The relationship between eating behavior and frequency of consumption of foods with soft texture in older adults

• Mikhail F. Borisenkov
• Sergey V. Popov
• Vasily V. Smirnov
• Olga I. Dorogina
• Anna A. Pecherkina
• Elvira E. Symanyuk

Abstract

A preference for soft-textured foods and disordered eating behavior are associated with overeating, which is a risk factor for obesity. The relationship between these variables in older adults has been poorly studied.

The aim of this study was to test a hypothesis that there are relationship between the frequency of consumption of foods with soft (ST) and hard (HT) texture, dental health, and eating behavior in older adults.

Material and methods. A total of 634 individuals aged 50 to 95 years (median 70 [65; 75], women – 78.1%) participated in the online questionnaire survey. They reported their sex, age, height, body weight, place of residence, income level, education, and dental health. Consumption of foods with ST and HT was determined by the frequency of consumption of 24 foods (12 in each group), of which seven pairs were similar in taste and composition, but differed in texture. Actual consumption of ST and HT foods (servings per day) over the past month was assessed using a frequency questionnaire for quantitative food assessment, which was accompanied by an illustration of a standard serving of food. Consumption frequency was expressed as the sum of servings of each food category consumed per day. The severity of restrained (RES), external (EXT), and emotional (EMO) eating behaviors was assessed using the Dutch Eating Behavior Questionnaire, and food addiction (FA) was assessed using the Yale Food Addiction Scale. Logistic regression analysis was used to assess the association between the variables, calculating odds ratio (OR), and 95% confidence interval (95% CI).

Results. A positive association was observed between dental health and the consumption of foods with HT in older adults from the age group of 50–95 (OR [95% CI]) (1.37 [1.10–1.70], р=0.004) and 50–69 years (1.57 [1.14–2.18], р=0.006). In the 70–95 age group, a positive association was observed between the consumption of foods with ST and body mass index (1.38 [1.00–1.89], р=0.048). In 50–95-year-olds, a positive association was observed between the consumption of foods with ST and EXT (1.78 [1.34–2.38], р<0.001), ST and FA (1.21 [1.04–1.40], р=0.013), and a negative association was observed between ST and RES (0.72 [0.58–0.89], р=0.002). In the 50–69 age group, a positive association was also observed between the consumption of foods with ST and EXT (2.14 [1.41–3.26], р<0.001) and a negative association was observed between ST and RES (0.64 [0.48–0.87], р=0.004).

Conclusion. In older adults, dental health is a factor associated with the consumption of hard-textured foods, while external and restrained eating behavior, food addiction, and body mass index are associated with the consumption of soft-textured foods.

Keywords: texture preferences; dental health; food addiction; external eating behavior; older adults

Текстура пищи является одним из свойств, оказывающих существенное влияние на различные аспекты пищевого поведения человека. Она влияет на предпочтения людей в выборе пищи и модулирует насыщающий эффект продуктов [1, 2]. Восприятие текстуры в значительной степени зависит как от свойств самой пищи, так и от индивидуальных особенностей человека [3, 4]. При потреблении пищи с мягкой текстурой (МТ) отмечено снижение частоты жевательных движений [5], увеличение потребления пищи и энергии [6, 7], что может привести к увеличению риска ожирения.

Роль текстуры пищи в нарушении пищевых предпочтений и пищевого поведения пожилых людей изучена недостаточно, несмотря на ее актуальность. В исследованиях, проведенных в России, было показано, что максимальная частота выявления лиц с избыточной массой тела и ожирением наблюдается в возрастной группе 50 лет и старше [8-10]. У лиц пожилого возраста отмечена положительная связь между риском ожирения и нарушением пищевого поведения [10]. Причем эта связь в большей степени выражена у мужчин и в возрастной группе 50-69 лет. У пожилых людей текстурные предпочтения определяются утратой части зубов и снижением силы жевательных мышц, обусловленной возрастной атрофией мышц [11]. Все эти изменения должны приводить к преобладанию мягкой пищи в рационе пожилых людей.

Цель данного исследования - проверка гипотезы о существовании взаимосвязи между частотой потребления продуктов с твердой текстурой (ТТ) и МТ, состоянием зубов и пищевым поведением у людей старшего возраста.

Материал и методы

Дизайн и участники исследования

В исследовании, проведенном с января 2025 г. по март 2026 г., приняли добровольное и анонимное участие лица, проживающие в Сыктывкаре, Екатеринбурге и в Свердловской области. Информацию об исследовании распространяли научные сотрудники и преподаватели. Анкетирование проводили онлайн с использованием сервиса Google Forms. Все участники заполняли анкеты самостоятельно. Объем выборки рассчитывали, как описано в работе [12]. При величине эффекта 0,5 и статистической мощности 0,9 общий объем выборки должен быть не менее 420.

Критерии включения: люди в возрасте 50-95 лет, давшие согласие на участие.

Критерии исключения: люди с психическими расстройствами, расстройствами пищевого поведения, нарушениями обмена веществ.

Всего было собрано 670 анкет, из них 36 (5,4%) содержали ошибки или пропуски и поэтому были исключены из анализа. Итоговая база данных включала 634 анкеты. Возраст участников исследования составил (медиана, 1-й; 3-й квартили): 70 [65; 75] лет, диапазон: 50-95 лет, женщины: 78,1%. Данное исследование было одобрено локальным этическим комитетом ИФ ФИЦ Коми НЦ УрО РАН (протокол от 26 марта 2019 г.). Все участники дали письменное информированное согласие на участие в исследовании.

Инструменты

Каждый участник исследования указал свои личные данные, ответил на вопросы, касающиеся состояния зубов, а также заполнил тест для оценки частоты потребления продуктов с МТ и ТТ, Йельскую шкалу пищевой зависимости (YFAS) [13] и Голландский опросник пищевого поведения (DEBQ) [14].

Личные данные. Каждый участник указал место проживания (тип населенного пункта: село, город, мегаполис), образование (среднее, среднее специальное, высшее) и уровень дохода. Для оценки уровня дохода участникам предлагали ответить на вопрос "К какой из 5 категорий он/она могут себя отнести":

1. Денег не хватает на самое необходимое, нуждаюсь.

2. Денег хватает только на питание, едва хватает от пенсии/зарплаты до пенсии/зарплаты.

3. Денег хватает на продукты питания, но покупка одежды - серьезная проблема.

4. На питание и одежду денег хватает, но купить крупную бытовую технику (телевизор, холодильник) было бы трудно.

5. Денег хватает, чтобы ни в чем себе не отказывать.

Участники также указали свои персональные данные (пол, возраст, рост, массу тела). Рост и массу тела использовали для расчета индекса массы тела (ИМТ). Выделены 2 категории участников на основе ИМТ: а) лица с недостаточной/нормальной массой тела (ИМТ <24,9 кг/м²); б) лица с избыточной массой тела/ожирением (ov/ob - overweight/obesity) (ИМТ >25 кг/м²).

Оценка состояния зубов. Для оценки состояния зубов участникам было предложено ответить на вопрос "Сколько у вас своих здоровых зубов". Варианты ответа варьировали в диапазоне от 0 до 32. В тех случаях, когда в ответах была дана качественная оценка состояния зубов, для перевода их в количественные показатели использовали следующие правила: если в анкете указано "все", респондента относили к группе лиц с максимальным количеством зубов; "вставные зубы", "импланты" и т.д. - к группе с минимальным количеством зубов. Для качественной оценки состояния зубов выделяли тертили: 1-я тертиль (от 0 до 16 здоровых зубов) соответствовала неудовлетворительному состоянию зубов; 2-я тертиль (от 17 до 27 здоровых зубов) - удовлетворительному, а 3-я (от 28 до 32 здоровых зубов) - хорошему.

Потребление продуктов с мягкой и твердой текстурой. В соответствии с методикой, предложенной в работе [15], участникам исследования предлагалось заполнить модифицированный частотный вопросник количественной оценки питания, с помощью которого определяли потребление 24 продуктов, представленных в табл. 1: 12 продуктов отнесены к продуктам с ТТ и 12 - с МТ, из них 14 продуктов представляют 7 пар, различающихся не по составу, а главным образом по твердости и сцеплению в согласии с классификацией и определением текстурных свойств по ГОСТ ISO 11036-2017 "Органолептический анализ. Методология. Характеристики структуры". Участники сперва оценивали частоту потребления продукта за прошедший месяц, диапазон частот (коэффициенты для пересчета частоты, раз в день): ни разу (0), 1-2 раза в месяц (0,05), 3-4 раза в месяц (0,12), 2-3 раза в неделю (0,36), 4-6 раз в неделю (0,71), 1-2 раза в день (1,5), 3-4 раза в день (3,5), более 4 раз в день (5), а затем обычное количество потребленных порций за 1 раз (диапазон: 0,5, 1, 2, 3, 4, 5 порций). Размер и масса стандартной порции для каждого продукта сопровождались иллюстрацией, сопоставляя их с альбомом порций [16]. По этим данным рассчитывали частоту потребления продуктов (порций в день), а затем суммировали частоту потребления продуктов с ТТ и МТ. Коэффициент альфа Кронбаха (α) для данной выборки равен 0,741 и 0,798 для продуктов с ТТ и МТ соответственно.

Йельская шкала пищевой зависимости (YFAS). В данном исследовании для оценки пищевой зависимости (ПЗ) использовали шкалу YFAS [13], переведенную на русский язык [17]. С помощью теста получали количественную и качественную оценку ПЗ. Для количественной оценки использовали сумму подтвержденных симптомов (количество симптомов пищевой зависимости, КСПЗ), варьирующую в диапазоне от 0 до 7. Для качественной оценки использовали индикатор, с помощью которого выборка делится на 2 группы: а) к группе "ПЗ" относили людей, имеющих 3 симптома или более и выраженные клинические расстройства или дистресс; б) к группе "без ПЗ" относили всех остальных участников. Коэффициент альфа Кронбаха (α) для данной выборки равен 0,89.

Голландский опросник пищевого поведения (DEBQ). Для оценки пищевого поведения использовали русскую валидированную версию DEBQ [14] (DEBQ-Rus [18]). Тест состоит из 33 пунктов и включает 3 подшкалы, оценивающие ограничительное (ОГР), эмоциональное (ЭМО) и экстернальное (ЭКС) пищевое поведение. Подшкалы ОГР, ЭМО и ЭКС состоят из 10, 13 и 10 утверждений соответственно. На все вопросы предлагается выбрать 1 из 5 вариантов ответа, сформированных по шкале Ликерта от 1 (редко) до 5 (очень часто), за исключением вопроса 21, в ответе на который используется обратная шкала. Затем рассчитывали средний балл по каждой подшкале путем деления суммы баллов на общее количество пунктов в этой подшкале. В данной выборке коэффициент альфа Кронбаха для ОГР, ЭКС и ЭМО составил 0,90, 0,78 и 0,95 соответственно.

Статистический анализ данных проводили с использованием пакета статистических программ SPSS Statistics version 20 (IBM, США). Провели тесты Шапиро-Уилка и Колмогорова-Смирнова, которые показали, что практически все использованные в анализе переменные имеют распределение, отличающееся от нормального. Непрерывные переменные представлены в виде медианы, первого и третьего квартиля (Ме [Q1; Q3]). Категориальные переменные выражены в процентах. Для оценки связи между категориальными переменными использовали критерий хи-квадрат (χ²). Взаимосвязь между переменными также оценивали с помощью логистического регрессионного анализа. В моделях в качестве зависимой переменной использовали частоту потребления продуктов с ТТ и МТ (в обоих случаях коды: 1 - ТТ(МТ)≤Ме, 2 - ТТ(МТ)>Ме), а в качестве независимых переменных - ПЗ, ОГР, ЭКС и ЭМО с поправкой на пол, возраст, ИМТ, тип населенного пункта, уровень дохода, образование и состояние зубов. Были рассчитаны коэффициенты регрессии (B), отношения шансов (ОШ) и 95% доверительные интервалы (95% ДИ). Качество подгонки моделей проверяли с помощью критериев Омнибуса и Хосмера-Лемешова.

Результаты

Общая характеристика участников исследования

Медианный возраст участников исследования составил 70 лет (табл. 2). Состояние зубов участников в целом оценивалось как удовлетворительное: медиана количества здоровых зубов равнялась 23 (см. табл. 2). Среди участников исследования 86,2% были городскими жителями, 88,7% участников имели среднее специальное и высшее образование, 79,3% участников имели уровень дохода выше среднего, а 78,1% составляли женщины (табл. 3). Частота выявления ov/ob достигала 70,3%, а ПЗ - 5,4% (см. табл. 3).

Частота потребления продуктов с МТ в 1,5 раза превышала таковую для ТТ (см. табл. 2). Отмечена достоверная положительная связь между ПЗ и ov/ob (χ²=5,51; P<0,025). Выявлено более высокое потребление пищи с МТ среди сельских жителей, как в общей выборке [ОШ (95% ДИ) = 0,53 (0,41-0,70)] (модель 2), так и в возрастной группе 50-69 лет [0,63 (0,43-0,92)] (модель 4), а в возрастной группе 70-95 лет частота потребления пищи с МТ выше у жителей мегаполиса [1,48 (1,02-2,14)] (модель 6; табл. 4). В возрастной группе 70-95 лет отмечено более высокое потребление продуктов с МТ у лиц со средним образованием [0,66 (0,45-0,96)] и ov/ob [1,38 (1,00-1,89)] (модель 6; см. табл. 4).

Связь между состоянием зубов и потреблением продуктов с мягкой и твердой текстурой

Выявлена достоверная положительная связь между состоянием зубов и частотой потребления продуктов с ТТ как в общей выборке [1,37 (1,10-1,70)] (модель 1), так и в возрастной группе 50-69 лет [1,57 (1,14-2,18)] (модель 3), но не у 70-95-летних участников (модель 5; см. табл. 4). Не обнаружено достоверной связи между состоянием зубов и частотой потребления продуктов с МТ (модели 2, 4 и 6 ; см. табл. 4).

Связь между пищевым поведением и потреблением продуктов с мягкой текстурой

В возрастной группе 50-95 лет отмечена достоверная положительная связь между потреблением продуктов с МТ и ЭКС [1,78 (1,34-2,38)] (модель 2), а также с ПЗ [1,21 (1,04-1,40)] (модель 2) и отрицательная - между МТ и ОГР [0,72 (0,58-0,89)] (модель 2; см. табл. 4). В возрастной группе 50-69 лет отмечена положительная связь между потреблением продуктов с МТ и ЭКС [2,14 (1,41-3,26)] (модель 4) и отрицательная - между МТ и ОГР [0,64 (0,48-0,87)] (модель 4; см. табл. 4).

Обсуждение

В результате проведенных исследований подтверждена гипотеза о том, что состояние зубов и пищевое поведение ассоциированы с текстурными предпочтениями лиц старшего возраста. Эти данные следует учитывать в дальнейших исследованиях и мероприятиях, направленных на профилактику ожирения у лиц старшего возраста.

Несмотря на высокую значимость проблемы ожирения у пожилых людей [8-10], исследований нарушения пищевого поведения и пищевых предпочтений у них недостаточно. Это первое исследование, в котором получены предварительные данные о взаимосвязи между нарушением пищевого поведения и частотой потребления продуктов с МТ - 2 факторов, оказывающих существенное влияние на риск развития ожирения. В результате была отмечена положительная связь между состоянием зубов и потреблением продуктов с ТТ, а также между ЭКС и ПЗ, с одной стороны, и потреблением продуктов с МТ - с другой. Ранее неоднократно отмечалось, что предпочтение пищи с МТ приводит к избыточному потреблению пищи, калорий [5-7] и, как следствие, к повышению риска ожирения. В общей выборке нами отмечена достоверная связь между частотой выявления ПЗ и ov/ob, что согласуется с ранее полученными данными [18]. В возрастной группе 70-95 лет нами отмечена положительная связь между ov/ob и частотой потребления продуктов с МТ, что также согласуется с данными предыдущих исследований [5-7]. Примечательно, что достоверная положительная связь между частотой потребления продуктов с МТ и ЭКС наблюдается в возрастной группе 50-69 лет и отсутствует у лиц старше 70 лет. Ранее было показано [10], что в возрастной группе 50-69 лет 3 типа нарушений пищевого поведения (ПЗ, ОГР и ЭКС) являются предикторами избыточной массы тела. Представленные в данном исследовании результаты дополняют общую картину. Обнаруженная связь между частотой потребления продуктов с МТ и ЭКС свидетельствует о том, что потребление продуктов с МТ может быть опосредованно (через ЭКС) связано с риском ожирения в этой возрастной группе.

В рамках данного исследования также проверена гипотеза о наличии положительной связи между частотой потребления продуктов с МТ и ПЗ. Полученные нами данные частично ее подтвердили: в возрастной группе 50-95 лет такая связь обнаружена. В 2 подгруппах (50-69 и 70-95 лет) такой связи не отмечено, что, по-видимому, связано с тем, что ПЗ довольно редко встречается у людей старшего возраста, поэтому для выявления статистически значимых связей требуется достаточно большой объем выборки. Полученные нами данные о наличии связи между частотой потребления продуктов с МТ и ПЗ можно рассматривать лишь как предварительные. В дальнейшем следует провести аналогичные исследования, существенно увеличив объем выборки, а также с участием лиц из различных возрастных групп, в первую очередь подростков, у которых, по нашим данным, наблюдается максимальная частота ПЗ [10].

Ограничения исследования

В нашем исследовании использованы антропометрические данные, полученные методом самооценки, что могло повлиять на точность оценки, обусловленную возрастом участников. Объем выборки недостаточно большой для надежной оценки связи между некоторыми переменными. Например, ПЗ достаточно редко встречается у пожилых людей, что, по-видимому, повлияло на неоднозначные результаты анализа связи между ПЗ и частотой потребления продуктов с МТ. Среди участников преобладают лица женского пола, городские жители, лица с высшим образованием, лица с уровнем дохода выше среднего, а также лица, имеющие доступ к цифровым технологиям и способные самостоятельно заполнить достаточно объемный набор анкет, что ограничивает возможность экстраполяции результатов на популяцию лиц старшего возраста в целом. Состояние зубов было охарактеризовано методом самооценки, без клинической верификации. При этом состояние зубов оценивали по ответам на вопрос о количестве здоровых зубов - показателе, который не является прямым эквивалентом жевательной функции. В целом используемый показатель может лишь косвенно характеризовать стоматологический статус обследованных лиц. В перечень продуктов с МТ и ТТ включены пищевые продукты, существенно различающиеся не только по механическим свойствам, но и по пищевой ценности, составу, степени переработки и месту в рационе. В связи с этим нельзя полностью исключить, что выявленные ассоциации отражают особенности выбора отдельных групп продуктов, а не собственно влияние текстуры пищи как самостоятельного фактора. Мы не учитывали состояние здоровья (наличие хронических заболеваний) участников исследования, что могло повлиять на точность анализа. Нами использован поперечный дизайн исследования, поэтому мы не можем судить о причинно-следственных связях между изученными переменными.

Заключение

В поперечном исследовании изучена связь между частотой потребления продуктов с ТТ и МТ, с одной стороны, и состоянием зубов, антропометрическими показателями и пищевым поведением, с другой стороны. Получены результаты, свидетельствующие о наличии положительной связи между состоянием зубов и потреблением пищи с ТТ. Отмечена положительная связь между ЭКС и ПЗ, с одной стороны, и потреблением пищи с МТ - с другой, а также отрицательная связь между ОГР и потреблением пищи с МТ. В возрастной группе 70-95 лет отмечена достоверная связь между потреблением пищи с МТ и ИМТ. Полученные результаты носят лишь предварительный характер и требуют подтверждения в дальнейших исследованиях.

References

1. Mosca A.C., Torres A.P., Slob E., de Graaf K., McEwan J.A., Stieger M. Small food texture modifications can be used to change oral processing behaviour and to control ad libitum food intake. Appetite. 2019; 142: 104375. DOI: https://doi.org/10.1016/j.appet.2019.104375

2. Cahayadi J., Leong S.Y., Oey I., Peng M. Textural effects on perceived satiation and ad libitum intake of potato chips in males and females. Foods. 2020; 9 (1): 85. DOI: https://doi.org/10.3390/foods9010085

3. Zhou X., Yeomans M., Thomas A., Wilde P., Linter B., Methven L. Individual differences in oral tactile sensitivity and gustatory fatty acid sensitivity and their relationship with fungiform papillae density, mouth behaviour and texture perception of a food model varying in fat. Food Qual Prefer. 2020; 90: 104116. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodqual.2020.104116

4. Varela P., Mosca A.C., Nguyen Q.C. McEwan J.A., Berget I. Individual differences underlying food intake and liking in semisolid foods. Food Qual Prefer. 2021; 87: 104023. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodqual.2020.104023

5. Hamano S., Sawada M., Aihara M., Sakurai Y., Sekine R., Usami S., et al. Ultra-processed foods cause weight gain and increased energy intake associated with reduced chewing frequency: a randomized, open-label, crossover study. Diabetes Obes Metab. 2024; 26 (11): 5431–43. DOI: https://doi.org/10.1111/dom.15922

6. Teo P.S., Lim A.J., Goh A.T., R J., Choy J.Y.M., McCrickerd K., Forde C.G. Texture-based differences in eating rate influence energy intake for minimally processed and ultra-processed meals. Am J Clin Nutr. 2022; 116 (1): 244–54. DOI: https://doi.org/10.1093/ajcn/nqac068

7. Lasschuijt M., Camps G., Mars M., Siebelink E., de Graaf K., Bolhuis D. Speed limits: The effects of industrial food processing and food texture on daily energy intake and eating behaviour in healthy adults. Eur J Nutr. 2023; 62 (7): 2949–62. DOI: https://doi.org/10.1007/s00394-023-03202-z

8. Martinchik A.N., Laykam K.E., Kozyreva N.A., Keshabyants E.E., Mikhaylov N.A., Baturin A.K., Smirnova E.A. The prevalence of obesity in various socio-demographic groups of the population of Russia. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2021; 90 (3): 67–76. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-3-67-76 (in Russian)

9. Martinchik A.N., Baturin A.K., Nikityuk D.B., Tutelyan V.A. Obesity in the Russian Federation: epidemiology, socio-demographic and nutritional factors for development. Gigiena i sanitariya [Hygiene and Sanitation]. 2024; 103 (12): 1504–13. DOI: https://doi.org/10.47470/0016-9900-2024-103-12-1504-1513 (in Russian)

10. Borisenkov M.F., Popov S.V., Smirnov V.V., Tserne T.A., Bakutova L.A., Dorogina O.I. et al. Asynchronous age- and sex-associated changes in relationship between eating behavior and body mass index. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2026; 95 (2): 49–59. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2026-95-2-49-59 (in Russian)

11. Yoshida M., Tsuga K. Sarcopenia and mastication. Curr Oral Health Rep. 2020; 7 (2): 179–87. DOI: https://doi.org/10.1007/s40496-020-00270-6

12. Krieger E.A., Drachev S.N., Mitkin N.A., Postoev V.A., Grjibovski A.M. Sample size calculation using G*Power software. Morskaya meditsina [Marine Medicine]. 2023; 9 (2): 111–25. DOI: https://doi.org/10.22328/2413-5747-2023-9-2-111-125

13. Gearhardt A.N., Corbin W.R., Brownell K.D. Preliminary validation of the Yale food addiction scale. Appetite. 2009; 52: 430–6. DOI: https://doi.org/10.1016/j.appet.2008.12.003

14. van Strien T., Frijters J.E., Bergers G.P., Defares P.B. The Dutch eating behavior questionnaire (DEBQ) for assessment of restrained, emotional, and external eating behavior. Int J Eat Disord. 1986; 5: 295–315. DOI: https://doi.org/10.1002/1098-108X(198602)5:2<295::AID-EAT2260050209>3.0.CO;2-T

15. Chow C.Y., Bech A.C., Sorensen H., Olsen A., Bredie W.L. Food texture preferences in early childhood: Insights from 3–6 years old children and parent. Food Qual Prefer. 2024; 113: 105063. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodqual.2023.105063

16. Martinchik A.K., Baturin V.S., Baeva E.V., Peskova T. I., Larina T.G., Zaburkina T.G. Album of food and food portions. Мoscow: Institute of Nutrition of Russian Academy of Medical Sciences, 1995: 64 p. (in Russian).

17. Borisenkov M.F., Popov S.V., Pecherkina A.A., Dorogina O.I., Martinson E.A., Vetosheva V.I., et al. Food addiction in young adult residents of Russia: Associations with emotional and anthropometric characteristics. Eur Eat Disord Rev. 2020; 28 (4): 465–72. DOI: https://doi.org/10.1002/erv.2731

18. Smirnov V.V., Popov S.V., Borisenkov M.F., Zueva N.V. Validation of the Dutch eating behavior questionnaire in Russian young people. Curr Psychol. 2025; 44: 467–78. DOI: https://doi.org/10.1007/s12144-024-07221-9

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.