Does total cardiovascular risk level affect the habit of daily unprocessed red meat intake in the general population?

• Vladimir S. Kaveshnikov
• Irina A. Trubacheva
• Maria A. Kuzmichkina

Abstract

Irrational consumption of red meat (RM) can have a significant impact on the risk of cardiovascular diseases (CVD). The extent to which the gradient of cardiovascular risk (CVR) affects the formation of healthy eating habits among the population is of scientific and practical interest.

The objective of the study was to examine the relationship between the total level of CVR and daily consumption of unprocessed red meat (URM) in the general informal population.

Material and methods. As part of the multicenter ESSE-RF study, a representative sample of the urban population of the Siberian Federal District aged 25–64 years (n=1600, 59% women) was examined. Daily consumption of URM (150 g beef, pork, lamb, etc.) and total CVR were determined using a standard questionnaire and SCORE scale, taking into account the presence of a priori risk indicators, respectively. Methods of descriptive statistics and logistic regression adjusted for socio-demographic, lifestyle and medical factors were used.

Results. 52.1% of men and 41.9% of women consumed URM daily. By CVR category this indicator did not vary in men (p=0.883) and decreased in women (p<0.001) from 51.1% with low CVR to 31.6% with very high CVR. With a SCORE of 5–9% and ≥10%, 48.0 and 50.0% of men and 38.1 and 20.0% of women consumed URM daily; with a priori high or very high CVR, 55.6 and 54.6% of men and 34.8 and 31.9% of women, respectively. Multivariable analysis did not reveal independent associations of the indicator surveyed with SCORE-related risk categories in either men or women. The odds for daily URM intake in women decreased significantly only with a priori very high CVR compared with low risk [OR=0.44; CI (0.22–0.87), p=0.018], as well as in the presence of carotid plaques (OR=0.54; CI (0.37–0.77), p=0.001]. Gender differences were observed in the general [OR_women=0.68; CI (0.55–0.84), p<0.001], apparently healthy population [OR=0.77; CI (0.61–0.97), p=0.028], the groups of moderate [OR=0.61; CI (0.40–0.94), p=0.025] and a priori very high CVR [OR=0.40; CI (0.24–0.69), p=0.001], in the presence of carotid plaques [OR=0.39; CI (0.26–0.58), р<0.001], coronary heart disease [OR=0.35; CI (0.18–0.69), p=0.002], CVD (OR=0.38; CI (0.21–0.73), р=0.003), systolic blood pressure ≥180 mm Hg [OR=0.26; CI (0.07–1.03), p=0.055).

Conclusion. The data obtained indicate that the SCORE-based CVR level by itself is not a sufficient incentive for people to change the eating habit surveyed. The odds for daily URM consumption decreased only in women of a priori very high risk. At the same time, the study showed that subclinical parameters, in particular carotid plaques, may be equally effective in motivating, particularly for women, to change this eating habit. The gender differences identified may reflect differences between the sexes in terms of communication and/or perception of these factors as an incentive to change the diet. The data obtained emphasize importance of informing the population about the risks associated with irrational RM consumption and the need for more active involvement, especially of men, in communications aimed at forming healthier patterns of these foods consumption.

Keywords: unprocessed red meat; cardiovascular risk; SCORE; prevention; risk factors; gender differences; atherosclerotic plaques

Согласно официальным данным, 75% смертности населения в мире обусловлено неинфекционной патологией, среди которой лидируют сердечно-сосудистые, онкологические, респираторные заболевания и сахарный диабет (СД), их совокупный вклад в смертность составляет 80% [1]. Профилактика хронических неинфекционных заболеваний (ХНИЗ) является важнейшей задачей современного здравоохранения. Значительное влияние на риск развития ХНИЗ может оказывать несбалансированное питание [2]. Соблюдение принципов здорового питания способствует укреплению здоровья, снижению риска возникновения сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и других социально значимых ХНИЗ. В целях профилактики рекомендуется снижение потребления критически значимых для здоровья компонентов питания, прежде всего пищевой соли, добавленных сахаров, насыщенных жиров, транс-изомеров жирных кислот [3].

Особое внимание в современных исследованиях уделяется проблеме избыточного потребления красного мяса (КМ) и продуктов его переработки. По имеющимся данным, существует связь между потреблением данных пищевых продуктов и инцидентом СД 2 типа, смертностью от ССЗ, онкологических заболеваний, общей смертностью [4, 5]. Исследования демонстрируют сложную эпидемиологическую ситуацию в отношении потребления КМ в отечественной популяции [6-8]. Известно, что для значительной части населения характерно ежедневное потребление продуктов данного типа. Так, по данным исследования ЭССЕ-РФ, непереработанное КМ (НКМ) ежедневно употребляли 51,3% российских мужчин и 37,7% женщин [6]. Было установлено, что рекомендуемый уровень потребления мяса соблюдали только 40,2% населения [7]. Высоким, по оценкам исследователей, характеризуется и размер средней порции мясных продуктов [8].

При формировании индивидуальных рекомендаций по изменению образа жизни и контролю факторов риска (ФР) во многих случаях отправной точкой является определение суммарного сердечно-сосудистого риска (ССР) на основе шкалы SCORE и наличия отдельных индикаторов высокого и очень высокого ССР. Данный инструмент позволяет управлять градиентом лечебно-профилактических мероприятий, интенсивность которых тем выше, чем выше оказывается суммарный риск. В клинических рекомендациях особо подчеркивается важность коррекции действующих ФР ССЗ не только среди лиц высокого, но также низкого и умеренного риска. Это обусловлено тем, что данные группы населения достаточно многочисленны и даже умеренное повышение уровня отдельных ФР может приводить к большому количеству новых случаев ССЗ в более отдаленной перспективе [3]. Коррекция рациона является важным компонентом кардиоваскулярной профилактики, и вполне логично предположить существование обратной связи между уровнем ССР и потреблением НКМ среди населения. Анализ данного аспекта способен расширить понимание того, как концепция ССР влияет на формирование здоровых пищевых привычек. Кроме того, это исследование может помочь определить группы населения, на которые следует обратить особое внимание в рамках профилактической работы.

Целью исследования было изучить взаимосвязь между уровнем суммарного ССР, определяемого по шкале SCORE, и ежедневным потреблением НКМ в общей неорганизованной популяции.

Материал и методы

Объектом исследования явилась представительная выборка мужского и женского населения в возрасте 25-64 лет (n=1600, 59% женщины; средний возраст 45,0±0,5 и 47,2±0,4 года соответственно у мужчин и женщин) крупного города Сибирского федерального округа, обследованная в рамках многоцентрового исследования ЭССЕ-РФ. Дизайн исследования, методики формирования выборки, обследования по программе кардиологического скрининга, определения биометрических, инструментальных показателей были опубликованы ранее [9, 10]. Все обследованные подписывали добровольное информированное согласие на участие в исследовании. Изучение потребления НКМ проводили на основе стандартного опросника. Ежедневное потребление НКМ определяли как ответ "ежедневно/почти ежедневно" на вопрос "Как часто Вы употребляете мясо?" (150 г говядины, свинины, баранины и др.).

Суммарный ССР определяли по шкале SCORE для стран с высоким ССР, учитывая наличие априорных риск-индикаторов [3]. Все обследованные были разделены на группы низкого, умеренного, высокого и очень высокого риска. В группу очень высокого риска вошли респонденты с наличием ССЗ [перенесенный инфаркт миокарда, ишемическая болезнь сердца (ИБС), стенокардия, ишемический инсульт, каротидный стеноз 50% и более], пациенты с СД с ≥1 ФР или с поражениями органов мишеней или хронической почечной недостаточностью - скорость клубочковой фильтрации <30 мл/ мин на 1,73 м², а также лица без априорных риск-индикаторов, но имеющие риск по шкале SCORE ≥10%. К высокому риску относили респондентов, у которых выявлены значительно повышенные уровни ФР: артериальное давление ≥180/110 мм рт.ст., концентрация общего холестерина ≥8 ммоль/л, СД без ФР, скорость клубочковой фильтрации 30-59 мл/мин на 1,73 м², а также лиц, имеющих SCORE ≥5 и <10%. К категории умеренного риска были отнесены участники исследования со значениями 10-летнего риска по SCORE ≥1, но <5%, и в категорию низкого риска вошли пациенты со значением SCORE <1%, а также все лица моложе 40 лет без априорных индикаторов повышенного риска.

Анализ данных осуществляли в пакетах статистических программ SPSS (v.13) и R (v.3.60). Сравнение частот проводили с помощью метода χ²; при его неприменимости использовали точный тест Фишера. Для анализа взаимосвязей использовали логистическую регрессию. Корректирующие факторы включали подвижный тип трудовой деятельности, уровень достатка, проживание в собственном домовладении, наличие атеросклеротических бляшек (АСБ) в сонных артериях - при ассоциативном анализе SCORE-обусловленного градиента ССР, а также возраст при анализе отдельных риск-определяющих состояний. Оценивали отношение шансов (OШ) и 95% доверительный интервал (ДИ) ежедневного потребления НКМ в зависимости от исследуемых факторов. В качестве уровня статистической значимости принято значение p<0,05.

Результаты

В структуре суммарного ССР в обследованной популяции на долю низкого ССР приходилось 37,9%, умеренного - 30,3%, высокого - 11,6% и очень высокого - 20,2%. Доля лиц высокого и очень высокого ССР, обусловленного значением SCORE, составила 7,6 и 3,3%, специфическими состояниями - 4,0 и 16,9% соответственно. Частота ежедневного потребления НКМ в общей выборке населения составила 46,1%; 52,1% у мужчин и 41,9% у женщин (p<0,001). На рисунке показана распространенность ежедневного потребления НКМ в зависимости от пола и уровня суммарного ССР. У мужчин корреляции данного показателя с уровнем ССР не наблюдалось (p=0,883). У женщин распределение частот зависело от уровня риска (p<0,001): в целом ежедневное потребление НКМ снижалось при повышении категории риска (p_тренд<0,001), но статистически значимые различия между категориями наблюдались только при переходе от низкого к умеренному ССР (p=0,001). Гендерные различия выявлялись при умеренном и очень высоком ССР (p=0,004 и p<0,001 соответственно).

При сравнении категорий высокого и очень высокого риска отдельно для лиц без априорных риск-индикаторов и с их наличием установлено, что при SCORE 5-9 и ≥10% ежедневно потребляли НКМ 48,0 и 50,0% мужчин (р=0,82), 38,1 и 20,0% женщин (p=0,628), а при априорно высоком и очень высоком риске - 55,6 и 54,6% мужчин (р=0,942), 34,8 и 31,9% женщин (р=0,713) соответственно. У женщин частота ежедневного потребления снижалась при априорно высоком (р=0,037) и очень высоком (р<0,001) ССР по сравнению с частотой среди лиц с низким риском. У мужчин в данном аспекте различий не выявлено. Гендерные различия наблюдались только в группе априорно очень высокого риска (p<0,001).

В табл. 1 представлена частота ежедневного потребления НКМ в зависимости от отдельных индикаторов высокого и очень высокого ССР. Более низкие показатели ежедневного потребления наблюдались у женщин при наличии ССЗ, ИБС и АСБ.

В табл. 2 представлены показатели ассоциации ежедневного потребления НКМ с уровнями суммарного ССР и специфическими индикаторами риска в зависимости от гендерной принадлежности, полученные с коррекцией на влияние ключевых ковариант. В качестве референсных категорий служили низкий уровень ССР и отсутствие специфического риск-индикатора (ССЗ и др.) соответственно. Как видно из табл. 2, ни один фактор не демонстрировал значимых ассоциаций у мужчин. Аналогичная закономерность прослеживалась у женщин в рамках SCORE-обусловленных категорий риска. Шансы ежедневного потребления НКМ у женщин снижались значительно только при априорно очень высоком ССР по сравнению с низким, а также при наличии каротидных АСБ.

Шансы ежедневного потребления НКМ были ниже у женщин, чем у мужчин, в общей [ОШ=0,68; ДИ (0,55-0,84), р<0,001], очевидно здоровой популяции [ОШ=0,77; ДИ (0,61-0,97), р=0,028], в группах умеренного [ОШ=0,61; ДИ (0,40-0,94), р=0,025] и априорно очень высокого ССР [ОШ=0,40; ДИ (0,24-0,69), р=0,001]. С меньшей вероятностью, чем мужчины, женщины потребляли НКМ ежедневно при наличии каротидных АСБ [ОШ=0,39; ДИ (0,26-0,58), р<0,001], ИБС [ОШ=0,35; ДИ (0,18-0,69), р=0,002], ССЗ [ОШ=0,39; ДИ (0,21-0,73), р=0,003], систолическом артериальном давлении ≥180 мм рт.ст. [ОШ=0,26; ДИ (0,07-1,03), р=0,055]. Анализ взаимосвязей с остальными индикаторами высокого и очень высокого риска статистической значимости не выявил.

Обсуждение

Красное мясо - это существенный источник энергии и необходимых пищевых веществ. Однако чрезмерное употребление данных продуктов может повысить риск возникновения социально значимых ХНИЗ [8]. За годы изучения проблемы существенно расширились научные представления о взаимосвязи между потреблением КМ и развитием ХНИЗ. Если ранние исследования в основном были нацелены на изучение роли насыщенных жиров в развитии атеросклероза и ССЗ, то на современном этапе с потреблением КМ связывают более широкий спектр медицинских проблем, включая избыточную массу тела, ожирение, СД 2 типа, некоторые виды онкологических заболеваний [11-13]. Так, избыточное потребление КМ на 3% повышало риск ССЗ, вызванных атеросклерозом [3], на 16% - риск ИБС [14], на 19% - СД [15]. Насыщенные жирные кислоты, содержащиеся в КМ, негативно влияют на уровень атерогенных липопротеинов в крови и при длительном воздействии способствуют развитию ССЗ и цереброваскулярных заболеваний [2]. По данным исследований, более высокие риски могут быть связаны с потреблением переработанной мясной продукции [14]. Однако ежедневное потребление НКМ среди населения является более распространенным [6], и для популяционного здоровья риски от нерационального потребления данных продуктов могут быть эквивалентными или даже выше. Современные руководства по профилактике ХНИЗ рекомендуют потребление НКМ в количествах, не превышающих 300-500 г/нед, или 148 г в день, в переводе на обычные порции - 1-2 раза в неделю [3, 16, 17]. При этом рекомендуется отказ от ежедневного потребления и периодическая замена данного продукта в течение недели белым мясом птицы, рыбой или бобовыми (фасоль, чечевица, соя и др.) [3]. Показано, что замена КМ качественными растительными источниками белка связана с более низким риском смертности [4].

Анализ взаимосвязи между уровнем риска и ежедневным потреблением НКМ среди населения способствует более глубокому пониманию того, как оценка ССР воздействует на формирование устойчивых моделей здорового потребления данной категории пищевых продуктов. Согласно данным, полученным в многофакторном анализе, вероятность ежедневного потребления НКМ ни у мужчин, ни у женщин не коррелировала с уровнем ССР, определяемым значениями SCORE, что может свидетельствовать о недостаточном влиянии уровня суммарного ССР на обсуждаемую пищевую привычку. Хотя по данным исходных показателей у женщин и прослеживалась обратная связь между ежедневным потреблением НКМ и градиентом риска, во многом она была обусловлена комплексом факторов, включающих возраст, уровень достатка, подвижный тип трудовой деятельности, наличие каротидных АСБ [18]. Несколько иная ситуация наблюдалась при анализе специфических состояний, при которых риск априорно считается высоким или очень высоким. У мужчин в данном аспекте по-прежнему не выявлено значимых ассоциаций, в то время как у женщин снижение показателей ежедневного потребления наблюдалось, но только в категории априорно очень высокого риска. Следует отметить, что в рамках данной категории с отдельными медицинскими состояниями значимых ассоциаций не выявлено. Это может свидетельствовать о том, что не столько отдельные заболевания, сколько коммуникация с системой здравоохранения в рамках наблюдения за лицами очень высокого риска является драйвером изменения диеты у женщин. С другой стороны, ССЗ составляют основу страты априорно очень высокого риска и являются мощным фактором изменения отношения к здоровью. В рамках исследования ЭССЕ-РФ2 показано снижение ежедневного потребления КМ в 1,9 раза при наличии данной группы заболеваний [19]. В таких условиях возрастает приверженность лечебно-профилактическим рекомендациям и более успешно осуществляется управление ФР.

В женской популяции ежедневное потребление НКМ снижалось на 18% при наличии каротидных АСБ. В контексте стратификации ССР отношение к данному показателю на протяжении лет было неоднозначным, но оно постепенно меняется в сторону целесообразности применения. Современные руководства по кардиоваскулярной профилактике рекомендуют использовать данный показатель для оценки риска наряду с другими априорными индикаторами очень высокого ССР [3]. К сожалению, на текущий момент не определены научно обоснованные градации риска, обусловленные наличием АСБ, но известно, что риск возрастает. Согласно полученным данным, наличие АСБ в сонных артериях значимо ассоциировалось с более здоровым паттерном потребления НКМ в женской популяции, что может быть результатом врачебных рекомендаций по изменению диеты, осуществляемых в рамках профилактического консультирования. С другой стороны, к каротидному атеросклерозу респонденты могут относиться более объективно, чем к наличию ФР, что сильнее мотивирует к изменению диеты с целью предотвращения прогрессирования заболевания.

Исследование показало, что ежедневное потребление НКМ чаще выявлялось в мужской по сравнению с женской популяции, что согласуется с данными большинства работ [6, 20-23]. Женщины чаще отказывались от ежедневного потребления при умеренном и априорно очень высоком ССР, при наличии ССЗ, ИБС, каротидных АСБ. Данные факты также не противоречат действующим научным представлениям: при обследовании женщин неоднократно отмечалась более высокая лечебно-профилактическая активность, что связывают с их более внимательным по сравнению с мужчинами отношением к вопросам здоровья [9, 24-26]. Показано, что женщины чаще мужчин имеют намерение сократить потребление КМ, интересуются пищевой ценностью продуктов и выбирают здоровые альтернативы в виде растительных источников белка [27].

Ограничением данного исследования является перекрестный дизайн, не позволяющий безоговорочно рассматривать выявленные закономерности с причинной точки зрения. Полуколичественный подход к измерению потребления НКМ ограничивает возможность получения более точных оценок взаимосвязей. Ввиду относительной малочисленности групп высокого и очень высокого ССР (SCORE ≥5%) у женщин статистическая мощность взаимосвязей в отношении данных категорий риска могла быть ограничена. Не менее высокую актуальность имеет проблема избыточного потребления переработанной мясной продукции, но в рамках данной работы мы не рассматривали эти вопросы. Влияние концепции ССР на формирование здоровых пищевых привычек среди населения носит сложный опосредованный характер, и для выяснения механизмов рассматриваемой взаимосвязи необходимы дополнительные исследования. Все утверждения данной статьи носят вероятностный характер. Отдельные факты могут быть не вполне репрезентативными в других регионах РФ.

Заключение

В данной статье рассмотрены вопросы взаимосвязи между уровнем ССР и ежедневным потреблением НКМ в общей популяции. Согласно результатам исследования мы не выявили независимой связи между SCORE-обусловленным градиентом риска и частотой ежедневного потребления данных пищевых продуктов. Это может свидетельствовать о том, что основанная на SCORE информация об уровне риска для населения сама по себе не является достаточным стимулом для изменения привычки ежедневного потребления НКМ. В отношении специфических индикаторов высокого риска независимые ассоциации выявлены только у женщин. В частности, вероятность ежедневного потребления НКМ снижалась при наличии каротидных АСБ, а также в категории априорно очень высокого риска. При наличии ССЗ и ассоциированной патологии пациенты более тесно взаимодействуют с системой здравоохранения и получают целевые лечебно-профилактические рекомендации. С другой стороны, исследование показало, что и субклинические факторы, в частности каротидные АСБ, могут оказывать значительное влияние на пищевое поведение. Поскольку 80% женщин с АСБ в сонных артериях не имели диагноза ССЗ, информация о каротидном атеросклерозе может быть важным мотивирующим фактором, влияющим на потребление НКМ в рамках первично-профилактического трека. Женщины потребляли НКМ реже мужчин в очевидно здоровой популяции, при умеренном, априорно очень высоком риске, в частности при наличии каротидных АСБ и ССЗ, что может свидетельствовать о существенных гендерных различиях в отношении коммуникации и/или восприятия данных факторов в качестве стимула для изменения диеты.

Полученные данные подчеркивают важность информирования населения о рисках, связанных с нерациональным потреблением КМ. Целесообразно акцентировать внимание обследуемых на пользе снижения потребления КМ до рекомендуемых норм, а также регулярной замены данных продуктов питания более здоровыми альтернативами - белым мясом, рыбой или качественными растительными источниками белка, особенно у пациентов высокого риска. Женщины, особенно с очень высоким риском и/или каротидными АСБ, могут быть в большей мере настроены на изменение пищевых привычек. Необходимо активное вовлечение мужчин в коммуникации, направленные на формирование здоровых моделей потребления КМ. Для мужчин могут требоваться более активные меры по информированию и мотивации к изменению рассматриваемой пищевой привычки.

Эффективность трансляции научной концепции риска в здоровые пищевые привычки зависит от сложного взаимодействия индивидуальных, социальных, системных и экономических факторов. Для повышения эффективности такой трансляции необходимы комплексные меры, включающие образовательные программы, государственную политику, поддержку со стороны медицинских работников и создание условий для доступности здоровых альтернатив. При формировании профилактических программ особое внимание целесообразно уделять гендерным различиям, так как женщины, как показало исследование, более восприимчивы к изменениям в диете в ответ на увеличение ССР.

References

1. World Health Organization. Noncommunicable diseases. Geneva: WHO, 2023. URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/noncommunicable-diseases (date of access April 22, 2024).
2. Drapkina O.M., Kim O.T., Dadaeva V.A. The western diet as payback for civilization: pathophysiological mechanisms and issues for discussion. Profilakticheskaya meditsina [Preventive Medicine]. 2021; 24 (5): 94–102. DOI: https://doi.org/10.17116/profmed20212405194 (in Russian)
3. Boytsov S.A., Pogosova N.V., Ansheles A.A., Badtieva V.A., Balakhonova T.V., Barbarash O.L., et al. Cardiovascular prevention 2022. Russian national guidelines. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal [Russian Journal of Cardiology]. 2023; 28 (5): 119–249. DOI: https://doi.org/10.15829/1560-4071-2023-5452 (in Russian)
4. Pan A., Sun Q., Bernstein A.M., Schulze M.B., Manson J.E., Stampfer M.J., et al. Red meat consumption and mortality: results from 2 prospective cohort studies. Arch Intern Med. 2012; 172 (7): 555–63. DOI: https://doi.org/10.1001/archinternmed.2011.2287
5. Gu X., Drouin-Chartier J.P., Sacks F.M., Hu F.B., Rosner B., Willett W.C. Red meat intake and risk of type 2 diabetes in a prospective cohort study of United States females and males. Am J Clin Nutr. 2023; 118 (6): 1153–63. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajcnut.2023.08.021
6. Karamnova N.S., Shal’nova S.A., Tarasov V.I., Deev A.D., Balanova Yu.A., Imaeva A.E., et al. Gender differences in the nutritional pattern of the adult population of the Russian Federation. The results of ESSE-RF epidemiological study. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal [Russian Journal of Cardiology]. 2019; 24 (6): 66–72. DOI: https://doi.org/10.15829/1560-4071-2019-6-66-72 (in Russian)
7. Karamnova N.S., Shal’nova S.A., Deev A.D., Tarasov V.I., Balanova Yu.A., Imaeva A.E., et al. Nutrition characteristics of adult inhabitants by ESSE-RF study. Kardiovaskulyarnaya terapiya i profilaktika [Cardiovascular Therapy and Prevention]. 2018; 17 (4): 61–6. DOI: https://doi.org/10.15829/1728-8800-2018-4-61-66 (in Russian)
8. Keshabyants E.E., Denisova N.N., Andronova M.S., Smirnova E.A. Consumption of meat and processed meats in the Russian Federation: a retrospective analysis and current realities. Zdorov’e naseleniya i sreda obitaniya – ZNiSO [Public Health and Life Environment – PH&LE]. 2023; 31 (2): 47–55. DOI: https://doi.org/10.35627/2219-5238/2023-31-2-47-55 (in Russian)
9. Chazova I.E., Trubacheva I.A., Zhernakova Yu.V., Oshchepkova E.V., Serebryakova V.N., Kaveshnikov V.S. The prevalence of arterial hypertension as a risk factor of cardiovascular diseases in one of the cities in Siberian federal district. Sistemnye gipertenzii [Systemic Hypertension]. 2013; 10 (4): 30–7. (in Russian)
10. Zhernakova Yu.V., Kaveshnikov V.S., Serebryakova V.N., Trubacheva I.A., Oshchepkova E.V., Balakhonova T.V., et al. The prevalence of carotid atherosclerosis in spontaneous populations in Tomsk. Sistemnye gipertenzii [Systemic Hypertension]. 2014; 11 (4): 37–42. (in Russian)
11. Yusupova N.Z., Giniyatullina L.A. Analysis current understanding of the role of various risk factors in the development of colorectal cancer (literature review). Vestnik novykh meditsinskikh tekhnologiy [Bulletin of New Medical Technologies]. 2020; 27 (4): 5–10. DOI: https://doi.org/10.24411/1609-2163-2020-16698 (in Russian)
12. Frank S.M., Taillie L.S., Jaacks L.M. How Americans eat red and processed meat: an analysis of the contribution of thirteen different food groups. Public Health Nutr. 2022; 25 (5): 1–10. DOI: https://doi.org/10.1017/S1368980022000416
13. Starostin R.A., Gataullin B.I., Valitov B.R., Gataullin I.G. Colorectal cancer: epidemiology and risk factors. Povolzhskiy onkologicheskiy vestnik [Volga Region Oncological Bulletin]. 2021; 12 [4 (48)]: 52–9. (in Russian)
14. Bechthold A., Boeing H., Schwedhelm C., Hoffmann G., Knüppel S., Iqbal K., et al. Food groups and risk of coronary heart disease, stroke and heart failure: a systematic review and dose-response meta-analysis of prospective studies. Crit Rev Food Sci Nutr. 2019; 59 (7): 1071–90. DOI: https://doi.org/10.1080/10408398.2017.1392288
15. Micha R., Michas G., Mozaffarian D. Unprocessed red and processed meats and risk of coronary artery disease and type 2 diabetes-an updated review of the evidence. Curr Atheroscler Rep. 2012; 14 (6): 515– 24. DOI: https://doi.org/10.1007/s11883-012-0282-8
16. Ozhiganova N.V., Mustafina S.V. Red meat and processed meat consumption and risk of colorectal cancer. Interaktivnaya nauka [Interactive Science]. 2019; 12 (46): 12–4. DOI: https://doi.org/10.21661/r-519232 (in Russian)
17. Meat is an important element of the diet. Office of the Russian Federal Service for Surveillance on Consumer Rights Protection and Human Wellbeing in Moscow, Press Center. 26.01.2023. URL: https://77.rospotrebnadzor.ru/index.php/press-centr/186-press-centr/11529-myaso-vazhnyj-element-sbalansirovannogo-ratsiona-26-01-2023 (date of access April 22, 2024). (in Russian)
18. Kaveshnikov V.S., Trubacheva I.A., Serebryakova V.N. Unprocessed red meat consumption in the general working-age population: sociodemographic, behavioral and health-related determinants. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2024; 93 (5): 65–72. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-5-65-72 (in Russian)
19. Viktorova I.A., Stasenko V.L., Shirlina N.G., Muromtseva G.A., Livzan M.A. Eating habits among the Omsk region population and poor nutrition in association with cardiovascular diseases according to the ESSE-RF2 study. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal [Russian Journal of Cardiology]. 2021; 26 (5): 52–9. DOI: https://doi.org/10.15829/1560-4071-2021-4383 (in Russian)
20. Yin X., Wang L., Li Y., Zhang M., Wang Z., Deng Q. [Red meat intake among employees of floating population aged 18–59 years old in China, 2012]. Zhonghua Liu Xing Bing Xue Za. Zhi. 2014; 35 (11): 1202–7.
21. Tschanz L., Kaelin I., Wróbel A., Rohrmann S., Sych J. Characterisation of meat consumption across socio-demographic, lifestyle and anthropometric groups in Switzerland: results from the National Nutrition Survey menuCH. Public Health Nutr. 2022; 25 (11): 3096–106. DOI: https://doi.org/10.1017/S136898002200101X
22. Blank J.T., Helena E.T.S., Damasceno N.R.T., Santos R.D., Markus M.R.P., Azevedo L.C. [Meat consumption by adults and the elderly in a city colonized by Germans in the south of Brazil: a population-based study]. Cien Saude Colet. 2023; 28 (1): 243–55. DOI: https://doi.org/10.1590/1413-81232023281.01932022
23. Eichholzer M., Bisig B. Daily consumption of (red) meat or meat products in Switzerland: results of the 1992/93 Swiss Health Survey. Eur J Clin Nutr. 2000; 54 (2): 136–42. DOI: https://doi.org/10.1038/sj.ejcn.1600907
24. Kayumova M.M., Akimov A.M., Gorbunova T.Yu., Gafarov V.V. Self-assessment of health in men and women of the open population of the medium-urbanized city of Western Siberia: gender peculiarities. Sibirskiy nauchniy meditsinskiy zhurnal [Siberian Scientific Medical Journal]. 2019; 39 (5): 149–55. DOI: https://doi.org/10.15372/SSMJ20190518 (in Russian)
25. Akimova E.V., Bessonova M.I., Gafarov V.V., Kayumova M.M., Gakova E.I., Akimov A.M. Parameters of the subjective and objective indicator of health among women of urban population. Kompleksnye problemy serdechno-sosudistykh zabolevaniy [Complex Problems of Cardiovascular Diseases]. 2022; 11 (3): 125–33. DOI: https://doi.org/10.17802/2306-1278-2022-11-3-125-133 (in Russian)
26. Kaveshnikov V.S., Serebryakova V.N., Trubacheva I.A. Health attitudes, their parameters, and self-rated health in participants of the preventive effort. Sibirskiy meditsinskiy zhurnal (g. Tomsk) [Siberian Medical Journal (Tomsk)]. 2014; 29 (3): 115–22. (in Russian)
27. Fantechi T., Contini C., Casini L. The meaty gender gap: understanding gender-based differences in intention to reduce red meat consumption. Food Qual Prefer. 2024; 113 (2): 105078. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodqual.2023.105078

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.