Age-associated accents of dietary patterns of the adult population. Results of the Russian epidemiological study ESSE-RF

• Natalia S. Karamnova
• Shalnova Svetlana A.
• Olga B. Shvabskaya
• Anastasiya I. Rytova
• Tatyana S. Rzhavtseva
• Balanova Yuliya A.
• Evstifeeva Svetlana E.
• Asiya E. Imaeva
• Kapustina Anna V.
• Marina B. Kotova
• Maksimov Sergey A.
• Muromtseva Galina A.
• Oksana M. Drapkina

Abstract

The results of many population studies note an association between the nature of nutrition and the age of the population. However, at the present stage there is a justified need to update these data.

The aim of the study was to screen the age-associated accents of the dietary patterns in adult population at the present stage with the Russian epidemiological study ESSE-RF.

Material and methods. The male and female population aged 25–64 years (22,217 people, including 8,519 men and 13,698 women) from representative samples of 13 Russian Federation regions was examined. The response rate was about 80%. The dietary patterns were studied by the consumption frequency of the main food groups. The assessment of alcohol consumption was based on the frequency and quantity of their usual intake once and per week.

Results. Significant changes of the dietary patterns of Russians have been noted with age. Regardless of gender, consumption of red meat (p<0.005) and processed meat products (meat sausages and delicacies) (p<0.05), as well as products with added sugar (sweets, confectionery) (p<0.005), decreased with increasing age. The decrease in daily consumption of red meat in women was more pronounced than in men: from 41.4% at the age of 25–34 to 34.4% at the age of 55–64 (p<0.0001) in women compared with 53.8 to 49.7% (p=0.0065) in men, respectively. The frequency of consumption of any fish, fruit and vegetables, as well as cottage cheese, rose with increasing age. Unlike men, women’s daily consumption of pickles (from 7.2% at the age of 25–34 to 10.3% at the age of 55–64, p<0.0001) and liquid dairy products (milk, fermented milk products; from 51.4 to 55.9% p=0.0002) elevated with increasing age versus 11.1–11.5 and 45.7–47.3%, respectively. Age trends of daily cereal consumption as the habit of adding salt to ready-made meals were statistically insignificant for both sexes. Despite the decrease in the high-salt food consumption, there was no decrease in the indicator of the integral assessment of Excess Salt Intake in the diet with age.

Conclusion. Regardless of gender, the Russians’ diet becomes more productive with increasing age: consumption of any fish, fruit/vegetables, cottage cheese increases and consumption of red meat and processed meat products decreases. However, the high salt content in the Russian’s diet is unchanged with increasing age.

Keywords: dietary patterns of Russians; age; diet of Russians; healthy eating habits; protective eating habits; age-related changes

Возраст имеет плотную ассоциированность с характером питания в любой популяции, что подтверждают результаты эпидемиологических исследований [1, 2]. С увеличением возраста в характере питания происходят достаточно выраженные модификации, как обусловленные изменением пищевых привычек в связи с растущей приверженностью оздоровлению рациона, так и вызванные ограничениями ввиду наличия заболевания. С увеличением возраста в организме человека происходят и естественные преобразования: меняются параметры основного обмена и физиологическая потребность в пищевых веществах. Эти изменения обоснованно учитываются при формировании рекомендаций по рациону питания и расчете адекватности потребления [3, 4].

Данные о возраст-ассоциированности характера питания населения принимаются во внимание при реализации дифференцированного подхода к разработке и внедрению популяционных профилактических программ. Примерами являются образовательные программы по здоровому питанию для отдельных возрастных групп, а также осуществление нового порядка проведения профилактического консультирования по вопросам здорового питания в Центрах общественного здоровья и медицинской профилактики. Алгоритм предусматривает дифференцированный подход к содержательной части профилактического консультирования с выделением конкретных моментов рациона для людей репродуктивного возраста 18-49 лет; людей 50-65 лет и 65 лет и старше [5].

Результаты исследований показывают, что с увеличением возраста повышается приверженность протективному типу питания. Отмечается увеличение в рационе доли продуктов растительного происхождения, уменьшение потребления продуктов животного происхождения и изделий с добавленным сахаром. Лица более старшего возраста для формирования своего рациона отдают предпочтение продуктам с высокой пищевой плотностью [6, 7]. Однако исследований по изучению данных изменений немного.

Поскольку характер питания в любой популяции имеет естественные изменения со временем, то для своевременной коррекции диетологических рекомендаций и разработки профилактических программ возникает обоснованная необходимость в периодическом мониторинге [1, 4]. В связи с этим актуализация возраст-ассоциированных изменений в характере питания взрослой популяции России представляется целесообразной и обоснованной.

Цель исследования - изучить возраст-ассоциированные аспекты характера питания взрослой популяции на современном этапе по данным многоцентрового эпидемиологического исследования "Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в различных регионах Российской Федерации" (ЭССЕ-РФ).

Материал и методы

Материалом для исследования послужили представительные выборки из неорганизованного мужского и женского населения в возрасте 25-64 лет (22 217 человек, среди них 8519 мужчин и 13 698 женщин) из 13 регионов РФ (Воронежская, Ивановская, Волгоградская, Вологодская, Кемеровская, Тюменская области, Самара, Оренбург, Владивосток, Томск и Санкт-Петербург, Республика Северная Осетия - Алания, Красноярский край), обследованные в рамках многоцентрового эпидемиологического исследования ЭССЕ-РФ. Исследование было одобрено независимыми этическими комитетами центров-организаторов: ФГБУ "НМИЦ ТПМ" Минздрава России, ФГБУ "РКНПК" Минздрава России, ФГБУ "ФМИЦ им. В.А. Алмазова" Минздрава России и центров-соисполнителей. Все обследованные подписали добровольное информированное согласие на участие в нем. Отклик на обследование в целом составил около 80%. Подробный протокол исследования с формированием выборки и объемом проводимого обследования представлен в более ранней публикации [8].

Вопросник в исследовании ЭССЕ-РФ был разработан на основе адаптированных международных методик и включал 13 тематических модулей. В настоящем анализе использованы только данные 3 модулей: "Информация об участнике исследования", "Пищевые привычки" и "Потребление алкоголя".

Информация об участнике включала: пол, возраст, семейное положение, статус образования, уровень достатка, тип поселения и регион проживания. Анализ результатов проводили в возрастных группах: 25-34, 35-44, 45-54 и 55-64 года.

Уровень достатка оценивали по категориям: очень низкий, низкий, средний, высокий и очень высокий. Оценку проводили по вопросам анкеты о наличии объектов собственности, источников дохода, доли затрат на проживание, питание и непродовольственные товары и т.д. Такой алгоритм ранее уже использовали в эпидемиологических российских исследованиях [9, 10].

Сбор данных о характере питания и потреблении алкоголя проводили опросным методом по частоте потребления основных групп продуктов (красное мясо, мясоколбасные изделия и мясные деликатесы, птица, рыба и морепродукты, овощи и фрукты, бобовые, крупы и макаронные изделия, молоко/кефир/йогурт, творог, сметана/сливки, сыр, соления, сладости и кондитерские изделия) с 4 категориями частоты потребления: "ежедневно", "1-2 раза в неделю", "1-2 раза в месяц", "редко или не употребляю". Дополнительно оценивали жирность потребляемых молочных продуктов, количество потребления сахара в сырьевом виде и анализ привычек пищевого поведения (наличие привычки досаливания уже готовой пищи, использования сливочного масла в пищу, применения животных жиров для приготовления блюд).

В представленном анализе использовали только показатель ежедневного потребления. Молочные продукты по уровню жирности группировали согласно критериям российских регламентирующих документов¹. Избыточное потребление (ИзбП) соли оценивали при наличии привычки досаливания готовой пищи или одновременного ежедневного потребления мясоколбасных изделий и солений². Потребление более 10 чайных ложек сахара в день (более 10% от суточной калорийности рациона при модели расчета в 2000 ккал) расценивали как ИзбП сахара, согласно критериям рациона здорового питания^{3, 4}.

¹ Технический регламент Таможенного союза ТР 022/2011 "Пищевая продукция в части ее маркировки" (с изменениями на 22 апреля 2024 г.). [Электронный документ] URL: https://docs.cntd.ru/document/902320347 (дата обращения: 10.04.2025).

² The WHO STEP wise approach to noncommunicable disease risk factor surveillance (STEPS). Geneva: World Health Organization; 2014. (in Russian). ВОЗ. Эпиднадзор, мониторинг и отчетность по неинфекционным заболеваниям. [Электронный документ] URL: https://www.who.int/ncds/surveillance/steps/en/ (дата обращения: 10.04.2025).

³ Всемирная организация здравоохранения. Здоровое питание. [Электронный документ] URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact¬sheets/detail/healthydiet (дата обращения: 10.04.2025).

⁴ Методические рекомендации МР 2.3.1.0253¬21 "Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации". [Электронный документ] URL: https://www.rospotrebnadzor.ru/documents/details.php?ELEMENT_ID=18979 (дата обращения: 10.04.2025).

Для выполнения интегральной оценки отдельные привычки питания были объединены с формированием пищевой модели - модели "Кардио", которая одновременно включала ежедневное потребление овощей и фруктов, рыбы - еженедельно, использование только растительных масел при приготовлении блюд и потребление не менее 2 молочных продуктов низкой жирности [11, 12].

Оценку потребления алкогольных напитков проводили по частоте и количеству их обычного приема однократно и за неделю. Оценивали следующие виды алкогольной продукции: пиво, сухие вина и шампанское, крепленые вина, домашние вина и настойки, крепкие напитки (водка, коньяк и др.). Дополнительно проводили расчет уровня потребления этанола в сутки суммарно из каждого вида алкогольной продукции. К категории "высокое потребление алкоголя" были отнесены женщины, потребляющие 84 г, и мужчины, потребляющие 168 г чистого этанола в неделю; к категории "умеренное потребление" - женщины, потребляющие 42 г, и мужчины, потребляющие 84 г чистого этанола в неделю; к категории "малое потребление" - женщины, потребляющие менее 42 г, и мужчины, потребляющие менее 84 г этанола в неделю. Также при анализе была выделена группа респондентов, не потребляющих алкоголь.

В данный анализ были включены респонденты, имеющие полные данные о характере питания и потреблении алкоголя, всего 19 441 человек, из них 7310 мужчин и 12 131 женщина.

Статистический анализ проводили с использованием библиотек Scipy 1.1.0, NumPy 1.14.3 для Python 3.6.5 (Python Software Foundation, Делавэр, США) и среды R 3.6.1 с открытым исходным кодом. Частотные характеристики представлены в процентах с 95% доверительным интервалом (ДИ). Поскольку выбросов или существенной асимметрии распределения количественных показателей в аналитической выборке не отмечено, для количественных показателей проведен расчет среднего значения (М), 95% нижний и верхний ДИ значений среднего. Однофакторную оценку статистической значимости различий проводили с помощью критерия χ² Пирсона. Достоверность различий между группами с разной частотой потребления конкретного продукта оценивали с помощью критерия Краскела-Уоллиса.

Помимо однофакторного анализа, ассоциации потребления продуктов с возрастом оценивали с помощью многофакторного логистического регрессионного анализа. Возраст в качестве исследуемого предиктора вводили в регрессионную модель в виде категориальной переменной (25-34 года - референсная группа, 35-44, 45-54 и 55-64 года). Для корректировки на возможные модификаторы эффекта в регрессионные модели вводили следующие ковариаты: образование, семейный статус, уровень достатка, тип поселения, регион проживания. Рассчитывали отношение шансов (ОШ) и 95% ДИ. Для логистической регрессии использовали функцию glm среды R 3.6.1. Результаты принимали статистически значимыми при p<0,05.

Результаты

Характеристика участников исследования с учетом социально-демографических показателей представлена в табл. 1. Следует отметить, что, независимо от пола, преобладала доля лиц, имеющих среднее и высшее образование, жителей города и состоящих в браке на момент проведения исследования, а также лиц низкого и среднего материального достатка.

Характеристика ежедневного потребления рацион-формирующих групп продуктов, привычек питания и распространенность пищевой модели "Кардио" представлены в табл. 2. В характере питания взрослого населения с увеличением возраста отмечаются выраженные изменения. Так, у лиц обоего пола снижается потребление красного мяса и продуктов его переработки (мясоколбасных изделий и мясных деликатесов), а также изделий с добавленным сахаром (сладостей, кондитерских изделий). При этом снижение потребления красного мяса более выражено у женщин, а мясоколбасных изделий и мясных деликатесов - у мужчин.

С увеличением возраста отмечается повышение частоты потребления рыбы, фруктов/овощей и творога. В отличие от мужчин, у женщин с возрастом также увеличивается частота потребления бобовых, солений и жидких форм молочной продукции. И у мужчин, и у женщин возрастные тренды потребления круп статистически незначимы, как и частота привычки досаливания пищи. Несмотря на то что с увеличением возраста наблюдается снижение потребления переработанной мясной продукции, значимого тренда интегрального показателя ИзбП соли не прослеживается ни у мужчин, ни у женщин.

Наиболее выраженные изменения в рационе женщин наблюдаются в увеличении потребления творога, овощей/фруктов и в снижении - сладостей и красного мяса. Тогда как в рационе мужчин наиболее выраженные изменения отмечены в увеличении частоты потребления овощей/фруктов, творога и рыбы. Такие возрастные изменения влекут увеличение частоты пищевой модели "Кардио" в рационе мужчин и женщин с формированием значимого линейного тренда.

Введение поправок на другие социально-демографические показатели, ассоциированные с характером питания, скорректировали результаты анализа (табл. 3). Отмечаемое ранее снижение потребления красного мяса среди лиц обоего пола с возрастом утрачивает значимость, как и потребление молочных продуктов с высоким содержанием жира (сметана/сливки) у женщин. Также в рационе россиянок появляется значимый отрицательный тренд потребления птицы в возрасте 35-44 года на 13% и 45-54 года на 17%. По остальным пищевым позициям не наблюдается существенных отличий от анализа возрастных трендов потребления. Как и ранее, в анализе не отмечается значимой динамики в интегральном показателе ИзбП соли, как и в потреблении низкожировых видов молочной продукции. Однако имеется значительное снижение частоты интегральной пищевой модели ИзбП сахара на 22% у мужчин и 34% у женщин в возрасте 55-64 года.

Распределение категорий потребления алкоголя в возрастных группах представлено в табл. 4, а характеристика потребления алкогольных напитков - в табл. 5.

Среди мужчин с увеличением возраста отмечено уменьшение доли лиц с высоким и умеренным потреблением алкоголя и одновременно увеличение лиц в категории не потребляющих алкоголь. В женской популяции с увеличением возраста наблюдается снижение потребления алкоголя во всех категориях и увеличение доли лиц, не потребляющих алкоголь.

Таким образом, в целом с увеличением возраста среди мужчин доля потребляющих алкоголь уменьшается. Также снижается размер потребления всех видов алкогольной продукции, однако динамика не линейна. Максимальный уровень потребления пива и сухих вин наблюдается в возрастной группе 35-44 года, а более крепкой алкогольной продукции - в возрасте 35-44 и 45-54 года. Среди женщин с возрастом отмечается динамика снижения потребления по всем видам алкогольной продукции как в числе потребляющих, так и в количестве потребления.

Обсуждение

Проведенное эпидемиологическое исследование ЭССЕ-РФ и последующий анализ позволили выполнить оценку возраст-ассоциированных изменений в характере питания взрослой популяции России на текущем временном этапе. С возрастом увеличивается наличие заболеваний, в том числе тех, прогноз которых может быть улучшен при оздоровлении рациона, поэтому увеличение частоты здоровых пищевых привычек с возрастом было ожидаемо. Результаты настоящего исследования выявили, что с возрастом в характере питания взрослого населения как у мужчин, так и у женщин наблюдаются выраженные изменения, чаще всего положительные. Так, с возрастом снижается потребление переработанной мясной продукции (мясоколбасных изделий и мясных деликатесов) и изделий с добавленным сахаром. Также с увеличением возраста отмечается рост частоты потребления овощей/фруктов, рыбы, творога, что отражается в увеличении доли лиц, приверженных кардиопротективному типу питания (модели "Кардио"). Среди женщин дополнительно отмечено увеличение потребления всех видов молочной продукции, однако без прироста частоты потребления ее низкожировых форм. Результаты исследования показали также снижение потребления алкоголя с увеличением возраста, однако линейные изменения отмечаются только в женской популяции. Одновременно отмечено, что есть привычки питания, устойчивые к возрастным изменениям или подвергаемые малым изменениям. По данным настоящего анализа, это потребление продуктов с высоким содержанием соли и привычка досаливания уже приготовленных блюд. Однако не все результаты данной работы совпадают с аналогичными исследованиями.

В 2013 г. Росстатом было выполнено первое из серии исследование "Итоги выборочного наблюдения рациона питания населения 2013"⁵. Временной этап проведения данного исследования и исследования ЭССЕ-РФ полностью совпадает, как и метод изучения характера питания, что позволяет использовать итоги наблюдения Росстата для сопоставления с результатами настоящего анализа. Результаты наблюдения Росстата, как и результаты исследования ЭССЕ-РФ, отражают возраст-ассоциированность структуры рациона питания взрослого населения. Отмечается снижение потребления красного мяса и продуктов его переработки, сладостей и кондитерских изделий, а также увеличение потребления рыбы и творога с возрастом участников без различий по полу. Однако, в отличие от результатов исследования ЭССЕ-РФ, итоги наблюдения Росстата выявили отрицательный тренд потребления овощей и фруктов с возрастом, но в целом динамика потребления овощей/фруктов среди лиц активного трудоспособного возраста схожа с результатами настоящего анализа. Также в наблюдении Росстата было отмечено увеличение потребления жидких форм молочных продуктов с возрастом как у мужчин, так и у женщин, однако в исследовании ЭССЕ-РФ это было характерно только для женщин. Следует отметить, что участники исследования ЭССЕ-РФ находились в периоде активного трудоспособного возраста (25-64 года), тогда как в цитируемые результаты наблюдения Росстата вошло исследование лиц гораздо более широкого возрастного диапазона - с 14 лет. Различия в некоторых результатах этих исследований могут быть связаны с несовпадением возрастных критериев выборок.

⁵ Official website of the Federal State Statistics Service. Results of the "Sample observation of the population's diet". (in Russian). Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Итоги "Выборочного наблюдения рациона питания населения". [Электронный документ] URL: https://rosstat.gov.ru/itog_inspect (дата обращения: 10.04.2025).

В представленном анализе не отмечено различий в возрастных группах по показателям ИзбП соли и частоте досаливания пищи. Однако в ранее опубликованных данных российского исследования STEPS с возрастным диапазоном участников 18 лет и старше было отмечено снижение показателя ИзбП соли с увеличением возраста [13]. Отрицательный тренд показателя ИзбП соли с возрастом участников как среди мужчин, так и среди женщин также был продемонстрирован в эпидемиологическом исследовании ЭГИДА-Москва (представительная выборка лиц 18 лет и старше) [14]. Снижение частоты досаливания готовой пищи с возрастом отмечено в большей степени среди мужчин данного исследования, у женщин оно отмечалось только в группе лиц старше 85 лет. Такая ситуация подтверждает версию, что отсутствие отрицательной динамики показателя ИзбП соли с возрастом в настоящих результатах, вероятно, связано с ограничением возраста выборки, что следует выделить в ограничения проведенного исследования.

Ограничения исследования. Выборка участников исследования ЭССЕ-РФ включала возрастной диапазон 25-64 года. Отсутствие в текущем анализе лиц других возрастов может быть рассмотрено как ограничение исследования, так как несколько сужает интерпретацию результатов и возможность их полной экстраполяции на российскую популяцию.

Следует отметить довольно высокую долю пропущенных данных по потреблению алкоголя, и исключение этих участников уменьшило объем анализируемого материала (12,5%), что, возможно, привнесло "смещение" оценки и, соответственно, также может являться ограничением интерпретации полученных результатов.

Заключение

Анализ результатов настоящего исследования продемонстрировал значимые изменения в характере питания взрослого населения РФ с увеличением возраста. Характер питания лиц старшего возраста более протективный, однако эти изменения не обладают достаточной выраженностью.

Результаты проведенного исследования позволили обоснованно сформировать приоритетные моменты для популяционной профилактики, актуальные для всех возрастных групп населения.

Учитывая, что высокое потребление соли значимо оказывает влияние на увеличение риска общей смерти и риска кардиоваскулярных осложнений в российской популяции [15, 16], бесспорным лидером в популяризации здорового питания должен стать контроль потребления соли и достижение ее безопасного уровня в рационе россиян.

Важным акцентом для коррекции рациона является малая приверженность россиян к потреблению молочных продуктов низкой жирности, особенно среди мужчин, что актуально в направлении профилактики развития атеросклеротических процессов.

Актуальным моментом для популяционной профилактики остается и низкая приверженность россиян к потреблению растительных продуктов: несмотря на то, что их потребление с возрастом увеличивается, оно, тем не менее, остается недостаточным.

References

1. Epidemiology of nutrition: Russia 2018–2023. In: V.A. Tutel’yan, D.B. Nikityuk (eds). Moscow: DeLi, 2024: 270 p. ISBN: 978-5-6051148-4-0. (in Russian)

2. Baturin A.K., Martinchik A.N., Kambarov A.O. The transit of Russian nation nutrition at the turn of the 20th and 21st centuries. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2020; 89 (4): 60–70. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10042 (in Russian).

3. Popova A.Yu., Tutel’yan V.A., Nikityuk D.B. On the new (2021) Norms of physiological requirements in energy and nutrients of various groups of the population of the Russian Federation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2021; 90 (4): 6–19. DOI: https://doi.org/10.33029/0042- 8833-2021-90-4-6-19 (in Russian)

4. Nutrition and clinical nutrition: national guidance. 2nd ed. In: V.A. Tutel’yan, D.B. Nikityuk (eds). Moscow: GEOTAR-Media, 2021: 1008 p. DOI: https://doi.org/10.33029/9704-6280-5-NKD-2021-1-1008 ISBN: 978-5-9704-6280-5. (in Russian)

5. Drapkina O.M., Drozdova L.Yu., Kontsevaya A.V., Ivanova E.S., Kalinina A.M., Bunova A.S., et al. Provision of medical care to patients with risk factors for the development of chronic non-communicable diseases in adult health centers: methodological recommendations. Moscow: ROPNIZ; Silitseya-Polygraf, 2025: 164 p. DOI: https://doi.org/10.15829/ROPNIZ-d108-2025 ISBN: 978-5-6053845-8-8. (in Russian)

6. Nudelman G., Yakubovich S. Patterns of health lifestyle behaviours: findings from a representative sample of Israel. BMC Public Health. 2022; 22 (1): 2099. DOI: https://doi.org/10.1186/s12889-022-14535-5

7. Stosovic D., Vasiljevic N., Jovanovic V., Cirkovic A., Paunovic K., Davidovic D. Dietary habits of older adults in Serbia: findings from the National Health Survey. Front Public Health. 2021; 9: 610873. DOI: https://doi.org/10.3389/fpubh.2021.610873

8. Boytsov S.A., Drapkina O.M., Shlyakhto E.V., Konradi A.O., Balanova Yu.A., Zhernakova Yu.V., et al. Epidemiology of cardiovascular diseases in different regions of Russia (ESSE-RF). The rationale for and design of the study. Profilakticheskaya meditsina [Preventive Medicine]. 2013. 16 (6): 25–34. (in Russian)

9. Shkolnikova M., Shalnova S., Shkolnikov V.M., Metelskaya V., Deev A., Andreev E., et al. Biological mechanisms of disease and death in Moscow: rationale and design of the survey on Stress Aging and Health in Russia (SAHR). BMC Public Health. 2009; 13 (9): 293. DOI: https://doi.org/10.1186/1471-2458-9-293

10. Zohoori N., Mroz T.A., Popkin B., Glinskaya E., Lokshin M., Mancini D., et al. Monitoring the economic transition in the Russian Federation and its implications for the demographic crisis – the Russian Longitudinal Monitoring Survey. World Dev. 1998; 26 (11): 1977–93. DOI: https://doi.org/10.1016/S0305-750X(98)00099-0

11. Lloyd-Jones D.M., Hong Y., Labarthe D., Mozaffarian D., Appel L.J., Van Horn L., et al.; American Heart Association Strategic Planning Task Force and Statistics Committee. Defining and setting national goals for cardiovascular health promotion and disease reduction: the American Heart Association’s strategic Impact Goal through 2020 and beyond. Circulation. 2010; 121 (4): 586–613. DOI: https://doi.org/10.1161/CIRCULATIONAHA.109.192703

12. Peltonen M., Laatikainen T., Borodulin K., Wikström K., Jousilahti P., Jula A., et al. Prevalence of ideal cardiovascular health in an adult Finnish population: the national FINRISK 2007 study. Mezhdunarodniy zhurnal sedtsa i sosudistykh zabolevaniy [International Journal of Heart and Vascular Diseases]. 2014; 2 (3): 3–14 (in Russian)

13. Balanova Yu.A., Kapustina A.V., Shal’nova S.A., Imaeva A.E., Muromtseva G.A., Evstifeeva S.E., et al. Behavioral risk factors in the Russian population: results of a survey using a modified methodology STEPS. Profilakticheskaya meditsina [Preventive Medicine]. 2020; 23 (5): 56–66. DOI: https://doi.org/10.17116/profmed20202305156 (in Russian).

14. Karamnova N.S., Maksimov S.A., Kapustina A.V., Shal’nova S.A., Shvabskaya O.B., Dotsenko A.N., et al. High salt intake in the Russian population: prevalence, regional aspects, associations with socio-demographic characteristics, risk factors and diseases. Results of epidemiological studies ESSE-RF and EGIDA-Moscow. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika [Cardiovascular Therapy and Prevention]. 2023; 22 (12): 78–88. DOI: https://doi.org/10.15829/1728-8800-2023-3827 (in Russian)

15. Karamnova N.S., Kapustina A.V., Kutsenko V.A., Shvabskaia O.B., Balanova Yu.A., Evstifeeva S.E., et al. Dietary habits and all-cause mortality risk in the adult population. Results of a 6-year prospective follow-up of the ESSE-RF study cohort. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika [Cardiovascular Therapy and Prevention]. 2024; 23 (9): 51–63. DOI: https://doi.org/10.15829/1728-8800-2024-4113 (in Russian)

16. Karamnova N.S., Kapustina A.V., Kutsenko V.A., Shvabskaya O.B., Balanova Yu.A., Evstifeeva S.E., et al. Nutritional status and the risk of cardiovascular events. Results of a 6-year prospective follow-up of the ESSE-RF study cohort. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal [Russian Journal of Cardiology]. 2024; 29 (9): 9–21. DOI: https://doi.org/10.15829/1560-4071-2024-5999 (in Russian)

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.