Характеристики пищевых привычек и композиционного состава тела у детей младшего школьного возраста

Подчиненова Дарья Васильевна; Тарабрина Анна Александровна; Огородова Людмила Михайловна; Самойлова Юлия Геннадьевна; Матвеева Мария Владимировна; Олейник Оксана Алексеевна

Резюме

Изучение влияния питания и его ассоциаций с другими параметрами, которые тесно связаны с метаболическим профилем, для более глубокого понимания механизмов реализации фенотипа ожирения в детской популяции представляет особый интерес.

Цель исследования - изучение пищевых привычек младших школьников и их зависимости от параметров физического развития и композиционного состава тела детского населения Томска.

Материал и методы. Обследованы 506 детей г. Томска в возрасте от 7 до 12 лет. Основную группу составили 216 детей (53,1% мальчиков, 46,9% девочек) с избыточной массой и ожирением, группу сравнения - 290 здоровых детей (49,0% мальчиков, 51,0% девочек). Всем детям измеряли антропометрические показатели с расчетом SDS индекса массы тела (WHO Anthro Plus), оценивали композиционный состав тела методом биоимпедансометрии. Фактическое питание школьников оценивали частотным методом с использованием анкеты.

Результаты. У детей с избыточной массой тела и ожирением жировая масса тела, процент жировой массы, площадь висцерального жира и полный фазовый угол тела были статистически значимо (p<0,001) больше, чем в группе сравнения. Регулярный прием пищи был более характерен для школьников группы сравнения, чем для основной группы (р=0,002). Опрос родителей показал, что 55,0% из них не имеют проблем с питанием своих детей, 32,0% не имеют условий для контроля за детским питанием, 37,5% детей потребляют высококалорийные продукты, 29,0% не соблюдают режим питания, 64,5% едят во время просмотра телевизора. Ежедневно свежие овощи потребляют только 21,1% детей, крупы - 21,8%, молочные продукты - 30,3%, молоко - 56,5%, мясо - 58,5%, творог - 10,3%. Рыбу не употребляют 25,6% детей, потребляют реже 1 раза в неделю - 47,2%. Несколько раз в неделю колбасы и сосиски потребляют 41,7% школьников, кондитерские изделия - 32,5%, шоколад и конфеты - 51,5%.

Заключение. Пищевые привычки школьников начальных классов г. Томска характеризуются недостаточным количеством в рационе овощей и фруктов, молочных продуктов, блюд из рыбы, высоким уровнем потребления ультрапереработанного красного мяса и различных кондитерских изделий (конфеты, шоколад, торты). Отсутствие статистически значимых различий по результатам анкетирования между группами сравнения и основной может быть обусловлено многофакторной природой ожирения, связанной с множеством поведенческих, биологических и социальных факторов, реальный вклад которых еще предстоит выяснить.

Ключевые слова:ожирение; пищевые привычки; композиционный состав тела; дети

Питание детей и подростков неразрывно связано с сохранением здоровья нации в долгосрочной перспективе. Однако из-за быстрого глобального изменения питания все больше людей питаются неполноценно, имеют ожирение и риск хронических неинфекционных заболеваний в старшем возрасте [1-3]. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в европейском регионе каждый 8-й ребенок (11,6%) в возрасте 5-9 лет страдает ожирением, каждый 3-й (29,5%) имеет избыточную массу тела и ожирение [4]. По данным Росстата 2018 г., 16,4% детей в возрасте 3-13 лет страдают ожирением, 31,1% имеют избыточную массу тела и ожирение [5].

Несмотря на то что ожирение является многофакторным заболеванием со сложной этиологией, значительную роль в увеличении его распространенности играет именно нерациональное питание. По данным четвертого раунда Европейской инициативы ВОЗ по эпидемиологическому надзору за детским ожирением (COSI), только 30% детей в России ежедневно потребляют овощи. Более 30% детей потребляют сладости чаще 3 раз в неделю, 15% регулярно пьют сладкие напитки [6].

Известно, что школьная и внешкольная среда оказывает влияние на развитие ожирения в детском возрасте, а ряд исследователей отмечали, что прирост индекса массы тела (ИМТ) был более быстрым в период летних каникул, чем во время учебного года [7]. Вероятно, школьная среда может обеспечивать определенный режим сна, питания (в частности горячее питание), физическую активность [8-10].

При этом необходимо учитывать влияние внешкольной среды на массу тела и здоровье ребенка. В ряде исследований продемонстрировано, что диетические привычки родителей оказывают значительное влияние на пищевые предпочтения детей, независимо от демографических характеристик, таких как пол, возраст, социально-экономический статус и страна проживания [11, 12].

Известно, что особенности питания родителей являются хорошей мишенью для профилактики нездорового питания и развития ожирения у детей. Однако, по данным Росстата (2018 г.), 29% респондентов не интересуются информацией о правильном питании [5, 10, 13].

Цель данного исследования - изучение пищевых привычек младших школьников и их зависимости от физического развития и композиционного состава тела детского населения г. Томска.

Материал и методы

Настоящее исследование является частью многоцентрового проспективного эпидемиологического исследования "Профилактика ожирения у детей и подростков (клинико-метаболические, диагностические и реабилитационные аспекты)" и выполнено с октября 2020 г. по июнь 2021 г. в 4 школах г. Томска (разрешение Этического комитета ФГБОУ ВО СибГМУ Минздрава России от 28.10.2020 № 8459/2).

Обследованы 506 детей в возрасте от 7 до 12 лет. До начала исследования законным представителем ребенка было подписано информированное согласие.

Критерии включения: возраст ребенка с 7 до 12 лет.

Критерии исключения: моногенные формы ожирения, сахарный диабет 1 и 2 типа, тяжелая или нестабильная соматическая патология, черепно-мозговые травмы в анамнезе, злоупотребление алкоголем или наркотическими/лекарственными препаратами в анамнезе, установленный кардиостимулятор, большие металлические имплантаты, беременность.

Всем детям измеряли антропометрические показатели в легкой одежде, без обуви (рост, масса тела) с помощью медицинского ростомера МСК-233 (точность до 0,1 см) и весов, установленных в аппарате Inbody 770 (точность до 0,1 кг), рассчитывали Standard Deviation Score (SDS) ИМТ (программа WHO Anthro Plus); проводили биоимпедансометрию с определением основных показателей композиционного состава тела (площадь висцеральной жировой ткани, процент жировой массы, жировая масса в килограммах) на аппарате InBody 770 (InBody Co. Ltd, Южная Корея).

Фактическое питание школьников оценивали частотным методом с использованием анкеты. Родители и дети отвечали на вопросы о режиме питания ребенка, его организации, пищевых привычках (предпочтение в выборе блюд и пищевых продуктов). Анкеты разработаны сотрудниками ФГБНУ "Институт возрастной физиологии" РАО М.М. Безруких, Т.А. Филипповой, А.Г. Макеевой [14]. Среди респондентов семейный доход был не ниже прожиточного минимума.

Для статистического анализа использовали программу IBM SPSS. Statistics v.20 (IBM, США). Для качественных данных проводили частотный анализ, результаты представлены в абсолютных значениях и процентах. Номинальные данные в группах сравнивали при помощи критерия χ² Пирсона. Кроме того, проведен сравнительный и описательный анализ количественных данных. Для количественных данных, не подчиняющихся нормальному закону распределения, рассчитывали медианы и квартили (Мe [Q1; Q3]). Проверку на нормальность распределения признаков осуществляли с использованием критерия Шапиро-Уилка. Сравнение несвязанных выборок проводили с применением U-критерия Манна-Уитни. Различия считали статистически значимыми при уровне p<0,05.

Результаты

Общее число обследованных составило 506 человек. Основная группа включала 216 детей (115 мальчиков и 101 девочка с избыточной массой тела и экзогенно-конституциональным ожирением различной степени), группа сравнения (контрольная) - 290 здоровых детей и подростков (142 мальчика и 148 девочек). Контрольная группа статистически значимо не отличалась от основной по возрасту и полу. Основные антропометрические характеристики групп приведены в табл. 1.

Всем участникам проведена оценка композиционного состава тела, для исследования были отобраны такие параметры, как жировая масса тела, процент жировой массы тела, площадь висцерального жира и полный фазовый угол тела, которые были статистически значимо (p<0,001) выше у детей основной группы (табл. 2).

При анализе заполненных родителями анкет о фактическом потреблении пищевых продуктов статистически значимых различий между группами обследованных не выявлено ни по одному показателю. Регулярный прием пищи больше характерен для школьников контрольной группы по сравнению с основной группой (р=0,002). В семьях детей с нормальной массой тела достоверно реже используют для заправки салатов растительное масло (р=0,014) или майонез (р=0,001).

В связи с отсутствием статистически значимых различий между группами была проведена частотная характеристика параметров, полученных при анкетировании всех респондентов, вне зависимости от SDS ИМТ.

Оценка фактического питания продемонстрировала несоответствие кратности приема пищи рекомендуемой. Большинство детей имели 3 основных приема пищи, тогда как второй завтрак и полдник были в рационе лишь примерно у 40% респондентов (рис. 1).

Согласно данным анкетирования, более половины родителей не имеют проблем с питанием своих детей, 1/3 указывает на отсутствие условий для контроля за детским питанием, и почти 40% - на избыточное потребление ребенком высококалорийных продуктов. По результатам опроса, 29,0% детей не соблюдают режим питания (рис. 2).

Только 1/3 детей соблюдают режим питания, и им не требуется напоминаний со стороны родителей, а 2/3 употребляют пищу во время просмотра телевизора (рис. 3).

По результатам опроса родителей о питании ребенка в домашних условиях обращает на себя внимание, что ряд полезных продуктов присутствуют в рационе ежедневно только у ограниченного количества респондентов: свежие овощи и крупы потребляют только каждый 5-й школьник, молочные продукты - каждый 3-й, молоко и мясо - чуть более половины, творог - лишь 10,3% (табл. 3). Рыбу не потребляет каждый 4-й ребенок, а реже 1 раза в неделю потребляют почти половина детей респондентов.

С другой стороны, количество школьников, которые несколько раз в неделю потребляют колбасы и сосиски, кондитерские изделия, шоколад и конфеты, достаточно велико (32,5-51,5%).

Согласно опросу среди детей, только 1/3 (29,9%) потребляют овощи и фрукты несколько раз в день, 20,1% пьют сладкие газированные напитки 2-3 раза в неделю, 68,1% ежедневно добавляют к напиткам от 1 до 5 кусков сахара, а 59,6% ужинают менее чем за 2 ч до сна.

По мнению родителей, только 9,5% детей потребляют сладкие газированные напитки 2-3 раза в неделю, тогда как 27,6% взрослых утверждали, что их дети вообще не пьют сладкие газированные напитки, в то же время среди школьников такой ответ дали только 15,3%, а указали, что потребляют их несколько раз в неделю, в 2 раза больше детей, чем их родители.

Обсуждение

Как известно, висцеральное ожирение связано с нерациональным питанием, высоким уровнем потребления ультрапереработанных продуктов, однако его взаимосвязи с факторами риска сердечно-сосудистых и других алиментарно-зависимых заболеваний в детской популяции изучены недостаточно [15, 16].

Последние данные свидетельствуют о быстро растущей распространенности во всех странах избыточной массы тела и ожирения в детском и подростковом возрасте. Особый интерес представляют поведенческие факторы, такие как питание, физическая активность, режим дня. Это связано с тем, что, с одной стороны, их вклад в развитие ожирения подтвержден в ряде исследований [17, 18], а с другой - именно факторы образа жизни могут быть скорректированы для предотвращения реализации фенотипа ожирения.

Известно, что поведенческие факторы во многом зависят от условий окружающей ребенка среды. Так, в исследованиях К. Brazendale и соавт. (2017, 2018) было продемонстрировано, что дети в период летних каникул меньше двигаются, дольше спят, потребляют больше продуктов на основе сахара по сравнению с периодом, проведенным в школе, демонстрируя ускоренный набор массы тела по сравнению с его динамикой в течение учебного года [18, 19]. Данные результаты позволили сформулировать гипотезу "структурированных дней" (SDH), согласно которой ожирение регулируется более эффективно, когда дети находятся в условиях структурированного дня школьных будней по сравнению с тем, что обычно происходит в период летних каникул [20]. Таким образом, школа может выступать протекторным фактором в борьбе с эпидемией детского ожирения [21].

Проведенное исследование было одномоментным и проводилось во время учебного года, что ограничивает понимание влияния гипотезы "структурированных дней" на массу тела обучающихся в школах г. Томска и требует дальнейшего изучения.

Анкетирование является широко распространенным методом в медицинских исследованиях, используется для оценки качества жизни, факторов риска развития заболеваний, эффективности лечения и многих других аспектов, связанных со здоровьем человека [22]. Однако при оценке анкет по изучению поведенческих факторов нельзя исключать влияние субъективных факторов, таких как отказ давать правдивые ответы из-за эффекта социальной желательности, поспешность и необдуманность ответов. Таким образом, выводы, полученные по данным анкетирования, могли быть недооценены или завышены [23].

С одной стороны, анкетные данные частотного анализа подтверждают результаты, полученные ранее другими исследователями: рацион многих школьников характеризуется недостаточным содержанием в нем овощей и фруктов, молочных продуктов, рыбных блюд [6, 24, 25].

С другой стороны, в исследовании не удалось выявить статистически значимых различий между основной группой и группой сравнения по всем вопросам, кроме частоты приемов пищи в день и способа заправки салатов. Полученные результаты, вероятно, могут быть связаны как с ограниченными возможностями выбранной анкеты, так и со сложностью факторов, определяющих риски развития ожирения у детей, что было подтверждено малой эффективностью многих интервенционных мероприятий [26].

Несмотря на то что ведущее место в этиологии ожирения занимает дисбаланс поступления пищевых веществ в организм и уровня физической активности, генетические, социальные и биологические факторы могут играть решающую роль в развитии данного состояния.

Также обращает на себя внимание несогласованность ответов родителей и детей на вопросы, связанные с потреблением сладких газированных напитков. Кроме эффекта социальной желательности, который мы упомянули ранее, вероятно, такие результаты также могут быть связаны со стилем родительского воспитания, выделенным D. Baumrind (1973): авторитетный, авторитарный, либеральный и индифферентный [27]. Используя этот конструкт, дети, подверженные авторитетному воспитанию, демонстрируют самые высокие уровни самоэффективности, самодисциплины, эмоциональной зрелости, такой стиль воспитания также связан с более низким риском ожирения [11, 28].

В зависимости от стиля воспитания родители, чтобы повлиять на предпочтения своего ребенка в еде, могут использовать различные модели поведения [11]. Так, В. Rollins и соавт. (2014) представили первые экспериментальные доказательства того, что использование родителями ограничительных методов питания является контрпродуктивным [29]; такое поведение увеличивает потребление дошкольниками продуктов, находящихся под запретом, и является фактором риска чрезмерного набора массы тела, что было подтверждено в других исследованиях [11, 30].

Заключение

Питание детей, обучающихся в начальных классах общеобразовательных школ г. Томска, характеризуется недостаточным потреблением овощей и фруктов, молочных продуктов, блюд из рыбы, и избыточным - ультрапереработанного красного мяса и различных кондитерских изделий (конфеты, шоколад, торты). Отсутствие статистически значимых различий по результатам анкетирования между группами сравнения и основной могут быть связаны со сложной многофакторной природой развития фенотипа ожирения, реализация которого зависит от множества поведенческих, биологических и социальных факторов, реальный вклад которых еще предстоит выяснить.

Литература

1. Петеркова В.А., Безлепкина О.Б., Болотова Н.В., Богова Е.А., Васюкова О.В., Гирш Я.В. и др. Клинические рекомендации "Ожирение у детей" // Проблемы эндокринологии. 2021. Т. 67, № 5. С. 67-83. DOI: https://doi.org/10.14341/probl12802

2. Wells J.C., Sawaya A.L., Wibaek R., Mwangome M., Poullas M.S., Yajnik C.S. et al. The double burden of malnutrition: aetiological pathways and consequences for health // Lancet. 2020. Vol. 395, N 10 217. P. 75-88. DOI: https://doi.org/10.1016/S0140-6736(19)32472-9

3. Gaines J., Vgontzas A.N., Fernandez-Mendoza J., He F., Calhoun S.L., Liao D. et al. Increased inflammation from childhood to adolescence predicts sleep apnea in boys: a preliminary study // Brain Behav. Immun. 2017. Vol. 64. P. 259-265. DOI: https://doi.org/10.1016/j.bbi.2017.04.011

4. WHO European Regional Obesity Report 2022. Copenhagen : WHO Regional Office for Europe, 2022.

5. Итоги выборочного наблюдения рациона питания населения-2018 : статистический сборник / Федеральная служба государственной статистики (Росстат). 2019.

6. WHO European Childhood Obesity Surveillance Initiative (COSI): World Health Organization. Regional Office for Europe. 2015-2017 (2021). Report on the fourth round of data collection, WHO/EURO:2021-2495-42251-58349.

7. Hippel P.T. von, Workman J. From kindergarten through second grade, U.S. children’s obesity prevalence grows only during summer vacations // Obesity. 2016. Vol. 24, N 11. P. 2296-2300. DOI: https://doi.org/10.1002/oby.21613

8. Pietrobelli A., Pecoraro L., Ferruzzi A., Heo M., Faith M., Zoller T. et al. Effects of COVID-19 lockdown on lifestyle behaviors in children with obesity living in Verona, Italy: a longitudinal study // Obesity. 2020. Vol. 28, N 8. P. 1382-1385. DOI: https://doi.org/10.1002/oby.22861

9. Capra M.E., Stanyevic B., Giudice A., Monopoli D., Decarolis N.M., Esposito S. et al. The effects of COVID-19 Pandemic and lockdown on pediatric nutritional and metabolic diseases: a narrative review // Nutrients. 2022. Vol. 15, N 1. P. 88. DOI: https://doi.org/10.3390/nu15010088

10. Finnane J.M., Jansen E., Mallan K.M., Daniels L.A. Mealtime structure and responsive feeding practices are associated with less food fussiness and more food enjoyment in children // J. Nutr. Educ. Behav. 2017. Vol. 49, N 1. P. 11-18.e1. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jneb.2016.08.007

11. Scaglioni S., De Cosmi V., Ciappolino V., Parazzini F., Brambilla P., Agostoni C. Factors influencing children’s eating behaviours // Nutrients. 2018. Vol. 10. P. 706. DOI: https://doi.org/10.3390/nu10060706

12. Guillaumin M.C.C., Peleg-Raibstein D. Maternal over- and malnutrition and increased risk for addictive and eating disorders in the offspring // Nutrients. 2023. Vol. 15, N 5. P. 1095. DOI: https://doi.org/10.3390/nu15051095

13. von Hippel P.T., Frisvold D.E. Have states reduced obesity by legislating more physical activity in elementary school? // Milbank Q. 2023. Vol. 101, N 1. P. 204-248. DOI: https://doi.org/10.1111/1468-0009.12604

14. О формировании культуры здорового питания обучающихся, воспитанников (вместе с "Методическими рекомендациями “Формирование культуры здорового питания обучающихся, воспитанников”") : письмо Минобрнауки России от 12.04.2012 № 06-731.

15. Ortiz-Marrón H., Cabañas Pujadas G., Ortiz-Pinto M.A., Martín García A., Matesanz Martínez C., Antonaya Martín M. et al. Changes in general and abdominal obesity in children at 4, 6 and 9 years of age and their association with other cardiometabolic risk factors // Eur. J. Pediatr. 2023. Vol. 182, N 3. P. 1329-1340. DOI: https://doi.org/10.1007/s00431-022-04802-3

16. Самойлова Ю.Г., Кудлай Д.А., Подчиненова Д.В., Кобякова О.С., Кошмелева М.В., Олейник О.А. Биоимпедансометрия как метод диагностики висцерального ожирения в педиатрической практике // Молекулярная медицина. 2019. Т. 17, № 6. С. 26-31. DOI: https://doi.org/10.29296/24999490-2019-06-05

17. Chen T.A., Baranowski T., Moreno J.P., O’Connor T.M., Hughes S.O., Baranowski J. et al. Obesity status trajectory groups among elementary school children // BMC Public Health. 2016. Vol. 16. P. 526. DOI: https://doi.org/10.1186/s12889-016-3159-x

18. Brazendale K., Beets M.W., Turner-McGrievy G.M., Kaczynski A.T., Pate R.R., Weaver R.G. Children’s obesogenic behaviors during summer versus school: a within-person comparison // J. School Health. 2018. Vol. 88, N 12. P. 886-892. DOI: https://doi.org/10.1111/josh.12699

19. Brazendale K., Beets M.W., Weaver R.G., Pate R.R., Turner-McGrievy G.M., Kaczynski A.T. et al. Understanding differences between summer vs school obesogenic behaviors of children: the structured days hypothesis // Int. J. Behav. Nutr. Phys. Act. 2017. Vol. 14, N 1. P. 100. DOI: https://doi.org/10.1186/s12966-017-0555-2

20. Zosel K., Monroe C., Hunt E., Laflamme C., Brazendale K., Weaver R.G. Examining adolescents’ obesogenic behaviors on structured days: a systematic review and meta-analysis // Int. J. Obes. 2022. Vol. 46, N 3. P. 466-475. DOI: https://doi.org/10.1038/s41366-021-01040-9

21. Nicholson L.M., McLeod Loren D., Reifenberg A., Beets M.W., Bohnert A.M. School as a Protective setting for excess weight gain and child obesity: a meta-analysis // J. School Health. 2021. Vol. 91, N 1. P. 19-28. DOI: https://doi.org/10.1111/josh.12972

22. Драчук Л.А., Драчук Т.Э., Пешикова М.В. Рациональное использование медико-статистических исследований в практическом здравоохранении // Педиатрический вестник Южного Урала. 2016. № 2. C. 78-85.

23. Telleria-Aramburu N., Arroyo-Izaga M. Risk factors of overweight/obesity-related lifestyles in university students: results from the EHU12/24 study // Br. J. Nutr. 2022. Vol. 127, N 6. P. 914-926. DOI: https://doi.org/10.1017/S0007114521001483

24. Боровкова М.Г., Николаева Л.А. Анализ питания детей школьного возраста // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2021. Т. 66, № 4. С. 148-154. DOI: https://doi.org/10.21508/1027-4065-2021-66-4-148-154

25. Александров А.А., Порядина Г.И., Котова М.Б., Иванова Е.И. Особенности пищевого поведения детей и подростков крупных городов (на примере школьников Москвы и Мурманска) // Вопросы питания. 2014. Т. 83, № 4. С. 67-74. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2014-00040

26. Lee E.Y., Yoon K.H. Epidemic obesity in children and adolescents: risk factors and prevention // Front. Med. 2018. Vol. 12, N 6. P. 658-666. DOI: https://doi.org/10.1007/s11684-018-0640-1

27. Baumrind D. The development of instrumental competence through socialization // Minnesota Symposia on Child Psychology / ed. A.D. Pick. Minneapolis, MN : University of Minnesota Press, 1973. P. 3-46. ISBN 13:978-0-898-59023-4.

28. Pereira B., Rosário P., Núñez J.C., Rosendo D., Roces C., Magalhães P. Food availability, motivational-related factors, and food consumption: a path model study with children // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021. Vol. 18, N 24. Article ID 12897. DOI: https://doi.org/10.3390/ijerph182412897

29. Rollins B.Y., Loken E., Savage J.S., Birch L.L. Maternal controlling feeding practices and girls’ inhibitory control interact to predict changes in BMI and eating in the absence of hunger from 5 to 7 y // Am. J. Clin. Nutr. 2014. Vol. 99. P. 249-257. DOI: https://doi.org/10.3945/ajcn.113.063545

30. Rollins B.Y., Savage J.S., Fisher J.O., Birch L.L. Alternatives to restrictive feeding practices to promote self-regulation in childhood: a developmental perspective // Pediatr. Obes. 2016. Vol. 11. P. 326-332. DOI: https://doi.org/10.1111/ijpo.12071

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.