Результаты эпидемиологических обследований указывают на широкое распространение среди детского и взрослого населения России дефицита микронутриентов, важнейшими из которых являются йод (I) и селен (Se) [2, 12]. В целом недостаточное потребления этих микроэлементов широко распространено не только в России, но и во многих странах мира [1, 20]. Положение усугубляется тем, что метаболизм I и Se неразрывно связан друг с другом, определяя необходимость осуществления совместной коррекции существующих дефицитов. Se активно участвует в метаболизме тиреоидных гормонов: трийодтиронина (Т3) и тироксина (Т4), входя в состав активного центра трийодтиронин деиодиназ [28]. Нарушение работы щитовидной железы, таким образом, оказывается неразрывно связанным с дисбалансом в организме двух элементов: I и Se. Между тем оптимизацию йодного и селенового статуса населения до сих пор осуществляли раздельно, используя, например, йодированную соль [4, 5, 7, 12] или обогащая продукты растениеводства Se путем внесения в почву селеносодержащих удобрений [16].
Среди продуктов питания, богатых одновременно I и Se, особый интерес представляет морская и пресноводная рыба. В связи с этим важным представляется установление значимости этих продуктов для поддержания обеспеченности населения I и Se.
Целью работы явилась оценка роли морской и пресноводной рыбы в обеспеченности I и Se жителей Москвы и Московской области.
Материал и методы
Проведена оценка обеспеченности I и Se 400 жителей среднего достатка г. Москвы и Московской области [100 детей от 2 до 6 лет, 100 взрослых от 20 до 35 лет, 100 студентов от 18-22 лет и 100 лиц старшего возраста (50-75 лет)] по показателям йодурии и полуколичественного перекисного теста, позволяющего косвенно установить средние уровни Se в сыворотке крови по реакции кожи на 17,5% перекись водорода [11]. Отдельно осуществляли определение I и Se в суточных рационах школьников, а также пробах рыбы и рыбопродуктов. Содержание I в моче и пищевых продуктах оценивали вольтамперометрическим методом на анализаторе ТА-4 ("Томьаналит", РФ) [8]. Концентрацию Se определяли флуорометрически [14], используя в качестве референс-стандарта лиофилизованную мышечную ткань (сельскохозяйственный центр Финляндии) с регламентированным содержанием Se 394 мкг/кг.
Для установления уровня потребления рыбы и рыбных предпочтений использовали анкетирование, а также годовые отчетные формы пищеблоков по СанПиН 2.4.5.2409-08, СанПиН 2.3.2.
Статистическую обработку результатов осуществляли с использованием компьютерной статистической программы Excel, версия 2007.
Результаты и обсуждение
Поскольку различий в обеспеченности I и Se между мужчинами и женщинами не выявлено, ниже приводятся объединенные данные.
Оценка уровня экскреции I с мочой позволила выявить как возрастные различия, так и влияние места проживания. Медианы йодурии жителей Москвы оказались достоверно выше (р<0,05), чем у жителей Московской области (67 мкг/л и 52,5 мкг/л соответственно), подтверждая существование умеренного дефицита I в Московской области и слабого в Москве. Эти показатели оказались достоверно ниже, чем средние уровни йодурии населения Москвы и области в 2009 г. (соответственно 104,5 и 74,2 мкг/л) [10].
При этом наибольшие различия в показателе йодурии между населением Москвы и области наблюдались для детей 2-6 лет (1,73 раза, р<0,001), были умеренными для взрослого населения (1,25 раз, р<0,001), невелики для студентов (1,14 раз, р<0,01) и не различались для лиц старшего возраста (р>0,5). Обращает внимание, что если для жителей Подмосковья оптимальный уровень обеспеченности I (уровень йодурии более 100 мкг/л) был зарегистрирован у 2% жителей независимо от возраста, то в Москве такие показатели характерны для 2% лиц старшего возраста и студентов, в то время как около 18% детей в возрасте от 2 до 6 лет и 16% взрослого населения имели оптимальную обеспеченность I. Показательно, что в Московской области около 12% детей из семей среднего достатка страдали от глубокого дефицита I (уровень йодурии менее 20 мкг/л), в то время как в Москве эта величина не превышала 4%.
Как видно из данных табл. 1, группу риска глубокого дефицита I как в Москве, так и области составляют студенты и лица старшего возраста. Так, среди студентов глубокий дефицит I зарегистрирован у 24-29%, среди лиц старшего возраста - у 12-16%.
Невысокие показатели обеспеченности I жителей Москвы и Московской области резко контрастируют с данными для жителей европейских стран, в частности Франции и Италии, где за последние 10 лет йодный статус населения достиг оптимального уровня (показатель йодурии увеличился с 60 до 120 мкг/л) (табл. 2) [13, 22].
)
Более благоприятная обстановка у жителей Москвы и области наблюдается по селеновому статусу.
Приведенные в табл. 3 данные свидетельствуют о наличии лишь маргинальной недостаточности обеспеченности Se населения, причем низкие показатели, соответствующие малой активности селенозависимой глутатионпероксидазы, выявлены лишь у лиц старшего возраста (7% по области и 1% по Москве).
Учитывая, что рыба считается значимым источником I и Se для человека, нами была проведена оценка рыбных предпочтений среди населения среднего достатка Москвы и Московской области и установлены средние уровни микроэлементов в образцах рыбы (табл. 4).
)
Было показано, что большинство опрошенных предпочитает использовать в питании горбушу, форель, семгу и треску. Меньшим спросом пользуются мойва, минтай, карп, путассу, и наименее воcтребованы сельдь, скумбрия, лимонема и тилапия. Анализ содержания I и Se в указанных образцах рыбы показал, что рыба, относящаяся к первой группе, содержит относительно высокие концентрации микроэлементов: от 140 до 330 мкг йода/кг и от 280 до 505 мкг селена/кг (табл. 4).
С другой стороны, анкетирование жителей позволило установить крайне низкие уровни потребления рыбы населением (табл. 5). Особую группу риска в этом отношении составляют студенты и лица старшего возраста, среди которых рыбу вовсе не потребляют соответственно 40 и 28% обследованных. Напротив, около половины мам с маленькими детьми употребляют рыбу 3 раза в неделю. С этим фактом, скорее всего, связаны более высокие показатели йодурии у детей, чем у пожилых людей и студентов (р<0,001, см. табл. 1).
)
Тем не менее расчет потребляемого количества I и Se в неделю с рыбными продуктами для обследованных групп населения показал крайне низкие уровни I и Se, поступающие в организм человека с рыбой (см. рисунок).
В самом деле, студенты, взрослые и пожилые люди чаще всего используют рыбу 1 раз в неделю, что соответствует потреблению до 20 мкг I и до 30 мкг Se в неделю при суточной потребности 150 и 70 мкг соответственно. Но даже та доля детей, которым дают рыбу 3 раза в неделю, получают за 7 дней всего 63 мкг I и 105 мкг Se. Очевидно, что даже с учетом рыбных препочтений при существующем уровне потребления в исследуемом регионе невозможно решить проблему обеспеченности I и Se населения только за счет рыбопродуктов.
Что касается поступления I с рыбопродуктами с рационом детей дошкольных детских учреждений, то при потреблении рыбы 1-2 раза в неделю (это преимущественно минтай, горбуша, а также комбинированные салаты из морепродуктов и морской капусты) с учетом размера порции (75-100 г) и величины потерь I при кулинарной обработке [6], эта величина составит интервал от 7,5 до 151 мкг I в неделю в зависимости от используемых продуктов (110-151 мкг - за счет супа из рыбы и салата из морской капусты; 7,5-20,7 мкг - за счет рыбных палочек и рыбы припущенной; 36,5-132 мкг - в составе салата комбинированного из морепродуктов и морской капусты). Уровень потребления Se при этом составляет от 4,0 до 60 мкг/нед. Таким образом, и для этой группы населения рыбопродукты не могут восполнить потребность организма в I и Se.
)
В целом результаты проведенного исследования указывают на невысокие уровни поступления I и Se с рыбой в организм жителей среднего достатка Москвы и Московской области. При умеренном и слабом уровне дефицита I и маргинальной недостаточности Se потребление рыбы крайне низко у студентов и в несколько меньшей степени у лиц старшего возраста. К третьей группе экологического риска дефицита I относятся дети 2-6 лет Московской области, у которых глубокий дефицит I зарегистрирован в 12% случаев.
Литература
1. Голубкина Н.А., Папазян Т.Т. Селен в питании. Растения, животные, человек. - М.: Печатный город, 2006. - 254 с.
2. Дедов И.И., Мельниченко Г.А., Петеркова В.А. Результаты эпидемиологических исследований йоддефицитных заболеваний в рамках проекта "Тиромобиль" // Пробл. эндокринол. - 2005. - № 5. - С. 32.
3. Ермаков B.B. Геохимическая экология как следствие системного изучения биосферы // Проблемы биогеохимии и геохимической экологии. - М.: Наука, 1999. - C. 152-182.
4. Жукова Г.Ф., Савчик С.А., Хотимченко С.А. Йод. Содержание в пищевых продуктах и суточное потребление с рационом питания // Микроэлементы в медицине. - 2004. - T. 5, № 3. - C. 1-16.
5. Истомин А.В., Елисеева Ю.В., Сергеева С.В., Елисеев Ю.Ю. Гигиенические аспекты йодного дефицита у детского населения Саратовской области // Вопр. питания. - 2014. - Т. 83, № 3. - С. 63-68.
6. Кекина Е.Г., Носкова Г.Н., Солдатенкова Н.А. Определение йода в рыбе методом инверсионной вольтамперометрии // Aналитические методы измерений и приборы в пищевой промышленности. - М., 2006. - C. 62-66.
7. Лосева Т.А., Голубкина Н.А., Кекина Е.Г. Потребление йодированной соли подростками семей со средним достатком // Микроэлементы в медицине. - 2012. - T. 2. - C. 25-28.
8. МУК 31-07/04 "Томьаналит" Методика выполнения измерений массовых концентраций общего йода, иодид-ионов и иодат-ионов в пищевых продуктах, продовольственном сырье, пищевых и биологически активных добавках.
9. Постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 14 июня 2013 г. N 31 г. Москва "О мерах по профилактике заболеваний, обусловленных дефицитом микронутриентов, развитию производства пищевых продуктов функционального и специализированного назначения".
10. Трошина Е.А., Платонова Н.М., Свириденко Н.Ю. и др. Алгоритмы обследования и лечения пациентов в эндокринологии // Заболевания щитовидной железы / Под ред. Г.А. Мельниченко. - M.: Медэкспертпресс, 2009. - 48 с.
11. Сенькевич О.А., Голубкина Н.А., Ковальский Ю.Г. и др. Обеспеченность селеном жителей Хабаровского края // Дальневосточ. мед. журн. - 2009. - № 1. - С. 82-84.
12. Шарухо Г.В., Суплотова Л.А. Первые результаты пилотного проекта по сочетанной профилактике йод- и железодефицитных состояний в Тюменской области // Клин. и экспер. тиреоидология. - 2010. - № 4. - С. 40-45.
13. Aghini-Lombardi F., Antonangeli L., Martino E. et al. The spectrum of thyroid disorders in an iodine-deficient community: the Pescoporgano survey // J. Clin. Endocrinol. Metab. - 1999. - Vol. 84. - P. 561-566.
14. Alfthan G.V. A micromethod for the determination of selenium in tissues and biological fluids by single-test-tube fluorimetry // Anal. Chim. Acta. - 1984. - Vol. 65. - Р. 187-194.
15. Antonic K., Brkic I., Kaic-Rak A. et al. Public health significance of iodine deficiency disorders in Croatia. Results of the 1997-99 eradication program. - Zagreb: Croatia National Institute of Public Health, 2000. - P. 1-30.
16. Aro A., Alfthan G. Effect of supplementation of fertilizers on human selenium status in Finland // Analyst. - 1995. - Vol. 120. - P. 841-843.
17. Costante G., Grasso L., Ludovico O. et al. The statistical analysis of neonatal TSH results from congenital hypothyroidism screening programs provides a useful tool for the characterization of moderate iodine deficiency regions // J. Endocrinol. Invest. - 1997. - Vol. 20. - P. 251-256.
18. Delange F., de Benoist B., Pretell E., Dunn J. Iodine deficiency in the world: where do we stand at the turn of the century // Thyroid. - 2001. - Vol. 11. - P. 437-447.
19. Delange F., Benker G., Caron P. et al. Thyroid volume and urinary iodine in European schoolchildren: standardization of values for assessment of iodine deficiency // Eur. J. Endocrinol. - 1997. - Vol. 136. - P. 180-187.
20. Delange F., Van Onderbergen A., Shabana W. et al. Silent iodine prophylaxis in Western Europe only partly corrects iodine deficiency: the case of Belgium // Eur. J. Endocrinol. - 2000. - Vol. 143. - P. 189-196.
21. Erdogan G., Erdogan M.F., Emral R. et al. Iodine status and goitre prevalence in Turkey before mandatory iodinisation // J. Endocrinol. Invest. - 2002. - Vol. 25. - P. 224-228.
22. Hampel R., Kuhlberg T., Zollner H. et al. Jodmangel in Deutschland ein „Dauerbrenner“? // Der Kassenartz. - 1995. - N 29/30. - S. 33-35.
23. Hampel R., Beyersdorf-Radeck B., Below H. et al. Urinary iodine excretion in German school children within normal range (Absract) // The thyroid and brain. Merck European Thyroid Symposium. - Sevilla, 2002.
24. Tahirovic H., Toromanovic A., Hadzibegic N. et al. Assessment of the current status of iodine prophylaxis in Bosnia and Herzegovina Federation // J. Pediatr. Endocrinol. Metab. - 2001. - Vol. 14. - P. 1139-1144.
25. Ivanova I., Lozanov B., Timcheva Z. et al. Urinary iodine in IDD monitoring in Bulgaria // 8th World Salt Symposium / Ed. R.M. Geertman. - Amsterdam: Elsevier, 2000. - P. 1249-1250.
26. Karanfilski B., Bogdanova V., Vaskova O. et al. Iodine deficiency in the F.Y. Republic of Macedonia. - Skopje: University Sts. Cyril and Methodius, 1998. - P. 1-120.
27. Knudsen N., Jorgensen T., Rasmussen S. et al. The prevalence of thyroid dysfunction in a population with borderline iodine deficiency // Clin. Endocrinol. - 1999. - Vol. 51. - P. 361-367.
28. Larsen P.R. Update on the human iodothyronine selenodeiodinases, the enzymes regulating the activation and inactivation of thyroid hormone // Biochem. Soc. Trans. - 1997. - Vol. 25. - P. 588-592.
29. Lozanov B. Control of iodine deficiency in Bulgaria towards the 21st. century (Abstract). // Endocrinologia (Sofia). - 2001. - Vol. 6. - P. 41-42.
30. Munkner T. Urinary excretion of 127-iodine in the Danish population // Scan. J. Clin. Lab. Invest. - 1969. - Vol. 110 (Suppl.). - P. 134-139.
31. Nohr S.B., Laurberg P., Borlum K.G. et al. Iodine status in neonates in Denmark: regional variations and dependency on maternal iodine supplementation // Acta Paediatr. - 1994. - Vol. 83. - P. 578-582.
32. Pedersen K.M., Laurberg P., Nohr S. et al. Iodine in drinking water varies by more than 100-fold in Denmark. Importance for iodine content of infant formulas // Eur. J. Endocrinol. - 1999. - Vol. 140. - P. 400-403.
33. Valeix M., Zarebska M., Preziosi P. et al. Iodine deficiency in France // Lancet. - 1999. - Vol. 353. - P. 1766-1767.
34. Wiersinga W.H., Podoba J., Srbecky M. et al. A survey of iodine intake and thyroid volume in Dutch schoolchildren: reference values in an iodine-sufficient area and the effect of puberty // Eur. J. Endocrinol. - 2001. - Vol. 144. - P. 595-611.
35. Zamrazil V. Iodine deficiency (Abstract) // Abstracts of the 1st EFES Regional Polish-Slovak-Czech-Hungarian Postgraduate course in clinical endocrinology. - Polanczyk, Poland, 2000.