Альтернативные источники пищевого белка: концентрат из бактерий Methylococcus capsulatus, характеристика состава и биологическая ценность

Садыкова Эльвира Олеговна; Требух Марина Дмитриевна; Никитин Николай Сергеевич; Шестакова Светлана Игоревна; Шумакова Антонина Александровна; Макаренко Мария Андреевна; Тышко Надежда Валерьевна

Резюме

Одним из векторов роста производства пищевого белка в контексте обеспечения продовольственного суверенитета Российской Федерации является использование возможностей микробного синтеза. Принимая во внимание доказанную перспективность применения биотехнологических процессов при производстве альтернативных источников белка, современные научные исследования сосредоточены в том числе на усовершенствовании технологий получения пищевого микробного белка с привлечением разнообразных субстратов и штаммов-продуцентов, а также на оценке потребительских свойств, пищевой, биологической ценности и безопасности такой продукции.

Цель исследования - в рамках разработки технологии получения белкового концентрата (БК) из бактерий Methylococcus capsulatus, оптимального по пищевой и биологической ценности, изучение и сравнительная оценка БК и базовых пищевых продуктов животного и растительного происхождения.

Материал и методы. Анализ пищевой и биологической ценности БК, полученного из денуклеинизированной и очищенной от клеточных стенок биомассы метанокисляющих бактерий Methylococcus capsulatus (штамм ГСБ-15), проведен по 46 показателям, включавшим определение содержания белка и аминокислотного состава, содержания жира и жирнокислотного состава, золы и влажности. Биологические исследования, основанные на измерении степени ретенции азота пищи и оценке эффективности его утилизации для поддержания азотистого баланса, проведены на 28 растущих (25-50-го дней жизни) крысах-самцах линии Вистар. Крысы контрольной группы (n=14) получали полусинтетический казеиновый рацион, содержание белка в котором составляло ~12% по калорийности, основная группа (n=14) - рацион с включением эквивалентного количества БК. В ходе эксперимента проводили измерение массы тела, оценку поедаемости корма, экскреции азота с калом и мочой. О биологической ценности и усвояемости белка судили по коэффициентам эффективности белка и чистой эффективности белка, истинной усвояемости белка, истинной величине биологической ценности белка, истинной чистой утилизации белка.

Результаты. Изучение пищевой ценности БК продемонстрировало высокое содержание белка - 69,0%, содержание золы составило 14,4%, воды - 9,5%, углеводов - 7,0% (в том числе моно- и дисахаридов - <0,1%), жира - 0,17%. Аминокислотный профиль характеризовался относительно сбалансированным содержанием большинства аминокислот, уровень которых сравним с таковым в белке куриного яйца, традиционно являющимся стандартом качества полноценного белка. Вместе с тем уровень незаменимой аминокислоты триптофана в БК был на порядок ниже, чем в белке куриного яйца, содержание данной аминокислоты в БК сопоставимо с таковым в неполноценных растительных белках (подсолнечника, льна, рапса). Результаты оценки биологической ценности белка Methylococcus capsulatus в эксперименте на крысах свидетельствуют о сравнительно низкой биологической ценности белка микробного синтеза, обусловленной, по всей вероятности, дефицитом триптофана. У крыс основной группы отмечено статистически значимое снижение прироста массы тела, количества потребленного корма/белка, коэффициента эффективности, коэффициента чистой эффективности, истинной величины биологической ценности и истинной чистой утилизации белка.

Заключение. Результаты сравнительной оценки БК из денуклеинизированной биомассы метанотрофных бактерий Methylococcus capsulatus и базовых пищевых продуктов животного и растительного происхождения свидетельствуют о сравнительно высокой пищевой ценности БК. В то же время характеристики данного образца БК не соответствовали оптимальным в части биологической ценности белка вследствие дефицита триптофана. Дефицит единичной аминокислоты не является весомым аргументом для отказа от использования белка микробного синтеза в питании человека, принимая во внимание возможности современной пищевой промышленности, в том числе в области способов обогащения пищевых продуктов недостающими компонентами. Кроме того, есть все основания полагать, что корректировка технологии гидролиза, используемой при производстве БК, позволит нивелировать потерю незаменимой аминокислоты, повысив биологическую ценность этого продукта.

Ключевые слова:пищевая продукция нового вида; альтернативные источники пищевого белка; микробный синтез; белковый концентрат; Methylococcus capsulatus

Наиболее перспективными векторами роста производства пищевого белка в контексте обеспечения продовольственного суверенитета Российской Федерации являются: улучшение генофонда сельскохозяйственных растений, животных и птицы; расширение посевов сельскохозяйственных культур за счет неиспользуемых пахотных земель; совершенствование логистических процессов и снижение потерь сельхозпродукции в процессе хранения и транспортировки; интенсивное использование потенциала объектов товарной аквакультуры и новых технологий их выращивания; внедрение цифровых технологий в племенном животноводстве, семеноводстве, переработке сельскохозяйственной продукции и в других отраслях; развитие инновационных технологий производства альтернативного продовольственного сырья и продуктов их глубокой переработки т.д. [1-4]. Достижение указанных целей будет способствовать формированию обновленного облика агропромышленного комплекса, выходящего за рамки традиционной сельскохозяйственной деятельности. Согласно некоторым оценкам, изменения коснутся и рациона питания, который наряду с традиционными пищевыми продуктами будет включать пищевую продукцию нового вида, полученную с использованием нетрадиционных источников (водорослей, микроорганизмов, микроскопических грибов, насекомых и т.д.) [3, 5, 6].

Следует отметить, что концепция потребления альтернативных источников пищи микробного происхождения не является инновационной: по данным археологов, в разные периоды развития общества люди удовлетворяли свои потребности в белке, витаминах, макро- и микроэлементах, используя микроводоросли и дрожжи. Однако наиболее широкое распространение технологии микробного синтеза получили только в ХХ в. - в середине 1950-х гг. в СССР были начаты исследования белков одноклеточных, предназначенных для решения задач увеличения общих белковых ресурсов планеты. СССР являлся первой страной, где было организовано многотоннажное производство кормовых дрожжей на углеводородах нефти, а также белковых концентратов (БК) микробного происхождения. В период 1964-1970 гг. в СССР были решены важнейшие задачи, определившие возможности развития новой отрасли микробиологической промышленности: проведены исследования сухой микробной биомассы (далее - белково-витаминный концентрат, БВК) на десятках тысяч экспериментальных животных, включая несколько популяций белых крыс, собак, кроликов, морских свинок и обезьян. Результатом этих исследований стало получение доказательств безопасности БВК, подтверждение пищевой и биологической ценности, обоснование норм ввода БВК в рацион сельскохозяйственных животных и птиц [6-8]. Успешное завершение исследований послужило основанием для развертывания в СССР полномасштабного производства кормовых белков, что внесло существенный вклад в решение продовольственной проблемы за счет применения микробной биомассы в практике сельскохозяйственного производства.

Продукция микробного синтеза широко использовалась в кормах сельскохозяйственных животных в промышленных объемах с 1970 по 1990 г. не только в нашей стране, но и за рубежом. До настоящего времени не выявлено негативного влияния микробного белка на здоровье животных или человека в масштабе популяции, что подтверждено целым рядом исследований [6, 9-16], однозначно свидетельствующих о безопасности такой продукции.

Принимая во внимание доказанную перспективность применения биотехнологических процессов при производстве альтернативных источников белка, современные научные исследования сосредоточены в том числе на усовершенствовании технологий получения пищевого микробного белка с привлечением разнообразных субстратов и штаммов-продуцентов [17-20].

Цель данной публикации - представить результаты исследований, проведенных в рамках разработки технологии получения оптимального по пищевой и биологической ценности БК из денуклеинизированной биомассы метанотрофных бактерий Methylococcus capsulatus.

Материал и методы

В качестве материала для исследований использовали опытные образцы БК, предоставленные индустриальным партнером ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии". БК получен из денуклеинизированной и очищенной от клеточных стенок биомассы метанокисляющих бактерий Methylococcus capsulatus, штамм ГСБ-15. Вид Methylococcus capsulatus относится к роду Methylococcus, семейству Methylococcaceae, порядку Methylococcales, классу гамма-протеобактерии (Gammaproteobacteria), типу протеобактерии (Proteobacteria), домену бактерии (Bacteria). Штамм ГСБ-15 получен селекционным путем из накопительной культуры облигатных метан­окисляющих микроорганизмов Methylococcus capsulatus ATCC33009, Methylococcus capsulatus ВКМ2116 и образцов ассоциативной культуры, взятой из коллекций различных лабораторий (в виде высевов на агар, пасты, суспензии).

Технологическая схема получения БК из биомассы метанокисляющих бактерий включала: экстракцию нуклеиновых кислот из концентрированной бактериальной суспензии; микрофильтрацию бактериальной суспензии с получением концентрата; гидролиз бактериальной суспензии в кислотной среде, сопровождающийся экстракцией белковых веществ; микрофильтрацию суспензии с получением фильтрата; сушку; упаковку.

Содержание белка в БК определяли по ГОСТ 26889-86 "Продукты пищевые и вкусовые. Общие указания по определению содержания азота методом Кьельдаля"; жира - экстракционно-гравиметрическим методом по ГОСТ 15113.9-77 "Концентраты пищевые. Методы определения жира"; углеводов, в том числе моно- и дисахаридов, - расчетным методом [21]; содержание золы - методом сухого озоления по ГОСТ 15113.8-77 "Концентраты пищевые. Методы определения золы"; влажность - методом высушивания навески образца до постоянной массы по ГОСТ 15113.4-77 "Концентраты пищевые. Методы определения влаги"; аминокислотный состав (19 аминокислот) - по ГОСТ 32195-2013 (ISO 13903:2005) "Корма, комбикорма. Метод определения содержания аминокислот" и ГОСТ 13496.21-87 "Корма, комбикорма, комбикормовое сырье"; жирнокислотный состав (23 жирные кислоты) - по ГОСТ 31663-2012 "Масла растительные и жиры животные. Определение методом газовой хроматографии массовой доли метиловых эфиров жирных кислот".

Для оценки биологической ценности и усвояемости БК был проведен 25-дневный эксперимент на растущих (с 25-го по 50-й день жизни) крысах-самцах линии Вистар. Последние 5 дней эксперимента включали анализ степени ретенции азота в организме (обменный период) [22]. Крысы контрольной группы (n=14) получали полусинтетический казеиновый рацион, содержание белка в котором составляло ~12% по калорийности, основная группа (n=14) - рацион с включением эквивалентного количества БК. Замену ингредиентов рациона проводили с учетом содержания белков, жиров и углеводов во вводимом продукте при соблюдении принципа изокалорийности и изоазотистости (по массовой доле общего азота) (табл. 1).

Казеин и БК в контрольной и основной группах соответственно были основными значимыми источниками белка в рационе животных, также учитывали содержание белка в крахмале.

Животных содержали индивидуально в обменных клетках со свободным доступом к корму и воде. Корм готовили ежедневно. Массу тела (на протяжении всего эксперимента) и поедаемость корма измеряли (с 1-го по 21-й день эксперимента) еженедельно, в обменный период (с 21-го по 25-й день эксперимента) поедаемость регистрировали отдельно. Экскрецию азота с калом и мочой за обменный период учитывали суммарно с расчетом среднего показателя в сутки. Дальнейшую оценку скорости роста и степени ретенции азота в организме крыс осуществляли расчетным методом [22].

Работу с животными проводили в соответствии с Правилами по уходу и использованию лабораторных животных (https://grants.nih.gov/grants/olaw/guide-for-the-care-and-use-of-laboratory-animals.pdf), ГОСТ 33215-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила оборудования помещений и организации процедур" и ГОСТ 33216-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за лабораторными грызунами и кроликами".

Статистическую обработку данных проводили с использованием пакета программ IBM SPSS 25.0 (IBM, США). Данные представлены в виде М±m, где М - выборочное среднее измеряемых величин, m - стандартная ошибка. Характер распределения количественных признаков определяли с помощью χ²-критерия, равенство дисперсий - с помощью критерия Левена. Оценку статистической значимости различий средних величин, удовлетворяющих условиям нормального распределения и равенству дисперсий, проводили методом однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA). Для сравнения количественных признаков, не удовлетворяющих условиям нормального распределения и равенству дисперсий, использовали непараметрический аналог для независимых выборок - U-критерий Манна-Уитни. Различия принимали за достоверные при уровне значимости p<0,05.

Результаты и обсуждение

Пищевая ценность белкового концентрата

Исследование пищевой ценности продемонстрировало соответствие распределения пищевых веществ в БК (см. рисунок) таким продуктам животного происхождения, как белок куриного яйца сухой, вяленые и сушеные рыбные продукты [24].

Результаты сравнительной оценки аминокислотного и жирнокислотного составов БК и базовых пищевых продуктов животного и растительного происхождения представлены в табл. 2, 3.

Аминокислотный профиль БК характеризовался относительно сбалансированным содержанием большинства аминокислот, уровень которых сравним с таковым в белке куриного яйца, традиционно считающимся стандартом качества полноценного белка, а также с рядом других продуктов животного и растительного происхождения (см. табл. 2). Вместе с тем уровень незаменимой аминокислоты - триптофана - в БК был на порядок ниже, чем в белке куриного яйца, содержание данной аминокислоты в БК сопоставимо с таковым в неполноценных растительных белках (подсолнечника, льна, рапса) [25]. Недостаток триптофана, по всей вероятности, связан с одной из стадий технологической обработки БК - кислотным гидролизом, вызывающим разрушение данной аминокислоты [26]. Есть все основания полагать, что корректировка технологии производства БК позволит нивелировать потерю незаменимой аминокислоты, повысив тем самым биологическую ценность белка исследуемого продукта.

Жирнокислотный состав БК (см. табл. 3) представлен главным образом пальмитиновой, пальмитолеиновой, олеиновой и линолевой кислотами. Массовая доля пальмитиновой кислоты в жировой фракции БК наиболее выражена и сопоставима с таковой в хлопковом, пальмовом маслах, масле какао и масле мякоти облепихи, а также в говяжьем, свином и бараньем жирах (ГОСТ 30623-2018 "Масла растительные и продукты со смешанным составом жировой фазы. Метод обнаружения фальсификации", ГОСТ Р 55483-2013 "Мясо и мясные продукты. Определение жирнокислотного состава методом газовой хроматографии"). Тем не менее учитывая очень низкое содержание общего жира в данном продукте (0,5% по калорийности), жировой компонент не оказывает значимого влияния на пищевую ценность БК.

Биологическая ценность белкового концентрата

Результаты оценки биологической ценности белка биомассы метанотрофных бактерий Methylococcus capsulatus в эксперименте на крысах свидетельствуют о сравнительно низкой биологической ценности белка микробного синтеза, обусловленной, по всей вероятности, дефицитом триптофана.

Общее состояние животных обеих групп в течение всего эксперимента было удовлетворительным, гибели крыс не отмечено. Животные основной группы демонстрировали сниженную двигательную активность, повышенный уровень тревожности по сравнению с контрольной группой. Выявлены также межгрупповые различия еженедельного прироста массы тела крыс: в основной группе данный показатель был ниже, чем у контрольных животных на 85% (p<0,05) (табл. 4). Количество потребленного корма за весь период исследований крысами основной группы также было ниже на 47% (p<0,05), белка - на 48% (p<0,05) соответственно (табл. 5). Коэффициент эффективности БК был ниже на 71% (p<0,05), а коэффициент чистой эффективности - на 53% (p<0,05) таковых казеина (табл. 6).

Также отмечено статистически значимое снижение истинной величины биологической ценности белка и истинной чистой утилизации белка за счет низкого потребления корма/белка/азота и повышенной экскреции азота с мочой. Таким образом, анализ скорости роста (см. табл. 4) и степени ретенции азота в организме (см. табл. 4, 6) свидетельствует о сравнительно низкой биологической ценности БК.

Заключение

Результаты сравнительной оценки БК из денуклеинизированной биомассы метанотрофных бактерий Methylococcus capsulatus и базовых пищевых продуктов животного и растительного происхождения свидетельствуют о его сравнительно высокой пищевой ценности. В то же время характеристики данного образца БК не соответствовали оптимальным в части биологической ценности белка из-за дефицита триптофана.

Принимая во внимание, что обоснованием необходимости использования белка микробного синтеза в питании человека является потребность в расширении перечня источников полноценного белка, дефицит незаменимой аминокислоты мог бы стать критичным и снизить целесообразность промышленного производства такого белка. Однако современные технологии предусматривают возможность обогащения пищевых продуктов недостающими компонентами, в частности аминокислотами, позволяя компенсировать их дефицит. Также следует учитывать разнообразие рациона человека, предполагающее поступление белка из разных источников, следовательно, комбинирование белка микробного синтеза с полноценными белками значительно повысит биологическую ценность белка конечного продукта и дефицит единичной аминокислоты не является весомым аргументом для отказа от использования белка микробного синтеза в питании человека.

Таким образом, дефицит триптофана не является достаточным обоснованием для отказа от использования белка микробного синтеза, принимая во внимание возможности современной пищевой промышленности. Кроме того, есть все основания полагать, что корректировка технологии гидролиза, используемой при производстве БК, позволит нивелировать потерю незаменимой аминокислоты, повысив биологическую ценность этого продукта.

Литература

1. Указ Президента РФ от 21.01.2020 № 20 "Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации".

2. Прогноз научно-технологического развития России: 2030. Биотехнологии / под. ред. Л.М. Гохберга, М.П. Кирпичникова. Москва : Министерство образования и науки Российской Федерации; Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики", 2014. 48 с. ISBN 978-5-906737-01-4.

3. Орлова Н.В., Серова Е.В., Николаев Д.В., Хворостяная А.С., Новикова Ю.А., Явкина Е.В. и др. Инновационное развитие агропромышленного комплекса в России. Agriculture 4.0. // Доклад к XXI Апрельской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества. Москва : ИД Высшей школы экономики, 2020. 128 с. ISBN 978-5-7598-2178-6 (в обл.). ISBN 978-5-7598-2075-8 (e-book).

4. Академик РАН Наталия Зиновьева: Генетические технологии лежат в основе продовольственной независимости страны: [портал Информационного агентства "Научная Россия"]. 07.02.2023. URL: https://scientificrussia.ru/articles/akademik-ran-natalia-zinoveva-geneticeskie-tehnologii-lezat-v-osnove-prodovolstvennoj-nezavisimosti-strany

5. Тутельян В.А., Тышко Н.В., Аксюк И.Н. Новые источники пищи: настоящее и будущее // Нутрициология и клиническая диетология: национальное руководство / В.А. Тутельян, Д.Б. Никитюк ; под ред. В.А. Тутельяна, Д.Б. Никитюка. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2023. 1008 с. ISBN 978-5-9704-7769-4.

6. Тышко Н.В., Садыкова Э.О., Шестакова С.И., Аксюк И.Н. Новые источники пищи: от генно-инженерно-модифицированных организмов к расширению биоресурсной базы России // Вопросы питания. 2020. Т. 89, № 4. С. 100-109. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10046

7. Медико-биологические исследования углеводородных дрожжей (1964-1970 гг.) / отв. ред. А.А. Покровский. Москва : Наука. 1972. 468 с.

8. Покровский А.А. Метаболические аспекты фармакологии и токсикологии пищи. Москва : Медицина, 1979. 184 с.

9. Biswas A., Takakuwa F., Yamada S., Matsuda A., Saville R.M., LeBlanc A. et al. Methanotroph (Methylococcus capsulatus, Bath) bacteria meal as an alternative protein source for Japanese yellowtail, Seriola quinqueradiata // Aquaculture. 2020. Vol. 529. Article ID 735700. DOI: https://doi.org/10.1016/j.aquaculture.2020.735700

10. Chama M.K.H., Liang H., Huang D., Ge X., Ren M., Zhang L. et al. Methanotroph (Methylococcus capsulatus, Bath) as an alternative protein source for genetically improved farmed tilapia (GIFT: Oreochromis niloticus) and its effect on antioxidants and immune response // Aquac. Rep. 2021. Vol. 21. Article ID 100872. DOI: https://doi.org/10.1016/j.aqrep.2021.100872

11. Chen Y., Chi S., Zhang S., Dong X., Yang Q., Liu H. et al. Replacement of fish meal with methanotroph (Methylococcus capsulatus, Bath) bacteria meal in the diets of Pacific white shrimp (Litopenaeus vannamei) // Aquaculture. 2021. Vol. 541. Article ID 736801. DOI: https://doi.org/10.1016/j.aquaculture.2021.736801

12. Guo B., He X., Ge C., Xue M., Wang, J., Longshaw M. et al. A natural gas fermentation bacterial meal (FeedKind^®) as a functional alternative ingredient for fishmeal in diet of largemouth bass, Micropterus salmoides // Antioxidants. 2022. Vol. 11, N 8. Article ID 1479. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox11081479

13. Jintasataporn O., Chumkam S., Triwutanon S., LeBlanc A., Sawanboonchun J. Effects of a single cell protein (Methylococcus capsulatus, Bath) in pacific white shrimp (Penaeus vannamei) diet on growth performance, survival rate and resistance to Vibrio parahaemolyticus, the causative agent of acute hepatopancreatic necrosis disease // Front. Mar. Sci. 2021. Vol. 8. Article ID 7640428. DOI: https://doi.org/10.3389/fmars.2021.764042

14. Lu W., Yu H., Liang Y., Zhai S. Evaluation of methanotroph (Methylococcus capsulatus, Bath) bacteria protein as an alternative to fish meal in the diet of juvenile american eel (Anguilla rostrata) // Animals (Basel). 2023. Vol. 13, N 4. Article ID 681. DOI: https://doi.org/10.3390/ani13040681

15. Xu B., Liu Y., Chen K., Wang L., Sagada G., Tegomo A.F. et al. Evaluation of methanotroph (Methylococcus capsulatus, Bath) bacteria meal (FeedKind^®) as an alternative protein source for juvenile black sea bream Acanthopagrus schlegelii // Front. Mar. Sci. 2021. Vol. 8. Article ID 778301. DOI: https://doi.org/10.3389/fmars.2021.778301

16. Zhang Q., Liang H., Longshaw M., Wang J., Ge X., Zhu J. et al. Effects of replacing fishmeal with methanotroph (Methylococcus capsulatus, Bath) bacteria meal (FeedKind^®) on growth and intestinal health status of juvenile largemouth bass (Micropterus salmoides) // Fish Shellfish. Immunol. 2022. Vol. 122. P. 298-305. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fsi.2022.02.008

17. Ошкин И.Ю., Хмеленина В.Н., Бут С.Ю., Мирошников К.К., Белова С.Э., Хохлачев Н.С. и др. Анализ полной последовательности генома нового представителя рода Methylococcus, штамма Concept-8 // Микробиология. 2020. Т. 89, № 3. С. 324-333. DOI: https://doi.org/10.31857/S0026365620030131

18. Ошкин И.Ю., Данилова О.В., Сулейманов Р.З., Тихонова Е.Н., Малахова Т.В., Мурашова А.И. и др. Термотолерантные метанотрофные бактерии из осадков реки Черная, Крым, и оценка их ростовых характеристик // Микробиология. 2021. Т. 90, № 5. С. 553-563. DOI: https://doi.org/10.31857/S0026365621050141

19. Железняков А.Г., Глухих С.А., Гузенберг А.С., Романов С.Ю., Юргин А.В., Рябкин А.М. Использование метана в замкнутых комплексах жизнеобеспечения космических экспедиций // Космическая техника и технологии. 2021. № 4 (35). С. 78-92. DOI: https://doi.org/10.33950/spacetech-2308-7625-2021-4-78-92

20. Oshkin I.Y., Suleimanov R.Z., Khmelenina V.N., Mardanov A.V., Pimenov N.V., Dedysh S.N. Complete genome sequence of Methylococcus capsulatus MIR, a methanotroph capable of growth on methanol // Microbiol. Resour. Announc. 2022. Vol. 11, N 9. Article ID e0054222. DOI: https://doi.org/10.1128/mra.00542-22

21. Тутельян В.А. Химический состав и калорийность российских пищевых продуктов: справочник. Москва : ДеЛи плюс, 2012. 283 с. ISBN 978-5-905170-20-1.

22. Тышко Н.В., Жминченко В.М., Никитин Н.С., Требух М.Д., Шестакова С.И., Пашорина В.А., Садыкова Э.О. Комплексные исследования биологической ценности белка личинки Hermetia illucens // Вопросы питания. 2021. Т. 90, № 5. С. 49-58. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-5-49-58

23. Тышко Н.В., Жминченко В.М., Пашорина В.А., Селяскин К.Е. и др. Сравнительная характеристика влияния экспериментальных рационов на рост и развитие крыс // Вопросы питания. 2011. Т. 80, № 5. С. 30-38.

24. Химический состав пищевых продуктов. Кн. 2 / под ред. И.М. Скурихина, М.Н. Волгарева. Москва : Агропромиздат, 1987. 360 с.

25. Степуро М.В., Хапрова Е.Н. Сравнительная оценка биологической ценности белков растительного сырья // Известия вузов. Пищевая технология. 2010. № 4. С. 34.

26. Kristinsson H.G., Rasco B.A. Fish protein hydrolysates: production, biochemical, and functional properties // Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 2000. Vol. 40, N 1. P. 43-81. DOI: https://doi.org/10.1080/10408690091189266

27. Amino Acid Content of Foods and Biological Data on Proteins. Rome : FAO, 1981. URL: http://www.fao.org/3/AC854T/AC854T00.htm (date of access October 18, 2022)

28. ILSI. Crop Composition Database Version 4.0. Washington, DC : International Life Science Institute, 2010. URL: www.cropcomposition.org (date of access October 18, 2022)

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.