Assessment of vitamin status of athletes in cyclic sports using sport nutrition and/or dietary supplements

• Nina A. Beketova
• Irina V. Kobelkova
• Olga V. Kosheleva
• Oksana A. Vrzhesinskaya
• Margarita M. Korosteleva
• Nataliya V. Zhilinskaya
• Dmitriy B. Nikityuk

Abstract

The organization of optimal nutrition, including the use of sports foods (SF) and dietary supplements (DS), at all stages of sports activity is the starting point of medical and biological support of sports. This is necessary for ensuring both optimal performance under psycho-emotional and physical exertion, and adaptive potential throughout the training and competition period.

The aim of the research was to study the consumption of certain vitamins and to evaluate vitamin status, using biochemical blood and urine indicators in the athletes professionally engaged in rowing.

Material and methods. The study involved athletes from the Russian national rowing team: 18 men and 18 women aged 18 to 22 years. The actual nutrition was studied by the frequency method using the computer program “Analysis of the human nutritional status” (registered by the Russian Patent and Trademark Agency on 09.02.2004 No. 2004610397). Fasting blood serum levels of retinol, α- and γ-tocopherols and β-carotene were determined by reverse-phase HPLC, riboflavin in serum and urine (morning portion, collected on an empty stomach, within 40–90 minutes) – by fluorometric method using riboflavin-binding apoprotein, thiamine and 4-pyridoxic acid in urine – by fluorometric method.

Results. The intake of vitamins A and C (1196 mcg and 130 mg) with the basic diet was higher than the recommended daily intake (RDI), while the consumption of vitamins B₁, B₂, and niacin per 1000 kcal (0.42, 0.68 mg, and 7.2 mg niacin equivalent, respectively) was lower than the RDI. The majority of surveyed rowers (91.7%) used at least one type of SF or DS, most often a vitamin-mineral complex. The total consumption of vitamins B₁, B₂ and niacin above the upper tolerable level (UL, for SF and DS established in the Russian Federation) was observed in 64–69% of athletes, and vitamins A and C – in 16.7%. The intake of vitamin B₁₂ only with SF or DS was > UL in 41.7% of athletes, vitamin B₆ – in 38.9%, folates – in 13.9%. Moreover, deficiency of vitamins B₁, B₂, B₆, A, E, assessed by biochemical indicators, was detected in 2.8–11.4% of rowers, β-carotene – in 33.3%. With additional intake of vitamin E (200% of the RDI) and β-carotene (40% of the RDI), the proportion of athletes with deficiency and suboptimal supply of these antioxidants was lower, and α-tocopherol serum level was higher than in rowers who did not consume SF and DS containing these micronutrients (p<0.05). With the exception of higher riboflavin urinary excretion (p<0.05), other biomarkers of vitamin status (thiamine and 4-pyridoxic acid urinary excretion, serum riboflavin and retinol levels) and the frequency of their reduced levels in rowers who consumed micronutrients in amounts >UL, did not significantly differ from the indicators in individuals whose diet provided vitamin intake in the RDI – UL range.

Keywords: athletes; rowing; sports nutrition; dietary supplements; vitamin status; β-carotene; serum level; urinary excretion

Правильно организованное питание - важнейший фактор обеспечения спортивного успеха, максимально быстрого и эффективного восстановления после окончания тренировок и соревнований [1]. В то же время показано, что рацион современного человека не обеспечивает оптимального состава и соотношений макро- и микронутриентов [2, 3]. Этот дисбаланс еще более усиливается при интенсивных физических нагрузках, в частности у профессиональных спортсменов [4, 5].

Для оптимизации питания необходимо более детальное изучение его структуры у отдельных категорий населения, в том числе у спортсменов с учетом специализации. Особое место в мероприятиях по улучшению качества рациона занимают витамины, значимость которых для функционирования организма человека неоспорима.

Поскольку витамины участвуют во многих биологических процессах, непосредственно влияющих на спортивную результативность: транспорте кислорода, поддержании энергетического баланса, регуляции анаболических процессов, и оптимизируют таким образом адаптационный потенциал спортсменов [5-8], их содержанию в рационе уделяется значительное внимание.

По данным проведенного в 2022 г. метаанализа, от 11 до 100% спортсменов используют в питании специализированные пищевые продукты для питания спортсменов (СПП) и/или биологически активные добавки к пище (БАД) [9], причем спортсмены более высокой квалификации применяют их чаще, чем спортсмены-любители и население в целом [10]. Наиболее часто СПП и БАД являются источниками белка и/или витаминно-минеральными комплексами [9].

Обследование элитных спортсменов-гребцов показало, что все они употребляли хотя бы один СПП или БАД, в среднем - 2 продукта. Витаминные комплексы входили в число 6 самых часто потребляемых [11]. СПП или БАД присутствовали в рационе 79,5% пловцов, причем наиболее часто представляли собой витамины С и D [12]. Опрос 504 элитных спортсменов (329 мужчин и 175 женщин), участвующих в индивидуальных и командных видах спорта, показал более высокую частоту приема СПП и БАД у мужчин по сравнению с женщинами (65,3 против 56,5%, p<0,05) при одинаковом их среднем потреблении (3,2±2,1 против 3,4±2,3 продукта; p=0,45) [11]. Наиболее часто употребляемыми были протеиновые добавки у мужчин (49,8 против 29,3% у женщин, p<0,01) и мультивитамины - у женщин (39,4%) [13].

Показано, что среди российских спортсменов уровня олимпийского резерва различного возраста и видов спорта для "укрепления костно-мышечной системы и ускорения восстановления после тренировок, а также для повышения выносливости и работоспособности" до 92% опрошенных используют несколько СПП и БАД одновременно [14], зачастую содержащих одни и те же пищевые вещества, в том числе витамины, причем в количестве, иногда превышающем верхний допустимый уровень суточного потребления (ВДУП) в составе СПП и БАД¹ более чем в 10 раз.

¹ Единые санитарно-эпидемиологические и гигиенические требования к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) (утверждены Решением Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 года № 299), (Приложение 5). URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/texnreg/depsanmer/sanmeri/Pages/P2_299.aspx

В то же время сведения о положительном действии высоких доз витаминов на спортивную работоспособность описаны лишь в случае исходного дефицита этих микронутриентов и весьма спорны при отсутствии такового [7, 8, 15], более того, нельзя забывать о токсических эффектах при потреблении витаминов выше верхнего допустимого уровня, установленного для некоторых из них [15, 16].

В связи с этим анализ витаминной составляющей рациона питания спортсменов с учетом суммарного поступления витаминов из разных источников и биохимических показателей витаминного статуса представляется весьма актуальным.

Целью работы было изучение потребления витаминов с рационом питания и биохимических показателей крови и мочи, характеризующих витаминный статус спортсменов, профессионально занимающихся академической греблей.

Материал и методы

Проведено одномоментное обследование 18 мужчин и 18 женщин в возрасте от 18 до 22 лет (медиана - 20 лет), включая 2 рулевых разного пола, категории "юниоры и юниорки", членов сборной команды РФ по академической гребле в период проведения сборов в Казани в весенний период. Антропометрические показатели обследованных мужчин и женщин составили соответственно (медиана [25-й; 75-й процентиль]): рост - 192 [186; 198] и 175 [172; 181] см, масса тела - 94,5 [87,0; 99,0] и 71,5 [61,5; 79,5] кг. Уровень спортивной квалификации - мастера спорта (77,8%) и кандидаты в мастера спорта. Несмотря на отличие функционала и физических данных рулевых от остальных спортсменов, полученные для них результаты не исключали из общей выборки, так как они не оказывали статистически значимого влияния на показатели группы.

Фактическое питание спортсменов без учета СПП и БАД изучали частотным методом с использованием компьютерной программы "Анализ состояния питания человека" (версия 1.2.4 ГУ НИИ питания РАМН 2004 г., программа зарегистрирована Российским агентством по патентам и товарным знакам 09.02.2004 № 2004610397). Количество пищевых веществ, потребляемых в составе СПП и БАД, оценивали с помощью специально разработанной анкеты. Соответствие содержания витаминов в базовом (традиционном) рационе физиологическим потребностям оценивали путем сравнения полученных данных с нормами для лиц 18-29 лет с нормальной массой тела IV группы физической активности с учетом половых различий согласно МР 2.3.1.0253-21 "Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации" [17] (далее - НФП). Суммарное потребление витаминов в составе рациона с учетом содержащихся в СПП и БАД сравнивали с адекватным уровнем потребления (АУП) и ВДУП, установленными в приложении 5 Единых санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) (утверждены Решением Комиссии Таможенного союза от 28 мая 2010 г. № 299).

Обеспеченность витаминами оценивали по уровню витаминов и/или их метаболитов в сыворотке крови, взятой натощак из локтевой вены, и в моче, собранной натощак за 40-90 мин после первого утреннего мочеиспускания. Концентрацию в сыворотке крови ретинола (витамин А), α- и γ-токоферолов (витамин Е) и β-каротина определяли с помощью обращенно-фазовой высокоэффективной жидкостной хроматографии; рибофлавина (витамин В₂) в сыворотке крови и в моче - флуориметрически титрованием рибофлавинсвязывающим апобелком; тиамина (витамин В₁) и 4-пиридоксиловой кислоты (4-ПК - биомаркер обеспеченности витамином В₆) в моче - флуориметрически [18]. В качестве критериев недостаточности и оптимальной обеспеченности использовали ранее установленные величины [18-20]. При статистической обработке данных была исключена величина экскреции витамина В₆ у одного спортсмена, находившаяся на экстремально высоком уровне (1006 мкг/ч), не указавшего при опросе потребление СПП и БАД, содержащих исследуемые витамины.

Протокол исследования был одобрен комитетом по этике ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" (№ 1 от 22.12.2019).

Статистический анализ данных проводили с помощью IBM SPSS Statistics v. 20.0 для Windows (IBM, США). Результаты представлены в виде медианы и 25-го и 75-го процентилей (Mе [Q1; Q3]). Для оценки статистической значимости различий непрерывных величин использовали непараметрический U‑критерий Манна-Уитни для независимых переменных, для оценки разности выборочных долей - критерий Фишера, для сопоставления показателей для связанных групп - критерий Мак-Немара, степени связи между переменными в выборках - ранговый коэффициент корреляции Спирмена (ρ); принятый уровень статистической значимости соответствовал p<0,05.

Результаты

Данные о среднесуточной энергетической и пищевой ценности базового рациона питания гребцов-академистов с учетом полового признака представлены в табл. 1. Если в целом энергетическая ценность рациона как мужчин, так и женщин соответствовала НФП, то при расчете на 1 кг массы тела медиана была снижена у спортсменов обоего пола на 26,2-27,1%.

При сопоставлении энергопотребления с установленным уровнем при занятиях циклическими видами спорта, связанными с длительными и напряженными физическими нагрузками (академическая гребля), в период сборов оказалось, что медиана энергетической ценности рациона составляла 53% у женщин и 64% у мужчин от 5500 ккал².

² Приказ Минспорта России от 30.10.2015 № 999 "Об утверждении требований к обеспечению подготовки спортивного резерва для спортивных сборных команд Российской Федерации".

Медиана потребления белка как по абсолютной величине, так и в расчете на 1000 ккал превышала нормы на 35,1-37,3% у мужчин и на 16,7-38,0% у женщин. При этом сниженное потребление белка отмечалось у каждого 4-го гребца как по абсолютной величине, так и в расчете на 1000 ккал и 1 кг массы тела.

Содержание жира в рационе было избыточным в абсолютном выражении и по уровню, соотнесенному с энергетической ценностью рациона, у подавляющего большинства спортсменов (>75%). Превышение поступления жира в расчете на 1 кг массы тела имелось у каждого 2-го обследованного.

Поступление углеводов, оцененное аналогично другим макронутриентам, было сниженным у более 2/3 от общего числа обследованных гребцов. При этом отклонения от рекомендуемого потребления у женщин были еще более заметными, чем у мужчин.

Таким образом, в целом отмечались диспропорции в потреблении энергии как у мужчин, так и у женщин за счет превышения средней квоты белка (на 38,3 и 41,7% соответственно) и жира (на 42,0 и 48,3%) при уменьшенной доле углеводов (на 26,9% у мужчин и на 37,8% у женщин) относительно НФП.

Диспропорции в потреблении энергии за счет макронутриентов выявляются и с учетом рекомендаций для спортсменов циклических видов спорта [21]. Поступление энергии за счет белка, жиров и углеводов составило в среднем 16,6±0,4, 42,6±1,0 и 42,4±1,4% у мужчин и 17,0±0,7, 44,5±1,3, 36,1±1,9% у женщин при рекомендованных 15, 25 и 60% соответственно.

Поступление витаминов с базовым рационом приведено в табл. 2. В программном обеспечении, используемом для изучения рациона, для расчетов доступны витамины А, С, В₁, В₂ и РР (ниацин). Анализ полученных данных показал, что содержание витаминов в базовом рационе питания без включения СПП и БАД не во всех случаях соответствовало рекомендуемым значениям. В частности, у мужчин медиана потребления витамина В₁ с базовым рационом соответствовала НФП [17], а витаминов В₂ и ниацина - превышала ее в 1,3 раза. У женщин абсолютная величина потребления витамина В₁ оказалась ниже рекомендуемого уровня на 32%; при этом содержание этого витамина и ниацина в рационе было статистически значимо меньше на 34,6 и 26,9% (p<0,01) соответствующих показателей у мужчин. Удельные показатели потребления (в расчете на 1000 ккал) витаминов группы В с традиционными пищевыми продуктами были ниже нормы [17] как у мужчин, так и у женщин: для витамина В₁ - на 30%, для витамина В₂ и ниацина - на 9-10%; при этом гендерные различия отсутствовали.

Потребление витаминов А и С с традиционной пищевой продукцией у мужчин и женщин достоверно не различалось и превышало НФП [17] соответственно в 1,3 и в 1,5 раза.

Большинство опрошенных гребцов (91,7%) дополнительно к основному (базовому) рациону принимали хотя бы один вид СПП и/или БАД разного состава, чаще всего в виде витаминно-минерального комплекса (ВМК). Вводимая в рацион продукция также содержала минорные биологически активные вещества, частота потребления которых спортсменами в порядке убывания составила: L-карнитин - 52%, флавоноиды - 44%, полиненасыщенные жирные кислоты - 42%, коллаген - 28% и каротиноиды - 22%, аминокислоты с разветвленной боковой цепью - 16%. СПП с высоким содержанием белка употребляли 39% спортсменов.

В составе большинства СПП и БАД, не являющихся ВМК, также были заявлены некоторые витамины. Так, витамины С, Е и группы В получали 77,8-86,1% спортсменов, витамин А - 41,7% обследованных, каротиноиды (β-каротин) - 16,7% (5 женщин и 1 мужчина).

Как видно из данных табл. 3, медиана дополнительного поступления в составе СПП и/или БАД витаминов группы В (кроме фолатов) превысила АУП в 3-11 раз; для витаминов В₁ и В₂ была выше ВДУП в 3,2 и 1,7 раза, для ниацина и витамина В₁₂ - в 1,4 и в 1,3 раза при отсутствии статистически значимых гендерных различий. Потребление других витаминов с СПП и/или БАД не превышало ВДУП, но было больше АУП для витаминов-антиоксидантов С и Е - в 5,6 и в 2,0 раза. Дополнительное поступление фолатов и витамина А у мужчин соответствовало АУП, а β-каротина и витамина А у женщин составило только 40 и 47% от АУП.

Дополнительный прием любого витамина достоверно (р<0,05) повышал его суммарное поступление с рационом (табл. 4), которое не имело различий у спортсменов разного пола.

На фоне включения в рацион СПП и БАД абсолютные величины суммарного суточного поступления с рационом витаминов В₁, В₂ и ниацина у мужчин и женщин превысили ВДУП соответственно в 2,0-3,5 и в 1,3-3,4 раза, а их удельные величины потребления были больше НФП соответственно в 4,0-7,7 и в 4,9-8,9 раза. При этом сниженное поступление витаминов В₁, В₂ и ниацина в расчете на 1000 ккал отмечалось у 19,4, 11,1 и у 13,9% обследованных. С учетом содержания витаминов в базовом рационе и в составе СПП и БАД поступление витамина С у мужчин и женщин было выше НФП соответственно в 6,0 и в 6,3 раза, витамина А - в 3,1 и 2,2 раза, не превышая при этом ВДУП.

В целом по группе суммарное потребление витаминов В₁, В₂ и ниацина превысило ВДУП у 64-69% обследованных, витаминов А и С - у 17% (см. рисунок).

Поступление витамина Е только за счет СПП и БАД было выше ВДУП у 1 спортсмена, витамина В₆ - у 38,9% гребцов, витамина В₁₂ - у 41,7%, фолатов - у 13,9%, причем у 3 женщин и 1 мужчины (11,1%) оно даже перекрывало принятый в Европейском союзе верхний безопасный уровень потребления (12 мг/сут [16]).

Количество поступающих в организм с пищей витаминов и скорость обмена веществ, кратно увеличивающаяся у спортсменов, тренирующихся с высокой интенсивностью от 1 до 3 раз в день, существенно влияют на уровень обеспеченности ими. Оценка витаминного статуса гребцов по биохимическим показателям показала следующее (табл. 5).

При отсутствии различий по полу недостаток витамина В₂, оцененный по часовой экскреции с мочой, выявлялся относительно редко - у 11,4% спортсменов (у 1 мужчины и 3 женщин), статистически значимо не отличаясь от частоты выявления сниженной концентрации рибофлавина (<5 нг/мл) в сыворотке крови (при сравнении долей по критерию Мак-Немара [22] для связанных групп статистика критерия χ² Пирсона была равна 0,57 при p>0,10). Подавляющее большинство гребцов были адекватно обеспечены витаминами В₁ и В₆: их недостаток имелся лишь у 1 и 2 женщин, у мужчин дефицит не выявлялся; при этом показатели экскреции витаминов В₁, В₂ и В₆ у женщин были статистически значимо ниже в 2,4-2,5 раза, чем у мужчин.

Недостаточность витаминов А и Е выявлялась редко: у 1 девушки и у 1 мужчины (амплуа - рулевой). Концентрация токоферолов в сыворотке крови выше нормы (1,5 мг/дл) была отмечена у 4 женщин и 1 мужчины.

Таким образом, распространенность у гребцов сниженного уровня изученных биохимических показателей обеспеченности витаминами В₁, В₂, В₆, А, Е была незначительна, варьируя от 2,8 до 11,4% (см. табл. 5), и достоверно не различалась у мужчин и женщин. Недостаток β-каротина обнаруживался чаще - у каждого третьего спортсмена, причем у мужчин концентрация β-каротина в сыворотке крови была в 3,5 раза меньше, а сниженный уровень этого антиоксиданта выявлялся в 5 раз чаще, чем у женщин.

Отмечалась выраженная положительная связь между показателями экскреции витаминов В₁ и В₂, В₂ и В₆, В₁ и В₆: коэффициенты корреляции Спирмена (ρ) составили соответственно 0,685, 0,722 и 0,764 (р<0,001), что, по-видимому, обусловлено одновременным присутствием этих витаминов в ВМК. Также выявлялась прямая связь между концентрацией в сыворотке крови жирорастворимых антиоксидантов - витамина Е (сумма α- и γ-токоферолов) и каротиноидов (β-каротин), ρ=0,468 (p=0,004).

Как видно из данных табл. 6, на фоне дополнительного поступления витамина Е с СПП и БАД в количестве 200% от АУП сниженный уровень токоферолов в сыворотке крови (<0,8 мг/дл [18, 19]) не обнаруживался, а их суммарная концентрация была статистически значимо выше на 33,0% (p<0,01) по сравнению с показателем спортсменов, для которых источниками этого витамина в рационе были только традиционные пищевые продукты. Примечательно, что повышенное потребление витамина Е с СПП не повлияло на абсолютное (в табл. 6 не показано) и относительное (в %) содержание γ-токоферола в сыворотке крови обследованных.

Независимо от потребления СПП и БАД, содержащих 40% от АУП β-каротина, концентрация этого антиоксиданта в сыворотке крови у большинства женщин находилась в оптимальном диапазоне (>0,4 мкМ, или 20 мкг/дл [20]). В отсутствии дополнительного поступления β-каротина с СПП и БАД мужчины были хуже обеспечены этим антиоксидантом: концентрация микронутриента в сыворотке крови, не достигая нижней границы нормы (10 мкг/дл) у каждого второго мужчины, была в 3,6 раза меньше, чем у женщин.

Согласно эпидемиологическим исследованиям синхронно оптимальные уровни антиоксидантов (витаминов С и Е, каротиноидов) в сыворотке крови снижают риск алиментарно-зависимых заболеваний, в том числе сердечно-сосудистых заболеваний [20], которому подвержены спортсмены, занимающиеся интенсивной и длительной соревновательной деятельностью [6]. У мужчин сочетанный оптимальный уровень в сыворотке крови этих антиоксидантов выявлялся в 3,5 раза реже (p<0,05), чем у женщин (11,1 против 38,9%). В соответствии с данными табл. 6, при дополнительном потреблении антиоксидантов в составе СПП или БАД сниженная относительно оптимальной обеспеченность спортсменов витамином Е (α-токоферол <1,3 мг/дл, или <30 мкМ [20]) и β-каротином (<20 мкг/ дл, или <0,4 мкМ [20]) встречалась в 1,7 и в 3,2 раза реже (p<0,01).

Таким образом, потребление СПП и БАД, содержащих витамин Е (200% от АУП) и β-каротин (40% от АУП), улучшало антиоксидантный статус спортсменов-гребцов за счет повышения концентрации токоферолов в сыворотке крови, а также уменьшения доли лиц со сниженной и неоптимальной обеспеченностью этими микронутриентами.

В связи с высокой частотой потребления витаминов В₁, В₂, В₆ и А в количествах, превосходящих не только АУП, но и ВДУП (см. рис. 1), представлялось важным оценить влияние избыточного в разной степени поступления этих витаминов на биохимические показатели микронутриентного статуса спортсменов.

Согласно полученным данным (табл. 7), за исключением достоверно более высокой экскреции рибофлавина при потреблении витамина В₂ выше ВДУП, показатели обеспеченности другими витаминами у лиц, потреблявших их в дозе сверх ВДУП, значимо не отличались от таковых у спортсменов, суммарное потребление витаминов у которых находилось в диапазоне АУП - ВДУП.

Обсуждение

Изучение фактического питания гребцов свидетельствует о сниженном содержании витаминов В₁, В₂, ниацина в расчете на 1000 ккал в базовом рационе, что обосновывает его обогащение за счет дополнительного потребления СПП и ВМК - источников витаминов группы В. По данным литературы, у спортсменов циклических видов спорта, в том числе у гребцов, не принимавших дополнительно к традиционному рациону витамины или в рационе которых было снижено соотнесенное с ЭЦ содержание витаминов В₁, В₂, ниацина [23, 24], биохимические показатели обеспеченности витамином В₁ были снижены у всех обследованных, а витамином В₂ - у 40% лиц [23, 24]. Недостаток витаминов группы В характерен не только для рациона спортсменов, но и для российского населения в целом и относится к числу наиболее часто выявляемых (в среднем у 40-60% лиц) на фоне отмечаемых у большинства обследуемых дефицита витамина D и, напротив, хорошей обеспеченности витаминами А, Е и С [25].

Результаты нашего исследования биомаркеров витаминного статуса свидетельствуют о лучшей по сравнению с российским взрослым населением обеспеченности гребцов-академистов витаминами группы В при включении в рацион СПП и БАД. Так, частота обнаружения сниженной экскреции с мочой витаминов В₁ и В₆ была <6%, витамина В₂ - <12%. У более половины спортсменов все изученные биохимические показатели витаминного статуса соответствовали норме. Сниженный уровень 1 биомаркера (в основном β-каротина) отмечался у 13,9% лиц, сочетанный сниженный уровень 2 микронутриентов (витамина В₂ и β-каротина) выявлен у 4 (11,1%) спортсменов, 3 (витаминов А, Е и β-каротина) - у 1 женщины. При отсутствии данных об обеспеченности гребцов витамином D, дефицит которого типичен для населения России, полигиповитаминоз (сочетанный недостаток 3 и более витаминов) у обследуемых не выявлялся, в то время как его наличие отмечается в среднем у каждого 5-го россиянина, варьируя по распространенности от 5% (студенты, г. Москва) до 38% (работники ТЭЦ, Самара) [25].

Таким образом, при потреблении витаминов В₁, В₂, В₆, А и Е в количествах, больших АУП, у большинства (у 83-92%) спортсменов частота выявления сниженной микронутриентной обеспеченности, оцененной по биохимическим показателям, была незначительной (3-11%).

Для расчета относительного количества (доли) совпадений качественных оценок витаминного статуса, полученных по биохимическим показателям и по расчетным данным фактического питания, принимали условия, при которых обеспеченными витаминами считали лиц с концентрацией в сыворотке крови ретинола ≥30 мкг/ дл, рибофлавина ≥5 нг/мл, экскрецией с мочой тиамина и рибофлавина ≥12 и ≥13 мкг/ч [18] и со среднесуточным поступлением с рационом витамина А, превышающим рекомендуемую величину 900 мкг для мужчин и 800 мкг для женщин, витаминов В₁ и В₂ - 0,6 и 0,75 мг/1000 ккал [17]. При этом условии доля совпавших оценок витаминного статуса спортсменов, изученных этими 2 методами, составила для витаминов А и В₁ 80,0 и 86,1%; для витамина В₂ - 80,6% при сопоставлении данных по потреблению с экскрецией рибофлавина и 77,1% - с его концентрацией в сыворотке крови. При этом следует отметить, что только для витамина В₂ выявлялась положительная корреляция между его суммарным поступлением абсолютным и удельным и экскрецией с мочой (соответственно ρ=0,564, р<0,001; и ρ=0,410, p=0,015), а также между концентрацией рибофлавина в сыворотке крови и его выведением с мочой (ρ=0,339, р=0,046).

Кроме того, процентные доли выявления недостатка витаминов каждым из 2 методов были сравнены с применением критерия Мак-Немара для связанных групп. С этой целью строили таблицу сопряженности 2×2 для наблюдаемых частот несогласованных оценок и рассчитывали статистику критерия χ² Пирсона, которая для витамина А оказалась равна 3,2 (р>0,05), для витамина В₂ в сыворотке крови и его экскреции - 0,57 и 0,125 (р>0,10), что подтверждало отсутствие различия 2 методов в выявлении доли лиц с недостатком этих микронутриентов. Однако для витамина В₁ величина статистики критерия χ² Пирсона, составившая 5,14 (р<0,05), свидетельствовала о достоверно большей на 20% частоте выявления недостатка витамина В_1, по данным фактического питания, по сравнению с биохимическим методом, что, по-видимому, указывает на некоторые ограничения расчетного метода по частоте потребления при оценке индивидуального витаминного статуса.

Недостаточность β-каротина (уровень в сыворотке крови <10 мкг/дл) выявлялась у 33,3% гребцов, т.е. чаще, чем витаминов А, Е и группы В (у менее 12%), что вполне объяснимо невысокой частотой потребления и относительно низким содержанием этого каротиноида в СПП и БАД (см. табл. 3) и примерно соответствует распространенности недостатка этого антиоксиданта среди других групп взрослого населения (около 40%), а данные о лучшей обеспеченности каротиноидами женщин по сравнению с мужчинами также согласуются с предыдущими исследованиями [25-28].

Превышение ВДУП витаминов В₁ и В₂, реже ниацина при их поступлении в составе СПП и/или БАД характерно для спортсменов различных видов спорта, включая циклические [29]. Вместе с тем согласно полученным данным (см. табл. 7) избыточное поступление витаминов (больше ВДУП) статистически значимо не влияло на распространенность недостатка витаминов В₁, В₂, В₆ и А, экскрецию тиамина и 4-ПК, концентрацию в сыворотке крови рибофлавина и ретинола, хотя и сопровождалось увеличением экскреции рибофлавина по сравнению с соответствующими показателями у спортсменов, в рационе которых уровень вышеотмеченных микронутриентов соответствовал диапазону АУП - ВДУП. В целом результаты исследования не подтверждают улучшение обеспеченности спортсменов изученными витаминами при их потреблении свыше ВДУП.

Несколько повышенное поступление с основным рационом витамина С у обследованных спортсменов обоего пола можно объяснить хорошей доступностью свежих овощей и фруктов, независимо от сезона, и также, как для других витаминов, особыми потребностями спортсменов, имеющих высокие энерготраты. В то же время витамины, обладающие антиоксидантными свойствами, могут положительно влиять на специальную работоспособность спортсменов [30]. Однако однократное или длительное применение в питании спортсменов повышенных доз антиоксидантов, включая витамины С (500- 1000 мг/ сут) и Е (260-1000 МЕ/сут), оказывает неоднозначное воздействие на выносливость и системные маркеры окислительного стресса, связанного с физическими упражнениями [31, 32]. Как полагают, избыточное потребление антиоксидантов может нарушить митохондриальный биогенез и синтез белка, собственный окислительно-восстановительный гомеостаз организма, формирующийся в том числе за счет индукции эндогенных антиоксидантных ферментов и нивелирующий выработку активных форм кислорода при увеличении нагрузок [31, 32]. Исходя из этого спортсменам рекомендуется придерживаться рациона, богатого фруктами и овощами, который содержит антиоксиданты в количестве, обеспечивающем рекомендуемые нормы потребления витаминов Е и С [33].

Все гребцы, за исключением 1 спортсменки, были обеспечены витамином А, что согласуется с высоким уровнем его потребления с традиционными пищевыми продуктами, который превысил ВДУП у 11,1% обследованных (у 1 женщины и 3 мужчин). При включении в рацион СПП и БАД поступление этого витамина превысило ВДУП у 16,7% спортсменов.

Как известно, жирорастворимые витамины (A, D, E и K) накапливаются в печени и жировой ткани, что может повышать риск развития патологических состояний [34]. Побочные эффекты длительного избыточного приема витамина А включают снижение минеральной плотности костей, тератогенность и нарушения функции печени [35, 36]. Было показано, что у женщин при хроническом потреблении ретинола более 1,5 мг/сут по сравнению с потреблением менее 0,5 мг/сут минеральная плотность костной ткани снижалась в шейке бедренной кости, в поясничном отделе позвоночника, а риск перелома бедра удваивался [37]. Имеются данные о тератогенных эффектах ретинола и его эфиров (ацетата, пальмитата) у беременных при превышении потребления витамина А 10 000 МЕ (3000 мкг) в день или 25 000 МЕ (7500 мкг) в неделю, к которым относят врожденные дефекты плода (черепно-лицевые, сердечные, тимусные и центральной нервной системы) [38, 39], что чрезвычайно важно учитывать женщинам репродуктивного возраста.

На основании полученных данных фактического питания, суммарное поступление витамина А с рационом соответствовало повышенному риску переломов у 50% спортсменок, а потенциальному тератогенному риску - у 2 из них.

Следует отметить, что у 4 обследованных спортсменов поступление витамина В₆ за счет исключительно СПП и БАД даже превосходило верхний безопасный уровень из всех источников - 12 мг/сут [16]. Этот факт требует особого внимания в свете имеющихся данных о возможном токсическом действии повышенных доз витаминов A, B₆ и фолиевой кислоты на нервную систему [15], а также рисках негативного воздействия на здоровье человека при избыточном потреблении ряда витаминов, а именно А, D, Е, В₆, фолиевой кислоты и β-каротина [40].

Ограничения исследования

Ограничением данного исследования было небольшое количество обследованных спортсменов в каждой группе, что снижает его статистическую мощность. Оценка фактического питания (без учета СПП и БАД) была проведена с использованием метода анализа частоты потребления пищевых продуктов, который не учитывает размеры порций и затрудняет точное определение количества потребленных пищевых веществ с базовым рационом. В программном обеспечении, используемом для расчетов содержания нутриентов в рационе, доступны витамины А, С, В₁, В₂ и РР (ниацин), а биохимическими методами была изучена обеспеченность витаминами А, Е, В₁, В₂, В₆ и β-каротином. Кроме того, оценивали не суточную экскрецию витаминов с мочой, а выведение витаминов с утренней порцией мочи, собранной за 40-90 мин натощак, что затрудняло трактовку полученных результатов.

Заключение

Базовый (традиционный) рацион питания членов сборной команды по академической гребле не обеспечивал достаточное удельное потребление витаминов В₁, В₂ и ниацина.

Одновременное введение в рацион нескольких БАД и СПП, каждый из которых содержал витамины В₁, В₂, В₆, приводило к их суммарному потреблению, превышающему ВДУП, и, как следствие, к избыточной экскреции их метаболитов с мочой.

Потребление витаминов выше ВДУП не сопровождалось статистически значимым снижением количества лиц с недостаточной обеспеченностью, что свидетельствует о нецелесообразности бесконтрольного введения в рацион СПП и БАД - источников этих микронутриентов.

Для оптимизации витаминного состава рациона спортсмена необходимо учитывать суммарное поступление каждого витамина из всех источников. Выявленное у гребцов-академистов достаточно высокое поступление с базовым рационом витаминов А и С указывает на неоправданность их дополнительного приема.

Наличие значительной доли (около трети обследуемых) спортсменов со сниженной обеспеченностью β-каротином и недостаточного удельного потребления витаминов группы В с базовым рационом диктуют необходимость включения в рацион СПП и БАД, содержащих эти микронутриенты в дозах, суммарно не превышающих ВДУП.

Разработку максимально разнообразного рациона питания и введения в него СПП и БАД следует проводить с учетом показателей пищевого статуса, состава тела, величины энерготрат и индивидуальных особенностей спортсмена на основании "Рекомендаций по включению в базовый рацион питания высококвалифицированных спортсменов специализированных пищевых продуктов для оптимизации метаболических процессов при сверхвысоких нагрузках".

³ Методические рекомендации "Рекомендации по включению в базовый рацион питания высококвалифицированных спортсменов специализированных пищевых продуктов для оптимизации метаболических процессов при сверхвысоких нагрузках". Москва : Мультипринт, 2023. 56 с.

Для спортсменов элитной и высокой квалификации, имеющих высокие энерготраты и определенные нагрузки (силовые, анаэробно-силовые, определяющие выносливость в циклических видах спорта), должны быть разработаны отдельные адекватные уровни потребления в зависимости от пола, вида спорта, весовой категории и энерготрат на текущем этапе соревновательной деятельности, что является крайне трудоемкой фундаментальной научной задачей.

References

1. Nikityuk D.B., Kobel’kova I.V. Sports nutrition as a model of maximum individualization and implementation of integrative medicine. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2020; 89 (4): 203–10. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10054 (in Russian)
2. Tutelyan V.A., Nikityuk D.B., Tarmayeva I.Yu., Pogozheva A.V. The strategy for scientific support in implementing state policy on optimizing population nutrition. Rossiyskiy vestnik gigieny [Russian Bulletin of Hygiene]. 2025; (1): 47–52. DOI: https://doi.org/10.24075/rbh.2025.124 (in Russian)
3. Tutelyan V.A., Nikityuk D.B. Key challenges in the dietary intake structure and cutting edge technologies for optimizing nutrition to protect the health of the Russian рopulation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2024; 93 (1): 6–21. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-1-6-21 (in Russian)
4. Tutelyan V.A., Nikityuk D.B., Pogozheva A.V., Makarova G.A. Applied aspects of athletes’ nutrition. Moscow: Sport, 2024: 336 p.: ill. (Sports Nutrition Series). ISBN: 978-5-907601-30-7 (in Russian)
5. Wardenaar F., Brinkmans N., Ceelen I., Van Rooij B., Mensink M., Witkamp R., et al. Micronutrient intakes in 553 Dutch elite and sub-elite athletes: prevalence of low and high intakes in users and non-users of nutritional supplements. Nutrients. 2017; 9 (2): 142. DOI: https://doi.org/10.3390/nu9020142
6. Brancaccio M., Mennitti C., Cesaro A., Fimiani F., Vano M., Gargiulo B., et al. The biological role of vitamins in athletes’ muscle, heart and microbiota. Int J Environ Res Public Health. 2022; 19 (3): 1249. DOI: https://doi.org/10.3390/ijerph19031249
7. Ghazzawi H.A., Hussain M.A., Raziq K.M., Alsendi K.K., Alaamer R.O., Jaradat M., et al. Exploring the relationship between micronutrients and athletic performance: a comprehensive scientific systematic review of the literature in sports medicine. Sports (Basel). 2023; 11 (6): 109. DOI: https://doi.org/10.3390/sports11060109
8. Wiacek M., Nowak E., Lipka P., Denda R., Zubrzycki I.Z. Vitamin supplementation in sports: a decade of evidence-based insights. Nutrients. 2026; 18 (2): 213. DOI: https://doi.org/10.3390/nu18020213
9. Daher J., Mallick M., El Khoury D. Prevalence of dietary supplement use among athletes worldwide: a scoping review. Nutrients. 2022; 14 (19): 4109. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14194109
10. Knapik J.J., Steelman R.A., Hoedebecke S.S., Austin K.G., Farina E.K., Lieberman H.R. Prevalence of dietary supplement use by athletes: systematic review and meta-analysis. Sports Med. 2016; 46 (1): 103–23. DOI: https://doi.org/10.1007/s40279-015-0387-7
11. Domínguez R., López-Domínguez R., López-Samanes Á., Gené P., González-Jurado J.A., Sánchez-Oliver A.J. Analysis of sport supplement consumption and body composition in Spanish elite rowers. Nutrients. 2020; 12 (12): 3871. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12123871
12. Jiménez-Alfageme R., Domínguez R., Sanchez-Oliver A.J., Tapia-Castillo P., Martínez-Sanz J.M., Sospedra I. Analysis of the consumption of sports supplements in open water swimmers according to the competitive level. Nutrients. 2022; 14 (24): 5211. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14245211
13. Aguilar-Navarro M., Baltazar-Martins G., Brito de Souza D., Muñoz-Guerra J., Del Mar Plata M., Del Coso J. Gender Differences in prevalence and patterns of dietary supplement use in elite athletes. Res Q Exerc Sport. 2021; 92 (4): 659–68. DOI: https://doi.org/10.1080/02701367.2020.1764469
14. Kobel’kova I.V., Seledkova Yu.A., Korosteleva M.M. Features of consumption of specialized food products and biologically active additives in athletes of various sports. Zdravookhranenie Rossiyskoy Federatsii [Health Care of the Russian Federation]. 2025; 69 (6): 600– 7. DOI: https://doi.org/10.47470/0044-197X-2025-69-6-600-607 (in Russian)
15. Sun Y., Yu X., Teng Y., Sun Y. Toxic effects of excess vitamins A, B6, and folic acid on the nervous system. Behav Neurol. 2025; 2025: 7888243. DOI: https://doi.org/10.1155/bn/7888243
16. Martinchik E.A., Vrzhesinskaya O.A., Zhilinskaya N.V. Current approaches for vitamins and minerals tolerable intake levels substantiation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2025; 94 (6): 106–17. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2025-94-6-106-117 (in Russian)
17. Popova A.Yu., Tutelyan V.A., Nikityuk D.B. On the new (2021) norms of physiological requirements in energy and nutrients of various groups of the population of the Russian Federation. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2021; 90 (4): 6–19. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-4-6-19 (in Russian)
18. Spirichev V.B., Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Beketova N.A., Kharitonchik L.A., Alekseeva I.A., et al. Methods for evaluation of vitamin status. Educational and methodical manual. Moscow: Al’teks. 2001: 68 p. (in Russian)
19. Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Spirichev V.B. The alteration of vitamin status of adult population of the Russian Federation in 1987–2009 (to the 40th anniversary of the Laboratory of vitamins and minerals of Institute of Nutrition at Russian Academy of Medical Sciences). Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2010; 79 (3): 68–72. (in Russian)
20. Gey K.F. Vitamins E plus C and interacting conutrients required for optimal health. Biofactors. 1998; 7 (1–2): 143–74. DOI: https://doi.org/10.1002/biof.5520070115
21. Tutelyan V.A., Nikityuk D.B., Baturin A.K., Baeva V.S., Burlyaeva E.A., Beketova N.A., et al. Technology of prevention of metabolic disorders and development of diets for athletes of various sports groups: a methodological manual. Moscow: Minuta Print Media, 2020: 125 с. ISBN: 978-5-6042132-9-2. (in Russian)
22. Petri A., Sabin K. Medical statistics at a glance. Transl. from Engl. by V.P. Leonov. Moscow: GEOTAR-MED, 2003. 144 p.: ill. (Series «Excellent Exam»). ISBN: 5-9231-0269-2. (in Russian)
23. Rakhmanov R.S., Kuznetsova L.V., Blinova T.V., Strakhova L.A., Tsaryapkin V.E. Vitamin and mineral status of rowers during the training and competition cycle. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2013; 82 (4): 76–81. (in Russian)
24. Pogozheva A.V., Keshabyants E.E., Beketova N.A., Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Kosheleva O.V. Vitamin content of athletes of various sports: assessment of the diet and blood serum level. Sportivnaya meditsina: nauka i praktika [Sports Medicine: Science and Practice]. 2020; 10 (1): 58–66. DOI: https://doi.org/10.17238/ISSN2223-2524.2020.1.58 (in Russian)
25. Kodentsova V.M., Beketova N.A., Nikityuk D.B., Tutelyan V.A. Characteristics of vitamin provision in the adult population of the Russian Federation. Profilakticheskaya meditsina [Preventive Medicine]. 2018; 21 (4): 32–7. DOI: https://doi.org/10.17116/profmed201821432 (in Russian)
26. Vrzhesinskaya O.A., Beketova N.A., Kodentsova V.M., Kosheleva O.V., Sokol’nikov A.A., Radzhabkadiev R.M., Semin V.P. Vitamin status in the students of the Northern State Medical University. Profilakticheskaya meditsina [Preventive Medicine]. 2018; 21 (1): P. 39–43. DOI: https://doi.org/10.17116/profmed201821139-43 (in Russian)
27. Beketova N.A., Kodentsova V.M., Vrzhesinskaya O.A., Kosheleva O.V., Pereverzeva O.G., Solntseva T.N., et al. Estimation of vitamin status of Moscow students according to data on vitamins intake and their levels in blood. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2015; 84 (5): 64–75. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2015-00049 (in Russian)
28. Beketova N.A., Spiricheva T.V., Pereverzeva O.G., Kosheleva O.V., Vrzhesinskaya O.A., Kharitonchik L.A. et al. The influence of age and sex on fat- and water-soluble vitamins sufficiency of adulthood. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2009; 78 (6): 53–9. (in Russian)
29. Radzhabkadiev R.M., Vrzhesinskaya O.A., Beketova N.A., Kosheleva O.V., Vybornaya K.V., Kodentsova V.M. Content of some vitamins in food ration and blood serum of professional athletes. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2018; 87 (5): 43–51. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2018-10052 (in Russian)
30. Kornyakova V.V., Badtieva V.A., Balandin M.Yu. Exploiting dietary supplements with antioxidant properties for enhancing physical efficiency at the state of physical fatigue in sports. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2020; 89 (3): 86–96. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10032 (in Russian)
31. Mason S.A., Trewin A.J., Parker L., Wadley G.D. Antioxidant supplements and endurance exercise: current evidence and mechanistic insights. Redox Biol. 2020; 35: 101471. DOI: https://doi.org/10.1016/j.redox.2020.101471
32. Clifford T., Jeffries O., Stevenson E.J., Davies K.A.B. The effects of vitamin C and E on exercise-induced physiological adaptations: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Crit Rev Food Sci Nutr. 2020; 60 (21): 3669–79. DOI: https://doi.org/10.1080/10408398.2019.1703642
33. Higgins M.R., Izadi A., Kaviani M. Antioxidants and exercise performance: with a focus on vitamin E and C supplementation. Int J Environ Res Public Health. 2020; 17 (22): 8452. DOI: https://doi.org/10.3390/ijerph17228452
34. Paparella R., Panvino F., Rasio D., Tarani F., Niceta M., Leonardi L., et al. Clinical features of hypo- and hypervitaminosis of fat-soluble vitamins in pediatric patients. Curr Med Chem. 2026; Jan 15. DOI: https://doi.org/10.2174/0109298673390797251124111338 Epub ahead of print. PMID: 41582363.
35. Institute of Medicine (US) Panel on Micronutrients. Dietary Reference Intakes for Vitamin A, Vitamin K, Arsenic, Boron, Chromium, Copper, Iodine, Iron, Manganese, Molybdenum, Nickel, Silicon, Vanadium, and Zinc. Washington, DC: National Academies Press (US), 2001. DOI: https://doi.org/10.17226/10026
36. Chen G., Weiskirchen S., Weiskirchen R. Vitamin A: too good to be bad? Front Pharmacol. 2023; 14: 1186336. DOI: https://doi.org/10.3389/fphar.2023.1186336
37. Melhus H., Michaëlsson K., Kindmark A., Bergström R., Holmberg L., Mallmin H., et al. Excessive dietary intake of vitamin A is associated with reduced bone mineral density and increased risk for hip fracture. Ann Intern Med. 1998; 129 (10): 770–8. DOI: https://doi.org/10.7326/0003-4819-129-10-199811150-00003
38. Guideline: Vitamin A Supplementation in Pregnant Women. Geneva: World Health Organization, 2011. URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/books/NBK304289/
39. Dibley M.J., Jeacocke D.A. Safety and toxicity of vitamin A supplements in pregnancy. Food Nutr Bull. 2001; 22 (3): 248–66. DOI: https://doi.org/10.1177/156482650102200304
40. EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens (NDA); Turck D., Bohn T., Cámara M., Castenmiller J., de Henauw S., Hirsch-Ernst K.I. et al. Guidance for establishing and applying tolerable upper intake levels for vitamins and essential minerals. EFSA J. 2024; 22 (11): e9052. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2024.9052

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.