Витамины К1 и К2 в питании детей

Коденцова Вера Митрофановна; Рисник Дмитрий Владимирович

Резюме

Витамин К в пищевых продуктах представлен в виде нескольких форм. Филлохинон (витамин К₁) содержится в продуктах растительного происхождения. Менахиноны (витамин К₂) представляют собой класс соединений витамина К, содержащихся в продуктах животного происхождения и ферментированных продуктах.

Цель исследования - охарактеризовать роль витаминов К₁ и К₂ в питании детей и оценить обеспеченность детей витамином К.

Материал и методы. Анализ литературы за последние годы осуществляли на основании баз данных РИНЦ, PubMed, а также систем Google Scholar с использованием ключевых слов "витамин К", "витамин К₁", "витамин К₂", "менахинон" и "филлохинон" в сочетании с "дети" или "грудное молоко".

Результаты. Витамины К₁ и К₂ взаимозаменяемы в процессах карбоксилирования факторов свертывания крови, но эффективность витамина К₂, обеспечивающая антиоксидантное, эпигенетическое действие в результате посттрансляционной модификации внепеченочных белков, значительно выше. Существующие рекомендации по потреблению витамина К относятся только к филлохинону. Дети на естественном вскармливании являются группой риска дефицита витамина К, так как его содержание в грудном молоке, преимущественно в виде филлохинона, невысокое. В адаптированных молочных смесях для питания детей раннего возраста содержание витамина К₁ значительно выше, чем в грудном молоке. Для обеспечения детей раннего возраста витамином К₂ чрезвычайно важно своевременно вводить в рацион прикорм в виде продуктов, являющихся источником менахинонов. Особого внимания заслуживают молочнокислые специализированные продукты детского питания, содержащие естественно образующийся в ходе ферментации витамин К₂.

Заключение. Учитывая важную роль витамина К в профилактике заболеваний костной системы, сердечно-сосудистых заболеваний, необходимо повышать его потребление путем включения в рацион ферментированных пищевых продуктов, содержащих естественные менахиноны (МК-7).

Ключевые слова: филлохинон; менахиноны; грудное молоко; специализированные пищевые продукты для питания детей раннего возраста; дети

Витамин К - собирательный термин для семейства жирорастворимых соединений, обладающих активностью витамина К и имеющих общую кольцевую структуру 2-метил-1,4-нафтохинона, но отличающихся длиной и насыщенностью присоединенной к нему липофильной боковой цепи. Витамин К встречается в природе в двух формах: филлохинон, или витамин К₁ (2-метил-3-фитил-1,4-нафтохинон), и менахиноны, вместе называемые витамином К₂ (мультиизопренилхиноны, несколько видов). Филлохинон синтезируется растениями, а менахиноны - бактериями, за исключением менахинона-4 (МК-4). МК-4 (n - количество изопреноидных звеньев в боковой цепи) эндогенно образуется из филлохинона или из других форм менахинона в организме животных и человека [1]. Формы менахинона с более длинными боковыми цепями, длина которых варьирует от 5 (МК-5) до 13 (МК-13), синтезируются бактериями. Менахиноны бактериального происхождения содержатся в ферментированных пищевых продуктах (сброженные соевые бобы, квашеная капуста), в молочных продуктах и мясе [2].

В крови витамин К связан с липопротеинами, причем основным переносчиком филлохинона являются липопротеины, богатые триглицеридами. Филлохинон относительно недолговечен в крови по сравнению с большинством менахинонов. Витамин К в основном хранится в жировой ткани, но его общий запас в организме относительно невелик по сравнению с другими жирорастворимыми витаминами.

Цель исследования - охарактеризовать роль витаминов К₁ и К₂ в питании детей и оценить обеспеченность детей витамином К.

Обзор литературы преимущественно за последние годы осуществляли на основании баз данных РИНЦ, PubMed, а также системы Google Scholar. Поиск литературы осуществляли по ключевым словам и их синонимам: "витамин К", "витамин К₁", "витамин К₂", "менахинон" и "филлохинон" в сочетании со словами "дети" или "грудное молоко".

Анализировали оригинальные и обзорные статьи, опубликованные в научных журналах на русском и английском языках. Не рассматривали исследования, опубликованные в сборниках материалов конференций и выполненные на моделях in vitro.

Физиологическая роль витамина К

Все формы витамина К служат кофактором для γ-глутамилкарбоксилазы, которая преобразует остатки глутаминовой кислоты витамин К-зависимых белков в γ-карбоксиглутаминовую кислоту (Gla). Такая модификация белков придает им способность связывать кальций.

Существует несколько белков, из них впервые были обнаружены печеночные белки, необходимые для коагуляции, а позже были идентифицированы внепеченочные витамин К-зависимые белки, участвующие в метаболизме костной ткани, кальцификации и осуществлении других функций. Жирорастворимый витамин К оказывает плейотропное действие. Поступив с пищей в виде витамина К₁, во внепеченочных тканях он частично превращается в МК-4, причем в мозге происходит его полная трансформация.

В табл. 1 в сравнительном аспекте суммированы основные свойства витаминов К₁ и К₂.

Витамин К₁ преимущественно накапливается в печени, где происходит карбоксилирование факторов свертывания крови. Длинноцепочечные формы витамина К₂ посредством системы кровообращения перераспределяются во внепеченочные ткани [3].

У взрослых витамин К в печени представлен филлохиноном (10%) и менахиноном (90%), тогда как у детей запасы в печени меньше и филлохинон преобладает над менахиноном. По мере добавления в рацион младенцев продуктов прикорма запасы менахинона в печени увеличиваются в течение первого года жизни [5].

Витамины К₁ и К₂ взаимозаменяемы применительно к образованию факторов свертывания крови, но в посттрансляционной модификации внепеченочных белков, обеспечивающих антиоксидантное, эпигенетическое действие, эффективность витамина К₂ значительно выше [2].

Менахинон-7 имеет больший период полураспада в сыворотке крови, что обеспечивает более полное карбоксилирование остеокальцина по сравнению с витамином К₁ и МК-4 [6].

Нарушение карбоксилирования белков играет ключевую роль в патогенезе таких заболеваний, как сердечно-сосудистые, остеопороз и остеоартрит [1-3]. Недавно был продемонстрирован новый эффект витамина К, независимый от карбоксилирования. Было показано, что он оказывает противовоспалительное действие, ингибируя передачу сигналов ядерного фактора kB, и защищает от окислительного стресса, блокируя выработку активных форм кислорода, что может играть ключевую роль в регуляции различных функций иммунной системы [7]. Роли отдельных представителей витаминов семейства К настолько разнообразны, что многие исследователи считают, что их следует классифицировать как отдельные микронутриенты [8].

Рекомендуемое потребление и оценка обеспеченности витамином К

Рекомендации по потреблению витамина К относятся только к филлохинону (К₁). В России в 2021 г. произошел пересмотр норм физиологической потребности [9], и они были гармонизированы с рекомендациями других стран (табл. 2).

В рекомендациях по питанию северных стран 2023 г. (Nordic Nutrition Recommendations) ориентировочная рекомендуемая доза филлохинона составила 1 мкг на 1 кг массы тела в сутки как для детей, так и для взрослых [11]. Аналогичная рекомендация по адекватному потреблению филлохинона была установлена Европейским агентством по безопасности продуктов питания (EFSA) в 2017 г. [1]. Для младенцев в возрасте 7-11 мес жизни адекватный уровень составил 10 мкг/сут и от 12 мкг/сут для детей в возрасте 1-3 лет, до 65 мкг/сут для детей в возрасте 15-17 лет. Для детей с рождения до 6 мес жизни рекомендуется поступление витамина К в количестве 2 мкг/сут [12].

Клиническим признаком дефицита витамина К является увеличение протромбинового времени. Геморрагическая болезнь новорожденных (ГрБН) (код МКБ-10 - Р53), или витамин К-дефицитный геморрагический синдром, - заболевание, проявляющееся повышенной кровоточивостью у новорожденных и детей первых месяцев жизни вследствие недостатка факторов свертывания крови (II, VII, IX, X), активность которых зависит от витамина К [13]. Для снижения частоты ГрБН Всемирная организация здравоохранения рекомендует пероральную профилактику витамином К с помощью фитоменадиона или введение однократной внутримышечной дозы 0,5-1 мг сразу после рождения.

Общепризнанного биомаркера статуса витамина К не существует. При дефиците витамина К в крови повышается уровень декарбоксилированных белков. Концентрации в сыворотке крови декарбоксилированного протромбина PIVKA-II (protein induced by vitamin K absence), определяемые методом иммуноферментного анализа, с высокой достоверностью позволяют выявлять витамин К-дефицитные состояния у детей.

Обеспеченность детей витамином К

У новорожденных может развиться дефицит витамина К вследствие его ограниченного переноса через плаценту, низкого содержания витамина К в грудном молоке, низкой активности ферментов в цикле витамина К и плохого всасывания в кишечнике [14]. Витамин К₂ в печени у новорожденных практически не обнаруживается или встречается в крайне низких количествах, затем постепенно в течение первых месяцев жизни начинает накапливаться [13].

У детей, находящихся на грудном вскармливании, синтез менахинонов кишечной микробиотой низкий, поскольку большинство бактерий микробиоты младенцев, включая виды родов Bifidobacterium, Lactobacillus и Clostridium, не продуцируют менахиноны. Затем по мере отъема от груди происходит постепенная колонизация кишечника бактериями Bacteroides fragilis и Escherichia coli, продуцирующими менахиноны. Менахиноны вырабатываются также кишечными бактериями Firmicutes, Actinobacteria и Bacteroidetes [15]. Недавно было показано, что менахиноны, синтезированные кишечными бактериями, не попадают в системный кровоток, однако это не исключает их локального воздействия на эпителий кишечника [16]. Пищевой витамин К (филлохинон, МК-4 и/или МК-9) может превращаться кишечным микробиомом в другие менахиноны, которые в дальнейшем участвуют в физиологических путях других микроорганизмов [17].

У 10-52% новорожденных в пуповинной крови определяется повышенный уровень PIVKA-II, свидетельствующий о дефиците витамина К, к 3-5-му дню жизни высокий уровень PIVKA-II обнаруживается у 50-60% детей, находящихся на грудном вскармливании и не получивших профилактику витамином К [13].

При обследовании 180 доношенных украинских детей в возрасте от 1 сут до 6 мес жизни, находящихся на естественном вскармливании, витамин К-дефицитное состояние, выявляемое с помощью теста PIVKA-II и отражающее недостаточный уровень в сыворотке карбоксилированного протромбина, было обнаружено более чем у половины младенцев. Наибольшее число дефицитов наблюдалось в ранний неонатальный период [18].

Концентрация витамина К в грудном молоке (медиана 2,5 мкг/л) значительно ниже, чем в специализированных пищевых продуктах для питания детей раннего возраста - адаптированных молочных смесях (24-175 мкг/л [10, 11], а по другим данным, - около 50 мкг/л в смесях для доношенных детей и 60-100 мкг/л в смесях для недоношенных [13], или 25-100 мкг/л согласно Техническому регламенту Таможенного союза ТР ТС 033/2013 "О безопасности молока и молочной продукции"). В результате концентрация витамина К в сыворотке крови у недоношенных детей (<33 нед гестации), находившихся на грудном вскармливании, значительно ниже, чем на искусственном (0,15 против 1,81 мкг/л) [19]. Следствием этого было более высокое содержание в сыворотке крови низкокарбоксилированного протромбина PIVKA-II (0,10 против 0,02 усл. ед/мл) и высокий процент декарбоксилированного остеокальцина (63,6 против 8,1%), чем у детей, получавших адаптированные молочные смеси [19].

При приеме кормящей женщиной витамина К₁ в грудном молоке повышается уровень МК-4 [20, 21]. Обеспеченность младенцев витаминами группы К улучшается с введением продуктов прикорма начиная с 6 мес жизни.

Среди 1732 китайских детей в возрасте до 14 лет распространенность дефицита витамина К₂, оцененного по концентрации в сыворотке крови, составила 52,3% [22]. В группе детей младше 1 года уровень остеокальцина в сыворотке крови был ниже, чем в группе детей 6-14 лет (р<0,05). Уровень витамина K₂ в сыворотке крови положительно коррелировал с уровнем остеокальцина (r=0,347, р<0,01). В группе детей с дефицитом витамина К₂ чаще выявлялись избыточная масса тела или ожирение.

Пищевые источники витамина К

Хорошими источниками витамина К₁ являются капуста и шпинат. В зависимости от сорта, способа и места выращивания, климатических условий, степени зрелости растений и метода определения содержание в 100 г этих продуктов варьирует в широком диапазоне - 250-1139 и 240-1220 мкг соответственно [23]. Важными пищевыми источниками филлохинона для человека являются растительные масла: соевое масло содержит 180 мкг/100 г, за ним следуют рапсовое (130 мкг/100 г) и оливковое (55 мкг/100 г) [23].

Средние уровни общего суточного потребления витамина К у младенцев в возрасте менее 1 года варьировали от 23 до 61 мкг, у детей в возрасте 1-3 лет - от 36 до 53 мкг, у детей в возрасте от 3 до 10 лет - от 42 и 93 мкг, у детей в возрасте от 10 до 18 лет - 68-143 мкг [1]. Наиболее важный вклад в общее потребление витамина К₁ вносят листовые овощи и капуста для всех возрастных групп, за исключением детей грудного возраста, для которых основным источником были специализированные пищевые продукты для питания детей раннего возраста.

Молочные продукты относятся к основным источникам витамина К₂. В настоящее время осуществляется целенаправленный отбор продуцирующих этот витамин бактерий молочнокислого брожения. За счет сыра и молочных продуктов может поступать от 22 до 54% от общего потребления витамина К. В странах Западной Европы потребление витамина К₂ с рационом составляет 10-25% от его общего поступления с пищей [24]. Анализ структуры потребления молока и молочных продуктов в России, основанный на данных ежегодных выборочных обследований бюджетов домашних хозяйств, показал, что ежедневно или несколько раз в неделю творог и творожные изделия включали в рацион только 47,6% взрослых и детей старше 1 года, молоко и кисломолочные продукты - 74,5%, сыр - 54,5% опрошенных [24, 25]. На основании этих данных можно предположить, что поступление менахинонов с рационом недостаточно.

Содержание витамина К в грудном молоке

В грудном молоке витамин К присутствует в основном в форме филлохинона и в значительно меньших количествах в форме МК-4 [21] (табл. 3). Концентрация филлохинона в грудном молоке существенно (в 3-4 раза) выше, чем МК-4, независимо от страны проживания кормящих женщин и продолжительности лактации.

В 40% проанализированных образцов грудного молока итальянских женщин был обнаружен также МК-7 в минимальных количествах (соответствующих пределу обнаружения) - до 4,6 мкг/л. В молоке кормящих японских женщин он был обнаружен в концентрации до 1,68 мкг/л в зависимости от уровня потребления с пищей [30].

Обогащение рациона детей витамином К

Вскармливание исключительно грудным молоком признано "золотым стандартом" питания ребенка до 6-месячного возраста. Поскольку во второй половине 1-го года жизни оно уже не может полностью обеспечить ребенка всеми необходимыми пищевыми веществами, в рацион младенца необходимо дополнительно включать специализированные пищевые продукты для питания детей раннего возраста, обогащенные теми нутриентами, которых не хватает в грудном молоке [12].

Для улучшения обеспеченности витаминами используют моновитамины или комплексы витаминов, которые официально зарегистрированы в качестве биологически активных добавок к пище. Более экономичный химический синтез витамина К₂ - МК-7 приводит к образованию 2 изомеров (цис- и транс-), хотя биологическую активность проявляет транс-изомер [31]. МК-7, полученный путем естественной ферментации с использованием бактерий с последующей очисткой, содержит только транс-изомер. Витамину К₂, ферментированному общепризнано безопасными бактериями (generally recognized as safe - GRAS), потребители отдают все большее предпочтение, обоснованно считая его натуральным.

В соответствии с Едиными санитарно-эпидемиологическими и гигиеническими требованиями к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю) Таможенного союза ЕврАзЭС (Приложение 9) в перечень форм витаминов, разрешенных для использования при производстве пищевых продуктов и биологически активных добавок к пище для детей от 1,5 года до 3 лет, а также согласно Техническому регламенту Таможенного союза ТР ТС 021/2011 "О безопасности пищевой продукции" (Приложение 9) в перечень форм витаминов, разрешенных для использования при производстве пищевой продукции детского питания, входит только витамин К₁ (филлохинон), но не витамин К₂. Однако через некоторые сайты в сети Интернет витамин К₂ доступен для потребителей в виде капельной формы (для детей с рождения) и жевательных таблеток, в том числе содержащих витамин D₃ и кальций в форме цитрата и фосфата.

Технологическим способом обогащения пищевой продукции является непосредственное добавление витамина к продукту в ходе технологического процесса. Обогащенные микронутриентами напитки - последующие формулы для детей младшего возраста (follow-up formula for young children или young-child formula) на основе молока или растительных белков, предназначенные для детей в возрасте от 1 года до 3 лет, присутствующие на европейском рынке, содержат в среднем 7,5 мкг (0-16,3 мкг) витамина К₁ на 100 ккал [32].

Оригинальным способом обогащения пищевой продукции, предназначенной для детей раннего возраста, является использование при промышленном брожении молочного сырья с целью получения творога и других кисломолочных продуктов бактерий, продуцирующих в ходе ферментации витамин К₂ (МК-7 и др.), - процесс, получивший название биофортификация [33]. Включение кисломолочных продуктов в рацион взрослых и в детском, особенно раннем, возрасте (согласно рекомендациям педиатров) представляется естественным и надежным способом обогащения рациона питания витамином К₂ и, следовательно, предотвращения последствий, вызванных его недостаточным поступлением.

При любом способе обогащения рациона витамином К₂ в физиологической дозе важно понимать, что для достижения максимального уровня в плазме крови требуется около 6 нед, после прекращения приема концентрация снижается до исходного уровня в течение 2 нед [34].

Заключение

По мнению некоторых авторов, накопленные данные как фундаментальных научных, так и клинических исследований указывают на необходимость установления рекомендуемых норм потребления непосредственно для витамина К₂ [8].

Оптимальное поступление витамина К обеспечивает полное карбоксилирование остеокальцина, что необходимо для оптимальной прочности костей [35].

Естественным источником витамина К₂ в питании детей служат кисломолочные продукты (творог, сыр, кефир, йогурты). Одновременно они являются наилучшим пищевым источником полноценного, хорошо усвояемого белка, витамина В₂ и кальция. Содержание кальция в них достигает 100-150 мг/100 г, что обеспечивает до 70% от общего поступления этого макроэлемента с пищей [36]. Соотношение кальция и фосфора (Са:Р) в этих продуктах находится в пределах 1:1-1:1,5, близких к оптимальному для всасывания и усвоения кальция. Такой макро- и микронутриентный состав кисломолочных продуктов делает их по-настоящему уникальными. Метаанализ рандомизированных клинических исследований показал, что комбинация витамина К и кальция снижает уровень недокарбоксилированного остеокальцина и оказывает положительное влияние на минеральную плотность костной ткани [37].

Литература

1. EFSA Panel on Dietetic Products, Nutrition and Allergies (NDA); Turck D., Bresson J., Burlingame B., Dean T., Fairweather-Tait S. et al. Dietary reference values for vitamin K // EFSA J. 2017. Vol. 15, N 5. Article ID e04780. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2017.4780

2. Никитина Е.А., Орлова С.В., Магомедова Х.А., Балашова Н.В., Прокопенко Е.В., Водолазкая А.Н. и др. Витамин K2: известный и неизвестный. Современный взгляд: возможности и перспективы // Медицинский алфавит. 2022. № 16. С. 102-108. DOI: https://doi.org/10.33667/2078-5631-2022-16-102-108

3. Kozioł-Kozakowska A., Maresz K. The impact of vitamin K2 (menaquionones) in children’s health and diseases: a review of the literature // Children (Basel). 2022. Vol. 9, N 1. Р. 78. DOI: https://doi.org/10.3390/children9010078

4. Yan Q., Zhang T., O’Connor C., Barlow J.W., Walsh J., Scalabrino G. et al. The biological responses of vitamin K₂: a comprehensive review // Food Sci. Nutr. 2023. Vol. 11, N 4. Р. 1634-1656. DOI: https://doi.org/10.1002/fsn3.3213

5. Ирханова Д.М., Хаджиметов А.А., Камилова Д.Н., Тангиров А.Л., Умаров Б.А. Витамины в процессе развития организма и витамина K в процессе остеогенеза // Central Asian Journal of Medical and Natural Science. 2023. Т. 4, № 5. С. 881-890. DOI: https://doi.org/10.17605/cajmns.v4i5.1936

6. Walther B., Karl J.P., Booth S.L., Boyaval P. Menaquinones, bacteria, and the food supply: the relevance of dairy and fermented food products to vitamin K requirements // Adv. Nutr. 2013. Vol. 4, N 4. Р. 463-473. DOI: https://doi.org/10.3945/an.113.003855

7. Regulska-Ilow B., Różańska D., Zatońska K., Szuba A. Estimation of vitamin K content and its sources in the diet of the Polish Participants of the PURE study // Nutrients. 2022. Vol. 14, N 9. Р. 1917. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14091917

8. Akbulut A.C., Pavlic A., Petsophonsakul P., Halder M., Maresz K., Kramann R. et al. Vitamin K₂ needs an RDI separate from vitamin K₁ // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 6. Р. 1852. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12061852

9. Попова А.Ю., Тутельян В.А., Никитюк Д.Б. О новых (2021) Нормах физиологических потребностей в энергии и пищевых веществах для различных групп населения Российской Федерации // Вопросы питания. 2021. Т. 90, № 4. С. 6-19. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2021-90-4-6-19

10. Institute of Medicine (US) Subcommittee on Interpretation and Uses of Dietary Reference Intakes; Institute of Medicine (US) Standing Committee on the Scientific Evaluation of Dietary Reference Intakes. DRI Dietary Reference Intakes: Applications in Dietary Assessment. Washington, DC : National Academies Press (US), 2000 Bookshelf ID: NBK222890. DOI: https://doi.org/10.17226/9956

11. Nordic Nutrition Recommendations 2023. URL: https://pub.norden.org/nord2023-003/nord2023-003.pdf (дата обращения: 03.09.2024).

12. Szyller H., Antosz K., Batko J., Mytych A., Dziedziak M., Wrześniewska M. et al. Bioactive components of human milk and their impact on child’s health and development, literature review // Nutrients. 2024. Vol. 16, N 10. Р. 1487. DOI: https://doi.org/10.3390/nu16101487

13. Нароган М.В., Карпова А.Л., Строева Л.Е. Витамин K-дефицитный геморрагический синдром у новорожденных и детей первых месяцев жизни // Неонатология: новости, мнения, обучение. 2015. № 3. С. 74-82.

14. Lyytinen A.T., Linneberg A. Vitamin K - a scoping review for Nordic Nutrition Recommendations 2023 // Food Nutr. Res. 2023. Vol. 67. Article ID 10260. DOI: https://doi.org/10.29219/fnr.v67.10260

15. Dash N.R., Al Bataineh M.T. Metagenomic analysis of the gut microbiome reveals enrichment of menaquinones (vitamin K2) pathway in diabetes mellitus // Diabetes Metab. J. 2021. Vol. 45, N 1. Р. 77-85. DOI: https://doi.org/10.4093/dmj.2019.0202

16. Karl J.P., Meydani M., Barnett J.B., Vanegas S.M., Barger K., Fu X. et al. Fecal concentrations of bacterially derived vitamin K forms are associated with gut microbiota composition but not plasma or fecal cytokine concentrations in healthy adults // Am. J. Clin. Nutr. 2017. Vol. 106, N 4. Р. 1052-1061. DOI: https://doi.org/10.3945/ajcn.117.155424

17. Dai L., Mafra D., Shiels P.G., Hackeng T.M., Stenvinkel P., Schurgers L.J. еt al. Vitamin K and hallmarks of ageing: focus on diet and gut microbiome // Nutrients. 2023. Vol. 15, N 12. Р. 2727. DOI: https://doi.org/10.3390/nu15122727

18. Иванько О.Г., Соляник А.В. PIVKA II как показатель дефицита витамина K у детей первых месяцев жизни, получающих исключительно грудное вскармливание украинское исследование // Здоровье ребенка. 2016. № 7 (75). С. 95-100. DOI: https://doi.org/10.22141/2224-0551.7.75.2016.86732

19. Clarke P., Shearer M.J., Card D.J., Nichols A., Ponnusamy V., Mahaveer A. еt al. Exclusively breastmilk-fed preterm infants are at high risk of developing subclinical vitamin K deficiency despite intramuscular prophylaxis at birth // J. Thromb. Haemost. 2022. Vol. 20, N 12. Р. 2773-2785. DOI: https://doi.org/10.1111/jth.15874

20. de Vries J. Y., Pundir S., Mckenzie E., Keijer J., Kussmann M. Maternal circulating vitamin status and colostrum vitamin composition in healthy lactating women - a systematic approach // Nutrients. 2018. Vol. 10, N 6. Р. 687. DOI: https://doi.org/10.3390/nu10060687

21. Dror D.K., Allen L.H. Overview of nutrients in human milk // Adv. Nutr. 2018. Vol. 9, suppl. 1. Р. 278S-294S. DOI: https://doi.org/10.1093/advances/nmy022

22. Du C.X., Li N. [Serum vitamin K2 level and its association with bone metabolism markers in 1 732 children] // Zhongguo Dang Dai Er Ke Za Zhi. 2022. Vol. 24, N 10. Р. 1130-1135. DOI: https://doi.org/10.7499/j.issn.1008-8830.2205090 (in Chinese)

23. Mladěnka P., Macáková K., Kujovská Krčmová L., Javorská L., Mrštná K., Carazo A. et al.; OEMONOM researchers and collaborators. Vitamin K - sources, physiological role, kinetics, deficiency, detection, therapeutic use, and toxicity // Nutr. Rev. 2022. Vol. 80, N 4. Р. 677-698. DOI: https://doi.org/10.1093/nutrit/nuab061

24. Коденцова В.М. Витамин K: функциональная роль и пищевые источники // Переработка молока. 2016. № 4. С. 48-51.

25. Кешабянц Э.Э., Денисова Н.Н., Мартинчик А.Н., Смирнова Е.А. Потребление молочных продуктов населением Российской Федерации: ретроспективный анализ // Здоровье населения и среда обитания - ЗНиСО. 2023. Т. 31, № 12. С. 73-81. DOI: https://doi.org/10.35627/2219-5238/2023-31-12-73-81

26. Ellis J.L., Wang M., Fu X., Fields C.J., Donovan S.M., Booth S.L. Feeding practice and delivery mode are determinants of vitamin k in the infant gut: an exploratory analysis // Curr. Dev. Nutr. 2022. Vol. 6, N 3. Article ID nzac019. DOI: https://doi.org/10.1093/cdn/nzac019

27. Ren Q., Li K, Li J., Pan J., Liu Y., Chen Y. et al. Longitudinal changes in human milk minerals and vitamins in the Chinese population: a scoping review // Nutrients. 2024. Vol. 16, N 11. Р. 1710. DOI: https://doi.org/10.3390/nu16111710

28. Araki S., Shirahata A. Vitamin K deficiency bleeding in infancy // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 3. Р. 780. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12030780

29. Nguyen M.T.T., Kim J., Lee H., Won S., Kim Y., Jung J.A. et al. A comparison of vitamin and lutein concentrations in breast milk from four Asian countries // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 6. Р. 1794. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12061794

30. Marles R.J, Roe A.L., Oketch-Rabah H.A. US pharmacopeial convention safety evaluation of menaquinone-7, a form of vitamin K // Nutr. Rev. 2017. Vol. 75. Р. 553-578. DOI: https://doi.org/10.1093/nutrit/nux022

31. Jadhav N., Ajgaonkar S., Saha P., Gurav P., Pandey A., Basudkar V. et al. Molecular pathways and roles for vitamin K₂-7 as a health-beneficial nutraceutical: challenges and opportunities // Front. Pharmacol. 2022. Vol. 13. Article ID 896920. DOI: https://doi.org/10.3389/fphar.2022.896920

32. Hojsak I., Bronsky J., Campoy C., Domellöf M., Embleton N., Fidler Mis N. et al. Young child formula: a position paper by the ESPGHAN Committee on Nutrition // J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2018. Vol. 66, N 1. Р. 177-185. DOI: https://doi.org/10.1097/MPG.0000000000001821

33. Simes D.C., Viegas C.S.B., Araújo N., Marreiros C. Vitamin K as a diet supplement with impact in human health: current evidence in age-related diseases // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 1. Р. 138. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12010138

34. Knapen M.H., Braam L.A., Teunissen K.J., Van’t Hoofd C.M., Zwijsen R.M., van den Heuvel E.G. et al. Steady-state vitamin K₂ (menaquinone-7) plasma concentrations after intake of dairy products and soft gel capsules // Eur. J. Clin. Nutr. 2016. Vol. 70, N 7. Р. 831-836. DOI: https://doi.org/10.1038/ejcn.2016.3

35. Martiniakova M., Biro R., Kovacova V., Babikova M., Zemanova N., Mondockova V. et al. Current knowledge of bone-derived factor osteocalcin: its role in the management and treatment of diabetes mellitus, osteoporosis, osteopetrosis and inflammatory joint diseases // J. Mol. Med. (Berl.). 2024. Vol. 102, N 4. Р. 435-452. DOI: https://doi.org/10.1007/s00109-024-02418-8

36. Батурин А.К., Шарафетдинов Х.Х., Коденцова В.М. Роль кальция в обеспечении здоровья и снижении риска развития социально значимых заболеваний // Вопросы питания. 2022. Т. 91, № 1. С. 65-75. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-1-65-75

37. Hu L., Ji J., Li D., Meng J., Yu B. The combined effect of vitamin K and calcium on bone mineral density in humans: a meta-analysis of randomized controlled trials // J. Orthop. Surg. Res. 2021. Vol. 16, N 1. Р. 592. DOI: https://doi.org/10.1186/s13018-021-02728-4

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.