Как известно, военнослужащие, проходящие обязательную срочную службу в условиях Севера, подвергаются сильному воздействию суровых природно-климатических факторов. При этом их потребности в пищевых веществах и энергии, статус питания могут изменяться в различные периоды года. Вместе с тем сведения о характере питания и состоянии организма военнослужащих на Севере в годовом цикле наблюдения практически отсутствуют.
Целью настоящего исследования было изучение в течение года питания военнослужащих срочной службы на Севере, получающих общевойсковой паек по норме № 1.
Материал и методы
У 32 военнослужащих срочной службы (солдаты-срочники) Сыктывкарского инженерно-саперного полка в возрасте 18-20 лет) со стажем службы полгода, которые ежедневно по нескольку часов находились на открытом воздухе и получали питание военнослужащих срочной службы на Севере по норме № 1, ежемесячно (с октября текущего по октябрь следующего года) изучали поступление пищевых веществ и энергии с пищей. Исследование проводили с помощью 2 методов: 1) по недельным меню-раскладкам столовой; 2) методом воспроизведения 24-часового питания с использованием "Альбома порций продуктов и блюд", разработанного Институтом питания РАМН [2]. В обоих случаях пищевую и энергетическую ценность рациона рассчитывали с применением известных таблиц химического состава пищевых продуктов. Статус питания военнослужащих оценивали по индексу массы тела (ИМТ), проценту жира в теле (с помощью биоэлектрического определителя жира OMRON BF 302, Япония), а также сумме толщины кожно-жировых складок (КЖС) в общепринятых 4 точках тела.
Для определения витаминного статуса организма у солдат утром натощак брали кровь из локтевой вены, готовили гемолизат, затем путем центрифугирования - сыворотку крови. В ней определяли содержание ретинола (витамина А), токоферола (витамина Е), тиамина (витамина В1) и рибофлавина (витамина В2). Концентрацию ретинола и токоферола определяли по интенсивности флюоресценции липидного экстракта сыворотки [9]; обеспеченность организма тиамином оценивали по приросту активности эритроцитарного тиаминзависимого фермента транскетолазы до и после прибавления тиаминдифосфата (по так называемому ТДФ-эффекту) [3, 4, 8]. О содержании в организме рибофлавина судили по приросту активности эритроцитарного рибофлавинзависимого фермента глутатионредуктазы (по так называемому ФАД-эффекту) [3, 8].
Статистическую обработку полученных данных проводили по критерию Стьюдента с вычислением средней арифметической (М), ее ошибки (m), корреляции (r) и достоверности различий (р).
У каждого военнослужащего перед исследованием получали письменное согласие на обследование и взятие крови. Исследование одобрено локальным комитетом по биоэтике при Институте физиологии Коми НЦ УрО РАН.
Результаты и обсуждение
Положительным моментом организации питания в полку было составление меню в 2 вариантах, поэтому рядовой состав военнослужащих мог получать некоторые блюда (салат, гарниры, супы) по выбору. На столах хлеб не лимитировался и потреблялся в достаточном количестве. Для солдат, несущих караульную службу в ночное время, полагалось дополнительное питание, включавшее, кроме чая и 30 г сахара, цельное молоко (200 г), мясо (100 г) и хлеб. Отрицательными моментами в питании военнослужащих срочной службы было то, что рыбу и мясо нередко заменяли консервами, а молоко - сгущенкой. Вкусовые качества салатов и вторых блюд не всегда были высокими, поэтому военнослужащие употребляли их неохотно, добирая калории за счет продукции, которую они покупали в буфете.
Анализ питания военнослужащих срочной службы (4-я группа населения с высокой физической активностью) по меню-раскладкам столовой показал, что на протяжении всего года суточный рацион питания содержал достаточное количество белка [5], которое в некоторые месяцы (декабрь, июнь и июль) даже несколько превышало норму. Содержание углеводов во все месяцы года оставалось повышенным (в среднем на 17%), жиров - недостаточным (на 28% меньше нормы). В результате энергоемкость пищи в феврале и марте не достигала нормальных величин, а в остальные месяцы и в среднем за год немного превышала норму (на 4%).
Фактическое потребление пищи рядовым составом военнослужащих срочной службы, по данным анкетирования, заметно отклонялось от расчетных величин по меню-раскладкам. Поступление белков соответствовало норме или немного превышало ее с октября по май, недостаток же белка солдаты испытывали с июня по октябрь. Потребление углеводов во все месяцы превышало норму и в среднем за год было выше на 22%. Во все месяцы военнослужащие недополучали жиры (в среднем на 33%). Калорийность пищи была достаточной только в декабре, апреле, мае, июле и августе, в остальное время года энергетическая ценность рациона рядового состава военнослужащих срочной службы была недостаточной. В среднем же за год она соответствовала норме. При этом надо отметить, что полученная 2 используемыми нами методами (по данным меню-раскладки и по данным анкетирования) корреляция калорийности пищи была слабой и статистически недостоверной (r=0,35; р>0,05).
Если учесть, что полк дислоцируется на Севере (Сыктывкар находится в местности, законодательно приравненной к районам Крайнего Севера), то в соответствии с нормами [5] энергосодержание питания находящихся здесь военнослужащих должно быть увеличено на 15%. С этих позиций питание рядового состава военнослужащих срочной службы представляется еще менее рациональным не только по абсолютному поступлению макро- и микронутриентов, но и по соотношению массы основных пищевых веществ - белков, жиров и углеводов, которое фактически составляло 1:0,8:6,5, а по меню-раскладке - 1:0,7:4,8.
Однако более надежным критерием адекватности питания является состояние организма военнослужащего, оцениваемое по ряду указанных выше параметров. По показателю ИМТ из 32 солдат, обследованных в октябре (1-й этап изучения), у одной половины (16 обследованных) фактическое питание было в пределах нормы, у другой (16 обследованных) - даже повышенным. Через год (в октябре) отмеченное соотношение не изменилось, даже происходило увеличение таких показателей, как длина и масса тела, индекс массы тела (ИМТ), что отражает продолжающиеся процессы роста у обследованных военнослужащих. С декабря по февраль наблюдалось статистически значимое увеличение массы тела и ИМТ по сравнению со значениями, обнаруживаемыми в октябре-ноябре, а в мае-августе отмечено снижение ИМТ относительно значений в декабре-марте. Масса жира к концу года снизилась в среднем на 1 кг, а его доля в организме - на 1,4%. Очевидно, что указанная прибавка в массе тела была обусловлена приростом мышечной массы. Это является следствием довольно высокой двигательной активности военнослужащих (физическая, строевая и специальная подготовка ежедневно занимала несколько часов). Самое значительное отложение жира наблюдалось в январе-феврале, самое низкое - в июне, что коррелировало с соответствующей динамикой толщины КЖС. Масса тела за год (с октября по октябрь следующего года) выросла в группе в среднем на 1 кг (р<0,05), рост увеличился на 2 см, а ИМТ уменьшился в среднем на 0,2 кг/м2 (р<0,05), толщина КЖС - на 1 мм.
На основании сказанного можно прийти к выводу, что питание изученного контингента военнослужащих было как в период их службы, предшествовавший обследованию, так и во время самого исследования, вполне удовлетворительным по энергетической и пластической составляющим.
Поскольку для жителей, постоянно живущих на Севере, характерны сезонные изменения физиологического статуса [1, 7], мы попытались выявить влияние сезона года на статус питания рядового состава военнослужащих срочной службы. Сопоставление полученных данных в различные периоды года показало, что у военнослужащих зимой (с ноября по март, когда средняя температура на улице равна -8,4 °С, а ветро-холодовой индекс Сайпла находится в пределах 851 ккал/м2/ч) по сравнению летом (с мая по август, когда средняя температура на улице равна 14,6 °С, а индекс Сайпла составляет 403 ккал/м2/ч) ИМТ в среднем увеличивался на 0,5 кг/м2 (р<0,05), доля жира в теле - на 1,5%, масса жира - на 17,0% (р<0,05).
Как известно, наиболее полно об адаптационных резервах организма информируют биохимические показатели [1, 6, 10]. У большинства обследованных солдат на протяжении большей части года нами выявлена неадекватная обеспеченность организма витаминами, особенно тиамином, ретинолом и токоферолом, причем средние показатели обеспеченности витаминами находились на нижней границе или были несколько ниже общепринятых норм.
Недостаточная обеспеченность организма рядового состава военнослужащих срочной службы тиамином была выявлена уже в самом начале исследования - в октябре. ТДФ-эффект в это время равнялся в среднем 1,34 усл. ед. (норма - до 1,15 усл. ед.), а доля лиц с недостаточностью этого витамина составляла 73%. Аналогичные данные получены и через год (в октябре). Наиболее неблагоприятная ситуация с обеспеченностью организма тиамином наблюдалась в марте (ТДФ-эффект - 1,59 усл. ед., а доля лиц с гиповитаминозом - 100%). Вероятно, дефицит этого витамина может быть обусловлен углеводной направленностью питания и действием холодного воздуха, поскольку уже в апреле обеспеченность тиамином достигла нормальных значений и оставалась на этом уровне до осени.
Обеспеченность организма военнослужащих срочной службы рибофлавином была более благополучной. Практически в течение всего года данный показатель находился в пределах нормы и почти не зависел от сезона года. Показатели обеспеченности солдат этим витамином варьировали от 1,02 до 1,15 усл. ед., а доля лиц с недостаточностью витамина В2 не превышала 30%.
Уровень токоферола в сыворотке крови военнослужащих колебался от 2,39 до 6,53 мкг/дл, что было значительно ниже нормы (8-15 мкг/дл). Недостаточность этого витамина определена у 68-100% обследованных. Особенно неблагоприятная ситуация наблюдалась в октябре и августе, а также в самое холодное время (в январе и феврале). Это прежде всего может быть связано с алиментарным фактором (недостаток в пище жиров, особенно растительного масла). Следует учесть, что длительный недостаток токоферола может отрицательно влиять на физическую работоспособность организма.
Содержание еще одного жирорастворимого витамина - ретинола в сыворотке крови характеризовалось динамикой, сходной с уровнем токоферола. Показатели обеспеченности солдат этим витамином находились в течение всего года на нижней границе или были ниже нормы (при норме 30-80 мкг/дл). Минимальное содержание ретинола у солдат наблюдалось в августе-октябре, декабре-январе и июне, максимальное - в ноябре, марте. В целом доля лиц с недостаточной обеспеченностью ретинолом была ниже, чем токоферолом. Однако поскольку витамин А участвует в обеспечении зрительных функций, наличие его в организме в пределах нормы важно для солдат особенно, несущих караульную службу.
Известно, что в осенне-зимний период у северян наблюдаются минимизация углеводного звена обмена веществ и активизация липидного обмена [1, 4, 6, 10], что требует наличия в организме значительного содержания витаминов-антиоксидантов, играющих важную роль в процессах свободнорадикального окисления. Полученные нами данные согласуются с результатами исследований других контингентов северян и впервые демонстрируют внутригодовую динамику обеспеченности организма военнослужащих важнейшими витаминами, в которой выраженную роль играет фактор сезонности у лиц, находящихся на Севере.
Таким образом, данные, полученные нами за весь период наблюдения (в течение года, от октября текущего до октября следующего года), свидетельствуют о том, что рацион рядового состава военнослужащих срочной службы характеризуется недостаточным содержанием жиров, витаминов (тиамина, ретинола, токоферола и сезонной недостаточностью рибофлавина). Однако в питании у солдат срочной службы сохраняется тенденция к увеличению роста, статистически значимо возрастают масса тела, ИМТ и уменьшается содержание жира в теле. Вместе с тем питание военнослужащих срочной службы на Севере должно учитывать "северные" нюансы существующих норм питания, в соответствии с которыми поступление энергии с пищей у северян должно быть повышено на 15% хотя бы в холодный период года.
Литература
1. Бойко Е.Р. Физиолого-биохимические основы жизнедеятельности человека на Севере. - Екатеринбург: УрО РАН, 2005. - 190 с.
2. Мартинчик А.Н., Батурин А.К., Баева В.С. и др. Альбом порций продуктов и блюд. - М.: НИИ питания РАМН, 1995. - 64 с.
3. Мартинчик А.Н., Ларина Т.И., Исаева В.А. Тиамин (Витамин В1) // Теоретические и клинические аспекты науки о питании. Сб. науч. тр. НИИ питания АМН СССР. Методы оценки обеспеченности населения витаминами. - М., 1987. - Т. VIII. - С. 87-98.
4. Метаболическое обеспечение годового цикла адаптивных реакций сердечно-сосудистой и дыхательной систем у военнослужащих в условиях Севера / Под ред. Е.Р. Бойко. - Сыктывкар: Ин-т физиологии Коми НЦ УрО РАН, 2007. - 264 с.
5. Нормы физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации. Методические рекомендации МР 2.3.1.2432-08. Утв. Глав. гос. сан. врачом РФ. - 2008. - 41 с.
6. Панин Л.Е. Энергетические аспекты адаптации. - Л.: Медицина, 1978. - 192 с.
7. Солонин Ю.Г. // Физиология человека. - 1995. - Т. 21, № 6. - С. 70-75.
8. Спиричев В.Б., Коденцова В.М., Вржесинская О.А. и др. Методы оценки витаминной обеспеченности населения (Учеб.-метод. пособие). - М., 2001. - 68 с.
9. Чернулкенс Р.Ч., Грибаускас П.С. // Лаб. дело. - 1984. - № 6. - С. 362-365.
10. Bojko E.R. // Int. J. Circumpolar Health. - 1997. - Vol. 56. - P. 13 4 -141.