление опасностью и риском воздействия контаминантов в пищевой продукции основано на установлении и актуализации гигиенических нормативов, в том числе максимально допустимых уровней остаточного содержания, (временных) допустимых суточных доз потребления (ВДСД/ДСД), допустимых уровней миграции из тары и упаковки и других, запрещении и (или) ограничении применения высокоопасных химических веществ (пестицидов), их замене более безопасными альтернативами, изменении технологических процессов и т.д.

Традиционно наибольшую обеспокоенность Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека вызывают вопросы регулирования тяжелых металлов, пестицидов, микотоксинов, ветеринарных препаратов и химических веществ, поступающих в пищевую продукцию в результате технологических процессов (см. рисунок).

Значительную роль в загрязнении пищевой продукции играют пестициды, которые жестко регулируются мировым сообществом вплоть до ограничения и запрещения, свидетельством чего может служить значительное расширение перечня особо опасных химических веществ и пестицидов, подпадающих под действие процедуры предварительного обоснованного согласия в рамках Роттердамской конвенции. Процедура предварительного обоснованного согласия подразумевает, что вещества, запрещенные или ограниченные на национальном уровне, не могут экспортироваться в другие государства - стороны Роттердамской конвенции без предварительного согласования с национальным назначенным органом страны-импортера. Таким национальным назначенным органом в Российской Федерации является Филиал РПОХБВ ФБУН "ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана" Роспотребнадзора, который осуществляет обмен информацией об экспорте-импорте опасных химических веществ и пестицидов. В рамках этой деятельности ежегодно оцениваются номенклатура, количество, область применения и импортеры опасной продукции, поступающей на территорию РФ [3]. К сожалению, не все государства-импортеры четко выполняют свои обязательства в рамках Роттердамской конвенции, поэтому информация об импорте опасной продукции носит ограниченный характер и включает в основном данные, полученные от стран Европейского союза (ЕС) и Великобритании. Сравнительный анализ объемов некоторых пестицидов, ввозимых на территорию РФ по процедуре предварительного обоснованного согласия, представлен в табл. 1.

³ Роттердамская конвенция о процедуре предварительного обоснованного согласия в отношении отдельных опасных химических веществ и пестицидов в международной торговле. https://pic.int/ (дата обращения: 29.10.2024).

Обращает на себя внимание тот факт, что карбофуран, хлорпирифос, перметрин, цинеб запрещены к применению в странах Европейского союза без права подачи повторной заявки на получение разрешения, ципроконазол не разрешен к применению с 31 мая 2021 г., является веществом-кандидатом на замену. Анализ, представленный в табл. 2, свидетельствует о том, что вещества, запрещенные в одних государствах, активно наводняют рынок стран, где отсутствуют запретительно-ограничительные мероприятия. Поэтому постоянный мониторинг международного регулирования токсикантов является пусковым механизмом для принятия своевременных релевантных решений.

Анализ токсичности запрещенных пестицидов показал, что помимо ранее установленных эффектов (острой токсичности, сенсибилизации, генотоксичности, репротоксичности, канцерогенности и токсичности для представителей водной биоты) все они являются эндокринными разрушителями с широким спектром нарушений органов и систем. Сравнение допустимых суточных доз пестицидов, принятых в Российской Федерации и странах Европейского союза, выявило необходимость пересмотра нормативных величин с учетом данного вида воздействия.

Кроме того, необходимо отметить, что при оценке опасности пестицидов, принятой в Российской Федерации, недостаточное внимание уделяется воздействию на эндокринную систему. Согласно методическим рекомендациям⁴, препараты и их действующие вещества оцениваются по острой токсичности при различных путях поступления, кумуляции, раздражающему действию, сенсибилизации, отдаленным эффектам (канцерогенности, мутагенности, репротоксичности, включая тератогенность и эмбриотоксичность), стойкости в почве, при этом воздействие на эндокринную систему практически не рассматривается, что идет вразрез с мировыми тенденциями.

⁴ Методические рекомендации МР 1.2.0235­21 "Гигиеническая классификация пестицидов и агрохимикатов по степени опасности" (утв. Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека 15 февраля 2021 г.). https://base.garant.ru/407586426/ (дата обращения: 29.10.2024).

Отдельного обсуждения заслуживают вопросы включения некоторых пестицидов в Стокгольмскую и Роттердамскую конвенции. В настоящее время в центре внимания мирового сообщества находится хлорпирифос - пестицид, который является потенциальным стойким, биоаккумулирующим и токсичным, а также очень стойким и очень биоаккумулирующим веществом, обладает кожной сенсибилизацией, гено- и нейротоксичностью, чрезвычайно токсичен для водных организмов с долгосрочными последствиями. Кроме того, хлорпирифос нарушает морфологию и функции молочных и щитовидной желез, половых органов, сексуальное поведение, углеводный обмен. В соответствии с требованиями конвенций была проведена оценка риска, убедительно доказывающая неприемлемость его использования в сельском хозяйстве. Вместе с тем возникал вопрос о наличии доступных альтернатив. Сегодня рядом стран предложены аналоги для основных культур:

- овощи: циперметрин, дельтаметрин, перметрин, имидаклоприд, луфенурон, эмамектин бензоат, абамектин, азадирахтин, хлорфлуазурон, диафентиурон, спиносад, тиоциклам гидрооксалат, эсфенвалерат, малатион, диазинон и т.д.;

- рис: малатион, фенитротион + фенобукарб, этофенпрокс, бупрофезин + картап гидрохлорид, бупрофезин + эсфенвалерат, бупрофезин + тебуфенозид и т.д.

Внедрение альтернатив требует оценки их безопасности и возможных социально-экономических рисков.

При регулировании контаминантов в пищевой продукции особое внимание уделяется остаточным количествам пестицидов, широко применяемых в современном сельском хозяйстве. Российская Федерация активно реагирует на новые вызовы, разрабатывая нормы остаточного содержания пестицидов в пищевой продукции и аналитические методы их контроля. Преимущественно наблюдается согласованность нормативов РФ с Кодекс Алиментариус, однако в ряде случаев требуется более эффективное реагирование (пересмотр в сторону ужесточения) (табл. 3).

Приоритетными загрязнителями окружающей среды и, как следствие, продовольственного сырья и пищевой продукции являются тяжелые металлы (свинец, ртуть, кадмий), оказывающие политропное действие на организм человека, вызывая практически все специфические и отдаленные эффекты [4, 5]. Сравнительный анализ допустимых уровней содержания токсичных элементов (кадмия, ртути, свинца) в пищевой продукции, установленных в Российской Федерации, с международными нормами показал, что некоторую озабоченность вызывает регулирование свинца (табл. 4).

Несмотря на то что для ряда наименований пищевой продукции, особенно предназначенной для детского питания (например, детские смеси), наблюдается хорошее соответствие гигиенических нормативов международным нормам, допустимые уровни содержания свинца в мясе крупного рогатого скота, а также в молоке и молочных продуктах в Российской Федерации несколько завышены, что требует дополнительной оценки возможного риска для здоровья человека и их последующего пересмотра с учетом новых научных данных.

Принимая во внимание тот факт, что ТР ТС 021/2011, действующий в Российской Федерации, разрабатывался более 10 лет назад, а также международный подход к нормированию свинца в пищевой продукции, основные принципы которого базируются на:

- отсутствии безопасного уровня воздействия;

- оценке фактического содержания металла в пищевой продукции по различным регионам;

- установлении "настолько низкого допустимого уровня содержания, насколько это возможно с учетом экономических факторов";

а также общую тенденцию к ужесточению нормативов, целесообразно проработать вопрос о необходимости пересмотра части норм максимально допустимых уровней заинтересованными федеральными органами исполнительной власти РФ совместно с государствами ЕАЭС.

При выращивании продуктивных животных широко используются ветеринарные препараты (антибиотики, антигельминтные средства, гормоны), остаточные количества которых определяются в традиционной пищевой продукции, такой как мясо, молоко и изделия из них [6-8]. Помимо того, что подобные вещества могут вызывать аллергические реакции, отравления, нарушать работу различных органов и систем (печень, почки) человека, основная их опасность заключается в том, что у микроорганизмов постепенно вырабатывается резистентность, в том числе к препаратам, наиболее широко используемым в медицинских целях. В связи с этим в законодательства ряда стран были введены запреты на использование, в частности, антибиотиков в качестве стимуляторов роста [9].

На площадке Евразийской экономической комиссии в последние годы по инициативе Республики Беларусь активно обсуждается вопрос включения новых антибиотиков и антипротозойных препаратов в Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю), а также в Технический регламент ТР ТС 021/2011 "О безопасности пищевой продукции". Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 23.06.2023 № 70⁵ в ТР ТС 021/2011 было внесено Приложение 5_1, содержащее максимально допустимые уровни содержания остаточных количеств 75 ветеринарных лекарственных средств в пищевой продукции животного происхождения, в том числе порядка 60 антибиотиков.

⁵ Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 23 июня 2023 г. № 70 "О внесении изменений в некоторые решения Комиссии Таможенного союза и Совета Евразийской экономической комиссии". https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/407267264/ (дата обращения: 29.10.2024).

Вместе с тем в отношении регулирования антигельминтных препаратов наблюдались существенные пробелы. Мировым сообществом введены гигиенические нормативы на препараты группы бензимидазолов (альбендазол, фенбендазол, флубендазол), имидазотиазолов (левамизол), салициланилидов (рафоксанид, оксиклозанид), производных пиперазина, которые представляют серьезную опасность для здоровья человека.

Альбендазол обладает низкой острой токсичностью при пероральном введении (LD₅₀ 2400 мг/кг, крысы; 1500 мг/кг, мыши; >10 000 мг/кг, хомяки), но гепатотоксичен, вызывает аллергические реакции, пороки развития у потомства, генотоксичен [10-13].

Фенбендазол вызывает поражение печени (гепатоцеллюлярную гипертрофию, вакуолизацию и пролиферацию желчных протоков), а также крови и кроветворной системы при многократном/продолжительном воздействии [10-13].

Флубендазол оказывает воздействие на систему крови, желудочно-кишечный тракт, яички, генотоксичен в микроядерном тесте in vivo [10-13].

Левамизол обладает умеренной острой токсичностью при пероральном введении (LD₅₀ 480 мг/кг, крысы; 210 мг/кг, мыши; 700 мг/кг, кролики), кожной сенсибилизацией, мутагенной активностью, воздействует на систему крови [10-13].

Антигельминтные препараты группы салициланилидов характеризуются репродуктивной токсичностью (рафоксанид), нейро- и гепатотоксичностью (оксиклозанид) [10-13].

Производные пиперазина обладают умеренной острой токсичностью при пероральном введении (LD₅₀ 1900-6226 мг/кг, крысы; 600-2400 мг/кг, мыши - для пиперазина), сенсибилизирующим и репротоксическим действиями [10-13].

Принимая во внимание высокую опасность данной группы ветеринарных препаратов для здоровья человека, Минздравом Республики Беларусь было предложено внести в Технический регламент ТР ТС 021/2011 нормы максимально допустимых уровней остаточных количеств антигельминтных препаратов. За основу были приняты величины, научно обоснованные с использованием оценки риска и рекомендованные в Европейском союзе (табл. 5).

В настоящее время Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 25.06.2024 № 72 указанные нормативы внесены в Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю). Решение вступит в силу после включения установленных максимально допустимых уровней в ТР ТС 021/2011.

Не сходит с повестки дня и вопрос нормирования микотоксинов. Практически на каждом заседании Комитета Комиссии "Кодекс Алиментариус" по загрязняющим примесям в пищевой продукции обсуждаются допустимые уровни содержания афлатоксинов, охратоксина А, фумонизина В₁ и др. Сложность регулирования данной группы веществ заключается в том, что множественное заражение кормов и пищевой продукции различными токсинами является довольно распространенным сценарием, вместе с тем сведения о токсичности при совместном воздействии носят ограниченный характер [14, 15]. В последние годы рядом исследователей проводятся работы по оценке риска воздействия на человека нескольких микотоксинов с использованием различных инновационных клеточных моделей (2D- и 3D-сфероидов), что может способствовать не только пониманию механизма множественного действия микотоксинов на клеточном уровне, но и пересмотру компетентными органами соответствующих нормативов с учетом более детальной оценки риска [16, 17].

Так, в отношении афлатоксинов Комиссия Кодекс Алиментариус предлагает норматив суммарного содержания афлатоксинов B₁, B₂, G₁ и G₂ в зерновых и продуктах, полученных из них, на уровне 0,01 мг/кг, тогда как в Российской Федерации анализируют и регулируют только содержание наиболее токсичного афлатоксина В₁ на уровне 0,005 мг/кг. Обращает на себя внимание тот факт, что в странах Европейского союза нормативы по афлатоксину В₁ в пищевой продукции в 2 раза жестче, чем в Российской Федерации (табл. 6).

Высокоопасные химические вещества могут поступать и (или) образовываться в пищевой продукции в результате технологических процессов. Промышленная и кулинарная обработка может приводить к образованию акриламида, глицидиловых эфиров жирных кислот, нитрозоаминов, 3-монохлор-1,2-пропандиола и других, многие из которых обладают канцерогенным действием [18-20]. Основные регуляторные решения для данной группы контаминантов направлены на изменение технологических процессов и организацию мониторинга их содержания в пищевой продукции с использованием официальных аналитических методов контроля [1]. Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека совместно с профильными институтами активно разрабатываются методические указания и ГОСТы по определению содержания контаминантов.

Заключение

В Российской Федерации вопросы безопасности пищевой продукции являются приоритетным направлением в области регулирования химического фактора. Несмотря на то что в государстве активно разрабатываются новые стандарты, гигиенические нормативы и методические указания по контролю содержания контаминантов, в ряде областей необходима гармонизация с международными требованиями, нормами и параметрами качества и безопасности пищевой продукции на основе фундаментальных исследований в области гигиены и науки о питании.

References

1. Onyeaka H., Ghosh S., Obileke K., Miri T., Odeyemi O.A., Nwaiwu O., et al. Preventing chemical contaminants in food: challenges and prospects for safe and sustainable food production. Food Control. 2024; 155: 110040. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodcont.2023.110040
2. Wang H.-P., Huang X.-H., Chen J.-N., Dong M., Nie C.-Z., Qin Lei. Micro- and nano-plastics in food systems: Distribution, combined toxicity with environmental contaminants, and removal strategies. Chem Eng J. 2023; 476: 146430. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cej.2023.146430
3. Khamidulina Kh.Kh., Tarasova E.V., Proskurina A.S., Guseva E.A. Analysis of banned or severely restricted chemicals and pesticides entering the Russian market under the Rotterdam Convention on the prior informed consent procedure for certain hazardous chemicals and pesticides in international trade. Toksikologecheskiy vestnik [Toxicological Bulletin]. 2021; 29 (4): 30–9. DOI: https://doi.org/10.36946/0869-7922-2021-29-4-30-39 (in Russian)
4. Scutaraşu E.C. Trincã L.C. Heavy metals in foods and beverages: global situation, health risks and reduction methods. Foods. 2023; 12: 3340. DOI: https://doi.org/10.3390/foods12183340
5. Angon P.B., Islam M.S., Kc S., Das A., Anjum N., Poudel A., et al. Sources, effects and present perspectives of heavy metals contamination: soil, plants and human food chain. Heliyon. 2024; 10 (7): e28357. DOI: https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2024.e28357
6. Zayko E.V., Bataeva D.S. Identification of risks associated with raw materials of animal origin. Teoriya i praktika pererabotki myasa [Theory and Practice of Meat Processing]. 2018; 3 (4): 23–31. DOI: https://doi.org/10.21323/2414-438X-2018-3-4-23-31 (in Russian)
7. Shi R., Yu Z., Wu W., Ho H., Wang J., Wang Y., et al. A survey of 61 veterinary drug residues in commercial liquid milk products in China. J Food Prot. 2020; 83 (7): 1227–33. DOI: https://doi.org/10.4315/JFP-20-048
8. Bedi M., Sapozhnikova Y., Ng C. Evaluating contamination of seafood purchased from U.S. retail stores by persistent environmental pollutants, pesticides and veterinary drugs. Food Addit Contam Part A Chem Anal Control Expo Risk Assess. 2024; 41 (3): 325–38. DOI: https://doi.org/10.1080/19440049.2024.2310128
9. Suryawanshi S.J., Jain S., Sharma R.K., Chawla R., Arora S., Shukla V.K., et al. Current veterinary regulations and way ahead. Res Vet Sci. 2024; 166: 105101. DOI: https://doi.org/10.1016/j.rvsc.2023.105101
10. Registry of Toxic Effects of Chemical Substances Registry of Toxic Effects of Chemical Substances (RTECS) [Electronic resource]. In: CCOHS RTECS. Canadian Centre Occupational Health and Safety. URL: https://www.ccohs.ca/products/rtecs (date of access October 29, 2024).
11. Pubchem [Electronic resource]. In: National Center for Biotechnology Information. URL: https://pubchem.ncbi.nlm.nih.gov/ (date of access October 29, 2024).
12. Chemicals, pesticides and toxics topics [Electronic resource]. In: The Environmental Protection Agency (EPA). URL: https://www.epa.gov (date of access October 29, 2024).
13. Dissemination portal with information on chemical substances registered under REACH [Electronic resource]. In: European Chemicals Agency’s (ECHA). URL: https://echa.europa.eu (date of access October 29, 2024).
14. More S.J., Bampidis V., Benford D., Bennekou S.H., Bragard C., Halldorsson T.I., et al. Guidance on harmonised methodologies for human health, animal health and ecological risk assessment of combined exposure to multiple chemicals. EFSA J. 2019; 17 (3): e05634. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2019.5634
15. Kumar P., Mahato D.K., Kamle M., Mohanta T.K., Kang S.G. Aflatoxins: a global concern for food safety, human health and their management. Front Microbiol. 2017; 7: 2170. DOI: https://doi.org/10.3389/fmicb.2016.02170
16. Beatriz A.L., Nolwenn H. Innovative in vitro approaches to toxicological investigations of mycotoxins effects. EFSA J. 2022; 20 (suppl 2): e200907. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2022.e200907
17. Aksenov I.V., Sedova I.B., Chaliy Z.A., Tutelyan V.A. Alternaria toxins as a risk factor for population health. Analiz riska zdorov’yu [Health Risk Analysis]. 2023; (4): 146–57. DOI: https://doi.org/10.21668/health.risk/2023.4.14.eng (in Russian)
18. Vignesh A., Amal T.C., Vasanth K. Food contaminants: Impact of food processing, challenges and mitigation strategies for food security. Food Res Int. 2024; 191: 114739. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodres.2024.114739
19. Merhi A., Naous G.E., Daher R., Abboud M., Mroueh M., Taleb R.I. Carcinogenic and neurotoxic risks of dietary acrylamide consumed through cereals among the Lebanese population. BMC Chem. 2020; 14 (1): 53. DOI: https://doi.org/10.1186/s13065-020-00705-2
20. Makarenko M.A., Malinkin A.D., Bessonov V.V., Bokov D.O. Alkaline transesterification CG-MS/MS method of monochlorpropanediol and glycidyl esters’ determination in some edible fats, oils and fat blends on Russian market. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2020; 89 (6): 113–22. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10084 (in Russian)

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.