Вопросы питания

Эффективность лечения туберкулеза в Российской Федерации продолжает оставаться низкой по сравнению с целевыми значениями Всемирной организации здравоохранения. Наряду с другими факторами недостаточность питания играет важную роль в неблагоприятных исходах туберкулеза.

Цель исследования - анализ и обобщение данных литературы, характеризующих роль недостаточности питания в развитии, течении и исходах туберкулезной инфекции.

Материал и методы. Проанализирован 61 источник литературы, поиск источников проводили с использованием баз данных PubMed, Scopus, Elsevier и eLIBRARY, а также поисковой системы Google Scholar по ключевым словам: туберкулез легких, нутритивный статус, недоедание, белково-энергетическая недостаточность; глубина поиска 10 лет (2015-2025 гг.).

Результаты. Анализ исследований, посвященных изучению влияния недостаточности питания на развитие, течение и исходы туберкулеза, показал, что недостаточность питания приводит к ослаблению врожденного и адаптивного иммунного ответа и создает биологическую среду, пригодную для развития туберкулеза. Недостаточность питания является фактором риска перехода латентной туберкулезной инфекции в активную. Кроме того, при недостаточности питания чаще выявляются тяжелые формы туберкулеза с наличием бактериовыделения и деструктивных изменений в легких. Вследствие изменения процессов абсорбции, распределения, метаболизма и выведения лекарственных препаратов повышается риск возникновения нежелательных побочных реакций и снижения эффективности лечения. Недостаточность питания также повышает риск возникновения неблагоприятных клинических исходов, таких как летальный исход и рецидивы заболевания. Нутритивная поддержка, направленная на улучшение пищевого статуса, позволяет повысить эффективность лечения пациентов с туберкулезом легких.

Заключение. Отсутствие данных комплексного изучения маркеров недостаточности питания, в том числе с включением показателей энергетического обмена и биоимпедансного анализа у пациентов с туберкулезом, диктует необходимость изучения различных аспектов белковой и энергетической обеспеченности организма и разработки индивидуальных программ коррекции имеющихся нарушений.

Основная цель лечения пациентов с ожирением - снижение массы тела. Сибутрамин (Sib) - ингибитор обратного захвата серотонина (5-HT), норадреналина (NE) и дофамина (DA), действуя на уровне гипоталамуса, приводит к снижению массы тела. Влияние Sib на продукцию адипокинов и цитокинов изучено недостаточно.

Цель работы - исследование влияния Sib на изменения концентрации лептина, грелина и цитокинов: интерлейкина 1β (ИЛ-1β), ИЛ-17A и ИЛ-10 - в плазме крови крыс-самцов линии Wistar с ожирением, индуцированным высокожировым рационом (ВЖР).

Материал и методы. 50 крыс с исходной массой тела 112±2 г были разделены на 5 групп. Животные контрольной группы (1-я) в течение 90 сут получали рацион АIN93G, крысы опытных групп (2-5-я) - ВЖР с содержанием жира 24% (45% по калорийности). Для крыс 3-й и 5-й групп была введена регулярная физическая нагрузка (ФН) умеренной интенсивности на беговой дорожке (угол 10°, скорость 25 см/с) в течение 20 мин. В рацион 4-й и 5-й групп был включен Sib в суточной дозе 1,0 мг/кг массы тела. По окончании эксперимента определяли общую массу тела, массу жировой ткани, печени и селезенки. Исследование апоптоза гепатоцитов проводили методом проточной цитометрии на цитометре DxFLEX (Beckman Coulter, США). Гепаринизированную кровь центрифугировали и плазму хранили при -80 °С. Концентрацию ИЛ-1β, ИЛ-10, ИЛ-17A, лептина (Lep) и грелина (Ghr) в плазме определяли с использованием наборов на мультиплексном анализаторе Luminex 200 (Luminex Corporation, США) по технологии xMAP. Вычисляли отношение концентрации Lep к Ghr (Lep/Ghr) и ИЛ-10 к ИЛ17A (ИЛ-10/ИЛ17A).

Результаты. У крыс на ВЖР с добавлением Sib (4-я группа) развился фенотип ожирения, сопоставимый с показателями животных 2-й группы (ВЖР). У животных 4-й группы по сравнению с показателями контроля были статистически значимо повышена концентрация Lep (2,69 [1,94; 3,15] vs 1,18 [0,90; 1,38] пг/мл; p<0,01) и снижена концентрация Ghr (0,56 [0,37; 0,71] vs 1,45 [1,21; 2,15] пг/мл; p<0,001), ИЛ-1β (0,05 [0,04; 0,06] vs 0,08 [0,07; 0,10] пг/мл, p<0,05) и ИЛ-17A (0,004 [0,002; 0,005] vs 0,007 [0,006; 0,009] пг/мл, p<0,01). По сравнению с остальными группами у животных 4-й группы обнаружены самые высокие медианы соотношений Lep/Ghr (4,27 [3,06; 6,30] vs 0,69 [0,61; 1,07], p<0,01) и ИЛ-10/ИЛ-17A (5,57 [2,12; 8,73] vs 1,57 [1,34; 2,25], p<0,05). При сочетании включения Sib с ФН у крыс 5-й группы масса тела, концентрация адипокинов, ИЛ-1β и медианы соотношений Lep/Ghr и ИЛ-10/ИЛ-17A уже не отличались от контроля. Sib, подавляя обратный захват 5-HT, NE и DA, только с регулярными ФН отменяет вызванные ВЖР изменения уровней адипокинов и цитокинов с возвратом показателей Lep/Ghr и ИЛ-10/ИЛ-17A до значений в контроле.

Заключение. Позитивное влияние Sib на уровни адипокинов и цитокинов проявляется в сочетании с регулярными ФН даже при индуцированном ожирении.

Ожирение является одной из наиболее актуальных проблем современного здравоохранения, прежде всего в связи с его вкладом в формирование метаболических нарушений, приводящих к развитию ассоциированных патологий, в том числе неалкогольной жировой болезни печени и сахарного диабета. Основной причиной наблюдаемого в последние десятилетия роста распространенности ожирения среди населения экономически развитых стран считается изменение образа жизни, включая потребление избыточного по калорийности рациона с повышенным содержанием насыщенных жиров и простых углеводов. Биологически активные соединения растительного происхождения рассматриваются в настоящее время как перспективные средства регуляции метаболических процессов. Особое внимание при этом привлекают антоцианины - полифенольные соединения, содержащиеся в значительном количестве в чернике и черной смородине.

Цель работы - изучение влияния антоцианинов черники и черной смородины на метаболические нарушения у крыс с алиментарным ожирением.

Материал и методы. Проспективное исследование было проведено на 24 крысах-самцах линии Wistar с исходной массой тела 72,0±0,8 г, получавших в течение 13 нед полусинтетический сбалансированный рацион (1-я группа); высококалорийный холинодефицитный рацион (ВКХДР) (2-я группа); ВКХДР с добавлением экстракта черники и черной смородины в среднесуточной дозе 11 мг антоцианинов на 1 кг массы тела (3-я группа). Были изучены морфометрические параметры, толерантность к глюкозе, биохимические показатели крови, антиоксидантный статус, экспрессия генов ферментов и транскрипционных факторов углеводного и липидного обмена в печени.

Результаты. Употребление животными 2-й группы ВКХДР приводило к развитию алиментарного ожирения и жирового гепатоза, повышению активности аланинаминотрансферазы в крови, активности параоксоназы-1 и экспрессии гена глутатионпероксидазы в печени, снижению толерантности к глюкозе, концентрации свободных жирных кислот, общего холестерина, мочевой кислоты и общей антиоксидантной активности в крови, подавлению экспрессии генов ферментов липогенеза de novo и гликолиза, мембранных белков - переносчиков глюкозы в печени относительно показателей крыс 1-й группы. Добавление антоцианинов в 3-й группе смягчало негативные метаболические эффекты ВКХДР, сопровождалось нормализацией уровня свободных жирных кислот и общего белка в крови, экспрессии гена глутатионпероксидазы в печени.

Заключение. Включение антоцианинов черники и черной смородины в состав ВКХДР нормализует отдельные показатели антиоксидантного статуса, липидного и белкового обмена, не оказывая значимого влияния на массу и состав тела, а также толерантность к глюкозе и выраженность жирового гепатоза у крыс. Полученные данные могут быть востребованы при разработке специализированной пищевой продукции, предназначенной для использования в рамках комплексной профилактики и терапии алиментарного ожирения.

Для женщин в менопаузе характерна высокая распространенность дефицита витамина D, который является модулятором процессов свободнорадикального окисления и антиоксидантной защиты. Однако механизмы регуляции витамином D свободнорадикального гомеостаза остаются недостаточно изученными и не имеют однозначной интерпретации.

Цель работы - оценить характер изменений параметров свободнорадикального окисления липидов, белков и состояния антиоксидантной защиты у женщин в менопаузе с различным уровнем витамина D в сыворотке крови.

Материал и методы. Обследованы 98 женщин климактерического периода. В зависимости от концентрации 25-гидроксивитамина D [25(ОН)D] в сыворотке крови, измеренной с помощью иммуноферментного анализа, они были распределены на 3 группы: группа сравнения - с адекватным уровнем (30-50 нг/ мл, n=20), с недостаточным уровнем (20-29,9 нг/мл, n=31) и с дефицитом витамина D (˂20 нг/мл, n=47). Дополнительно проведена стратификация группы

дефицита витамина D на умеренный [25(ОН)D - 15-19,9 нг/мл, n=20] и выраженный (<15 нг/мл, n=27). В качестве параметров свободнорадикального окисления в плазме крови спектрофотометрическим методом измеряли содержание субстратов липопероксидации с изолированными двойными связями, диеновых конъюгатов, кетодиенов и сопряженных триенов, продуктов, реагирующих с тиобарбитуровой кислотой (ТБК-АП), оснований Шиффа (ШО) и концентрацию конечных продуктов окисления белков. Оценка компонентов системы антиоксидантной защиты включала определение общей антиокислительной активности плазмы крови спектрофотометрическим методом, активности супероксиддисмутазы в лизате эритроцитов с помощью фотометрического метода, концентрации α-токоферола и ретинола в плазме с помощью флуориметрического метода, уровня восстановленного (GSH) и окисленного глутатиона (GSSG) в лизате эритроцитов флуориметрическим методом с расчетом их соотношения (GSH/ GSSG) и содержания глутатион-S-трансферазы π в сыворотке (GSTP), измеренного с помощью иммуноферментного анализа.

Результаты. У женщин в менопаузе при недостаточной концентрации в сыворотке крови 25(ОН)D увеличивалась активность супероксиддисмутазы (р=0,016), уровень α-токоферола (р=0,018) и снижалась концентрация GSTP (р=0,023) по сравнению с показателями женщин с адекватным уровнем микронутриента; при дефиците витамина D повышалась концентрация α-токоферола (р=0,042), снижался уровень ТБК-АП (р=0,013) и ШО (р=0,002) по отношению к параметрам группы сравнения, при этом последние 2 показателя имеют более низкие значения и по сравнению с группой женщин с недостаточностью витамина D (р=0,049 и р=0,025 соответственно). Положительные корреляции выявлены между концентрацией в сыворотке крови 25(ОН)D и содержанием ТБК-АП (ρ=0,20, p=0,005) и ШО (ρ=0,31, p=0,002). При слабо выраженном дефиците витамина D наблюдалось увеличение общей антиокислительной активности плазмы крови (р=0,049), концентрации в плазме крови α-токоферола (р=0,003), ретинола (р=0,026) и снижение уровней ТБК-АП (р=0,021), ШО (р=0,024), конечных продуктов окисления белков (р=0,043), GSH (p=0,043) и GSH/GSSG (р=0,030) по отношению к показателям женщин из группы сравнения. При более выраженном дефиците витамина D выявлено снижение уровня ТБК-АП (р=0,041) и ШО (р=0,002) относительно параметров женщин с оптимальным уровнем 25(ОН)D. Сравнение подгрупп с различной степенью дефицита витамина D показало увеличение содержания диеновых конъюгатов (р=0,05), кетодиенов и сопряженных триенов (р=0,048) и снижение концентрации в плазме крови α-токоферола (р=0,033) и ретинола (р=0,05) в группе женщин с выраженным дефицитом микронутриента.

Заключение. Изменения параметров свободнорадикального окисления липидов, белков и состояния антиоксидантной защиты у женщин в менопаузе ассоциированы со степенью обеспеченности витамином D и, вероятнее всего, носят нелинейный, стадийный характер. По мере углубления дефицита редокс-адаптационные реакции сменяются истощением антиоксидантного потенциала и превалированием дезадаптационных процессов, что подчеркивает регуляторную роль витамина D в поддержании окислительно-восстановительного гомеостаза.

Активное долголетие и профилактика алиментарно-зависимых заболеваний являются приоритетными направлениями государственной политики. Рас­пространенность ожирения среди детей неуклонно растет, при этом данная патология ассоциирована с комплексными нарушениями микронутриентного статуса. В Сибирском федеральном округе комплексная оценка обеспеченности витаминами и микроэлементами у детей с ожирением за последние 10 лет не проводилась, что определяет актуальность настоящего исследования.

Цель работы - изучить обеспеченность витамином D, йодом и железом детей младшего школьного возраста с экзогенно-конституциональным ожирением.

Материал и методы. Проведено исследование типа "случай-контроль" на базе лечебных учреждений Барнаула с июня по декабрь 2025 г. Обследованы 100 детей в возрасте 7-10 лет: основная группа (n=60) - дети с ожирением I-III степени, группа сравнения (n=40) - условно здоровые сверстники с нормальной массой тела. В сыворотке крови определяли концентрацию витамина D (метод твердофазного иммуноферментного анализа) и ферритина (иммунохемилюминесцентный метод), в разовой утренней порции мочи - уровень йода (церий-арсенитовый метод).

Результаты. Группы были сопоставимы по полу (доля мальчиков составила 53,3-55,0%) и возрасту (p>0,05). У детей с ожирением выявлено статистически значимое снижение концентрации 25-гидроксивитамина D (30,8 [27,1; 34,2] против 44,2 [39,0; 53,7] нг/мл в группе сравнения, p<0,05). Медианные значения концентрации ферритина (50,9 [38,9; 64,1] против 47,2 [41,6; 55,8] нг/ мл) и йодурии (427,0 [383,9; 460,5] против 344,2 [289,0; 406,1] мкг/л) не имели статистически значимых различий в сравниваемых группах (p>0,05). Частота недостаточности витамина D (<30 нг/мл) в основной группе составила 43,3 против 22,5% в группе сравнения (р=0,03), дефицита железа (<30 нг/мл) - 6,7 против 10,0% соответственно (р>0,05). Недостаточности йода (уровень йодурии <100 мкг/л) не обнаружено.

Заключение. В группе детей с экзогенно-конституциональным ожирением почти у каждого второго ребенка диагностирована недостаточность витамина D, что оказалось наиболее частым микронутриентным нарушением. По уровню ферритина не выявлено статистически значимых различий по встречаемости дефицита железа. Показатели йодурии отражали высокий уровень экскреции йода у детей обеих групп.

Нарушения витаминно-минерального статуса широко распространены среди студентов и характеризуются выраженной сезонной вариабельностью, что может способствовать формированию метаболических нарушений.

Цель работы - сравнительная оценка обеспеченности организма студентов витаминами D, B₁₂, C, кальцием и железом с учетом сезонных и гендерных особенностей.

Материал и методы. Проведено поперечное исследование с участием 178 студентов (51 юноша и 127 девушек; возраст 19,9 [19,7; 20,2] года). Обследование проведено в 2 этапа: весной (n=88) и осенью (n=90). В плазме крови определяли концентрацию 25-гидроксивитамина D [25(OH)D], витаминов B₁₂ и C методом иммуноферментного анализа, а также кальция и железа на автоматическом биохимическом анализаторе. Использовали непараметрические методы статистики, корреляционный анализ Спирмена и двухфакторный дисперсионный анализ (ANOVA).

Результаты. Уровень 25(OH)D осенью в 1,9 раза выше, чем весной (19,1 [16,5; 22,7] против 10,1 [8,1; 14,6] нг/мл, p<0,001): доля лиц с дефицитом составила соответственно 65,6 и 90,9% (p<0,001). Концентрация витамина B₁₂, напротив, в 4,5 раза выше весной (898,7 [590,9; 1054,9] против 200,9 [133,6; 287,4] пг/ мл, p<0,001); дефицит зарегистрирован только осенью у 44,4% (p<0,001). Концентрация витамина C и кальция была в пределах референтных значений у 91,1-98,9% обследованных, но осенью оказалась выше, чем весной, соответственно на 25% (p<0,001) и 4% (р=0,002). Уровень железа сезонно не менялся, у юношей был выше, чем у девушек, в 1,5 раза (18,5 [11,5; 21,8] против 12,8 [9,1; 17,7] мкмоль/л, p<0,001). Доля лиц со сниженным уровнем железа составила 29,9-43,3% среди девушек и 10-19,0% среди юношей. Дисперсионный анализ показал, что период года является значимым фактором для витаминов D, B₁₂ и C (p<0,001), пол - только для железа (p<0,001). Взаимодействие факторов "пол-сезон" статистически незначимо.

Заключение. Период года является ведущим фактором, определяющим уровень витаминов D, B₁₂ и C у студентов; пол связан преимущественно с уровнем железа. Полученные данные обосновывают необходимость учета сезонных и гендерных особенностей при оценке и профилактике микронутриентных дефицитов.

Витамины и минеральные вещества являются незаменимыми микронутриентами, участвующими в регуляции многих ключевых процессов жизнедеятельности организма, однако современная структура питания часто приводит к их дефициту в рационах. Недостаточное потребление микронутриентов рассматривается как значимый фактор риска развития широкого спектра алиментарно-зависимых заболеваний, что обусловливает важность оценки и коррекции микронутриентной обеспеченности населения.

Цель исследования - оценить фактическое потребление витаминов (А, β-каротин, С, В₁, В₂, РР) и минеральных веществ (натрий, калий, кальций, железо, магний) взрослым населением РФ и выявить особенности поступления микронутриентов с рационом в зависимости от пола, возраста, типа населенного пункта и проживания в Арктической зоне.

Материал и методы. Анализ фактического питания проведен на основе 24-часового метода воспроизведения; использованы первичные данные Выборочного наблюдения рациона питания населения Федеральной службы государственной статистики за 2023 г.

Результаты. Установлено недостаточное поступление с пищей ряда витаминов (наиболее выражено для β-каротина, витаминов С и группы B), минеральных веществ (кальция, магния, а также железа у женщин), нарушение оптимального соотношения кальция и фосфора в рационах взрослого населения РФ, в том числе Арктической зоны. Межполовые, возрастные и территориальные (город/село) различия статистически значимы по большинству показателей, однако во многих случаях характеризуются малой величиной эффекта.

Заключение. Структура питания взрослого населения характеризуется популяционным дисбалансом микронутриентного состава рационов. Полученные результаты могут быть использованы при разработке мер, направленных на оптимизацию питания взрослого населения.

Популяционные данные о влиянии генов - регуляторов несократительного термогенеза UCP на процессы метаболизма жировой ткани фрагментарны и неоднородны по результатам. Наименее изучено коренное население высокоширотных регионов.

Цель работы - оценить ассоциацию генотипов UCP1 (rs1800592), UCP2 (rs660339) и UCP3 (rs1800849) с индексом массы тела (ИМТ) и показателями липидного обмена у коренного населения севера Западной Сибири.

Материал и методы. У 12 мужчин 27-50 лет и 39 женщин 18-64 лет, представляющих группу обских угров (манси и ханты), оценены ИМТ, концентрация общего холестерина (ОХС), холестерина липопротеинов высокой (ХС ЛПВП) и низкой плотности (ХС ЛПНП), триглицеридов (ТГ) в плазме крови. Проведено генотипирование выделенной из образцов крови геномной ДНК по полиморфным локусам UCP1 (A/G, rs1800592), UCP2 (C/T, rs660339) и UCP3 (C/T, rs1800849). Обработку результатов проводили в программе Statistica 12.0 (StatSoft, США). Для обеспечения максимальной точности проверки на соответствие равновесию Харди-Вайнберга в малой выборке использовали точный тест, реализованный в статистическом пакете Cog-Genomics/PLINK. Межгрупповое сравнение показателей у носителей разных генотипов проводили с применением критерия Манна-Уитни. При сравнении биохимических показателей в группах с разными генотипами использовали поправку Бонферрони на множественное сравнение.

Результаты. У носителей генотипа AA*UCP1 значения ИМТ (27,2±5,6 кг/ м², n=30) выше, чем у индивидов с генотипами GG+AG (23,7±3,9 кг/м², n=21; p=0,015). Связи показателей ИМТ с полиморфизмом UCP2 и UCP3 не выявлено. В женской выборке носительство гомозиготного генотипа TT*UCP2 ассоциировано с повышенной концентрацией в плазме крови ТГ (p=0,033) и более высокими значениями индекса ТГ/ЛПВП по сравнению с обладательницами аллеля C*UCP2. Гомозиготы по аллелю C*UCP3 отличаются от носительниц аллеля T* (генотипы CT+TT) более высоким содержанием ХС ЛПНП (p=0,036).

Заключение. Исследование подтвердило ассоциацию вариантов гена UCP1 c ИМТ и генов UCP2 и UCP3 с показателями липидного профиля у этнических хантов и манси. Ассоциация UCP1 с ИМТ противоречит высказываемым в научной литературе заключениям о повышенном риске ожирения у носителей аллеля G* в европеоидных выборках. Специфика ассоциаций UCP2-3 и показателей липидного метаболизма у обских угров согласуется с результатами обследований представителей монголоидной расы. Своеобразие фенотипических проявлений полиморфизма UCP в разных расовых группах требует дальнейших исследований.

Обогащение ресурсной базы пищевой промышленности за счет продовольственного сырья нового вида обусловливает необходимость совершенствования протоколов оценки аллергологической безопасности такой продукции. Важной прикладной задачей в рамках обеспечения достоверных результатов в аллергологических исследованиях in vivo является формирование базовых рационов. Нутриентный состав диет и их антигенный профиль способны прямо или косвенно модулировать иммунный ответ экспериментальных животных как посредством прямого взаимодействия с иммунными клетками, включая дендритные клетки и Т-лимфоциты, так и посредством секреции хемокинов и цитокинов, тем самым приводя к искажению или неверной интерпретации получаемых данных. Расширение перечня чувствительных показателей,

характеризующих защитный потенциал животных в рамках оценки аллергенности пищевой продукции нового вида, определило необходимость стандартизации антигенного фона рационов и минимизации их модулирующего действия на иммунную систему.

Цель исследования - изучение влияния стандартных рационов, различающихся по ингредиентному составу и профилю антигенов, на иммунный статус крыс.

Материал и методы. Эксперимент длительностью 30 сут проведен на крысах-самцах линии Вистар с исходной массой тела 179±2 г. Возраст животных в начале исследования составлял ~45 дней. Крысы были произвольно разделены на 2 группы: 1-я на протяжении всего периода исследования получала натуральный зерновой рацион - "НЗР-группа", 2-я - полусинтетический казеиновый рацион - "ПКР-группа". Комплексную оценку рационов проводили с использованием расширенного пула показателей иммунного статуса крыс: цитокинового профиля [гранулоцитарный (G-CSF) и гранулоцитарно-макрофагальный колониестимулирующий фактор (GM-CSF), регулятор роста/хемоаттрактантный кератиноцитспецифичный хемокин (GRO/KC), интерферон γ (ИФН-γ), интерлейкин (ИЛ) 1α, ИЛ-1β, ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-6, ИЛ-7, ИЛ-10, ИЛ-12p70, ИЛ-13, ИЛ-17A, ИЛ-18, моноцитарный колониестимулирующий фактор (M-CSF), моноцитарный хемотаксический фактор-1 (MCP-1), макрофагальный воспалительный белок 1α, 3α (MIP-1α, MIP-3α), цитокин, синтезируемый нормальными T-лимфоцитами (RANTES), фактор некроза опухоли α (ФНОα), фактор роста эндотелия сосудов (VEGF)] сыворотки крови, концентрации иммуноглобулинов IgG1 и IgG4, патоморфологических и морфометрических характеристик иммунокомпетентных органов (тимус, селезенка, пейеровы бляшки тонкой кишки).

Результаты. Натуральный зерновой рацион вызывает активацию провоспалительных и Th2 путей: в сыворотке крови крыс НЗР-группы выявлены значимо более высокие концентрации ИЛ-1β, ИЛ-4, ИЛ-7 и GM-CSF - на 43, 34, 42 и 16% (p<0,05) по сравнению с показателями животных ПКР-группы. Повышение концентрации ИЛ-1β и ИЛ-4, являющихся главными цитокинами формирования иммунного ответа 2-го типа, указывает на аллергический вариант реагирования иммунной системы. Морфометрические исследования тимуса у животных НЗР-группы продемонстрировали увеличение ширины трабекул на 53% (p<0,05) по сравнению с параметрами крыс ПКР-группы, что свидетельствует о реакции тимуса на антигенную стимуляцию сенсибилизированного организма.

Заключение. Результаты оценки иммунного статуса крыс, получавших стандартные рационы, различающиеся ингредиентным составом и профилем антигенов, выявили ряд биологически значимых систематических изменений изученных показателей. Натуральный зерновой рацион, в отличие от полусинтетического казеинового рациона, характеризуется наличием ингредиентов с более выраженными сенсибилизирующими свойствами, повышает уровень иммунного напряжения у животных за счет избыточной продукции провоспалительных цитокинов и регуляторов гуморального иммунного ответа. В рамках стандартизации базовых рационов для лабораторных грызунов, используемых для оценки аллергенного потенциала пищевой продукции, в том числе продукции нового вида, может быть рекомендован полусинтетический казеиновый рацион, не вызывающий повышенную антигенную стимуляцию иммунной системы и соответствующий физиологическим потребностям животных.

Повышение спортивного мастерства и минимизация рисков получения травм в результате перетренированности и/или повреждения мышечной ткани юных теннисистов является одним из ключевых аспектов медико-биологического контроля тренировочного процесса.

Целью исследования являлась оценка биохимических маркеров адаптации к физическим нагрузкам и их корреляций с показателями состава тела юных теннисистов при учете их пищевых привычек.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 59 теннисистов (33 спортсмена женского пола, 26 - мужского пола) в возрасте от 7 до 17 лет. С использованием биохимического анализатора AU 680 (Beckman Coulter)

определяли концентрацию следующих биохимических маркеров в сыворотке крови: общий белок, мочевина, креатинин, мочевая кислота, глюкоза, холестерин и триглицериды, активность креатинфосфокиназы (КФК), аланин- (АЛТ) и аспартатаминотрансферазы (АСТ); рассчитывали индекс повреждения мышц (КФК/АСТ) и коэффициент де Ритиса (АСТ/АЛТ). Соматометрические показатели измеряли методом антропометрии по стандартной методике, компонентный состав тела определяли методом биоимпедансометрии с помощью анализатора АВС-01 "Медасс". Анализ структуры рациона проводили с использованием метода 24-часового воспроизведения питания за 3 дня опроса (2 тренировочных и 1 выходной).

Результаты. Выявлено превышение референсных норм концентрации креатинина у 20 девушек и 9 юношей, в большинстве случаев наблюдавшееся в младшем возрасте, что указывает на большую долю анаэробного механизма энергообеспечения по сравнению со старшей возрастной группой. Активность КФК в сыворотке крови была повышена у 14 из 33 спортсменок, в то время как у юношей находилась в пределах нормальных значений, что указывает на истощение адаптационных резервов, в связи с чем требуется коррекция тренировочного графика с предоставлением достаточного восстановительного периода. Статистически значимые корреляционные взаимосвязи в большей степени наблюдались между всеми изученными показателями компонентного состава тела, кроме доли жировой массы тела, и концентрацией таких биохимических маркеров, как креатинин и мочевая кислота, что может быть обусловлено пищевыми привычками и структурой рациона - оптимальным потреблением белка. Также выявлена взаимосвязь между уровнем триглицеридов в крови и жировой массой (ρ=0,336; p<0,01) и долей жировой массы тела (ρ=0,348; p<0,01), что связано с избыточной долей жиров в рационе.

Заключение. Оценка биохимических маркеров адаптации к физическим нагрузкам позволила определить текущее состояние физической работоспособности юных спортсменов-теннисистов. Для спортсменов, имеющих отклонения биохимических маркеров от референсных значений, рекомендуется проведение дополнительных скрининговых обследований и согласование с тренерским штабом коррекции объема и интенсивности физической нагрузки, а также восстановительного периода между тренировочными сессиями.

Ожирение является многофакторным заболеванием. В развитии ожирения значимая роль отводится изменениям микробиома кишечника, появляются данные о микробиоме крови и его связи с развитием ожирения и других патологий. Бактериальная ДНК крови представляет собой патоген-ассоциированный молекулярный паттерн, способный активировать иммунную систему и таким образом запускать каскад воспалительных реакций. Открытым остается вопрос, откуда поступает бактериальная ДНК, какими биотопами сформирована и какова роль кишечного микробиома в формировании пула бактериальной ДНК крови.

Цель исследования - сопоставить профиль бактериальной ДНК кала и крови у детей и подростков с ожирением, установить взаимосвязи между ними, а также показателями углеводного и липидного обмена.

Материал и методы. В одноцентровом одномоментном исследовании приняли участие дети и подростки в возрасте от 10 до 18 лет с алиментарно-конституциональным ожирением разной степени (n=79) и без ожирения (n=84). Анализ таксономического профиля бактериальной ДНК крови и кала выполнен методом метагеномного секвенирования. Из образцов крови и кала выделяли бактериальную ДНК и проводили секвенирование вариабельного участка v3-v4 гена 16S рРНК. Для выявления взаимосвязи между бактериальной ДНК крови и кала и показателями липидного и углеводного обмена [концентрация глюкозы, общего холестерина, липопротеинов высокой и низкой плотности (ЛПНП)] был проведен расчет коэффициентов корреляции Спирмена.

Результаты. При сопоставлении бактериальной ДНК крови и кала у детей с ожирением чаще выделялась ДНК семейств Lactobacillaceae (р=0,043), Porphyromonadaceae (р=0,022), Ruminococcaceae (р=0,065) и реже Prevotellaceae (р=0,028) и Coriobacteriaceae (р=0,085) по сравнению с профилем бактериальной ДНК у детей и подростков без ожирения. В группе детей с ожирением заметно снижен вклад кишечных таксонов (Lachnospiraceae, Ruminococcaceae, Bacteroidaceae) в формирование профиля бактериальной ДНК крови, однако разнообразнее вклад внекишечных биотопов - с кожных покровов, почвы и воды. У детей с ожирением выявлены позитивные взаимосвязи между бактериальной ДНК таксонов кала Ruminococcaceae и Coriobacteriaceae и концентрацией в сыворотке крови общего холестерина (соответственно ρ=0,347, p=0,002 и ρ=0,304, p=0,007) и ЛПНП (соответственно ρ=0,313, p=0,005 и ρ=0,317 p=0,005). Позитивной ассоциации таксонов кала и крови с концентрацией глюкозы не выявлено.

Заключение. У детей и подростков с ожирением и без ожирения общий профиль бактериальной ДНК крови формируется как кишечными, так и внекишечными биотопами. Однако у детей с ожирением в формировании микробиома крови преобладают таксоны из внекишечных биотопов, что имеет подтверждение при анализе близости таксономического состава бактериальной ДНК крови и кала на основании индексов бета-разнообразия. Взаимосвязь таксонов с уровнем холестерина и ЛПНП в крови может рассматриваться как мишень для коррекции микробиоты и, таким образом, снижения рисков метаболических осложнений при ожирении.

Доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ) - заболевание, встречающееся с высокой частотой у мужчин старшего возраста, приводящее к развитию расстройства мочеиспускания, имеет большее значение в ухудшении качества жизни пожилых мужчин. Рак предстательной железы (РПЖ) является одним из наиболее распространенных злокачественных заболеваний с высокой летальностью у мужчин.

Цель исследования - систематизация данных об эффективности и безопасности применения индол-3-карбинола (indole-3-carbinol, I3C) и эпигаллокатехин-3-галлата (epigallocatechin-3-gallate, EGCG), входящих в состав биологически активной добавки (БАД) к пище Индигал^®, в отношении риска развития ДГПЖ, простатической интраэпителиальной неоплазии (prostatic intraepithelial neoplasia, PIN) и РПЖ, а также других физиологических эффектов на мужское здоровье.

Материал и методы. Поиск публикаций о клинических исследованиях I3C, его основного метаболита дииндолилметана (diindolylmethane, DIM), катехинов зеленого чая (green tea catechins, GTC), включая EGCG, и их сочетаний проводили в базах данных PubMed, Cochrane Library, ClinicalTrials.gov, WHO ICTRP, Scilit и eLibrary. В итоговый анализ включили 31 публикацию.

Результаты. В обзоре представлены актуальные данные о роли I3C и GTC в поддержании мужского здоровья. I3C и DIM способствуют нормальному гормональному балансу, обладают антипролиферативной и антиандрогенной активностью, улучшают уродинамику и микроциркуляцию в предстательной железе. Для GTC отмечены хемопрофилактический эффект в отношении риска развития РПЖ, улучшение регуляции углеводного, липидного, энергетического обмена, благоприятное влияние на здоровье сосудистой системы и регуляцию процессов жизнедеятельности клеток. Сочетанный прием I3C и EGCG в составе БАД к пище способствует снижению выраженности симптомов ДГПЖ, улучшению уродинамических показателей, нормализации гормонального профиля, проявляет антипролиферативную активность и оказывает благоприятные эффекты на микроциркуляцию. Таким образом, БАД Индигал^® может способствовать снижению выраженности PIN и симптомов расстройства мочеиспускания, ассоциированных с ДГПЖ, улучшению метаболических процессов, повышению адаптивных возможностей организма и обеспечению защиты на клеточном уровне.

Заключение. Применение комплекса может быть рекомендовано в качестве источника I3C и EGCG для поддержки мужского здоровья.