Traditional dietary sources of caffeine in Russia: quantitative assessment and socio-demographic determinants

• Evelina E. Keshabyants
• Elena A. Smirnova
• Lyudmila М. Khomich
• Konstantin I. Eller

Abstract

Caffeine is the most widely consumed psychoactive substance in the world. Despite established international guidelines for safe intake, assessing dietary caffeine intake remains relevant due to the expanding range of caffeine-containing products on the market.

The objective of the study was to assess the structure of consumption of caffeine-containing foods and beverages and the associated levels of potential caffeine intake in the adult population of the Russian Federation, taking into account socio-demographic differences.

Material and methods. A retrospective analysis was conducted using data from the 2023 round of the Russian Federal State Statistics Service (Rosstat) dietary survey. Dietary intake was assessed using the 24-hour recall method. The sample included 72,710 respondents aged 18 years and older, stratified by sex, age, and type of settlement. Potential caffeine intake from the main sources (tea, coffee, non-alcoholic energy drinks, cola-type beverages, and dark chocolate) was estimated based on the literature data of average caffeine content [all types of tea combined – 25 mg/100 mL; all types of coffee combined – 40 mg/100 mL; energy drinks – 28 mg/100 mL; cola-type beverages – 12 mg/100 mL; dark chocolate – 80 mg/100 g], along with median consumption values calculated among individuals who reported consuming these products on the day preceding the survey.

Results. Statistically significant differences in the consumption of major caffeine sources were observed across sex, age, and settlement groups. Men demonstrated higher consumption of tea, coffee, and soft drinks (p<0.001). The highest per capita coffee consumption was observed among individuals aged 30–44 years (198 mL/day). Territorial differences were identified: rural residents consumed more tea (509 vs 452 mL/day in urban population, p<0.001) and less coffee (118 vs 154 mL/day, p<0.001). Total potential caffeine intake reached 372 mg/day in groups consuming multiple sources. The most common consumption pattern was the combination of “tea + coffee,” observed in 27,744 respondents, with a median total caffeine intake of 200 mg/day. Gender differences in consumption patterns and amounts were consistent with findings from international studies. A specific feature of the Russian population was identified: unlike European countries, where coffee is the dominant source of caffeine, a significant share of caffeine intake in Russia comes from tea, particularly in rural regions.

Conclusion. This study revealed substantial differences in the consumption of caffeine source products across socio-demographic groups within the Russian population. Tea and coffee remain the key sources of caffeine for Russians, while the proportion of the population consuming non-alcoholic energy drinks remains negligible.

Keywords: caffeine; nutritional epidemiology; caffeine sources; tea; coffee; soft drinks; non-alcoholic tonic beverages

Кофеин, метилксантиновый алкалоид, на протяжении столетий присутствует в рационе человека и, вероятно, является наиболее широко потребляемым стимулирующим компонентом пищи. Этимология термина "кофеин" восходит к немецкому слову kaffee и французскому café, что в обоих случаях означает "кофе".

В естественных условиях кофеин синтезируется рядом растений, выступая в роли природного инсектицида. Он обнаруживается в различных концентрациях в семенах, листьях и плодах более чем 60 видов растений. Доминирующими источниками данного алкалоида в рационе человека являются напитки на основе зерен кофе [преимущественно Coffea arabica и Coffea canephora (robusta)] и листьев чая (Camellia sinensis). Значительное его количество содержится также в орехах колы (Cola acuminata), какао-бобах (Theobroma cacao), листьях падуба парагвайского (Ilex paraguariensis), используемых для приготовления чая мате, и семенах гуараны (Paullinia cupana) [1-3]. Помимо этого, кофеин является распространенным компонентом продуктов на основе какао, таких как шоколад, входит в состав многих фармацевтических препаратов и биологически активных добавок (БАД) к пище.

Кофеин - одно из наиболее изученных пищевых веществ в контексте его влияния на физиологические функции и когнитивные способности человека [4]. Многочисленные данные свидетельствуют о его способности модулировать аффективную сферу, повышая субъективное ощущение бодрости и улучшая настроение [5-8]. Кроме того, кофеин демонстрирует устойчивое положительное влияние на ряд когнитивных доменов, включая скорость обработки информации, устойчивость внимания и время сенсомоторной реакции, что в совокупности способствует повышению умственной работоспособности [9-11]. Вместе с тем избыточное потребление кофеина может влиять на развитие нежелательных физиологических реакций, включая нарушения сна и сердечно-сосудистого реагирования, а также возникновение чувства тревожности, особенно у уязвимых групп населения [12, 13].

Необходимо отметить, что концентрация кофеина в конечном продукте, таком как кофе или чай, демонстрирует значительную вариабельность, обусловленную как технологическими факторами (метод приготовления, специфика бренда), так и биологическими особенностями сырья [14, 15]. Последние включают видовые и сортовые различия кофеин-продуцирующих растений, агроклиматические условия их выращивания, а также применяемые методы обработки и экстракции. Считается, что стандартная чашка кофе объемом 240 мл содержит в среднем 100 мг кофеина (эквивалент 42 мг кофеина в 100 мл напитка). Тем не менее при исследовании содержания кофеина в 20 различных видах кофе, приобретенных в кофейнях в США, было обнаружено, что его количество в напитках из молотого кофе варьировало от 32 до 47 мг на 100 мл [16]. Кроме того, было выявлено, что содержание кофеина в одном и том же виде кофе, приобретенном в одном и том же магазине 6 раз, варьирует в диапазоне от 54 до 95 мг в 100 мл [17].

Как показал анализ исследований вариабельности содержания кофеина в зависимости от сорта кофе и способа приготовления, для арабики экстремальные значения варьируют от 0,006 г/л (декофеинизированный кофе [17]) до 7,908 г/л (эспрессо [18]). В случае робусты диапазон концентраций в эспрессо составляет 0,150-2,581 г/л [19, 20]. Наибольшая зарегистрированная концентрация (10,303 г/л) обнаружена G. Caprioli и соавт. в эспрессо на основе смеси арабики и робусты, что указывает на потенциал купажирования для модуляции содержания кофеина [20]. При заваривании фильтр-кофе содержание кофеина может варьировать в диапазоне от 30 до 50 мг в 100 мл [21], а при экстрагировании в капсульной кофемашине диапазон составляет от 20 до 24 мг [22].

Согласно российским данным, стандартная чашка натурального растворимого сублимированного кофе объемом 200 мл может содержать от 59,1±1,7 до 114,6±2,7 мг кофеина (эквивалент от 29,6 до 57,3 мг кофеина в 100 мл напитка), такая же чашка черного байхового чая - от 26,2±1,5 до 59,6±2,4 (эквивалент от 13,1±0,8 до 29,8±1,2 мг кофеина в 100 мл), зеленого байхового чая - 43,4±1,0 (эквивалент 21,7±0,5 мг кофеина в 100 мл) [23].

В свете растущей популярности безалкогольных тонизирующих напитков (БТН) актуальной задачей становится оценка содержания кофеина в данной продуктовой категории. По данным ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии", содержание кофеина в таких напитках варьирует от 20,3 до 32,2 мг в 100 мл, а в безалкогольных напитках (БН) типа "Кола" - от 9,9 до 14,0 мг в 100 мл [23].

Содержание кофеина в горьком шоколаде демонстрирует выраженную зависимость от массовой доли какао-продуктов, варьируя в диапазоне 43-86 мг в 100 г: продукты с содержанием какао 45-59% характеризуются минимальными показателями (около 43 мг/100 г), тогда как шоколад с 60-69% какао имеет пиковые значения (86 мг/100 г) [24]. При дальнейшем увеличении доли какао-компонентов до 70-85% наблюдается некоторое снижение концентрации кофеина до уровня приблизительно 80 мг/100 г, что объясняется особенностями рецептурных композиций и технологических процессов.

Какао-напитки (в том числе горячий шоколад) вносят незначительный вклад в поступление кофеина. Так, по данным B. Zoumas и соавт., исследованные образцы горячего шоколада в среднем содержали 4 мг кофеина на порцию около 150 мл, а шоколадное молоко, приготовленное из различных смесей какао-порошка и сахара, в среднем содержало 5 мг кофеина на порцию объемом 240 мл [25]; готовые смеси для приготовления напитка в домашних условиях (например, Nesquik), могут позиционироваться производителями как не содержащими кофеин [26].

Вопрос установления безопасных уровней потребления кофеина находится в ведении национальных и международных органов здравоохранения. Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов (EFSA) установило следующие ориентиры: для здоровых взрослых - до 400 мг/сут, для беременных - до 200 мг, а для детей и подростков - из расчета 3 мг на 1 кг массы тела в сутки [27]. В США Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) рекомендует здоровым взрослым потреблять не более 400-500 мг кофеина в день [28].

В Российской Федерации регулирование содержания кофеина осуществляется преимущественно в рамках нормативных документов Евразийского экономического союза. Так, Приложение 5 к Единым санитарно-эпидемиологическим и гигиеническим требованиям к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю)¹ "Величины суточного потребления пищевых и биологически активных веществ для взрослых в составе специализированных пищевых продуктов (СПП) и БАД к пище" определяет адекватный уровень потребления для кофеина 50 мг/сут, а верхний допустимый уровень потребления - 150 мг/сут, что аналогично величинам, установленным МР 2.3.1.1915-04 "Рекомендуемые уровни потребления пищевых и биологически активных веществ"². Тот же документ устанавливает предельно допустимые уровни в различных категориях продуктов, в частности для напитков, содержащих кофеин, не более 150 мг/кг, а для специализированных напитков, содержащих кофеин - не более 400 мг/кг.

¹ Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю): утв. Решением Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 г. № 299.

² Методические рекомендации "Рекомендуемые уровни потребления пищевых и биологически активных веществ", МР 2.3.1.1915-04, утв. руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Г.Г. Онищенко 02.07.2004.

Кроме того, в соответствии с Техническим регламентом Таможенного союза ТР ТС 021/2011 "О безопасности пищевой продукции" предельный уровень содержания кофеина в тонизирующих напитках составляет 400 мг/ дм³, а наличие кофеина должно быть обязательно указано в маркировке потребительской упаковки. Согласно Приложению 19 к Техническому регламенту Таможенного союза ТР ТС 029/2012 "Перечень вкусоароматических веществ, разрешенных для применения при производстве пищевых ароматизаторов" установлены ограничения для использования кофеина в качестве вкусоароматического вещества: молокосодержащие продукты и их аналоги - 70 мг/кг, пищевой лед - 70 мг/кг, кондитерские изделия - 100 мг/кг, безалкогольные напитки - 150 мг/кг.

Учитывая многообразие источников кофеина в рационе россиян, выявление продуктов - основных пищевых источников кофеина - и оценка их потребления различными социально-демографическими группами населения представляются крайне актуальными.

Цель исследования - оценить структуру потребления продуктов - источников кофеина и связанные с ней уровни его потенциального поступления у взрослого населения РФ с учетом социально-демографических различий.

Материал и методы

Анализ структуры потребления продуктов - источников кофеина выполнен на основе первичных данных выборочного наблюдения рационов питания населения Российской Федерации, проведенного Федеральной службой государственной статистики (Росстат) в 2023 г. Оценку фактического питания осуществляли методом 24-часового воспроизведения питания на индивидуальном уровне³.

³ Росстат: Федеральная служба государственной статистики. Выборочное наблюдение рациона питания населения, 2023: официальный сайт. URL: https://rosstat.gov.ru/free_doc/new_site/food23/index.html (дата обращения: 21.01.2025).

В анализ были включены данные респондентов в возрасте 18 лет и старше. Общий объем общероссийской репрезентативной выборки составил 72 710 человек, включая 29 621 мужчину и 43 089 женщин. Выборка была стратифицирована по полу (мужчины/женщины), возрасту и типу населенного пункта проживания (город/село). Возрастная классификация была основана на стандартных эпидемиологических категориях Всемирной организации здравоохранения [29]: 18-29 лет (молодые взрослые); 30-44 года (средний возраст I); 45-59 лет (средний возраст II); ≥60 лет (пожилые).

Анализ потребления представлен в двух вариантах:

1) среднедушевое потребление - для всей совокупности обследованных лиц;

2) потребление в расчете на потребителя - для респондентов, включавших соответствующий продукт в рацион в день, предшествующий обследованию.

Характеристика основной выборки представлена в табл. 1, а подвыборок для расчета на потребителя - в табл. 2.

Ассортимент анализируемых продуктов включал традиционные пищевые источники кофеина: чай (зеленый и черный в сумме), кофе (растворимый и зерновой в сумме), БТН (в том числе энергетические), БН типа "Кола" и горький шоколад⁴, а также какао-напитки. Оценку потенциального поступления кофеина с продуктами-источниками проводили на основе медианных величин их потребления (в расчете на потребителя) с использованием средних значений содержания кофеина, рассчитанных по данным литературы:

- чай - 25 мг/100 мл;

- кофе - 40 мг/100 мл;

- БТН - 28 мг/100 мл;

- БН типа "Кола" - 12 мг/100 мл;

- горький шоколад - 80 мг/100 г.

⁴ ГОСТ Р 70337-2022. Шоколад. Общие технические условия. Введ. 2023-01-01. Москва : Стандартинформ, 2022. 16 с.

Какао-напитки в расчет потенциального поступления кофеина не включали ввиду незначительного содержания кофеина.

Для оценки суммарного потенциального поступления кофеина дополнительно были проанализированы группы респондентов, одновременно потреблявших несколько продуктов - источников кофеина.

Статистический анализ выполняли с использованием программного обеспечения IBM SPSS Statistics v.20.0 (IBM, США). Оценку распределения непрерывных переменных проводили методом построения QQ-графиков. Для среднедушевого потребления рассчитывали средние значения (M) и стандартное отклонение (σ). Поскольку распределение всех анализируемых показателей отличалось от нормального (p<0,05), для анализа в расчете на потребителя использовали медиану (Me) и межквартильный размах [Q1; Q3].

Оценку статистической значимости различий между группами сравнения проводили методами непараметрической статистики (для 2 групп - по полу и типу населенного пункта - использовали критерий Манна-Уитни, для нескольких групп применяли ранговый дисперсионный анализ Краскела-Уоллиса, для сравнения по возрастным группам дополнительно проводили апостериорный анализ с поправкой Бонферрони, в каждой строке проверяли нулевую гипотезу о том, что пары подвыборок имеют одинаковые распределения). Уровень статистической значимости различий был принят на уровне α=0,05.

Ограничения исследования. Оценку поступления кофеина с рационом питания проводили на основе анализа структуры потребления пищевых продуктов - традиционных источников, без учета кофеинсодержащей специализированной пищевой продукции, в том числе БАД к пище, а также жевательной резинки. Расчет медианного суточного поступления проведен на основе данных литературы о среднем содержании кофеина. Оценка потенциального суммарного поступления кофеина при сочетанном потреблении нескольких видов продуктов-источников проведена на малом числе наблюдений по сравнению с общим объемом выборки. Число потребителей БТН в выборке составило 170 человек (по возрастным группам: 18-29 лет - 95 человек, 30 лет - 44 года - 61 человек, 45-59 лет - 13 человек, 60 лет и старше - 1 человек).

Результаты

Данные табл. 3 свидетельствуют о статистически значимых различиях в моделях потребления продуктов - основных источников кофеина среди различных социально-демографических групп населения.

В структуре среднедушевого потребления ведущая роль принадлежала чаю, далее следовал кофе; вклад прочих источников кофеина оставался незначительным. Для всех показателей характерен широкий разброс значений. У мужчин зафиксированы более высокие уровни потребления чая, кофе, БТН и БН типа "Кола" (p<0,001); у женщин - более высокие значения по горькому шоколаду и какао (p<0,001).

Потребление чая увеличивалось с возрастом, тогда как БТН и БН типа "Кола" последовательно снижалось (p≤0,05 для попарных сравнений). Потребление кофе имело колоколообразную зависимость от возраста: максимальное потребление отмечено в возрастной категории 30-44 года, а наименьшим оно было у самой старшей группы. Наибольшие уровни потребления БТН и БН типа "Кола" приходились на младшую возрастную группу 18-29 лет. За исключением того, что у лиц старше 60 лет потребление какао было самым высоким, а горького шоколада, наоборот, самым низким, отчетливой возрастной динамики потребления этих продуктов не выявлено.

В сельской местности зафиксированы более высокие объемы потребления чая, тогда как в городской - кофе, БТН и БН типа "Кола" (p<0,001); по горькому шоколаду более высокие значения также отмечены в городской популяции

Полученные данные свидетельствуют о сложной структуре среднедушевого потребления различных источников кофеина, где каждый продукт имеет специфический характер распределения по возрастным группам.

Анализ на уровне потребителей (табл. 4) показал, что среди напитков наибольшие медианные объемы потребления зафиксированы для чая и БТН, тогда как для кофе, БН типа "Кола" и какао медианные значения были ниже.

У мужчин зафиксировано более высокое потребление чая, БН типа "Кола", темного шоколада и какао (p<0,001) и даже кофе при одинаковых медианных величинах с размером потребления у женщин (p<0,001), тогда как по уровню потребления БТН различия между полами отсутствовали.

В старших возрастных группах отмечены более высокие медианные объемы потребления чая, тогда как для кофе, наоборот, более низкие уровни (p≤0,05). Более высокое потребление горького шоколада характерно для молодых возрастов, а какао - в группе 60 лет и старше. БТН демонстрируют относительно стабильное медианное потребление среди потребителей в возрасте до 60 лет. Самые высокие величины потребления БН типа "Кола" отмечены среди молодых взрослых 18-29 лет (330 мл/сут), с постепенным незначительным снижением потребления в старших возрастных группах.

В сельской местности зарегистрированы более высокие величины потребления чая, тогда как в городской - БН типа "Кола" (p<0,001); по остальным продуктам различия были менее выражены или отсутствовали.

На основании медианных величин потребления можно судить о размере средней суточной порции, что и послужило основой для дальнейших расчетов потенциального поступления кофеина с исследуемыми группами продуктов, результаты которых представлены в табл. 5.

Проведенный расчет демонстрирует значительную вариабельность в потенциальном поступлении кофеина из различных пищевых источников среди изучаемых социально-демографических групп. Основной вклад в поступление кофеина вносили чай и кофе; доля остальных продуктов оставалась существенно ниже.

У мужчин отмечено более высокое поступление кофеина с чаем, кофе, БН типа "Кола" и горьким шоколадом (p<0,001), тогда как по БТН различия между полами отсутствовали.

В старших возрастных группах поступление кофеина с чаем было выше, тогда как для кофе и БН типа "Кола" - ниже; в группе 60 лет и старше потребление БТН практически отсутствовало. Поступление кофеина с горьким шоколадом также было ниже в старших возрастных группах (p≤0,05).

В сельской местности отмечены более высокие уровни поступления кофеина с чаем, тогда как в городской - с БН типа "Кола"; по кофе медианные значения показателя в группах совпадали, однако выявлены статистически значимые различия распределений (критерий Манна-Уитни, p<0,001). Для БТН и горького шоколада различия между типами населенного пункта не зафиксированы.

Для получения уточненных суммарных оценок потребления кофеина из общей выборки были отобраны лица, включавшие в свой рацион сразу несколько продуктов-источников (без стратификации по группам):

- чай + кофе (n=27 744), медианные величины потребления составили для чая 400 мл, для - кофе - 250 мл, что в совокупности дает поступление кофеина на уровне 200 мг/сут;

- чай + кофе + БН типа "Кола" (n=405), медианные величины потребления составили для чая 300 мл, для кофе - 250 мл, БН типа "Кола" - 300 мл, что соответствует 211 мг/сут кофеина;

- чай + кофе + БТН + БН типа "Кола" (n=14), медианные величины потребления составили для чая 400 мл, для кофе - 275 мл, БТН - 450 мл, БН типа "Кола" - 300 мл, суммарное поступление кофеина - 372 мг/ сут;

- чай + кофе + БН типа "Кола" + горький шоколад (n=6), медианные величины потребления составили для чая 425 мл, для кофе - 200 мл, БН типа "Кола" - 300 мл, горький шоколад - 67,5 г, суммарное поступление - 276,3 мг/сут кофеина.

Для оценки доли населения, не потреблявшего продукты - источники кофеина, из общей выборки были отобраны лица, в рационе которых отсутствовали все рассматриваемые продукты (n=2015, из них 731 мужчина и 1284 женщины), что соответствует 2,8% от всех обследованных.

Обсуждение

Полученные результаты демонстрируют сложную структуру потребления продуктов - источников кофеина среди взрослого населения РФ. В исследуемой популяции ведущая роль сохраняется за традиционными источниками - чаем и кофе. Их доминирование прослеживается на всех уровнях анализа: в среднедушевом потреблении, в оценке на потребителя, а также при расчете потенциального поступления кофеина. При этом вклад других продуктов, включая безалкогольные БН типа "Кола", БТН, горький шоколад и какао, остается ограниченным.

Характер распределения потребления указывает на выраженную неоднородность моделей пищевого поведения. Чай демонстрирует устойчивую связь со старшими возрастными группами и сельским населением, что может отражать более традиционный характер его потребления. Напротив, кофе, а также напитки промышленного производства (БН типа "Кола" и БТН) в большей степени ассоциированы с более молодыми возрастными группами и городской средой. Так, среднедушевое потребление кофе достигало максимальных значений в группе лиц 30-44 лет и снижалось почти в 2,5 раза в возрасте 60 лет и старше; для БН типа "Кола" и БТН различия были еще более выраженными: в старших возрастных группах их потребление снижалось до минимальных величин, вплоть до практически полного отсутствия для БТН. Аналогичная направленность зафиксирована и по типу населенного пункта: в городской популяции уровни потребления кофе, БН типа "Кола" и БТН превышали значения сельского населения (p<0,001), что подтверждает смещение этих источников кофеина в сторону более "молодого" и "урбанизированного" профиля.

Анализ на уровне потребителей показал, что различия касаются не только распространенности употребления, но и размеров порций. При сопоставимых или близких медианных значениях для ряда продуктов вариабельность оставалась высокой, что указывает на значительную индивидуальную неоднородность потребления. Это особенно важно в контексте оценки потенциального поступления кофеина, поскольку именно величина порции отражает вклад в итоговое потребление.

Расчетные значения поступления кофеина дополнительно подтверждают ключевую роль чая и кофе как основных детерминантов экспозиции. Даже при включении в рацион нескольких источников вклад дополнительных продуктов увеличивал суммарное поступление, но не изменял его структурного ядра.

Анализ комбинированного потребления кофеина из нескольких источников позволил получить данные о реальных паттернах потребления в популяции. Установлено, что наиболее распространенной является комбинация "чай + кофе", характерная для 39% респондентов, с медианным суммарным поступлением кофеина на уровне 200 мг/сут.

Выявлена группа из 405 человек, потребляющих комбинацию "чай + кофе + БН типа “Кола”", демонстрирующая незначительное увеличение суммарного потребления кофеина до 211 мг/сут.

Наиболее высокий уровень потребления зарегистрирован в небольшой группе (0,02%) с комбинацией источников кофеина "чай + кофе + БТН + БН типа “Кола”" - 372 мг/сут при медианном объеме потребления энергетических напитков 450 мл.

Также обнаружена малая группа потребителей, включающая в рацион горький шоколад в сочетании со всеми другими источниками кофеина. Несмотря на незначительную численность данной группы (всего 6 человек), зафиксированное суммарное потребление кофеина на уровне 276,3 мг/сут подтверждает возможный вклад шоколада в общую экспозицию.

Сравнение с международными рекомендациями показывает, что среднее потребление кофеина в изученной популяции в целом не превышает рекомендованных величин. Согласно EFSA безопасный уровень потребления кофеина для здоровых взрослых составляет 400 мг/ сут [27]. В большинстве изученных групп расчетное совокупное потребление кофеина оставалось в пределах этой величины. Однако выявленная группа потребителей, одновременно употребляющих чай, кофе, БТН и БН типа "Кола" (n=14), демонстрирует суммарное поступление кофеина, приближающееся к установленному лимиту (372 мг/сут).

В большинстве исследований, обобщенных EFSA при разработке рекомендаций по потреблению кофеина [27], кофе был отмечен основным источником кофеина для взрослых (от 40 до 94% от общего потребления). В Ирландии и Великобритании основным источником был чай, обеспечивая 59 и 57% от общего потребления кофеина соответственно. Одной из причин различий в уровнях потребления, помимо культурных привычек, является непостоянная концентрация кофеина в продуктах-источниках; так, его содержание в кофейных напитках зависит от технологического процесса, типа используемых кофейных зерен и способа приготовления (например, фильтр-кофе, эспрессо).

По данным американского исследования Kantar Worldpanel Enhanced Beverage Service [28], примерно 69% населения США потребляли по крайней мере 1 напиток с кофеином в день. Среднее ежедневное поступление кофеина из всех напитков у лиц старше 2 лет составило 210 мг. Потребление кофеина было самым высоким среди лиц в возрасте 50-64 лет (246 мг/сут), а самым низким - среди детей в возрасте 2-5 лет (42 мг/ сут). Наибольший вклад в поступление кофеина во всех возрастных группах вносил кофе (69%), за ним следовали газированные безалкогольные напитки (15,4%), чай (8,8%) и БТН (6,3%) [30].

Согласно более раннему российскому исследованию (2014 г.) потребление кофеина с разными продуктами-источниками среди взрослых в возрасте 18-44 года составляло (мг/сут): с кофе - 136, с чаем - 185, с БТН - 4,0, с БН типа "Кола" - 8,7 мг, с шоколадом - 6,0 [31]. Сравнение данных нашего исследования с результатами, полученными в 2014 г., позволяет выявить определенные тенденции в изменении структуры потребления кофеина среди различных групп населения России. При этом необходимо учитывать фундаментальные методологические различия между исследованиями, которые могут влиять на сопоставимость результатов. В исследовании 2014 г., основанном на данных социологического исследования, был использован метод оценки частоты потребления пищи, тогда как в настоящем исследовании применен метод 24-часового воспроизведения питания. Разная природа собираемых данных представляет собой ограничение: частотный метод оценивает привычное потребление за длительный период, в то время как 24-часовое воспроизведение фиксирует фактическое потребление за конкретный день, что может приводить к систематическим расхождениям в оценках.

Таким образом, выявлена тенденция к сохранению доминирования традиционных источников кофеина (чая и кофе) при появлении дополнительных источников. Однако, учитывая вышеуказанные методологические различия, показанные изменения в потреблении кофеина следует интерпретировать с достаточной осторожностью. Часть наблюдаемых расхождений может быть связана не только с реальным изменением пищевого поведения населения, но и с различиями в методологии оценки и данными по содержанию кофеина в пищевых продуктах.

Заключение

Потребление продуктов - источников кофеина в российской популяции характеризуется значительными вариациями в зависимости от пола, возраста и места проживания. Установлено, что основными источниками поступления кофеина в рационе взрослых остаются чай и кофе, формирующие его вклад на всех уровнях анализа - от среднедушевого потребления до оценок на уровне потребителя. Другие продукты (БН типа "Кола", БТН и горький шоколад) вносят дополнительный, но существенно меньший вклад.

Территориальные различия подчеркивают влияние культурных и экономических факторов, с более высоким потреблением чая в сельской местности и предпочтением кофейных и безалкогольных напитков в городах. Возрастная динамика свидетельствует о пиковом потреблении кофеина в зрелом трудоспособном возрасте с тенденцией к снижению в старших возрастных группах. Эти данные отражают общие мировые тренды и имеют большое значение для разработки целевых рекомендаций по рациональному потреблению кофеина, направленных на минимизацию рисков для здоровья и формирование устойчивых здоровых привычек питания.

В контексте расширяющегося ассортимента безалкогольных напитков и их растущей популярности среди молодых взрослых, актуализируется задача систематического изучения содержания кофеина в данной продуктовой категории. Проведение таких исследований представляет значительный практический интерес для разработки научно обоснованных рекомендаций по питанию.

References

1. Bessonov V.V., Khanferyan R.A. Caffeine in nutrition. Article I. Consumption with food and regulation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition] 2015; 84 (4): 119–27. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2015-00042 (in Russian)
2. Planning Committee for a Workshop on Potential Health Hazards Associated with Consumption of Caffeine in Food and Dietary Supplements; Food and Nutrition Board; Board on Health Sciences Policy; Institute of Medicine. Caffeine in Food and Dietary Supplements: Examining Safety: Workshop Summary. Washington, DC: National Academies Press (US); 2014 Apr 23. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK202233/
3. Reyes C.M., Cornelis M.C. Caffeine in the diet: country-level consumption and guidelines. Nutrients. 2018; 10 (11): 1772. DOI: https://doi.org/10.3390/nu10111772
4. Bezuglov E.N., Achkasov E.E., Vakhidov T.M. Caffeine and health. Moscow: Sport, 2024: 120 p. ISBN: 978-5-907601-67-3. (in Russian)
5. Li J., Yu K., Bu F., Li P., Hao L. Exploring the impact of coffee consumption and caffeine intake on cognitive performance in older adults: a comprehensive analysis using NHANES data and gene correlation analysis. Nutr J. 2025; 24 (1): 102. DOI: https://doi.org/10.1186/s12937-025-01173-x
6. Unsal S., Sanlier N. Longitudinal effects of lifetime caffeine consumption on levels of depression, anxiety, and stress: a comprehensive review. Curr Nutr Rep. 2025; 14 (1): 26. DOI: https://doi.org/10.1007/s13668-025-00616-5
7. Van Dam R.M., Hu F.B., Willett W.C. Coffee, caffeine, and health. N Engl J Med. 2020; 383 (4): 369–78. DOI: https://doi.org/10.1056/NEJMra1816604
8. Feng L., Du W., Wang X., Cao H., Ji Z., Li F., et al. Acute caffeine ingestion improves sport-specific and cognitive performance in elite badminton athletes. Front Nutr. 2025; 12: 1673882. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2025.1673882
9. Rauf M.Q., Sharma L., Essiet E., Elhassan O., Fahim R., Irem-Oko F., et al. Caffeine consumption patterns, health impacts, and media influence: a narrative review. Cureus. 2025; 17 (6): e86215. DOI: https://doi.org/10.7759/cureus.86215
10. Deary, I.J., Der G. Reaction time, age, and cognitive ability: longitudinal findings from age 16 to 63 years in representative population samples. Aging Neuropsychol Cognit. 2005; 12 (2): 187–215. DOI: https://doi.org/10.1080/13825580590969235
11. Walter K. Caffeine and Health. JAMA. 2022; 15; 327 (7): 693. DOI: https://doi.org/10.1001/jama.2021.21452
12. Turnbull D., Rodricks J.V., Mariano G.F., Chowdhury F., Caffeine and cardiovascular health, Regul Toxicol Pharmacol. 2017; 89: 165–85. DOI: https://doi.org/10.1016/j.yrtph.2017.07.025
13. Liu C., Wang L., Zhang C., Hu Z., Tang J., Xue J., et al. Caffeine intake and anxiety: a meta-analysis. Front Psychol. 2024. 15: 1270246. DOI: https://doi.org/10.3389/fpsyg.2024.1270246
14. Rocha P.L.A., Lima A.L.C., Saunders B., Reis C.E.G. Development of a caffeine content table for foods, drinks, medications and supplements typically consumed by the Brazilian population. Nutrients. 2022; 21; 14 (20): 4417. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14204417
15. McCusker R.R., Goldberger B.A., Cone E.J. Caffeine content of specialty coffees. J Anal Toxicol. 2003; 27 (7): 520–2. DOI: https://doi.org/10.1093/jat/27.7.520
16. Desbrow B., Hughes R., Leveritt M., Scheelings P. An examination of consumer exposure to caffeine from retail coffee outlets. Food Chem Toxicol. 2007; 45 (9): 1588–92. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fct.2007.02.020
17. Ludwig I.A., Sanchez L., Caemmerer B., Kroh L.W., De Peña M.P., Cid C. Extraction of coffee antioxidants: impact of brewing time and method. Food Res Int. 2012; 48: 57–64. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodres.2012.02.023
18. Macheiner L., Schmidt A., Schreiner M., Mayer H.K. Green coffee infusion as a source of caffeine and chlorogenic acid. J Food Compos Anal. 2019; 84: 103307. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jfca.2019.103307
19. Fărcaş A.C., Socaci S.A., Bocăniciu I., Pop A., Tofană M., Muste S. Evaluation of biofunctional compounds content from brewed coffee. Bull UASVM Food Sci Technol. 2014; 71: 114–8. DOI: https://doi.org/10.15835/buasvmcn-fst:10474
20. Merecz A., Marusińska A., Karwowski B.T. The content of biologically active substances and antioxidant activity in coffee depending on brewing method. Pol J Nat Sci. 2018; 33: 267–84.
21. Caprioli G., Cortese M., Maggi F., Minnetti C., Odello L., Sagratini G., et al. Quantification of caffeine, trigonelline and nicotinic acid in espresso coffee: the influence of espresso machines and coffee cultivars. Int J Food Sci Nutr. 2014; 65: 465–9. DOI: https://doi.org/10.3109/09637486.2013.873890
22. Nilova L.P., Malyutenkova S.M., Tverskoy V.R., Mukhutdinov R.R. Coffee: caffeine content and antioxidant activity at different stages of extraction. Vestnik KrasGAU [Bulletin of KrasSAU]. 2024; (10): 192–9. DOI: https://doi.org/10.36718/1819-4036-2024-10-192-199 (in Russian)
23. Khomich L.M., Eller K.I., Perova I.B., Bezrukov E.V., Musatov A.V. Study of caffeine content in industrially produced caffeine-containing soft drinks. Kontrol’ kachestva produktsii [Production Quality Control]. 2024; (1): 50–4. (in Russian)
24. U.S. Department of Agriculture, Agricultural Research Service. FoodData Central: Dark Chocolate (70–85% cacao solids). Beltsville, Maryland: USDA, 2023. URL: https://fdc.nal.usda.gov/fdc-app.html#/food-details/170273/nutrients (date of access October 15, 2025).
25. Zoumas B., Kreiser W., Martin R. Theobromine and caffeine content of chocolate products. J Food Sci. 2006; 45: 314–6. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1365-2621.1980.tb02603.x
26. Do NESQUIK products have any caffeine? In: Official website Nesquik. URL: https://www.goodnes.com/nesquik/faq/#:~:text=Do%20NESQUIK%20products%20have%20any,flavors%20are%2099%25%20caffeine%20free (date of access November 06, 2025).
27. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Dietetic Products, Nutrition and Allergies), 2015. Scientific Opinion on the safety of caffeine. EFSA J. 2015; 13 (5): 4102. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2015.4102
28. U.S. Food and Drug Administration. Spilling the Beans: How Much Caffeine is Too Much FDA Consumer Update. 2018 [Electronic resource]. URL: https://www.fda.gov/consumers/consumer-updates/spilling-beans-how-much-caffeine-too-much (date of access October 24, 2025).
29. WHO. Age standardization of rates: a new WHO standard. Geneva: World Health Organization, 2001 (GPE Discussion Paper Series No. 31).
30. Mitchell D.C., Trout M., Smith R., Teplansky R., Lieberman H.R. An update on beverage consumption patterns and caffeine intakes in a representative sample of the US population. Food Chem Toxicol. 2025; 196: 115237. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fct.2025.115237
31. Kalinin A.Ya. Caffeine: friend or foe? Kompetentnost’ [Competence]. 2014; (9–10/120–121): 43–51. (in Russian)

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.