The role of nutritional factors in the formation of cardiovascular risk in patients with type 2 diabetes mellitus

• Dilara N. Isakova
• Elena F. Dorodneva
• Ludmila V. Belokrylova
• Albert A. Kurmangulov
• Ivan M. Petrov

Abstract

Cardiovascular diseases are the most common complications of type 2 diabetes mellitus (T2DM) and remain the main cause of mortality in this category of patients. Currently, there is more and more data that confirm the influence of nutritional factors not only on the achievement of target values of metabolic parameters in diabetes, but also on predictors of cardiovascular risk, and also demonstrate their role as independent predictors. In this regard, the study of the role of nutritional factors in the formation of high cardiovascular risk in patients with T2DM is of high practical importance and relevance.

The aim was to assess the role of nutritional factors in the formation of high total cardiovascular risk in patients with T2DM.

Material and methods. An open clinical controlled prospective observation was carried out for one year in 110 patients with T2DM (87 women and 23 men, mean age 56.7±8.6 years). The average value of glycated hemoglobin (HbA1c) in the group was 8.95±2.09%, the average value of the body mass index was 32.3 ±6.2 kg/m². All patients were assessed for traditional cardiovascular risk factors, markers of systemic inflammation and endothelial dysfunction, nutritional status was assessed by analyzing the frequency of consumption and a general semi-quantitative assessment of the intake of nutrients, food groups, and energy. During a one-year prospective follow-up, total cardiovascular endpoints were recorded and the effect of patient education on metabolic parameters, nutritional factors, and cardiovascular risk was assessed.

Results. In patients with T2DM who had various clinical forms of cardiovascular diseases, the diet had an increased level of fats, which exceeded the intake in individuals without complications (p=0.013), and saturated fatty acids (SFA) (p=0.003). The risk of developing cardiovascular events in patients with T2DM increased by 5 times under excessive consumption of products containing SFA (meat, animal fats, sausages) (OR 5.34; CI 3.05-10.22, p=0.001). The decrease in body weight in the target range (by 7-10% during the year) was characterized by a decrease in the HbA1c by 11.9%, postprandial glycemia by 25.7%, total cholesterol by 20.4%, atherogenic coefficient by 25.0%, plasminogen activator inhibitor-1 by 8.5%, highly sensitive C-reactive protein by 27.4%, systolic blood pressure by 6.9%, and also was accompanied by significant decrease in unfavorable total cardiovascular events during the year (p=0.024). In addition, in the group of patients who underwent training, there was a decrease in the total amount of calories consumed (p=0.018), consumption of SFA (p=0.021) and mono- and disaccharides (p=0.001), an increase in dietary fiber in the diet (p=0.015).

Conclusion. In the course of the study, an imbalance in the nutritional components of the diet in patients with T2DM was revealed. The significant role of alimentary factors in the formation of high cardiovascular risk has been demonstrated, as well as the effectiveness of therapeutic education of patients in terms of managing behavioral risk factors.

Keywords:nutritional factors, diet, cardiovascular risk, therapeutic education of patients, type 2 diabetes mellitus

References

1. International Diabetes Federation. IDF Diabetes Atlas. 9th ed. 2019. 176 p.

2. Dedov I.I., Shestakova M.V., Mayorov A.Yu., Vikulova O.K., Galstyan G.R., Kurayeva T.L., et al. Algorithms for specialized medical care for patients with diabetes mellitus. In: I.I. Dedov. M.V. Shestakova, A.Yu. Mayorov. 9th release [Electronic resource]. Sakharniy diabet [Diabetes Mellitus]. 2019; 22 (1S). DOI: http://dx.doi.org/10.14341/DM221S1 (in Russian)

3. Dedov I.I., Shestakova M.V. Diabetes mellitus type 2: from theory to practice. Moscow: MIA, 2016: 576 p. (in Russian)

4. Dorodneva E.F., Isakova D.N., Efanov A.Yu. Assessment of the risk of cardiovascular events in patients with type 2 diabetes. Meditsinskaya nauka i obrazovaniye Urala [Medical Science and Education of the Urals]. 2013; (1): 26–30. (in Russian)

5. Dedov I.I., Shestakova M.V., Mayorov A.Yu., et al. Diabetes mellitus type 2 in adults. Sakharniy diabet [Diabetes Mellitus]. 2020; 23 (2S): 4–102. (in Russian)

6. Vlasova S.A., Azisova E.M., Isakova D.N., Kurmangulov A.A. Difficulties in diagnosing carbohydrate metabolism disorders in primary health care. Meditsinskaya nauka i obrazovaniye Urala [Medical Science and Education of the Urals]. 2020; 2 (102): 87–90. DOI: http://dx.doi.org/10.36361/1814-8999-2020-21-2-87-90 (in Russian)

7. Tsygankova O.V., Veretyuk V.V., Ametov A.S. Incretins today: multiple effects and therapeutic potential. Sakharniy diabet [Diabetes Mellitus]. 2019; 22 (1): 70–8. DOI: http://dx.doi.org/10.14341/DM9841 (in Russian)

8. Cosentino F., Grant P.J., Aboyans V., Bailey C.J., et al.; ESC Scientific Document Group, 2019. ESC Guidelines on diabetes, pre-diabetes, and cardiovascular diseases developed in collaboration with the EASD: the Task Force for diabetes, pre-diabetes, and cardiovascular diseases of the European Society of Cardiology (ESC) and the European Association for the Study of Diabetes (EASD). Eur Heart J. 2020; 41 (2): 255–323.

9. 2016 European guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal [Russian Journal of Cardiology]. 2017; 22 (6): 7–85. DOI: http://dx.doi.org/10.15829/1560-4071-2017-6-7-85 (in Russian)

10. Adler A., Stratton I.M., Neil H., et al. Association of systolic blood pressure with macrovascular and microvascular complications of type 2 diabetes (UKPDS 36): prospective observational study. BMJ. 2000; 321: 412–9. DOI: http://dx.doi.org/10.1136/bmj.321.7258.412

11. ADVANCE Collaborative Group; Patel A., MacMahon S., Chalmers J., et al. Intensive blood glucose control and vascular outcomes in patients with type 2 diabetes. N Engl J Med. 2008; 358 (24): 2560–72. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa0802987

12. Archundia Herrera M.C., Subhan F.B., Chan C.B. Dietary patterns and cardiovascular disease risk in people with type 2 diabetes. Curr Obes Rep. 2017; 6 (4): 405–13. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s13679-017-0284-5

13. Dedov I.I., Surkova E.V., Mayorov A.Yu., Galstyan G.R., Tokmakova A.Yu. Fundamentals of therapeutic education in diabetology. Moscow, 2005: 124 p. (in Russian)

14. Dedov I.I., Surkova E.V., Mayorov A.Yu., Galstyan G.R., Tokmakova A.Yu. Therapeutic education of patients with diabetes mellitus. Moscow: Reafarm, 2004. (in Russian)

15. Nikityuk D.B., Pogozheva A.V., Sharafetdinov H.H., Baturin A.K., et al. Methodical guidance. Nutritional Medicine Standards. 2017: 313 p. (in Russian)

16. Martinchik A.N., Maev I.V., Yanushevich O.O. General nutritionology. Moscow: MEDpress-inform, 2005: 392 p. (in Russian)

17. MacLeod J., Franz M.J., Handu D., Gradwell E., Brown C., Evert A., et al. Academy of Nutrition and Dietetics Nutrition Practice Guideline for Type 1 and Type 2 Diabetes in Adults: nutrition intervention evidence reviews and recommendations. J Acad Nutr Diet. 2017; 117: 1637–58. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.jand.2017.03.022

18. Hamdy O., Mottalib A., Morsi A., El-Sayed N., et al. Long-term effect of intensive lifestyle intervention on cardiovascular risk factors in patients with diabetes in real-world clinical practice: a 5-year longitudinal study. BMJ Open Diabetes Res Care. 2017; 5 (1): e000259. DOI: http://dx.doi.org/10.1136/bmjdrc-2016-000259 PMID: 28090332; PMCID: PMC5223646.

19. Look AHEAD Research Group; Wing R.R., Bolin P., Brancati F.L., Bray G.A., Clark J.M., et al. Cardiovascular effects of intensive lifestyle intervention in type 2 diabetes. N Engl J Med. 2013; 369: 145–54. DOI: http://dx.doi.org/10.1001/archinternmed.2010.334

20. Buse J.B., Ginsberg H.N., Bakris G.L., et al. Primary prevention of cardiovascular diseases in people with diabetes mellitus. A scientific statement from the American Heart Association and the American Diabetes Association. Diabetes Care. 2007; 30: 162–72.

21. Lean M.E., Leslie W.S., Barnes A.C., et al. Primary care-led weight management for remission of type 2 diabetes (DiRECT): an open-label, cluster-randomised trial. Lancet. 2018; 391: 541–51. DOI: http://dx.doi.org/10.2337/dc07-9917

22. Lean M.E.J., Leslie W.S., Barnes A.C., et al. Durability of a primary care-led weight-management intervention for remission of type 2 diabetes: 2- year results of the DiRECT open-label, cluster-randomised trial. Lancet Diabetes Endocrinol. 2019; 7: 344–55. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/S2213-8587(19)30068-3

23. Evert A.B., Boucher J.L., Cypress M., Dunbar S.A., Franz M.J., Mayer-Davis E.J., et al. Nutrition therapy recommendations for the management of adults with diabetes. Diabetes Care. 2014; 37 (suppl 1): S120–43. DOI: http://dx.doi.org/10.2337/dc14-S120

24. Schwingshackl L., Chaimani A., Hoffmann G., Schwedhelm C., Boeing H. A network meta-analysis on the comparative efficacy of different dietary approaches on glycaemic control in patients with type 2 diabetes mellitus. Eur J Epidemiol. 2018; 33 (2): 157–70. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s10654-017-0352-x

25. Davies M.J., D’Alessio D.A., Fradkin J., Kernan W.N., Mathieu C., Mingrone G., et al. Management of hyperglycemia in type 2 diabetes, 2018. A consensus report by the American Diabetes Association (ADA) and the European Association for the Study of Diabetes (EASD). Diabetes Care. 2018; 41 (12): 2669–701. DOI: http://dx.doi.org/10.2337/dci18-0033

26. Sjöström L., Lindroos A.K., Peltonen M., Torgerson J., Bouchard C., et al.; Swedish Obese Subjects Study Scientific Group. Lifestyle, diabetes, and cardiovascular risk factors 10 years after bariatric surgery. N Engl J Med. 2004; 351: 2683–93. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa035622

27. Ikramuddin S., Korner J., Lee W.J., et al. Lifestyle intervention and medical management with vs without Roux-en-Y gastric bypass and control of hemoglobin A1c, LDL cholesterol, and systolic blood pressure at 5 years in the Diabetes Surgery Study. JAMA. 2018; 319: 266–78. DOI: http://dx.doi.org/10.1001/jama.2017.20813

28. Mottalib A., Salsberg V., Mohd-Yusof B.-N., Mohamed W., Carolan P., Pober D.M., et al. Effects of nutrition therapy on HbA1c and cardiovascular disease risk factors in overweight and obese patients with type 2 diabetes. Nutr J. 2018; 17 (1): 42. DOI: http://dx.doi.org/10.1186/s12937-018-0351-0

29. Estruch R., Ros E., Salas-Salvadó J., Covas M.-I., Corella D., Arós F., et al. Primary prevention of cardiovascular disease with a Mediterranean diet supplemented with extra-virgin olive oil or nuts. N Engl J Med. 2018; 378 (25): e34. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa1800389

30. Saslow L.R., Daubenmier J.J., Moskowitz J.T., Kim S., Murphy E.J., Phinney S.D., et al. Twelve-month outcomes of a randomized trial of a moderate-carbohydrate versus very low-carbohydrate diet in overweight adults with type 2 diabetes mellitus or prediabetes. Nutr Diabetes. 2017; 7 (12): 304. DOI: http://dx.doi.org/10.1038/s41387-017-0006-9

31. Weickert M.O., Pfeiffer A.F. Metabolic effects of dietary fiber consumption and prevention of diabetes. J Nutr. 2008; 138: 439–42. DOI: http://dx.doi.org/10.1093/jn/138.3.439

32. Geiker N.R.W., Larsen M.L., Dyerberg J., Stender S., Astrup A. Egg consumption, cardiovascular diseases and type 2 diabetes. Eur J Clin Nutr. 2018; 72 (1): 44–56. DOI: http://dx.doi.org/10.1038/ejcn.2017.153

33. Danesh J., Saracci R., Berglund G., Feskens E., et al. EPIC-Heart: the cardiovascular component of a prospective study of nutritional, lifestyle and biological factors in 520,000 middle-aged participants from 10 European countries. Eur J Epidemiol. 2007; 22 (2): 129–41. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s10654-006-9096-8

34. Naja F., Hwalla N., Itani L., Karam S., Sibai A.M., Nasreddine L. A Western dietary pattern is associated with overweight and obesity in a national sample of Lebanese adolescents (13–19 years): a cross-sectional study. Br J Nutr. 2015; 114 (11): 1909–19. DOI: http://dx.doi.org/10.1017/S0007114515003657

35. Maksimov S.A., Karamnova N.S., Shalnova S.A., Drapkina O.M. Empirical dietary patterns and their influence on health in epidemiological studies. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2020; 89 (1): 6–18. DOI: http://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10001 (in Russian)

36. Iqbal R., Anand S., Ounpuu S., et al. Dietary patterns and the risk of acute myocardial infarction in 52 countries: results of the INTERHEART study. Circulation. 2008; 118 (19): 1929–37. DOI: http://dx.doi.org/10.1161/CIRCULATIONAHA.107.738716

37. Bhatt D.L., Steg P.G., Miller M., et al. Cardiovascular risk reduction with icosapent ethyl for hypertriglyceridemia. N Engl J Med 2018; Nov 10. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa1812792

Рацион пациентов, прошедших терапевтическое обучение, через 1 год значимо реже (почти в 2 раза) характеризовался избыточным количеством НЖК. В основной группе отмечено снижение потребления моно- и дисахаридов (р=0,001), однако уровень потребления последних оставался недопустимо высок у 40,7% пациентов (в 2,4 раза реже, чем при исходном обследовании). Наблюдалось увеличение содержания в рационе пищевых волокон (р=0,015), однако их недостаток в рационе пациентов основной группы через 1 год после обучения отмечался у 38,4% обследованных (см. табл. 3).

В то же время сохранялась крайне низкая приверженность пациентов к модификации образа жизни в части отказа от курения и расширения физической активности. По данным признакам различия в группах не имели статистической значимости.

Обсуждение

Следование рекомендациям по питанию остается неотъемлемой частью лечебных мероприятий для всех пациентов с СД, вне зависимости от вида получаемой медикаментозной сахароснижающей терапии, и является ключевой для приведения показателей углеводного обмена к целевым уровням. У пациентов с диагностированным СД, по данным J. MacLeod и соавт. [17], уменьшение потребления энергии приводит к снижению уровня HbA1c и улучшает качество жизни, а долгосрочная перспектива удержания в течение 5 лет оптимальной массы тела ассоциирована с достижением целевых уровней HbA1c и липидов [18].

Наиболее значимые положительные эффекты достижения метаболических целей в ходе нашего исследования определялись у пациентов, которые на 7-10% снизили массу тела, что было целью нашей немедикаментозной интервенции. Данная тенденция отмечена и в группе пациентов, прошедших терапевтическое обучение, и в группе сравнения. Наличие избыточной массы тела влияет как на кардиальные, так и на некардиальные причины развития СД2, общий риск и риск летальных исходов [8]. По данным наблюдения Look AHEAD, при изучении воздействия достижения целевого снижения массы тела на показатели углеводного обмена и профилактику ССЗ у пациентов с СД уменьшение массы тела в среднем на 8,6% было ассоциировано со значимым снижением показателей углеводного обмена и кардиоваскулярных факторов. Однако при пролонгировании наблюдения до 4 лет различий в частоте сердечно-сосудистых событий выявлено не было [19].

Целевым снижением массы тела считается снижение на 7-10% от исходной, поскольку такое изменение сопровождается уменьшением уровня АД, положительной динамикой метаболических показателей (показателей липидного и углеводного обмена), характеризуется клиническими эффектами в части влияния на инсулинорезистентность. Целевое снижение массы тела может влиять на показатели протромботической активности крови [20].

Безусловная роль снижения суточного потребления калорий как основополагающего инструмента снижения массы тела прослеживается в ряде исследований, с обозначением четкой позиции - умеренного его снижения и исключает крайне быстрые темпы за счет резкого ограничения суточного потребления энергии, которое рассматривается как нефизиологическое и не может быть рекомендовано [21, 22]. Также отсутствуют основания для дифференцированного учета соотношения основных макронутриентов, с оценкой их калорийности, абсолютного количества или относительной доли в суточной калорийности рациона, поскольку не позволяет получить преимущества для улучшения метаболических показателей [17, 23, 24]. Кроме того, резкие ограничения характеризуются низкой приверженностью со стороны пациентов и невозможностью следования рекомендациям на долгосрочной основе. Модификация стиля питания, проработка пищевых привычек и формирование необходимого пищевого поведения, с учетом индивидуальных предпочтений пациента, являются основополагающими и позволяют достигать терапевтических целей [23, 25].

Подобная модификация образа жизни и пищевых привычек сопровождается положительными метаболическими эффектами как по показателям углеводного обмена, так и в отношении традиционных факторов сердечно-сосудистого риска (показателей липидограммы, уровня АД). При этом максимальная эффективность достигается при интеграции образовательных и обучающих программ, комплексной модификации образа жизни, включая расширение уровня физической активности [26, 27]. Данные тезисы подтверждаются и нашими результатами. Так, в группе пациентов, достигших целевого снижения массы тела, продемонстрировано значимое уменьшение не только показателей углеводного обмена (HbA1c - на 11,9%, ППГ - на 25,7%), но также ряда традиционных и нетрадиционных маркеров КВР: ингибитора активатора плазминогена-1 - на 8,5%, высокочувствительного СВР-hs - на 27,4%, САД - на 6,9%, ОХС - на 20,4%.

Для пациентов с СД2 при коррекции массы тела основная цель интервенции направлена на снижение калорийности рациона, исключение моно- и дисахаридов и резкое ограничение жиров животного происхождения, ограничение до половины привычной порции медленно усвояемых углеводов. Рекомендуется неограниченное потребление продуктов, содержащих большое количество пищевых волокон и воды, которые имеют минимальную калорийность [28-30].

В подтверждение данных позиций при проведении сравнения макронутриентного состава рационов питания наиболее существенным стало статистически значимое повышение в рационе жиров (р=0,13) и НЖК (р=0,003) в группе пациентов с СД2 и ССЗ. Были продемонстрированы нарушения, которые характеризуются превалированием в рационе компонентов проатероген-ного характера и избыточным содержанием углеводов. Подобные нарушения питания играют значимую роль в формировании ССЗ. Результаты ряда клинических исследований [8, 9] показали снижение риска развития ССЗ на 2-3% при замене 1% поступающей энергии рациона питания на ПНЖК вместо НЖК. В то же время доказано позитивное влияние на уровень ОХС, ЛПНП, ППГ в сторону снижения последних, а также снижение риска КВЗ при потреблении большого количества пищевых волокон [8, 31]. N.R.W. Geiker и соавт. в исследовании по оценке влияния ограниченного потребления продуктов, богатых холестерином, на снижение риска ССЗ при СД2 демонстрируют незначительное влияние на маркеры риска ССЗ и СД2 как у здоровых людей, так и у пациентов с диабетом. Они также подчеркивают, что совокупное влияние характера питания, физической активности, генетических факторов имеет первостепенное значение в оценке предрасположенности развития ССЗ при незначимом изолированном влиянии потребления групп или отдельных наименований пищевых продуктов [32].

В ходе проспективного наблюдения у пациентов основной группы через год отмечалось увеличение в рационе пищевых волокон, недостаток потребления которых отмечался у 38,4% обследуемых против 47,2% на этапе включения в исследование. В метаанализе EPIC-Heart study, проведенном на основании данных, полученных в 8 странах Европы, было продемонстрировано, что потребление свежих и сушеных овощей и фруктов связано со снижением общей смертности на 42%. При этом прием дополнительной порции фруктов и овощей снижает риск инсульта на 5%, а ИБС - на 4% [33]. Согласно рекомендациям Американской ассоциации сердца, рекомендуется потребление 4-5 порций фруктов в день (одной порцией считается 1 фрукт среднего размера) и 4-5 порций овощей, что соответствует 800-1000 г/сут. Согласно Российским национальным рекомендациям по кардиоваскулярной профилактике 2017 г., ряд популяционных проспективных исследований продемонстрировал наиболее результативное снижения общей и сердечно-сосудистой смертности при потреблении 7 порций фруктов и овощей в день.

Риск возникновения сердечно-сосудистого события у обследуемых пациентов с СД2 возрастал в 5 раз при избыточном потреблении мяса, масел животного происхождения, колбасных изделий (р=0,001). Преобладание данных компонентов питания в рационе или значимое превышение их потребления относительно рекомендуемых норм [2, 15] больными СД2 может быть рассмотрено как вариант западной модели питания, которая характеризуется высоким потреблением красного мяса, яиц, бутербродов, быстрого питания [34]. В обзоре, представленном С.А. Максимовым и соавт., в 3 из 11 исследований обозначена прямая ассоциация западной модели с увеличением риска ИБС на 37-64% [35], а по данным исследования INTERHEART, имеется указание на наличие U-образной зависимости западной модели питания с риском развития инфаркта миокарда (риск значимо увеличивался в 3-м и 4-м квартилях и имел более низкий уровень во 2-м квартиле) [36].

В целом подход к рекомендациям по количеству потребляемых жиров, которое рекомендуется как оптимальное для пациента с СД2, имеет противоречия. Ряд рандомизированных клинических исследований на группах пациентов с СД продемонстрировал, что средиземноморский вариант питания с обогащением рациона поли- и мононенасыщенными жирами может оказывать влияние на липидный спектр и углеводный обмен [29]. В части превентивных свойств по отношению к развитию ССЗ наиболее доказанным, безусловно, также выступает средиземноморский тип питания, предполагающий преобладание в рационе жиров -представителей ПНЖК семейства ω-3 - за счет обогащения рациона рыбой, оливковым маслом и орехами. В исследовании PREDIMED данный рацион продемонстрировал снижение риска развития серьезных ССЗ у лиц с высоким сердечно-сосудистым риском (у 49% из них был диагностирован СД) [29]. При этом в рекомендациях ESC/EASD по СД, предиабету и ССЗ 2019 г. подчеркивается, что дополнительное потребление ПНЖК ω-3 не приводит к улучшению показателей контроля гликемии у пациентов с СД и не рекомендуется потребление ПНЖК ω-3 в качестве добавок к пище для профилактики ССЗ [8]. Однако в исследовании REDUCE-IT, в ходе которого оценивалась эффективность высокой дозы (4 г/сут) этил-эйкозапентаеновой кислоты у пациентов с диагностированными ССЗ или СД, повышенным уровнем триглицеридов и хотя бы еще одним фактором сердечно-сосудистого риска при оценке основных неблагоприятных сердечно-сосудистых событий было показано значительное снижение первичной конечной точки, в качестве которой оценивалась трехкомпонентная конечная точка - MACE (Major adverse cardiovascular events) [37]. В нашем исследовании ассоциации достаточного потребления продуктов, богатых ПНЖК, и снижения неблагоприятных кардиоваскулярных исходов не выявлено. Это можно объяснить в целом крайне низкой частотой потребления продуктов категории № 6 нашего исследования (орехов, растительных масел, рыбы) в анализируемой когорте и необходимостью более длительного периода наблюдения для оценки отдаленных перспектив и эффектов.

Выводы

1. У пациентов с СД2 в сочетании с различными клиническими формами ССЗ отмечается повышенный уровень жиров в рационе питания (р=0,013), НЖК (р=0,003).

2. При избыточном потреблении мяса, масел животного происхождения, колбасных изделий у пациентов с СД2 риск развития неблагоприятного кардиоваскулярного исхода был в 5 раз выше (р=0,001).

3. Терапевтическое обучение пациентов с СД2 прежде всего оказывало влияние на модификацию поведенческих факторов риска, в том числе факторов питания, которое проявилось статистически значимым снижением энергетической ценности рациона (р=0,018), снижением потребления моно- и дисахаридов (р=0,001), НЖК (р=0,021), увеличением содержания пищевых волокон в рационе (р<0,015). Данные динамические изменения были ассоциированы с целевым снижением массы тела в течение года на 7-10% от исходной массы тела.

Литература

1. International Diabetes Federation. IDF Diabetes Atlas. 9th ed. 2019. 176 p.

2. Дедов И.И., Шестакова М.В., Майоров А.Ю., Викулова О.К., Галстян Г.Р., Кураева Т.Л. и др. Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом / под ред. И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. 9-й вып. [Электронный ресурс] // Сахарный диабет. 2019. Т. 22, № 1S. DOI: http://dx.doi.org/10.14341/DM221S1

3. Дедов И.И, Шестакова М.В. Сахарный диабет типа 2: от теории к практике. Москва : МИА, 2016. 576 с.

4. Дороднева Е.Ф., Исакова Д.Н., Ефанов А.Ю. Оценка риска развития кардиоваскулярных событий у пациентов с сахарным диабетом 2 типа // Медицинская наука и образование Урала. 2013. № 1. С. 26-30.

5. Дедов И.И., Шестакова М.В., Майоров А.Ю., и др. Сахарный диабет 2 типа у взрослых // Сахарный диабет. 2020. Т. 23, № 2S. C. 4-102.

6. Власова С.А., Азисова Э.М., Исакова Д.Н., Курмангулов А.А. Сложности диагностики нарушений углеводного обмена в условиях первичного звена здравоохранения // Медицинская наука и образование Урала. 2020. № 2 (102). С. 87-90. DOI: http://dx.doi.org/10.36361/1814-8999-2020-21-2-87-90

7. Цыганкова О.В., Веретюк В.В., Аметов А.С. Инкретины сегодня: множественные эффекты и терапевтический потенциал // Сахарный диабет. 2019. Т. 22, № 1. С. 70-78. DOI: http://dx.doi.org/10.14341/DM9841

8. Cosentino F., Grant P.J., Aboyans V., Bailey C.J. et al.; ESC Scientific Document Group, 2019. ESC Guidelines on diabetes, pre-diabetes, and cardiovascular diseases developed in collaboration with the EASD: the Task Force for diabetes, pre-diabetes, and cardiovascular diseases of the European Society of Cardiology (ESC) and the European Association for the Study of Diabetes (EASD) // Eur. Heart J. 2020. Vol. 41, N 2. P. 255-323.

9. Европейские клинические рекомендации по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний (пересмотр 2016 г.) // Российский кардиологический журнал. 2017. Т. 22, № 6. С. 7-85. DOI: http://dx.doi.org/10.15829/1560-4071-2017-6-7-85

10. Adler A., Stratton I.M., Neil H. et al. Association of systolic blood pressure with macrovascular and microvascular complications of type 2 diabetes (UKPDS 36): prospective observational study // BMJ. 2000. Vol. 321. P. 412-419. DOI: http://dx.doi.org/10.1136/bmj.321.7258.412

11. ADVANCE Collaborative Group; Patel A., MacMahon S., Chalmers J. et al. Intensive blood glucose control and vascular outcomes in patients with type 2 diabetes // N. Engl. J. Med. 2008. Vol. 358, N 24. P. 2560-2572. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa0802987

12. Archundia Herrera M.C., Subhan F.B., Chan C.B. Dietary patterns and cardiovascular disease risk in people with type 2 diabetes // Curr. Obes. Rep. 2017. Vol. 6, N 4. P. 405-413. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s13679-017-0284-5

13. Дедов И.И., Суркова Е.В., Майоров А.Ю., Галстян Г.Р., Токмакова А.Ю. Основы терапевтического обучения в диабетологии. Москва, 2005. 124 c.

14. Дедов И.И., Суркова Е.В., Майоров А.Ю., Галстян Г.Р., Токмакова А.Ю. Терапевтическое обучение больных сахарным диабетом. Москва : Реафарм, 2004.

15. Никитюк Д.Б., Погожева А.В., Шарафетдинов Х.Х., Батурин А.К. и др. Методическое руководство. Стандарты лечебного питания. 2017. 313 с.

16. Мартинчик А.Н., Маев И.В., Янушевич О.О. Общая нутрициология. Москва: МЕДпресс-информ, 2005. 392 с.

17. MacLeod J., Franz M.J., Handu D., Gradwell E., Brown C., Evert A. et al. Academy of Nutrition and Dietetics Nutrition Practice Guideline for Type 1 and Type 2 Diabetes in Adults: nutrition intervention evidence reviews and recommendations // J. Acad. Nutr. Diet. 2017. Vol. 117. P. 1637-1658. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/j.jand.2017.03.022

18. Hamdy O., Mottalib A., Morsi A., El-Sayed N. et al. Long-term effect of intensive lifestyle intervention on cardiovascular risk factors in patients with diabetes in real-world clinical practice: a 5-year longitudinal study // BMJ Open Diabetes Res Care. 2017. Vol. 5, N 1. Article ID e000259. DOI: http://dx.doi.org/10.1136/bmjdrc-2016-000259 PMID: 28090332; PMCID: PMC5223646.

19. Look AHEAD Research Group; Wing R.R., Bolin P., Brancati F.L., Bray G.A., Clark J.M. et al. Cardiovascular effects of intensive lifestyle intervention in type 2 diabetes // N. Engl. J. Med. 2013. Vol. 369. P. 145-154. DOI: http://dx.doi.org/10.1001/archinternmed.2010.334

20. Buse J.B., Ginsberg H.N., Bakris G.L. et al. Primary prevention of cardiovascular diseases in people with diabetes mellitus. A scientific statement from the American Heart Association and the American Diabetes Association // Diabetes Care. 2007. Vol. 30. P. 162-172.

21. Lean M.E., Leslie W.S., Barnes A.C. et al. Primary care-led weight management for remission of type 2 diabetes (DiRECT): an open-label, cluster-randomised trial // Lancet. 2018. Vol. 391. P. 541-551. DOI: http://dx.doi.org/10.2337/dc07-9917

22. Lean M.E.J., Leslie W.S., Barnes A.C. et al. Durability of a primary care-led weight-management intervention for remission of type 2 diabetes: 2- year results of the DiRECT open-label, cluster-randomised trial // Lancet Diabetes Endocrinol. 2019. Vol. 7. P. 344-355. DOI: http://dx.doi.org/10.1016/S2213-8587(19)30068-3

23. Evert A.B., Boucher J.L., Cypress M., Dunbar S.A., Franz M.J., Mayer-Davis E.J. et al. Nutrition therapy recommendations for the management of adults with diabetes // Diabetes Care. 2014. Vol. 37, suppl. 1. P. S120-S143. DOI: http://dx.doi.org/10.2337/dc14-S120

24. Schwingshackl L., Chaimani A., Hoffmann G., Schwedhelm C., Boeing H. A network meta-analysis on the comparative efficacy of different dietary approaches on glycaemic control in patients with type 2 diabetes mellitus // Eur. J. Epidemiol. 2018. Vol. 33, N 2. P. 157-170. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s10654-017-0352-x

25. Davies M.J., D’Alessio D.A., Fradkin J., Kernan W.N., Mathieu C., Mingrone G. et al. Management of hyperglycemia in type 2 diabetes, 2018. A consensus report by the American Diabetes Association (ADA) and the European Association for the Study of Diabetes (EASD) // Diabetes Care. 2018. Vol. 41, N 12. P. 2669-2701. DOI: http://dx.doi.org/10.2337/dci18-0033

26. Sjöström L., Lindroos A.K., Peltonen M., Torgerson J., Bouchard C. et al.; Swedish Obese Subjects Study Scientific Group. Lifestyle, diabetes, and cardiovascular risk factors 10 years after bariatric surgery // N. Engl. J. Med. 2004. Vol. 351. P. 2683-2693. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa035622

27. Ikramuddin S., Korner J., Lee W.J. et al. Lifestyle intervention and medical management with vs without Roux-en-Y gastric bypass and control of hemoglobin A1c, LDL cholesterol, and systolic blood pressure at 5 years in the Diabetes Surgery Study // JAMA. 2018. Vol. 319. P. 266-278. DOI: http://dx.doi.org/10.1001/jama.2017.20813

28. Mottalib A., Salsberg V., Mohd-Yusof B.-N., Mohamed W., Carolan P., Pober D.M. et al. Effects of nutrition therapy on HbA1c and cardiovascular disease risk factors in overweight and obese patients with type 2 diabetes // Nutr. J. 2018. Vol. 17, N 1. P. 42. DOI: http://dx.doi.org/10.1186/s12937-018-0351-0

29. Estruch R., Ros E., Salas-Salvadó J., Covas M.-I., Corella D., Arós F. et al. Primary prevention of cardiovascular disease with a Mediterranean diet supplemented with extra-virgin olive oil or nuts // N. Engl. J. Med. 2018. Vol. 378, N 25. P. e34. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa1800389

30. Saslow L.R., Daubenmier J.J., Moskowitz J.T., Kim S., Murphy E.J., Phinney S.D. et al. Twelve-month outcomes of a randomized trial of a moderate-carbohydrate versus very low-carbohydrate diet in overweight adults with type 2 diabetes mellitus or prediabetes // Nutr. Diabetes. 2017. Vol. 7, N 12. P. 304. DOI: http://dx.doi.org/10.1038/s41387-017-0006-9

31. Weickert M.O., Pfeiffer A.F. Metabolic effects of dietary fiber consumption and prevention of diabetes // J. Nutr. 2008. Vol. 138. P. 439-442. DOI: http://dx.doi.org/10.1093/jn/138.3.439

32. Geiker N.R.W., Larsen M.L., Dyerberg J., Stender S., Astrup A. Egg consumption, cardiovascular diseases and type 2 diabetes // Eur. J. Clin. Nutr. 2018. Vol. 72, N 1. P. 44-56. DOI: http://dx.doi.org/10.1038/ejcn.2017.153

33. Danesh J., Saracci R., Berglund G., Feskens E. et al. EPIC-Heart: the cardiovascular component of a prospective study of nutritional, lifestyle and biological factors in 520,000 middle-aged participants from 10 European countries // Eur. J. Epidemiol. 2007. Vol. 22, N 2. P. 129-141. DOI: http://dx.doi.org/10.1007/s10654-006-9096-8

34. Naja F., Hwalla N., Itani L., Karam S., Sibai A.M., Nasreddine L. A Western dietary pattern is associated with overweight and obesity in a national sample of Lebanese adolescents (13-19 years): a cross-sectional study // Br. J. Nutr. 2015. Vol. 114, N 11. P. 1909-1919. DOI: http://dx.doi.org/10.1017/S0007114515003657

35. Максимов С.А., Карамнова Н.С., Шальнова С.А., Драпкина О.М. Эмпирические модели питания и их влияние на состояние здоровья в эпидемиологических исследованиях // Вопросы питания. 2020. Т 89, № 1. С. 6-18. DOI: http://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10001

36. Iqbal R., Anand S., Ounpuu S. et al. Dietary patterns and the risk of acute myocardial infarction in 52 countries: results of the INTERHEART study // Circulation. 2008. Vol. 118, N 19. P. 1929-1937. DOI: http://dx.doi.org/10.1161/CIRCULATIONAHA.107.738716

37. Bhatt D.L., Steg P.G., Miller M. et al. Cardiovascular risk reduction with icosapent ethyl for hypertriglyceridemia // N. Engl. J. Med 2018 Nov 10. DOI: http://dx.doi.org/10.1056/NEJMoa1812792

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.