Nutritional support in the comprehensive management of cutaneous squamous cell carcinoma in congenital epidermolysis bullosa

• Mikhail V. Nikiforov
• Alexandr S. Pleshkov
• Vyacheslav I. Kornev
• Viktor M. Machs
• Oksana V. Shushakova
• Olga S. Orlova
• Grigory V. Zinovev
• Daria A. Drozdovskaya
• Ekaterina M. Anokhina

Abstract

Congenital epidermolysis bullosa (EB) is a rare genetically heterogeneous disorder characterized by blistering and erosions of the skin and mucous membranes. The dystrophic form of EB is particularly associated with severe complications including cutaneous squamous cell carcinoma (cSCC) and gastrointestinal tract involvement (esophageal strictures, malabsorption). These conditions frequently lead to protein-energy malnutrition, significantly worsening patient prognosis and quality of life.

The purpose of the study was to present a clinical case of nutritional support implementation in a patient with dystrophic EB complicated by cSCC.

Material and methods. From 2015 to 2025, 79 EB patients (age range 18–74 years, mean age 29.4±11.1 years) were monitored at the Burn Department of the Nikiforov Russian Center of Emergency and Radiation Medicine, EMERCOM of Russia. This cohort represented 62.6% of all registered EB cases in the Russian Federation. cSCC was diagnosed in 14 (17.7%) patients. We present a clinical case demonstrating the impact of nutritional support in an adult patient with dystrophic EB and cSCC.

Results. Timely nutritional intervention was shown to enhance wound healing and overall clinical status, reduce catabolic stress, optimize preparation for antitumor therapy.

Conclusion. Our findings emphasize the critical importance of early nutritional support implementation within a multidisciplinary management approach for EB patients with oncological complications. The study demonstrates that appropriate nutritional intervention can significantly improve clinical outcomes in this challenging patient population.

Keywords: epidermolysis bullosa; squamous cell carcinoma; nutritional support; protein-energy malnutrition; enteral nutrition

Врожденный буллезный эпидермолиз (ВБЭ) - редкая генетически гетерогенная группа заболеваний, характеризующаяся нарушением целостности кожи и слизистых оболочек с образованием пузырей и эрозий даже при минимальной механической травме [1]. В основе патогенеза лежат мутации более чем в 20 генах, кодирующих белки дермо-эпидермального соединения, что приводит к дефектам адгезии кератиноцитов или фибробластов [1, 2]. Согласно современной классификации выделяют 4 основных типа ВБЭ: простой, пограничный, дистрофический и синдром Киндлера, различающиеся по уровню образования пузырей и типу наследования [1]. По данным различных источников, буллезный эпидермолиз встречается в среднем у 1 из 100 тыс. человек [3].

Клиническая картина ВБЭ варьирует от ограниченных кожных поражений до системных проявлений с вовлечением слизистых желудочно-кишечного тракта (ЖКТ), мочеполовой системы и органов зрения [1, 4]. Наиболее тяжелое течение характерно для дистрофической формы ВБЭ, при которой наблюдаются рубцовые изменения кожи и слизистых (в 100% случаев), стриктуры пищевода (50-80%), микростомия, анкилоглоссия, поражения роговицы и деформации конечностей [4-6]. Особую опасность представляет высокий риск развития плоскоклеточного рака кожи, достигающий 80% к 40 годам при рецессивном дистрофическом ВБЭ [7-9]. Плоскоклеточная карцинома кожи (ПКК) у пациентов с ВБЭ характеризуется более агрессивным течением, чем у пациентов в общей популяции. Это выражается в более ранней манифестации опухоли, множественности характера поражения и раннем метастазировании [10, 11].

Важнейшей проблемой при ВБЭ является нутритивная недостаточность, обусловленная механическими факторами (дисфагия, болевой синдром при приеме пищи, распространенное поражение зубов); метаболическими нарушениями (хронический катаболизм, мальабсорбция); воспалительными изменениями ЖКТ (повышенная проницаемость кишечника, хроническое воспаление) [12-14]. Несмотря на наличие международных рекомендаций по ведению пациентов с буллезным эпидермолизом (DEBRA International), вопросы нутритивной поддержки при развитии онкологических осложнений остаются недостаточно изученными, что отмечено в систематическом обзоре L. Haynes (2010) и в последующих работах [5, 15, 16]. В частности, требуют решения проблемы оптимизации пищевого статуса перед противоопухолевым лечением, коррекции белково-энергетической недостаточности на фоне терапии и профилактики кахексии.

C 2015 по 2025 г. в Центре буллезного эпидермолиза, организованного на базе ожогового отделения ФГБУ "Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А.М. Никифорова" МЧС России, наблюдались 79 пациентов с ВБЭ (возраст 18-74 года, средний - 29,4±11,1 года), что составляет 62,6% зарегистрированных в Российской Федерации случаев. У 14 (17,7%) пациентов диагностирована ПКК.

Цель исследования - представить клинический случай реализации различных методов нутритивной поддержки у пациента с дистрофической формой ВБЭ, осложненной ПКК.

Клинический случай

Пациентка С., 36 лет, с рецессивным дистрофическим ВБЭ (генерализованный тяжелый подтип с мутацией в гене COL7), диагностированным на 2-й день после рождения. В связи с врожденным заболеванием пациентка неоднократно проходила обследования и лечение в медицинских учреждениях городов Рыбинска, Ярославля, Москвы и Обнинска. Основным внекожным проявлением в детском возрасте было нарушение глотания. С 4-летнего возраста у пациентки сформировались контрактуры на обеих кистях, что затрудняло прием пищи. В возрасте 8 и 17 лет были проведены операции по разделению псевдосиндактилии на обеих кистях с удовлетворительным результатом. После операций пациентка использовала лонгеты в течение года в рамках профилактических мероприятий. В 2015 г. в связи с распространенной деструкцией зубов было выполнено тотальное удаление оставшихся 17-27, 37-48 зубов. На момент обращения отмечалось значительное повреждение кожных покровов (площадь ран составляла около 15% поверхности тела). Уход за ранами осуществляла самостоятельно с помощью членов семьи.

В 2017 г. в области хронических раневых поверхностей на правой стопе и левой голени была выполнена биопсия, в результате которой впервые диагностирован плоскоклеточный рак. В июне 2017 г. в областном онкодиспансере выполнено иссечение ран с пластикой полнослойными трансплантатами, взятыми с бедер. На правой стопе признаков рецидива не наблюдалось. Однако на левой голени и в другой локализации на правой стопе в декабре 2017 г. был заподозрен рецидив, который был гистологически подтвержден в мае 2018 г. С лета 2018 г. пациентка отмечала увеличение лимфоузлов в области левого бедра и паховой складки. В течение 2018 г. произошла значительная потеря массы тела с 50 до 40 кг на фоне рецидивирующей дисфагии. Комплексное обследование не проводилось, пациентку оставили под динамическим наблюдением, которое фактически не осуществлялось (рис. 1).

В декабре 2018 г. пациентка впервые госпитализирована в ФГБУ ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова МЧС России для проведения комплексного обследования и определения тактики ведения в отношении диагностированного злокачественного новообразования кожных покровов. Учитывая сложность основного заболевания и наличие внекожных осложнений, лечебный процесс планировался с участием мультидисциплинарной команды специалистов, включая дерматолога, хирурга, онколога, химиотерапевта, гастроэнтеролога, диетолога, анестезиолога, медицинского психолога и эндоскописта.

При первичном объективном осмотре у пациентки наблюдалось генерализованное поражение кожного покрова, характерное для рецессивного дистрофического ВБЭ с преимущественной локализацией на разгибательных поверхностях конечностей и дорсальной поверхности туловища. Кожный процесс проявлялся полиморфными изменениями, включая множественные геморрагические пузыри диаметром 1-2 см, обширные эрозии площадью до 8×10 см с участками грануляционной ткани, частично прикрытыми корками (рис. 2). Хронические изменения были представлены атрофическими рубцами, очагами гиперкератоза ладонно-подошвенной локализации и выраженной дисхромией с чередованием участков лейкодермы и гиперпигментации. Общая площадь поражения кожного покрова составляла до 20%. Особенно выраженные изменения отмечались в области конечностей. На кистях наблюдалась тотальная псевдосиндактилия IIIа степени по Glicenstein со сращением пальцев до уровня средних фаланг, сопровождающаяся подвывихами в пястно-фаланговых суставах (рентгенологически подтвержденными) и полной анонихией. Поражение стоп характеризовалось асимметричным сращением пальцев (более выраженным слева), сглаженностью сводов с формированием плосковальгусной деформации и наличием трофических язв подошвенной поверхности. Сопутствующие изменения включали выраженную регионарную лимфаденопатию с увеличением паховых лимфатических узлов слева до 5 см без признаков абсцедирования или распада по данным ультразвукового исследования, а также характерные поражения слизистых оболочек в виде умеренной микростомии, тяжелой анкилоглоссии и полной адентии. Представленная клиническая картина отражает типичные патофизиологические механизмы заболевания, включающие нарушение дермо-эпидермальной адгезии вследствие дефицита коллагена VII типа, хронический воспалительный процесс, а также прогрессирующий фиброз.

Рис. 2. Характерные патологические изменения кожных покровов у пациентки с дистрофической формой врожденного буллезного эпидермолиза

Fig. 2. Characteristic pathological skin changes in a patient with dystrophic epidermolysis bullosa

На коже левой голени в области средней трети передней и медиальной поверхностей наблюдался обширный циркулярный язвенный дефект размером 15×12 см, муфтообразно охватывающий конечность. Патологическое образование характеризовалось наличием неравномерных участков грануляционной ткани, обильными фибринозными наложениями, признаками хронического воспаления по периферии, отсутствием эпителизации по краям раны (рис. 3). Гистологическое исследование подтвердило наличие плоскоклеточного рака с инвазией до сетчатого слоя дермы и жировой клетчатки.

Рис. 3. Местно-распространенная плоскоклеточная карцинома кожи левой голени у пациентки с рецессивным дистрофическим врожденным буллезным эпидермолизом

Fig. 3. Locally advanced squamous cell carcinoma of the left lower leg in a patient with recessive dystrophic epidermolysis bullosa

При первичной госпитализации у пациентки наблюдался комплекс выраженных клинико-метаболических нарушений, свидетельствующих о тяжелой белково-энергетической недостаточности (по критериям ESPEN) [17]. Доминирующими проявлениями служили выраженная вторичная кахексия и саркопения с критическим снижением индекса массы тела (ИМТ 13,8 кг/м²), отсутствие подкожно-жировой клетчатки (по данным калиперометрии) и значительное уменьшение мышечной массы (окружность плеча <15 см). Биохимические исследования выявили глубокие нарушения белкового обмена со снижением висцерального пула белка (общий белок сыворотки крови - 59 г/л, альбумин - 17,5 г/л). Одновременно регистрировались выраженные микронутриентные дефициты: дефицит витамина D (концентрация 25(OH)D - 26,91 нмоль/л) и тяжелая железодефицитная анемия (Hb - 75 г/л, сывороточное железо - 3,2 мкмоль/л), резистентная к пероральной ферротерапии. Особое клиническое значение имели: обширный раневой процесс (площадь поражения >15% площади тела), осложненный хроническим системным воспалением [концентрация С-реактивного белка в сыворотке крови - 83,2 г/л]; рецидивирующая дисфагия вследствие рубцового стеноза пищевода и дисфагии III степени, что существенно ограничивало возможности энтерального питания (ЭП). Данный комплекс нарушений отражал тяжелую степень нутритивной недостаточности при ВБЭ и требовал незамедлительного начала адекватной нутритивной поддержки согласно протоколам ESPEN для пациентов с хроническими раневыми процессами. Сочетанное воздействие хронического катаболизма, мальабсорбции и ограниченного перорального приема нутриентов создавало порочный круг прогрессирующего истощения.

Рентгеноскопия пищевода с контрастированием выявила комплекс структурных изменений, характерных для рубцового стеноза на фоне ВБЭ. В верхней трети пищевода на уровне C_IV-C_VI позвонков обнаружена четковидная деформация просвета с неравномерными контурами и наличием престенотического расширения до 2,0×2,5×2,0 см по передней стенке, без признаков активного воспалительного процесса (отека или гиперваскуляризации слизистой). Дистальнее, начиная с уровня C_VI, отмечалось прогрессирующее сужение просвета пищевода с критическим уменьшением диаметра до 0,2 см в наиболее выраженном участке, чередующееся с зонами умеренного расширения (до 0,9 см). На этом сегменте наблюдалось выраженное нарушение анатомического хода пищевода с S-образной деформацией и снижением перистальтической активности. Начиная с уровня C_VII-T_I и в нижележащих отделах просвет пищевода сохранял нормальные анатомические параметры (диаметр 1,8-2,0 см) с восстановлением перистальтики (рис. 4).

В январе 2019 г. пациентке была начата таргетная терапия цетуксимабом: начальная доза 400 мг/м² поверхности тела (первая инфузия) в виде 120-минутной инфузии и далее в дозе 250 мг/м² в виде 60-минутной инфузии. Первоначальное введение препарата осуществляли через установленный в правую подключичную вену трехпросветный центральный венозный катетер, что было обусловлено необходимостью одновременного проведения комплексного лечения, включающего парентеральное питание (ПП; в связи с тяжелой белково-энергетической недостаточностью при ИМТ 13,8 кг/ м²), гемотрансфузионную терапию (при уровне гемоглобина <80 г/л) и симптоматическое лечение. После 5 мес терапии, учитывая потребность в длительном венозном доступе и высокий риск инфекционных осложнений, было принято решение об имплантации порт-системы. Переход на порт-систему позволил обеспечить стабильный венозный доступ для проведения циклов таргетной терапии.

План и реализация нутритивной поддержки

Согласно Европейским клиническим рекомендациям нутритивная поддержка онкологических больных, проходящих мультимодальную терапию, должна быть начата как можно раньше [18, 19]. После комплексного обследования пациентки был разработан многоэтапный план нутритивной поддержки, адаптированный как для стационарного, так и для амбулаторного лечения. Основные цели включали восстановление проходимости пищевода и коррекцию дисфагии для обеспечения адекватного перорального питания, а также подготовку пищевого статуса к предстоящему противоопухолевому лечению, включающему химиотерапию и хирургическое вмешательство. Для реализации поставленных задач была применена комбинированная стратегия нутритивной поддержки с использованием специализированных смесей для ЭП, сбалансированных по составу макро- и микронутриентов. Основной акцент делался на ускорение процессов эпителизации эрозивно-язвенных поражений, компенсацию потерь макро- и микронутриентов через обширные раневые поверхности, укрепление иммунологического статуса, нормализацию моторно-эвакуаторной функции кишечника. Особые сложности в организации питания были обусловлены полиорганным характером патологии, включающим хронический системный воспалительный процесс, повышенную склонность к инфекционным осложнениям, постоянные потери белка и жидкости через раневые поверхности, нарушение всасывательной функции кишечника. Эти факторы требовали тщательного мониторинга пищевого статуса и индивидуального подбора состава специализированных смесей для ЭП с учетом динамики клинического состояния и биохимических показателей. Для объективной оценки эффективности нутритивной поддержки использовались регулярные антропометрические измерения, биохимический мониторинг и контроль раневого процесса.

Расчет энергетических и белковых потребностей

Для определения суточных потребностей пациентки в макронутриентах и энергии был применен комплексный расчетный метод. Уровень основного обмена (REE) был определен расчетным методом по формуле Харриса-Бенедикта [20] с учетом антропометрических показателей (рост 165 см, текущая масса тела 38 кг) и возраста (32 года). Полученное значение составило 1166 ккал/ сут. Учитывая наличие обширного раневого процесса (площадь поражения 15%) и хронического воспаления (С-реактивный белок - 83,2 мг/л), к базовому метаболизму были применены повышающие коэффициенты, аналогичные используемым при ожоговой болезни: фактор метаболического стресса: ×1,5, коэффициент физической активности: ×1,3. Энергозатраты, связанные с активностью (AEE), составили 2273 ккал/ сут. Белковую потребность рассчитывали из нормы 2 г на 1 кг идеальной массы тела (при расчетной идеальной массе 52 кг), что составило 104 г белка в сутки. Данный показатель учитывал повышенный катаболизм при хронических ранах, необходимость поддержания положительного азотистого баланса, потребности репаративных процессов. Особое внимание уделялось коррекции водно-электролитного баланса, учитывая значительные потери жидкости через раневую поверхность. Расчетный объем инфузионной терапии составлял 35 мл/кг в сутки с обязательным мониторингом диуреза и электролитов сыворотки крови.

У пациентки наблюдались выраженные нарушения глотания различной степени тяжести - от легкой дисфагии до полной невозможности приема пищи. В связи с этим неоднократно проводились эндоскопические баллонные дилатации пищевода (рис. 5). Хотя результаты процедур были удовлетворительными, достигаемое улучшение проходимости пищевода носило временный характер. Кратковременность эффекта дилатаций потребовала разработки альтернативных подходов к организации нутритивной поддержки.

Рис. 5. Эндоскопическая баллонная дилатация стриктуры верхней трети пищевода

Fig. 5. Endoscopic balloon dilation of a stricture in the upper third of the esophagus

Наличие имплантированной венозной порт-системы обеспечило возможность проведения полноценного ПП в периоды выраженной рецидивирующей дисфагии, когда энтеральный путь введения пищевых веществ становился недостаточно эффективным. Применение ПП демонстрировало выраженный клинический эффект, проявляющийся в быстрой стабилизации общего состояния пациентки и сокращении сроков подготовки к очередным этапам противоопухолевой терапии. Особое значение ПП приобретало в начале каждого курса госпитализации, поскольку пациентка регулярно поступала в состоянии выраженной белково-энергетической недостаточности, требующей коррекции перед проведением запланированных лечебных мероприятий. В связи с особенностями основного заболевания (хронические потери белка через раневые поверхности, повышенные метаболические потребности) и сопутствующей онкопатологией, в клинической практике отдавалось предпочтение трехкомпонентным (аминокислоты + глюкоза + жировая эмульсия) контейнерам для ПП. Данный выбор был обусловлен возможностью точного расчета и индивидуального подбора дозировок макронутриентов, удобством применения в условиях стационара и при амбулаторном наблюдении, сбалансированным составом, обеспечивающим покрытие повышенных энергетических и пластических потребностей. Регулярное применение ПП в составе комплексной нутритивной поддержки позволило достичь устойчивой положительной динамики пищевого статуса и создать оптимальные условия для проведения специфического противоопухолевого лечения.

Во время очередной этапной госпитализации у пациентки была диагностирована декомпенсация стриктуры пищевода с развитием дисфагии IV степени. В связи с этим пациентка была переведена на полное ПП. Учитывая комплекс патологических факторов, было принято клиническое решение о необходимости выполнения гастростомии для обеспечения долгосрочной нутритивной поддержки. Ключевыми показаниями к оперативному вмешательству послужили:

- выраженные исходные признаки хронической белково-энергетической недостаточности (ИМТ = 13,8 кг/ м², гипоальбуминемия 17,5 г/л), требующие постоянного и контролируемого пути введения пищевых веществ;

- рецидивирующий характер дисфагии (III-IV степень) с частыми эпизодами рубцового стенозирования пищевода, подтвержденного повторными эндоскопическими исследованиями, при которых эффект от баллонных дилатаций сохранялся не более 3-4 нед;

- абсолютные противопоказания к использованию назогастрального зонда в связи с высоким риском повреждения слизистой оболочки пищевода).

Принятое решение основывалось на мультидисциплинарном консилиуме с участием гастроэнтеролога (специалиста по клиническому питанию), хирурга, онколога и дерматолога, где было установлено, что гастростомия представляет собой оптимальный метод долгосрочного ЭП в данном клиническом случае. Особое внимание при подготовке к вмешательству уделялось коррекции пищевого статуса (предоперационное ПП в течение 7 дней) и профилактике возможных осложнений (антибиотикопрофилактика, индивидуальный подбор места установки гастростомы с учетом особенностей кожных покровов). 22.11.2019 была выполнена гастростомия по Кадеру с последующей ретроградной баллонной дилатацией декомпенсированной стриктуры устья пищевода (рис. 6).

Рис. 6. Гастростомия по Кадеру

Fig. 6. Kader’s gastrostomy (surgical gastrostomy using the Kader technique)

Установка гастростомической трубки обеспечила 2 принципиальных преимущества в лечении пациентки. Во-первых, сохранение физиологического энтерального пути введения пищевых веществ позволило поддерживать стабильный пищевой статус, полностью покрывать повышенные метаболические потребности организма, избегать осложнений, характерных для ПП, и сохранять нормальную функциональную активность кишечника. Во-вторых, наличие гастростомы создало возможность выполнения ретроградных баллонных дилатаций пищевода при повторных эпизодах дисфагии, что обеспечивало более безопасный доступ к суженным участкам, вызывало меньшую травматизацию слизистой оболочки по сравнению с традиционным антеградным подходом и значительно снижало психологический дискомфорт у пациентки (рис. 7). Сочетание этих 2 ключевых аспектов существенно улучшило качество оказания медицинской помощи и позволило оптимизировать лечебный процесс.

Рис. 7. Ретроградная баллонная дилатация декомпенсированной стриктуры устья пищевода

Fig. 7. Retrograde balloon dilation of a decompensated esophageal stricture

В ходе проведения противоопухолевого лечения у пациентки развился патологический перелом диафиза большеберцовой кости в области пораженной ПКК нижней конечности. После комплексного обследования и мультидисциплинарного консилиума было принято решение об ампутации бедра с пахово-бедренной лимфаденэктомией, учитывающей как онкологические принципы радикализма, так и особенности репаративных процессов при ВБЭ. Особое внимание уделялось тщательной периоперационной нутритивной поддержке, включавшей смешанное питание (ЭП и ПП). На рис. 8 представлена схема, отражающая методы нутритивной поддержи на ключевых этапах стационарного лечения.

В ходе одного из этапов противоопухолевого лечения у пациентки развился комплекс осложнений, потребовавших модификации терапевтического подхода (рис. 9). После второй инфузии цетуксимаба возникли проявления кожной токсичности II-III степени с резким увеличением площади эрозивных поражений, сопровождавшиеся выраженной дисфагией, достигшей IV степени. Данное состояние потребовало перехода на смешанное питание, сочетающее ПП и энтеральное введение смесей через гастростому. На фоне антибактериальной терапии, назначенной по поводу раневой инфекции, у пациентки развился Clostridium difficile-ассоциированный колит средней степени тяжести, что потребовало медикаментозной коррекции (смена системной антибактериальной терапии и проведение деконтаминации кишечника с пероральным приемом ванкомицина), а также изменения нутритивной стратегии. Были назначены олигомерные энтеральные смеси с одновременным продолжением ПП, что позволило минимизировать нагрузку на ЖКТ, обеспечить адекватное покрытие потребностей в нутриентах, создать условия для восстановления кишечного микробиоценоза. На фоне коррекции питания отмечалась положительная динамика, проявляющаяся улучшением биохимических маркеров висцерального пула белка, регрессом кожных проявлений, восстановлением трофики ЖКТ, стабилизацией соматического статуса. Своевременная адаптация нутритивной поддержки позволила не только купировать осложнения терапии, но и создать условия для продолжения противоопухолевого лечения, увенчавшегося достижением длительной ремиссии, улучшением функционального состояния и качества жизни пациентки.

Заключение

Тяжелые формы ВБЭ характеризуются высоким риском развития ПКК, что существенно осложняет течение основного заболевания и усугубляет нарушения пищевого статуса. На основании проведенного наблюдения можно утверждать, что своевременная диагностика и коррекция нутритивной недостаточности являются критически важными компонентами комплексного лечения данной категории пациентов. Эффективная терапевтическая стратегия должна включать раннее начало персонализированной нутритивной поддержки с рациональным сочетанием методов ПП и ЭП. Такой подход обеспечивает необходимые условия для проведения специфического противоопухолевого лечения, включая анти-EGFR терапию и хирургические вмешательства, а также способствует улучшению общего состояния пациентов. Особое значение имеет разработка индивидуальных схем нутритивной поддержки, учитывающих степень дисфагии, объем раневого процесса, метаболические потребности организма и динамику клинического состояния. Полученные данные подтверждают, что адекватная нутритивная коррекция является обязательным условием успешного ведения пациентов с ВБЭ, осложненным онкологическим процессом, и должна рассматриваться как неотъемлемая часть комплексной терапевтической программы.

References

1. Fine J.D., Bruckner-Tuderman L., Eady R.A.J., Bauer E.A., Bauer J.W., Has C., et al. Inherited epidermolysis bullosa: updated recommendations on diagnosis and classification. J Am Acad Dermatol. 2014; 70 (6): 1103–26. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaad.2014.01.903
2. Has C., Bauer J.W., Bodemer C., Bolling M.C., Bruckner-Tuderman L., et al. Consensus reclassification of inherited epidermolysis bullosa and other disorders with skin fragility. Br J Dermatol. 2020; 183 (4): 614–27. DOI: https://doi.org/10.1111/bjd.18921
3. Baardman R., Bolling M.C. The importance of accurate epidemiological data of epidermolysis bullosa. Br J Dermatol. 2022; 186 (5): 765–6. DOI: https://doi.org/10.1111/bjd.21295
4. Fine J.D., Johnson L.B., Weiner M., Stein A., Cash S., DeLeoz J., et al Genitourinary complications of inherited epidermolysis bullosa: experience of the national epidermolysis bullosa registry and review of the literature. J Urol. 2004; 172 (5 pt 1): 2040–4. DOI: https://doi.org/10.1097/01.ju.0000143200.86683.2c
5. Haynes L. Nutrition for children with epidermolysis bullosa. Dermatol Clin. 2010; 28 (2): 289–301. DOI: https://doi.org/10.1016/j.det.2010.01.010
6. Freeman E.B., Köglmeier J., Martinez A.E., Mellerio J.E., Haynes L., Sebire N.J., et al. Gastrointestinal complications of epidermolysis bullosa in children. Br J Dermatol. 2008; 158 (6): 1308–14. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1365-2133.2008.08507.x
7. Bonamonte D., Filoni A., De Marco A., Lospalluti L., Nacchiero E., Ronghi V., et al. Squamous cell carcinoma in patients with inherited epidermolysis bullosa: review of current literature. Cells. 2022; 11 (8): 1365. DOI: https://doi.org/10.3390/cells11081365
8. Montaudié H., Chiaverini C., Sbidian E., Charlesworth A., Lacour J.P. Inherited epidermolysis bullosa and squamous cell carcinoma: a systematic review of 117 cases. Orphanet J Rare Dis. 2016; 11 (1): 117. DOI: https://doi.org/10.1186/s13023-016-0489-9
9. Zinov’ev G.V., Drozdovskaya D.A., Anokhina E.M., Sabitova A.A., Ebert M.A., Gecht M.A., et al. Recurrent course of cutaneous squamous cell carcinoma in a patient with dystrophic epidermolysis bullosa. Effektivnaya farmakoterapiya [Effective Pharmacotherapy]. 2023; 19 (16): 76–80. DOI: https://doi.org/10.33978/2307-3586-2023-19-16-76-80 (in Russian)
10. Filoni A., Cicco G., Cazzato G., Bosco A., Lospalluti L., Tucci M., et al. Immune disregulation in cutaneous squamous cell carcinoma of patients with recessive dystrophic epidermolysis bullosa: a single pilot study. Life (Basel). 2022; 12 (2): 213. DOI: https://doi.org/10.3390/life12020213
11. Santucci C., Alexandru M., Chen X., Mellerio J.E., Karagiannis S.N., Jacków-Malinowska J. Unravelling drivers of cutaneous squamous cell carcinoma in recessive dystrophic epidermolysis bullosa. Hum Immunol. 2024; 85 (3): 110805. DOI: https://doi.org/10.1016/j.humimm.2024.110805
12. Salera S., Tadini G., Rossetti D., Grassi F.S., Marchisio P., Agostoni C., et al. A nutrition-based approach to epidermolysis bullosa: causes, assessments, requirements and management. Clin Nutr. 2020; 39 (2): 343–52. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2019.02.023
13. Chen Y.F., Lu H.C., Hou P.C., Lin Y.C., Aala W.J., Onoufriadis A., et al. Plasma metabolomic profiling reflects the malnourished and chronic inflammatory state in recessive dystrophic epidermolysis bullosa. J Dermatol Sci. 2022; 107 (2): 82–8. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jdermsci.2022.07.006
14. Togo C.C.G., Zidorio A.P.C., Gonçalves V.S.S., Hubbard L., de Carvalho K.M.B., Dutra E.S. Quality of life in people with epidermolysis bullosa: a systematic review. Qual Life Res. 2020; 29 (7): 1731–45. DOI: https://doi.org/10.1007/s11136-020-02495-5
15. Pope E., Lara-Corrales I., Mellerio J., Martinez A., Schultz G., Burrell R., et al. A consensus approach to wound care in epidermolysis bullosa. J Am Acad Dermatol. 2012; 67 (5): 904–17. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaad.2012.01.016
16. Zidorio A.P.C., Carvalho K.M.B., Dutra E.S. Assessment of nutrient intakes of children and adolescents with recessive dystrophic epidermolysis bullosa, severe subtype. Nutr Hosp. 2023; 40 (2): 286–94. DOI: https://doi.org/10.20960/nh.04330
17. Cederholm T., Jensen G.L., Correia M.I.T.D., Gonzalez M.C., Fukushima R., Higashiguchi T., et al. GLIM criteria for the diagnosis of malnutrition – a consensus report from the global clinical nutrition community. J Cachexia Sarcopenia Muscle. 2019; 10 (1): 207–17. DOI: https://doi.org/10.1002/jcsm.12383
18. Weimann A., Braga M., Carli F., Higashiguchi T., Hübner M., Klek S., et al. ESPEN practical guideline: clinical nutrition in surgery. Clin Nutr. 2021; 40 (7): 4745–61. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2021.03.031
19. Muscaritoli M., Arends J., Bachmann P., Baracos V., Barthelemy N., Bertz H., et al. ESPEN practical guideline: clinical nutrition in cancer. Clin Nutr. 2021; 40 (5): 2898–13. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2021.02.005
20. Luft V.M., Afonchikov V.S, Dmitriev A.V., Erpuleva Yu.V., Lapitsky A.V., Lekmanov A.U., Et Al. Clinical Nutrition Guide. Monograph. Edited By V.M. Luft. Saint Petersburg: Art-Ekspress, 2016: 492 P. (in Russian)

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.