Investigation of the physiological and biochemical effectiveness of plasmalogens and astaxanthin in microencapsulated form

• Varuzhan A. Sarkisyan
• Yuliya S. Sidorova
• Nikita A. Petrov
• Yulia V. Frolova
• Alla A. Kochetkova

Abstract

Plasmalogens and astaxanthin have a wide range of biological effects, including pronounced antioxidant properties. One of the main disadvantages of using these biologically active lipids is their low stability, which leads to a decrease in biological activity in vivo. The aim of the work was the study of the physiological and biochemical effectiveness of plasmalogens and astaxanthin in microencapsulated form.

Methods. The experiment was conducted using 70 male Wistar rats during 60 days. The first 28 days of the experiment animals received modified diet with lowered content of fat-soluble vitamins A, D, and E, via excluding fat-soluble vitamin mixture and sunflower oil from the diet. On the 29^th day of the experiment, the animals were divided into groups. Standard fat-soluble vitamin mixture and sunflower oil were added into the diet of one group (K2 group), two other groups received emulsions, containing plasmalogens (0.80%), astaxanthin (0.04%) and fat-soluble vitamins in native (G3 group) or microcapsulated (G4 group) forms instead of sunflower oil (5.0% of the diet). During the next 32 days of the experiment, the animals’ grip strength was measured; anxiety and motor activity were assessed in the elevated plus maze and open field tests; cognitive functions were assessed in the passive avoidance and Morris water maze tests. In the blood serum, the level of corticosterone, triglycerides, cholesterol, high-density lipoprotein (HDL), low-density lipoprotein (LDL), malone dialdehyde, hydroperoxides, and total antioxidant activity were determined.

Results. A significant increase in the grip strength in animals treated with an emulsion with encapsulated plasmalogens and astaxanthin indicates animal endurance growth. In the Morris water maze test, animals of the same group showed the best learning ability, which indicates an improvement in cognitive functions. A significant more than 3-fold decrease in blood corticosterone level in the animals treated with plasmalogens and astaxanthin, regardless of the form of administration, in comparison with the indicator of animals in the control groups, indicates an adaptogenic effect and requires further study. The consumption of the emulsions led to a significant improvement in lipid metabolism: a significant decrease in serum cholesterol by 20% was shown, against the background of a significant reduction in LDL cholesterol by 25%.

Conclusion. The beneficial effect of including the experimental emulsion in the diet is expressed in improving memory and cognitive functions, increasing muscle tone and the static component of endurance in male Wistar rats.

Keywords:plasmalogens, astaxanthin, microencapsulation, emulsion, adaptation potential, stress, lipid profile, antioxidant activity

References

1. Smirnova E.A., Sarkisyan V.A., Kochetkova A.A. Problem-oriented personalized approach to new products development. Pishchevaya promyshlennost’ [Food Processing Industry]. 2013; (9): 8–12. (in Russian)

2. Tutelyan V., Kochetkova A., Smirnova E., Sarkisyan V., Isakov V. Chapter 24 – Strategize the research investigations: pre-clinical and clinical evaluations. In: Developing New Functional Food and Nutraceutical Products. Academic Press, 2016: 213–29.

3. Sun N., Chen J., Wang D., Lin S. Advance in food-derived phospholipids: Sources, molecular species and structure as well as their biological activities. Trends Food Sci Technol. 2018; 80: 199–211. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tifs.2018.08.010

4. Che H., Li Q., Zhang T., Ding L., Zhang L., Shi H., et al. A comparative study of EPA-enriched ethanolamine plasmalogen and EPA-enriched phosphatidylethanolamine on Aβ42 induced cognitive deficiency in a rat model of Alzheimer’s disease. Food Funct. 2018; 9 (5): 3008–17. DOI: https://doi.org/10.1039/c8fo00643a

5. Vázquez L., Corzo-Martínez M., Arranz-Martínez P., Barroso E., Reglero G., Torres C. Bioactive lipids. In: Bioactive Molecules in Food. Reference Series in Phytochemistry. Springer, 2018: 467–527.

6. Fakhri S., Abbaszadeh F., Dargahi L., Jorjani M. Astaxanthin: a mechanistic review on its biological activities and health benefits. Pharmacol Res. 2018; 136: 1–20. DOI: https://doi.org/10.1016/j.phrs.2018.08.012

7. Xiang D.C., Jia B.Y., Fu X.W., Guo J.X., Hong Q.H., Quan G.B., et al. Role of astaxanthin as an efficient antioxidant on the in vitro maturation and vitrification of porcine oocytes. Theriogenology. 2021; 167: 13–23. DOI: https://doi.org/10.1016/j.theriogenology.2021.03.006

8. Yang C., Hassan Y.I., Liu R., Zhang H., Chen Y., Zhang L., et al. Anti-inflammatory effects of different astaxanthin isomers and the roles of lipid transporters in the cellular transport of astaxanthin isomers in Caco-2 cell monolayers. J Agric Food Chem. 2019; 67 (22): 6222–31. DOI: https://doi.org/10.1021/acs.jafc.9b02102

9. Faraone I., Sinisgalli C., Ostuni A., Armentano M.F., Carmosino M., Milella L., et al. Astaxanthin anticancer effects are mediated through multiple molecular mechanisms: A systematic review. Pharmacol Res. 2020; 155: 104689. DOI: https://doi.org/10.1016/j.phrs.2020.104689

10. Rahman S.O., Panda B.P., Parvez S., Kaundal M., Hussain S., Akhtar M., et al. Neuroprotective role of astaxanthin in hippocampal insulin resistance induced by Aβ peptides in animal model of Alzheimer’s disease. Biomed Pharmacother. 2019; 110: 47–58. DOI: https://doi.org/10.1016/j.biopha.2018.11.043

11. Mattei R., Polotow T.G., Vardaris C.V., Guerra B.A., Leite J.R., Otton R., et al. Astaxanthin limits fish oil-related oxidative insult in the anterior forebrain of Wistar rats: putative anxiolytic effects? Pharmacol Biochem Behav. 2011; 99 (3): 349–55. DOI: https://doi.org/10.1016/j.pbb.2011.05.009

12. Zhao T., Yan X., Sun L., Yang T., Hu X., He Z., et al. Research progress on extraction, biological activities and delivery systems of natural astaxanthin. Trends Food Sci Technol. 2019; 91: 354–61. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tifs.2019.07.014

13. Fallatah W., Smith T., Cui W., Jayasinghe D., Di Pietro E., Ritchie S.A., et al. Oral administration of a synthetic vinyl-ether plasmalogen normalizes open field activity in a mouse model of rhizomelic chondrodysplasia punctate. Dis Model Mech. 2020; 13 (1): dmm042499. DOI: https://doi.org/10.1242/dmm.042499

14. Martínez-Álvarez Ó., Calvo M.M., Gómez-Estaca J. Recent advances in astaxanthin micro/nanoencapsulation to improve its stability and functionality as a food ingredient. Mar Drugs. 2020; 18 (8): 406. DOI: https://doi.org/10.3390/md18080406

15. Sidorova Yu.S., Petrov N.A., Zorin S.N., Sarkisyan V.A., Mazo V.K., Kochetkova A.A. New functional food ingredient – lipid module, source of astaxanthin and plasmalogens. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2019; 88 (1): 49–56. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2019-10005 (in Russian)

16. Lee J.-S., Park S.A., Chung D., Lee H.G. Encapsulation of astaxanthin-rich Xanthophyllomyces dendrorhous for antioxidant delivery. Int J Biol Macromol. 2011; 49 (3): 268–73. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ijbiomac.2011.04.021

17. Eder K., Flader D., Hirche F., Brandsch C. Excess dietary vitamin E lowers the activities of antioxidative enzymes in erythrocytes of rats fed salmon oil. J Nutr. 2002; 132 (11): 3400–4. DOI: https://doi.org/10.1093/jn/132.11.3400

18. Reeves P.G. Components of the AIN-93 diets as improvements in the AIN-76A diet. J Nutr. 1997; 127 (5 suppl): 838S–41S. DOI: https://doi.org/10.1093/jn/127.5.838S

19. Sidorova Y., Shipelin V., Mazo V., Zorin S., Petrov N., Kochetkova A. Hypoglycemic and hypolipidemic effect of Vaccinium myrtillus L. leaf and Phaseolus vulgaris L. seed coat extracts in diabetic rats. Nutrition. 2017; 41: 107–12. DOI: https://doi.org/10.1016/j.nut.2017.04.010

20. Pohanka M., Bandouchova H., Sobotka J., Sedlackova J., Soukupova I., Pikula J. Ferric reducing antioxidant power and square wave voltammetry for assay of low molecular weight antioxidants in blood plasma: performance and comparison of methods. Sensors. 2009; 9 (11): 9094–103. DOI: https://doi.org/10.3390/s91109094

21. Sidorova Yu.S., Petrov N.A., Sarkisyan V.A. Experimental evaluation of the effectiveness of a lipid module enriched with astaxanthin and plasmalogens. Aktual’nye voprosy nutritsiologii, biotehnologii i bezopasnosti pishchi [Actual Problems of Nutritiology, Biotechnology and Good Safety]. 2017; (1): 116–9. (in Russian)

22. Ding L., Zhang L., Shi H., Xue C., Yanagita T., Zhang T., et al. EPA-enriched ethanolamine plasmalogen alleviates atherosclerosis via mediating bile acids metabolism. J Funct Foods. 2020; 66: 103824. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jff.2020.103824

23. Mueller M., Thorell A., Claudel T., Jha P., Koefeler H., Lackner C., et al. Ursodeoxycholic acid exerts farnesoid X receptor-antagonistic effects on bile acid and lipid metabolism in morbid obesity. J Hepatol. 2015; 62 (6): 1398–404. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jhep.2014.12.034

24. Dokumacioglu E., Iskender H., Yenice G., Kapakin K.A.T., Sevim C., et al. Effects of astaxanthin on biochemical and histopathological parameters related to oxidative stress on testes of rats on high fructose regime. Andrologia. 2018; 50 (7) e13042. DOI: https://doi.org/10.1111/and.13042

25. Yaremenko K.V. Optimal body condition and adaptogens. Saint-Petersburg: ELBI-SPb, 2008: 129 p. (in Russian)

На рис. 4 показана еженедельная оценка силы хватки передних лап животных.

Рис. 4. Средняя сила хватки животных в период восстановления, г

Статистически значимые (р<0,05) отличия от показателя животных: * - контрольной группы К1; # - контрольной группы К2; $ - группы Г3.

Fig. 4. Average grip strength of animals during restoration period, g

Differences are significant (р<0.05) against: * - control group К1; # - control group К2; $ - group G3.

Как видно из представленных данных, начиная со 2-й недели кормления экспериментальными рационами показатель силы хватки у животных группы К2 сравнялся с показателем животных контрольной группы К1 и до конца эксперимента значимо не отличался. У животных групп Г3 и Г4, получавших КЭ и ЭЭ, сила хватки была значимо выше по сравнению с показателем для животных контрольной группы К1 на протяжении всего эксперимента (p<0,05). Обращает на себя внимание, что для животных группы Г4, получавших капсулированную форму плазмалагенов, астак-сантина и жирорастворимых витаминов, сила хватки была статистически значимо выше со 2-й по 4-ю недели по сравнению с контрольной группой К2 (p<0,05) и на 4-й неделе по сравнению с группой Г3 (p<0,05). Полученный результат отражает благоприятное влияние капсулированных форм биологически активных веществ на силу и выносливость животных в тесте "сила хватки".

Во время первого тестирования - выработки УРПИ - животные всех групп входили в темный отсек камеры (100% выработка рефлекса). Через 24 ч при тестировании краткосрочной памяти и при тестировании долгосрочной памяти через 2 нед значимых различий между группами не выявлено. Полученный результат согласуется с данными, полученными ранее [15, 21], об отсутствии влияния плазмалогенов на обучаемость и память в тесте УРПИ, независимо от формы введения.

Результаты, полученные в тесте "водный лабиринт Морриса", представлены на рис. 5.

Рис. 5. Результаты тестирования в водном лабиринте Морриса

Статистически значимые (р<0,05) отличия от показателя животных: * - контрольной группы К1; # - контрольной группы К2.

Fig. 5. Results of Water Morris maze test

Differences are significant (р<0.05) against: * - control group К1; # - control group К2.

Не выявлено значимых различий всех полученных показателей для животных групп К1 и К2, так же как между показателями животных групп Г3 и К2, тогда как для животных группы Г4, получавших капсулированную форму плазмалогенов, астаксантина и жирорастворимых витаминов, выявлено значимое отличие всех показателей по сравнению с контрольной группой К2 (p<0,05). Полученные данные показали, что животные, потреблявшие ЭЭ, продемонстрировали наилучшую способность к обучению, что свидетельствует об улучшении когнитивных функций крыс-самцов стока Вистар. В итоге включение в рацион животных плазмалогенов и астаксантина в капсулированной форме оказывало более выраженный эффект на способность животных к обучению в тесте "водный лабиринт Морриса".

Биохимические показатели крови животных. В таблице представлены результаты определения показателей липидного обмена и перекисного окисления липидов (МДА, гидроперекисей липидов и общей антиоксидантной активности) у животных после выведения их из эксперимента.

Биохимические показатели крови животных (ммоль/л)

Biochemical indicators of animal blood (mmol/l)

П р и м е ч а н и е. Статистически значимые (р<0,05) отличия от показателя животных: * - контрольной группы К1; # - контрольной группы К2; ЛПВП - липопротеины высокой плотности; ЛПНП - липопротеины низкой плотности.

N o t e. Differences are significant (p<0.05) against: * - control group К1; # - control group К2; HDL - high-density lipoprotein; LDL - low-density lipoprotein.

У животных групп Г3 и Г4, получавших КЭ и ЭЭ, выявлено значимое снижение концентрации общего холестерина на 17,5 и 19,7% соответственно на фоне снижения холестерина ЛПНП (25,4 и 29,7%), что свидетельствует о гипохолестеринемическом действии исследуемых биологически активных веществ. Таким образом, подтверждено благоприятное действие как КЭ, так и ЭЭ на липидный профиль сыворотки крови крыс-самцов стока Вистар, обнаруженное нами ранее [15].

Как показано в работе [22], снижение уровня холестерина в сыворотке крови может быть связано с введением в рацион плазмалогенов, приводящим к повышению экспрессии гена CYP7A1 (ген семейства цитохрома P450), которое повышает синтез желчных кислот - антагонистов фарнезоидного Х-рецептора FXR (особенно тауромурихолевой кислоты). Данное объяснение также согласуется с отмеченными нами изменениями (снижение уровня холестерина на фоне снижения ЛПНП и отсутствие значимых изменений в уровне ЛПВП в сыворотке крови крыс), характерными в случае приема антагонистов FXR [23].

Как представлено в таблице, показатели окислительного стресса и антиоксидантной активности у животных опытных групп не имели значимых отличий от показателей контрольных групп. Это свидетельствует о том, что, несмотря на содержание полиненасыщенных жирных кислот семейства ю-3 в опытных рационах, их компонентный состав нивелировал отрицательные эффекты на антиоксидантную систему, связанные с высоким содержанием этих кислот в рационе животных. Наблюдаемый эффект может быть связан с действием плаз-малогенов [4], астаксантина [24], а также витамина Е [17].

Не выявлено статистически значимого изменения уровня кортикостерона в крови животных контрольных групп К1 и К2 (рис. 6). Полученный результат можно объяснить тем, что многократное свободное плавание в водном лабиринте Морриса не является достаточно сильным стрессом для начала развития реакции организма на стрессорное воздействие. При этом введение в рацион плазмалогенов и астаксантина, независимо от формы (группы Г3 и Г4), приводило к значимому (в 3 и более раза) снижению концентрации кортикостерона по сравнению с показателем животных обеих контрольных групп К1 и К2 (см. рис. 6). Как известно, глюкокортикостероиды являются основными стресс-медиаторами общего адаптационного синдрома, действие которого направлено на защиту организма млекопитающих от чрезмерной (истощающей) реакции на стрессорное воздействие. Существует понятие состояния неспецифической сопротивляемости организма (СНПС), которое было определено еще в конце 1950-х гг. отечественным ученым Н.В. Лазаревым как состояние организма, позволяющее ему избежать стадии истощения вследствие повышенной устойчивости организма к различным неблагоприятным воздействиям [25]. СНПС оказывает регулирующее воздействие, оптимизирующее развитие общего адаптационного синдрома, не являясь собственно фазой стресса. Достижение состояния СНПС может быть достигнуто путем поступления в организм целого ряда различных соединений растительного, животного или искусственного происхождения - адапто-генов. Соответственно, можно предположить, что активные компоненты эмульсий могут выступать в качестве адаптогенов, изменяя базовый уровень глюкокортикоидов к крови животных. Полученный результат требует дополнительных исследований и изучения других медиаторов общего адаптационного синдрома, в частности активаторов стресса (в первую очередь кортикотропин-рилизинг-гормона, аргинин-вазопрессина) и его ингибиторов (простагландин Е₂, опиоидные пептиды).

Рис. 6. Концентрация кортикостерона в сыворотке крови животных, нмоль/л

Статистически значимые (р<0,05) отличия от показателя животных: * - контрольной группы К1; # - контрольной группы К2.

Fig. 6. Corticosterone concentration in blood serum, nmol/l

Differences are significant (р<0.05) against: * - control group К1; # - control group К2.

Заключение

Проведено сравнительное физиолого-биохимическое исследование эффективности экспериментальных эмульсий на крысах-самцах стока Вистар. Одной из исследуемых групп добавляли в рацион недостающие витамины Е, А, D, двум другим - экспериментальные эмульсии, в составе которых присутствовали плазмалогены и астаксантин в нативной (Г3) и микрокапсулированной (Г4) форме для сравнительного изучения влияния микрокапсулирования на их физиолого-биохимическую эффективность.

Нами был разработан оптимальный состав экспериментальной эмульсии, содержащей биологически активные компоненты, такие как плазмалогены из мозга телят, астаксантин, полиненасыщенные жирные кислоты семейства ω-3 и комплекс жирорастворимых витаминов, в микрокапсулированной форме. Потребление разработанной эмульсии приводило к повышению способности крыс к обучению в водном лабиринте Морриса, улучшало когнитивные функции. Выявлено значимое увеличение показателя силы хватки у животных, получавших экспериментальную эмульсию, что говорит о повышении статического компонента силы и выносливости животных. Для обеих эмульсий показано улучшение липидного профиля, с проявлением гиполипидемических эффектов, а также с достоверным снижением содержания кортикостерона в крови более чем в 3 раза по сравнению с животными контрольных групп, что может свидетельствовать о возможном адаптогенном эффекте эмульсии и может быть перспективным вопросом для дальнейшего изучения. Помимо прочего, перспективным предметом дальнейших исследований является оценка эффектов экспериментальной эмульсии с микрокапсулированной формой биологически активных веществ на моделях нейродегенеративных расстройств у лабораторных животных.

Литература

1. Смирнова Е.А., Саркисян В.А., Кочеткова А.А. Проблемно-ориентированный персонифицированный подход к разработке новых продуктов // Пищевая промышленность. 2013. № 9. С. 8-12.

2. Tutelyan V., Kochetkova A., Smirnova E., Sarkisyan V., Isakov V. Chapter 24 - Strategize the research investigations: pre-clinical and clinical evaluations // Developing New Functional Food and Nutraceutical Products. Academic Press, 2016. P. 213-229.

3. Sun N., Chen J., Wang D., Lin S. Advance in food-derived phospholipids: Sources, molecular species and structure as well as their biological activities // Trends Food Sci. Technol. 2018. Vol. 80. P. 199-211. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tifs.2018.08.010

4. Che H., Li Q., Zhang T., Ding L., Zhang L., Shi H. et al. A comparative study of EPA-enriched ethanolamine plasmalogen and EPA-enriched phosphatidylethanolamine on Aβ42 induced cognitive deficiency in a rat model of Alzheimer’s disease // Food Funct. 2018. Vol. 9, N 5. P. 3008-3017. DOI: https://doi.org/10.1039/c8fo00643a

5. Vázquez L., Corzo-Martínez M., Arranz-Martínez P., Barroso E., Reglero G., Torres C. Bioactive lipids // Bioactive Molecules in Food. Reference Series in Phytochemistry. Springer, 2018. P. 467-527.

6. Fakhri S., Abbaszadeh F., Dargahi L., Jorjani M. Astaxanthin: a mechanistic review on its biological activities and health benefits // Pharmacol. Res. 2018. Vol. 136. P. 1-20. DOI: https://doi.org/10.1016/j.phrs.2018.08.012

7. Xiang D.C., Jia B.Y., Fu X.W., Guo J.X., Hong Q.H., Quan G.B. et al. Role of astaxanthin as an efficient antioxidant on the in vitro maturation and vitrification of porcine oocytes // Theriogenology. 2021. Vol. 167. P. 13-23. DOI: https://doi.org/10.1016/j.theriogenology.2021.03.006

8. Yang C., Hassan Y.I., Liu R., Zhang H., Chen Y., Zhang L. et al. Anti-inflammatory effects of different astaxanthin isomers and the roles of lipid transporters in the cellular transport of astaxanthin isomers in Caco-2 cell monolayers // J. Agric. Food Chem. 2019. Vol. 67, N 22. P. 6222-6231. DOI: https://doi.org/10.1021/acs.jafc.9b02102

9. Faraone I., Sinisgalli C., Ostuni A., Armentano M.F., Carmosino M., Milella L. et al. Astaxanthin anticancer effects are mediated through multiple molecular mechanisms: A systematic review // Pharmacol. Res. 2020. Vol. 155. Article ID 104689. DOI: https://doi.org/10.1016/j.phrs.2020.104689

10. Rahman S.O., Panda B.P., Parvez S., Kaundal M., Hussain S., Akhtar M. et al. Neuroprotective role of astaxanthin in hippocampal insulin resistance induced by Aβ peptides in animal model of Alzheimer’s disease // Biomed. Pharmacother. 2019. Vol. 110. P. 47-58. DOI: https://doi.org/10.1016/j.biopha.2018.11.043

11. Mattei R., Polotow T.G., Vardaris C.V., Guerra B.A., Leite J.R., Otton R. et al. Astaxanthin limits fish oil-related oxidative insult in the anterior forebrain of Wistar rats: putative anxiolytic effects? // Pharmacol. Biochem. Behav. 2011. Vol. 99, N 3. P. 349-355. DOI: https://doi.org/10.1016/j.pbb.2011.05.009

12. Zhao T., Yan X., Sun L., Yang T., Hu X., He Z. et al. Research progress on extraction, biological activities and delivery systems of natural astaxanthin // Trends Food Sci. Technol. 2019. Vol. 91. P. 354-361. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tifs.2019.07.014

13. Fallatah W., Smith T., Cui W., Jayasinghe D., Di Pietro E., Ritchie S.A. et al. Oral administration of a synthetic vinyl-ether plasmalogen normalizes open field activity in a mouse model of rhizomelic chondrodysplasia punctata // Dis. Model. Mech. 2020. Vol. 13, N 1. Article ID dmm042499. DOI: https://doi.org/10.1242/dmm.042499

14. Martínez-Álvarez Ó., Calvo M.M., Gómez-Estaca J. Recent advances in astaxanthin micro/nanoencapsulation to improve its stability and functionality as a food ingredient // Mar. Drugs. 2020. Vol. 18, N 8. P. 406. DOI: https://doi.org/10.3390/md18080406

15. Сидорова Ю.С., Петров Н.А., Зорин С.Н., Саркисян В.А., Мазо В.К., Кочеткова А.А. Новый функциональный пищевой ингредиент - липидный модуль, источник астаксантина и плазмалогенов // Вопросы питания. 2019. Т. 88, № 1. С. 49-56. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2019-10005

16. Lee J.-S., Park S.A., Chung D., Lee H.G. Encapsulation of astaxanthin-rich Xanthophyllomyces dendrorhous for antioxidant delivery // Int. J. Biol. Macromol. 2011. Vol. 49, N 3. P. 268-273. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ijbiomac.2011.04.021

17. Eder K., Flader D., Hirche F., Brandsch C. Excess dietary vitamin E lowers the activities of antioxidative enzymes in erythrocytes of rats fed salmon oil // J. Nutr. 2002. Vol. 132, N 11. P. 3400-3404. DOI: https://doi.org/10.1093/jn/132.11.3400

18. Reeves P.G. Components of the AIN-93 diets as improvements in the AIN-76A diet // J. Nutr. 1997. Vol. 127, N 5. Suppl. P. 838S-841S. DOI: https://doi.org/10.1093/jn/127.5.838S

19. Sidorova Y., Shipelin V., Mazo V., Zorin S., Petrov N., Kochetkova A. Hypoglycemic and hypolipidemic effect of Vaccinium myrtillus L. leaf and Phaseolus vulgaris L. seed coat extracts in diabetic rats // Nutrition. 2017. Vol. 41. P. 107-112. DOI: https://doi.org/10.1016/j.nut.2017.04.010

20. Pohanka M., Bandouchova H., Sobotka J., Sedlackova J., Soukupova I., Pikula J. Ferric reducing antioxidant power and square wave voltammetry for assay of low molecular weight antioxidants in blood plasma: performance and comparison of methods // Sensors. 2009. Vol. 9, N 11. P. 9094-9103. DOI: https://doi.org/10.3390/s91109094

21. Сидорова Ю.С., Петров Н.А., Саркисян В.А. Экспериментальная оценка эффективности липидного модуля, обогащенного астаксантином и плазмалогенами // Актуальные вопросы нутрициологии, биотехнологии и безопасности пищи. 2017. № 1. С. 116-119.

22. Ding L., Zhang L., Shi H., Xue C., Yanagita T., Zhang T. et al. EPA-enriched ethanolamine plasmalogen alleviates atherosclerosis via mediating bile acids metabolism // J. Funct. Foods. 2020. Vol. 66. Article ID 103824. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jff.2020.103824

23. Mueller M., Thorell A., Claudel T., Jha P., Koefeler H., Lackner C. et al. Ursodeoxycholic acid exerts farnesoid X receptor-antagonistic effects on bile acid and lipid metabolism in morbid obesity // J. Hepatol. 2015. Vol. 62, N 6. P. 1398-1404. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jhep.2014.12.034

24. Dokumacioglu E., Iskender H., Yenice G., Kapakin K.A.T., Sevim C. et al. Effects of astaxanthin on biochemical and histopathological parameters related to oxidative stress on testes of rats on high fructose regime // Andrologia. 2018. Vol. 50, N 7. Article ID e13042. DOI: https://doi.org/10.1111/and.13042

25. Яременко К.В. Оптимальное состояние организма и адаптогены. Санкт-Петербург : ЭЛБИ-СПб, 2008. 129 с.

All articles in our journal are distributed under the CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© GEOTAR-Media Publishing Group. The use of textual and illustrative content from this publication for the training of any artificial intelligence systems - including machine learning models and neural networks - is strictly prohibited without the prior written consent of the copyright holder.