Application of nonparametric methods of planning multifactorial analysis in the study of the dose-dependent effect of polyunsaturated fatty acid intake on fatty acids in erythrocyte in patients with atopic dermatitis

• Nataliia A. Tarmaeva
• Vera A. Revyakina
• Vladimir V. Bessonov
• Mariya M. Makarenko
• Andrey N. Timonin

Abstract

Atopic dermatitis (AD) is one of the most common chronic skin diseases, which is a serious medical and social problem and requires an integrated approach to treatment and prevention due to its high prevalence and tendency to progressive course in most patients.

The aim of the study was to analyze the dose-dependent effect of polyunsaturated fatty acids (PUFA) consumption on erythrocyte fatty acid composition in AD patients using nonparametric multifactorial analysis.

Material and methods. The study included 65 patients (aged 18 to 59 years) with AD of varying severity (28 moderate and 37 severe). For 30 days, patients received ω-3 PUFAs in addition to the main diet: 19 patients – with 3.6 g of fish oil (200 mg of eicosapentaenoic acid and 240 mg of docosahexaenoic acid), 46 patients – with 0.72 g of fish oil. Erythrocyte fatty acids were determined by gas chromatography with flame-ionisation detection (GC-FID). There were used nonparametric methods of multifactor planning. The main methods of this study were: the Kruskal-Wallace criterion (H-criterion), as well as the Fisher z-transformation of dependent variables.

Results. Significant differences in the content of some fatty acids in erythrocytes were revealed between the groups. In the group with the 2:1 ratio, a statistically significant decrease in the content of saturated (6:0, 8:0, 10:0, 20:0, 22:0, 24:0), monounsaturated fatty acids (15:1 10-cis, 16:1 9-cis, 17:0, 17:1, 18:1 trans, 22:1 13-cis), ω-3 PUFA (18:3 ω-3 all cis 9,12,15) and elaidic acid (18:2 9-cis, 12-trans) was noted compared to the 10:1 group. In the 2:1 group, there was an increase in the content of 20:1 11-cis and 22:6 ω-3 all cis 4,7,10,13,16,19. Three-way analysis of the data showed significant changes in the fatty acid profile depending on the severity of AD, mainly in patients with a severe course, characterized by both a decrease (15:1 10-cis, 16:1 9-cis, 17:1, 18:2 9-cis, 12 trans, 18:3 ω-3, 22:6 ω-3) and an increase (8:0, 10:0, 17:0, 22:1 13-cis) of certain fatty acids. In women with AD, a decrease in the level of short-chain saturated fatty acids (6:0, 8:0, 10:0) was found.

Conclusion. The obtained results indicate that PUFA intake positively affects the lipid profile of red blood cells in patients with AD. The identified changes may be associated with a potential impact on the course of the disease, but further studies, including an assessment of the AD clinical manifestations and long-term observations, are needed to confirm this hypothesis.

Keywords: polyunsaturated fatty acids; ω-3; ω-6; atopic dermatitis; nutrition; erythrocytes

Атопический дерматит (АтД) - глобальная проблема, требующая комплексного подхода. Это хроническое кожное заболевание воспалительного характера, характеризующееся периодическими обострениями, повышенной сухостью, гиперемией и интенсивным зудом. Наблюдаемый в последние десятилетия рост заболеваемости АтД вызывает серьезную обеспокоенность во всем мире. Эксперты связывают эту тенденцию с процессами индустриализации и расширением городов, подчеркивая, что патология поражает значительную часть населения: от 15 до 30% детей и около 10% взрослых [1-4].

Современные исследования раскрывают многогранную этиологию АтД, акцентируя внимание на сложном взаимодействии факторов, запускающих и поддерживающих патологический процесс. Среди ключевых элементов выделяют: нарушение целостности кожного барьера, влияние внешней среды, особенности питания и нарушения в работе иммунной системы [2, 3]. Важно отметить, что первые признаки АтД часто проявляются в раннем детстве, определяя дальнейшую траекторию развития атопии.

Установлено, что первичным звеном в патогенезе АтД является дисфункция кожного барьера, которая повышает риск сенсибилизации и формирования атопических реакций [1, 2, 4-7]. Более того, раннее начало АтД может стать отправной точкой для развития целого ряда аллергических заболеваний, включая пищевую аллергию, астму и ринит.

Учитывая взаимосвязь кожных проявлений и последующего развития атопических заболеваний, стратегия ведения пациентов с АтД должна быть комплексной и включать не только купирование острых состояний, но и активную поддержку эпидермального барьера [8]. Профилактические мероприятия, направленные на восстановление защитных свойств кожи, играют ключевую роль в снижении риска обострений и предотвращении прогрессирования атопии [9-12].

Кроме того, научные исследования последних лет подчеркивают важность диетических факторов в профилактике аллергических заболеваний в раннем возрасте [13, 14]. Корректировка рациона на этапе формирования иммунной системы может существенно повлиять на ее дальнейшее функционирование. Особое внимание уделяется балансу полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) ω-6 и ω-3, которые играют ключевую роль в обеспечении оптимальных условий для функционирования клеточных мембран и регуляции внутриклеточных процессов [15, 16]. Оптимальное соотношение этих кислот необходимо для поддержания текучести мембран, клеточной сигнализации, активации генов, обеспечивая тем самым нормальное функционирование клеток и эффективную передачу сигналов внутри клетки, что критически важно для общего здоровья и адекватного протекания физиологических процессов в организме [17, 18].

Таким образом, цель проводимого исследования - анализ дозозависимого влияния дополнительного приема ПНЖК на жирнокислотный состав эритроцитов у пациентов с АтД с помощью непараметрических методов многофакторного анализа.

Материал и методы

В исследовании приняли участие 65 пациентов с АтД. Предварительно от всех участников исследования было получено письменное информированное согласие. Исследование было одобрено комитетом по этике ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" (выписка из протокола заседания № 9 от 25.12.2023).

Возраст пациентов варьировал от 18 до 59 лет; среди обследованных было 37 женщин и 28 мужчин. Тяжесть клинических симптомов у пациентов оценивали по балльной системе SCORAD. По тяжести заболевания пациенты были распределены следующим образом: со среднетяжелым течением заболевания - 28 человек, с тяжелым - 37.

Пациенты в течение 30 дней получали дополнительно к основному рациону ПНЖК семейства ω-3: 19 пациентов - в составе 3,6 г рыбьего жира (200 мг эйкозапентаеновой кислоты и 240 мг докозагексаеновой кислоты), полученного из дальневосточных лососевых видов рыб, 46 пациентов - 0,72 г рыбьего жира.

Определение жирнокислотного состава эритроцитов пациентов

Для подготовки проб использовали только реактивы аналитической чистоты. Хранение эритроцитов пациентов, выделенных из собранной натощак венозной крови, до анализа осуществляли при -80 °С.

После размораживания и перемешивания образцов 1 см³ эритроцитарной массы помещали в пробирку объемом 50 мл и приливали 50 см³ 0,9% раствора NaCl. После перемешивания суспензию центрифугировали в течение 15 мин при 4500 g. Надосадочную жидкость удаляли и процедуру промывки повторяли еще 2 раза. Липиды экстрагировали по методу J. Folch и соавт. [19]: к осадку приливали 3 см³ хлороформа и 1,5 см³ совместного раствора 0,037 мг/см³ тритридеканоата и 0,018 мг/см³ бутил­гидрокситолуола (в качестве антиоксиданта) в метаноле. Пробирки закрывали и помещали на мешалку (IKA, Германия) при 220 об/мин на 45 мин. Затем добавляли 1,5 см³ 0,9% раствора NaCl и центрифугировали пробирки в течение 5 мин при 4500 g. Нижний хлороформенный слой переносили в пробирки объемом 7 мл. Экстракцию проводили дважды; экстракты объединяли и упаривали в токе азота без нагревания. Для метилирования жирных кислот в каждую пробирку добавляли 1 см³ метанола, 20 мкм³ ацетилхлорида и 20 мкм³ гексана. Пробирки закрывали, интенсивно встряхивали и выдерживали при температуре 80 °C в течение 1 ч. После этого образцы охлаждали при комнатной температуре (около 10 мин), а затем добавляли 1 см³ гексана и 50 мкм³ деионизированной воды. Образцы встряхивали, выдерживали до полного разделения фаз и отбирали верхний слой в виалы для анализа методом газовой хроматографии [19]. Условия хроматографирования. Разделение жирных кислот проводили на колонке 100 м Agilent J&W GC Columns Select FAME, 25 мм×0,25 мкм (Нидерланды) в газовом хроматографе 7890A, оснащенном пламенно-ионизационным детектором с автоматическим пробоотборником (Agilent Technologies, США). Объем введения - 1 мкл, режим разделения - 10:1, газ-носитель - водород, скорость потока - 1,65 мл/мин. Температура инжектора 200 °C, температура детектора 240 °C. Условия разделения: начальная температура 100 °C (изотерма в течение 3 мин), затем повышение со скоростью 3 °C/мин до 200 °C (изотерма 3 мин), затем повышение до 240 °C со скоростью 3 °C/мин (изотерма 6 мин). Данные обрабатывали с использованием программного обеспечения Agilent ChemStation Rev.B.04.03 и Microsoft Excel 2007. 2.4.3. Для определения времени удерживания, коэффициентов отклика детектора и построения градуировочных кривых использовали стандартную смесь метиловых эфиров жирных кислот 37 Component FAME Mix в дихлорметане (SUPELCO, США) и смеси метиловых эфиров линолевой кислоты (Sigma-Aldrich, США). Количественный расчет проводили по соотношению площадей аналитов и стандарта тритридеканоата с учетом коэффициентов отклика детектора и перевода метиловых эфиров в соответствующие жирные кислоты, как описано в литературе [20, 21].

Анализ данных проводили с использованием непараметрического многофакторного анализа для оценки влияния 2 или более факторов на изучаемый результат. В качестве зависимой переменной анализа выступали жирные кислоты, включая ПНЖК, и формализованные показатели, характеризующие липидный профиль эритроцитов обследуемых пациентов. Основной анализ осуществляли в соответствии с однофакторной двухуровневой моделью по типу 2¹. Фиксированный фактор - соотношение жировой компоненты рациона к добавке ПНЖК, имеющий 2 порядковых уровня: 1 - соотношение жировой компоненты рациона к добавке ПНЖК, равное 2:1 (т.е. 2 части жировой компоненты на 1 часть добавки ПНЖК); 2 - соотношение жировой компоненты рациона к добавке ПНЖК, равное 10:1 (т.е. 10 частей жировой компоненты на 1 часть добавки ПНЖК). Объем выборки для первого уровня (соотношение 2:1) составляли 19 человек. Объем выборки для второго уровня (соотношение 10:1) составляли 46 человек. Эксперимент не имел ограничений на рандомизацию. Использовали непараметрический критерий Краскела-Уоллиса (Н-критерий). Для повышения информативности исследования зависимые переменные подверглись z-трансформации в качестве стандартизованной метрики исследования, что позволило сформировать план эксперимента в рамках двухфакторного анализа по типу 2х50, где фиксированным фактором А является жирная кислота, имеющая 50 наименований номинативных уровней в соответствии с исследуемыми зависимыми переменными; фиксированный фактор В - соотношение жировой компоненты рациона питания к добавке ПНЖК, имеющее 2 порядковых уровня: 1 - соотношение 2:1 и 2 - соотношение 10:1 (жировая компонента рациона: добавка жирной кислоты). После проведения однофакторного анализа для установления значимых зависимых переменных был спланирован полнофакторный эксперимент с использованием рангового трехфакторного дисперсионного анализа в рамках модели эксперимента по типу 2³ симметричного, несбалансированного, без ограничений на рандомизацию. Фиксированные факторы: фактор А - пол, имеющий 2 номинативных уровня (1 - женщины и 2 - мужчины); фактор В - распределение тяжести болезни (фиксированный фактор "тяжесть"), имеющий 2 порядковых уровня (1 - среднетяжелое и 2 - тяжелое течение болезни); фактор С - добавка, имеющий 2 порядковых уровня (1 - соотношение 2:1 и 2 - 10:1).

Данные представлены в виде медианы и квартилей (Q1, Me, Q3) для исследуемых признаков. Уровень значимости 0,05.

Результаты и обсуждение

Результаты определения содержания жирных кислот в эритроцитах обследуемых пациентов с АтД представлены в таблице.

При проведении непараметрического анализа с использованием Н-критерия для модели 2¹ было установлено, что достоверный отклик при p<0,05 обнаружен для следующих ПНЖК в качестве зависимых переменных. Содержание следующих признаков было достоверно меньше для соотношения 2:1 по сравнению с 10:1: 6:0; 8:0; 10:0; 15:1 10-цис; 16:1 9-цис; 17:0; 17:1; 18:1 транс; 18:2 9-цис, 12-транс; 20:1 11-цис; 18:3 ω-3 все цис 9,12,15; 20:0; 22:0; 22:1 13-цис; 24:0. Содержание следующих признаков было достоверно больше для соотношения 2:1 по сравнению с 10:1: 22:6 ω-3 все цис 4,7,10,13,16,19.

При проведении двухфакторного дисперсионного анализа z-трансформированных зависимых переменных в рамках плана по типу 2х50, установлено, что межфакторная взаимосвязь между жирными кислотами и соотношением жирных кислот имеет достоверную связь (р<0,0001), что однозначно указывает на линеаризованный характер межфакторного взаимодействия.

На основании результатов можно сделать следующие выводы.

Анализ липидного профиля эритроцитов пациентов выявил более низкую концентрацию коротко- и среднецепочечных насыщенных жирных кислот (6:0; 8:0, 10:0), длинноцепочечных насыщенных (20:0, 22:0, 24:0) и мононенасыщенных жирных кислот (16:1 9-цис, 17:1, 18:1 транс, 22:1 13-цис) у пациентов с соотношением добавки ПНЖК и жировой составляющей рациона 2:1 по сравнению с пациентами, соотношение у которых было 10:1. У пациентов с соотношением 2:1 выявлена более низкая концентрации элаидиновой кислоты (18:2 9-цис, 12-транс), транс-изомера линолевой кислоты, а также α-линоленовой кислоты (18:3 ω-3 все цис 9,12,15) - ПНЖК семейства ω-3, что требует дальнейшего изучения для определения клинической значимости. У пациентов с соотношением добавки ПНЖК и жировой составляющей рациона 2:1 наблюдается более низкое содержание в эритроцитах бегеновой кислоты (20:1 11-цис). При этом содержание докозагексаеновой кислоты (22:6 ω-3 все цис 4,7,10,13,16,19), относящейся к ПНЖК семейства ω-3, у этих пациентов оказалось выше.

В рамках трехфакторного анализа данных с использованием модели полнофакторного эксперимента по типу 2³ установлено в отношении значимых зависимых переменных следующие достоверные отклики фиксированных факторов и межфакторных взаимодействий, не дублируя отклики в отношении фиксированного фактора "добавка": 6:0 - достоверный отклик (р=0,02) в отношении фиксированного фактора "пол" и выявлена тенденция к снижению содержания жирной кислоты у женщин; 8:0 и 10:0 - достоверный отклик (р<0,001) в отношении фиксированных факторов "пол" и "тяжесть" и выявлена тенденция к снижению содержания жирной кислоты у женщин и у пациентов со среднетяжелым течением болезни; 15:1 10-цис, 16:1 9-цис, 17:1, 18:2 9-цис, 12 транс, 18:3 ω-3 все цис 9,12,15, 22:6 ω-3 все цис 4,7,10, 13,16,19 - достоверный отклик (р≤0,02) в отношении фиксированного фактора "тяжесть" и выявлена тенденция к повышению содержания жирной кислоты у пациентов со среднетяжелым течением болезни; 17:0, 22:1 13-цис - достоверный отклик (р=0,01) в отношении фиксированного фактора "тяжесть" и выявлена тенденция к снижению содержания жирной кислоты у пациентов со среднетяжелым течением болезни, а также установлена достоверная межфакторная связь между факторами "пол"/"тяжесть" (р=0,002) и "пол"/"добавка" (р=0,02).

Таким образом, было установлено, что достоверные изменения в профиле жирных кислот в зависимости от тяжести АтД, преимущественно у пациентов с тяжелым течением, характеризуются как понижением (15:1 10-цис, 16:1 9-цис, 17:1, 18:2 9-цис, 12 транс, 18:3 ω-3, 22:6 ω-3), так и повышением (8:0, 10:0, 17:0, 22:1 13-цис) содержания определенных жирных кислот. У женщин с АтД было выявлено снижение уровня короткоцепочечных насыщенных жирных кислот (6:0, 8:0, 10:0).

Были отмечены значимые взаимодействия между полом и тяжестью заболевания, а также между полом и эффективностью применения ПНЖК. Половые различия в липидном обмене, наблюдаемые при АтД, свидетельствуют о целесообразности дифференцированного подхода к терапии и учета гендерных особенностей. Изменения в липидном профиле при АтД, особенно у пациентов с тяжелым течением, подтверждают роль липидного метаболизма в патогенезе заболевания, в частности в нарушении барьерной функции кожи. Снижение уровня 18:3 ω-3 и 22:6 ω-3 в эритроцитах при усугублении тяжести заболевания указывает на возможное нарушение процессов метаболизма и/или повышенный расход этих незаменимых жирных кислот в условиях воспаления, характерного для АтД. Эти ω-3 ПНЖК играют ключевую роль в регуляции иммунного ответа и обладают противовоспалительными свойствами. Их дефицит может усугублять течение заболевания.

Сопоставление этих данных с результатами, показывающими более низкий уровень 18:3 ω-3 и более высокий уровень 22:6 ω-3 при соотношении ω-6 к ω-3 в рационе 2:1, позволяет предположить, что неоптимальное соотношение ПНЖК ω-6 и ω-3 в рационе может усугубить дефицит α-линоленовой кислоты (18:3 ω-3) у пациентов с АтД, особенно при прогрессировании заболевания. Преобладание в рационе ПНЖК ω-6 (например, линолевой кислоты) может создавать условия для конкурентного ингибирования метаболизма ПНЖК ω-3. В частности, повышенное потребление ω-6 ПНЖК по сравнению с ω-3 ПНЖК может снижать эффективность ферментативных процессов, необходимых для синтеза эйкозапентаеновой и докозагексаеновой кислот из α-линоленовой кислоты (18:3 ω-3).

Более высокий уровень докозагексаеновой кислоты (22:6 ω-3) в эритроцитах при соотношении ПНЖК ω-6 к ω-3 в рационе 2:1 может быть компенсаторным механизмом организма для поддержания противовоспалительного баланса, однако этот механизм, по-видимому, недостаточен для предотвращения снижения общего уровня ω-3 ПНЖК в эритроцитах при прогрессировании заболевания.

Заключение

Результаты исследования демонстрируют взаимосвязь между тяжестью АтД и изменениями в профиле жирных кислот, а также подчеркивают важность половых различий в липидном метаболизме при данном заболевании.

Пациенты, получавшие добавку ПНЖК (в соотношении 2:1), продемонстрировали характерный липидный профиль эритроцитов, отличающийся более низким содержанием насыщенных и мононенасыщенных жирных кислот, а также α-линоленовой кислоты, при одновременном более высоком содержании докозагексаеновой кислоты. Учитывая известные благоприятные эффекты докозагексаеновой кислоты, такие как противовоспалительное и антиаритмическое действие, снижение уровня триглицеридов в крови, улучшение функции эндотелия, можно предположить, что данный липидный профиль может способствовать снижению риска развития сердечно-сосудистых заболеваний и повышению адаптационно-компенсаторных возможностей организма. Эти изменения могут быть связаны с улучшением прогноза течения АтД.

Полученные результаты могут быть использованы для разработки новых биомаркеров оценки тяжести АтД и создания персонализированных подходов к терапии, направленных на нормализацию липидного профиля и восстановление барьерной функции кожи. Необходимы дальнейшие исследования для изучения механизмов, лежащих в основе этих изменений, и оценки эффективности таргетных терапевтических вмешательств, направленных на восстановление липидного состава эпидермиса.

References

1. Langan S.M., Irvine A.D., Weidinger S. Atopic dermatitis. Lancet. 2020; 396 (10 247): 345–60. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(20)31286-1

2. Celebi Sözener Z., Cevhertas L., Nadeau K., Akdis M., Akdis C.A. Environmental factors in epithelial barrier dysfunction. J Allergy Clin Immunol. 2020; 145 (6): 1517–28. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2020.04.024

3. Glukhova E.A., Mukhortykh V.A., Tamrazova O.B., Taganov A.V., Revyakina V.A. Predictors of severe course of atopic dermatitis. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2022; 91 (1): 76–85. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-1-76-85 (in Russian)

4. Khan A., Adalsteinsson J., Whitaker-Worth D.L. Atopic dermatitis and nutrition. Clin Dermatol. 2022; 40 (2): 135–44. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clindermatol.2021.10.006

5. Horrobin D.F. Essential fatty acid metabolism and its modification in atopic eczema. Am J Clin Nutr. 2000; 71 (1 suppl): 367S–72S. DOI: https://doi.org/10.1093/ajcn/71.1.367s

6. Niseteo T., Hojsak I., Ožanić Bulić S., Pustišek N. Effect of omega-3 polyunsaturated fatty acid supplementation on clinical outcome of atopic dermatitis in children. Nutrients. 2024; 16 (17): 2829. DOI: https://doi.org/10.3390/nu16172829 PMID: 39275147; PMCID: PMC11397185.

7. Djuricic I., Calder P.C. Beneficial outcomes of omega-6 and omega-3 polyunsaturated fatty acids on human health: an update for 2021. Nutrients. 2021; 13 (7): 2421. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13072421

8. Gunaratne A.W., Makrides M., Collins C.T. Maternal prenatal and/or postnatal n-3 long chain polyunsaturated fatty acids (LCPUFA) supplementation for preventing allergies in early childhood. Cochrane Database Syst Rev. 2015; 2015 (7): CD010085. DOI: https://doi.org/10.1002/14651858.CD010085.pub2

9. Best K.P., Gold M., Kennedy D., Martin J., Makrides M. Omega-3 long-chain PUFA intake during pregnancy and allergic disease outcomes in the offspring: a systematic review and meta-analysis of observational studies and randomized controlled trials. Am J Clin Nutr. 2016; 103: 128–43. DOI: https://doi.org/10.3945/ajcn.115.111104

10. Balić A., Vlašić D., Žužul K., Marinović B., Bukvić Mokos Z. Omega-3 versus omega-6 polyunsaturated fatty acids in the prevention and treatment of inflammatory skin diseases. Int J Mol Sci. 2020; 21 (3): 741. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms21030741

11. Calder P.C., Kremmyda L.S., Vlachava M., Noakes P.S., Miles E.A. Is there a role for fatty acids in early life programming of the immune system? Proc Nutr Soc. 2010; 69: 373–80. DOI: https://doi.org/10.1017/S0029665110001552

12. Miles E.A., Childs C.E., Calder P.C. Long-Chain Polyunsaturated Fatty Acids (LCPUFAs) and the developing immune system: a narrative review. Nutrients. 2021; 13 (1): 247. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13010247

13. Holt P.G., Jones C.A. The development of the immune system during pregnancy and early life. Allergy. 2000; 55 (8): 688–97. DOI: https://doi.org/10.1034/j.1398-9995.2000.00118.x

14. Revyakina V., Tarmaeva N. The role of polyunsaturated fatty acids in the prevention and treatment of atopic dermatitis. Vrach [The Doctor]. 2024; (6): 77–8 https://doi.org/10.29296/25877305-2024-06-15 (in Russian)

15. Olejnik A., Gornowicz-Porowska J., Jenerowicz D., Polańska A., Dobrzyńska M., Przysławski J., et al. Fatty acids profile and the relevance of membranes as the target of nutrition-based strategies in atopic dermatitis: a narrative review. Nutrients. 2023; 15 (17): 3857. DOI: https://doi.org/10.3390/nu15173857

16. Van Dael P. Role of n-3 long-chain polyunsaturated fatty acids in human nutrition and health: review of recent studies and recommendations. Nutr Res Pract. 2021; 15 (2): 137–59. DOI: https://doi.org/10.4162/nrp.2021.15.2.137

17. Furuhjelm C., Warstedt K., Fagerås M., Fälth-Magnusson K., Larsson J., et al. Allergic disease in infants up to 2 years of age in relation to plasma omega-3 fatty acids and maternal fish oil supplementation in pregnancy and lactation. Pediatr Allergy Immunol. 2011; 22: 505–14. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1399-3038.2010.01096.x

18. Best K.P., Sullivan T.R., Palmer D.J., Gold M., Martin J., Kennedy D., et al. Prenatal omega-3 LCPUFA and symptoms of allergic disease and sensitization throughout early childhood - a longitudinal analysis of long-term follow-up of a randomized controlled trial. World Allergy Organ J. 2018; 11: 10. DOI: https://doi.org/10.1186/s40413-018-0190-7

19. Folch J., Lees M., Sloane Stanley G.H. A simple method for the isolation and purification of total lipides from animal tissues. J Biol Chem. 1957; 226 (1): 497–509. DOI: https://doi.org/10.1016/S0021-9258(18)64849-5

20. Shilina N.M., Sorokina E.Y., Makarenko M.A., Bessonov V.V. Fatty acid composition of erythrocyte membranes in carries of rs174544 polymorphism of FADS1 gene and rs174583 polymorphism of FADS2 gene from central region of the Russian Federation before and after supplementation of their diet with ω-3 PUFAs. Hum Nutr Metab. 2024; 37: 200269. https://doi.org/https://doi.org/10.1016/j.hnm.2024.200269

21. Golay P.A., Moulin J. Determination of labeled fatty acids content in milk products, infant formula, and adult/pediatric nutritional formula by capillary gas chromatography: collaborative study, final action 2012.13. J AOAC Int. 2016; 99 (1): 210–22. DOI: https://doi.org/10.5740/jaoacint.15-0140

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.