Протективное действие белков сои при избыточном количестве жиров в рационе крыс

Иванова Галина Тажимовна

Резюме

Избыточное потребление жиров вызывает развитие метаболического синдрома. Наши исследования показали, что использование в рационе белков сои улучшает реактивность брыжеечных артерий крыс при высокосолевой диетической нагрузке и дисфункции почек. Мы предположили, что введение соевых белков в высокожировой рацион (ВЖР) может предупредить или уменьшить нарушения функции сосудов.

Целью исследования была проверка гипотезы о возможном протективном действии соевого белкового изолята на эндотелий-зависимую дилатацию брыжеечных артерий крыс стока Вистар, получавших избыточное количество жиров с рационом.

Материал и методы. В исследовании использовали 3 группы по 20 крыс-самцов стока Вистар с исходной массой тела 220-240 г. Животные группы ВЖР получали ВЖР с содержанием жиров 50% (по калорийности) и 20% казеина; животные группы ВЖР + соя получали ВЖР, содержащий в качестве белка соевый белковый изолят SUPRO-760 (20%); крысы контрольной группы получали стандартный рацион (15% жиров по калорийности, 20% казеина). Через 8 нед исследовали реакции предконтрактированных фенилэфрином брыжеечных артерий на ацетилхолин (АХ) в отсутствие и при применении блокаторов NO-синтазы (L-NAME), циклооксигеназы (индометацин), каналов BK_Ca и K_v (тетраэтиламмоний), используя микрофото- и видеорегистрацию диаметра сосудов in vivo.

Результаты. По сравнению со стандартной диетой при кормлении крыс ВЖР масса висцерального жира повышалась на 54,6%, при ВЖР + соя - на 25,9% (p<0,01). У крыс группы ВЖР + соя прирост артериального давления был меньше, чем у животных группы ВЖР (p<0,01). Потребление ВЖР + соя предупреждало характерные для ВЖР нарушения, снижая гликемию и инсулинорезистентность, нормализуя липидный обмен (p<0,05). Оценка функционального состояния брыжеечных артерий (in vivo) показала, что у крыс группы ВЖР + соя амплитуда дилатации на АХ сохранялась близкой к контролю, тогда как у животных группы ВЖР наблюдалось угнетение АХ-индуцированного расслабления (на 19,8%, р<0,01). После блокады NO-синтазы инкубацией с L-NAME величина вазодилатации на АХ снижалась (p<0,001) у крыс на ВЖР на 47,0±7,4%, группы ВЖР + соя - на 68,2±6,6% и у контрольной группы - на 68,9±5,6%. После инкубации с L-NAME, индометацином и тетраэтиламмонием амплитуда дилатации на АХ у крыс групп ВЖР и ВЖР + соя была в 1,5 раза больше (p<0,05), чем в контроле. Амплитуда релаксации на нитропруссид натрия не различалась между группами.

Заключение. Введение белков сои в ВЖР препятствует развитию характерных для метаболического синдрома факторов: снижает висцеральное ожирение, улучшает состояние углеводного и липидного обмена, оказывает гипотензивное действие. Подтверждено протективное действие соевых белков при избыточном потреблении жиров на реактивность брыжеечных артерий крыс: введение в рацион соевого белкового изолята приводит к предупреждению эндотелиальной дисфункции, характерной для ВЖР, препятствуя нарушению NO-зависимых механизмов вазодилатации. Предполагается, что положительное влияние сои на реактивность сосудов опосредуется сохранением синтеза NO эндотелием и может быть связано с противовоспалительным и антиоксидантным действием как белков, так и изофлавоноидов, входящих в состав сои.

Ключевые слова: крысы; высокожировой рацион; соевые белки; брыжеечная артерия; эндотелий; ацетилхолин-индуцированная дилатация; вазоконстрикция; фенилэфрин; Wistar

Избыточное потребление жиров и углеводов, наблюдающееся в настоящее время, приводит к развитию комплекса патогенетических факторов, объединенных понятием "метаболический синдром" (МС). Основными нарушениями при МС являются развитие артериальной гипертензии, дислипидемия, инсулинорезистентность, нарушение толерантности к глюкозе, общее и висцеральное ожирение. Опасность МС заключается в последствиях данных процессов, приводящих к сахарному диабету 2 типа, неалкогольным болезням печени, заболеваниям ренальной и сердечно-сосудистой системы, к увеличению рисков смерти от инфарктов и инсультов.

На передний план выходит необходимость поиска эффективных способов предупреждения МС, в частности через коррекцию питания, в котором, помимо ограничения потребления жиров и углеводов, особое значение имеет белковый состав. Интерес к использованию различных видов белка для снижения выраженности МС основывается на возможности изменением только белковой составляющей рациона оказывать влияние на функционирование сердечно-сосудистой, мочевыделительной, эндокринной системы. Показано, что замена вида белка в диете может модулировать гормональный фон [1], а также экспрессию различных генов [2]. В этом контексте особый интерес представляют белки сои, однако имеющиеся в литературе результаты неоднозначны [3]. Несмотря на многочисленные данные о положительной роли сои и отдельных ее компонентов в рационе [4], указывается и на наличие побочных эффектов. Соя содержит все незаменимые аминокислоты, характерные для белков животного происхождения [5], в ней отсутствует холестерин, а содержание метионина значительно меньше, чем в животном белке [6]. Вследствие особого аминокислотного состава потребление продуктов, содержащих белки сои, оказывает разнообразное специфическое действие. Так, наши предыдущие исследования на крысах, получавших с кормом избыточное количество поваренной соли, показали, что замена животного белка в рационе на соевый белковый изолят значительно улучшает состояние миокарда, препятствуя вызываемому высокосолевой нагрузкой ремоделированию [7]. Подобный эффект отмечается не только у грызунов, но и у приматов. Так, у яванских макак, получавших рацион, содержащий 4% NaCl, потребление белков сои также оказывает протективное действие, предупреждая или замедляя процессы ремоделирования миокарда [8]. В литературе имеются данные о снижении выраженности жировой болезни печени у крыс линии Zuсker при потреблении соевой диеты, при этом протеины сои изменяют экспрессию белков, ассоциированных с липидным обменом [9, 10]. Продемонстрирован также протективный эффект содержащих протеины сои рационов для снижения выраженности заболеваний сердечно-сосудистой системы [11, 12].

Несмотря на большое количество выявленных положительных эффектов диет, содержащих соевые продукты, их длительное применение может иметь отрицательные последствия. Так, у самцов крыс линии Long-Evans, которые в течение 14 дней получали соевую муку в качестве белковой составляющей рациона, снижалась секреция тестостерона и нарушалось половое поведение, вероятно, из-за содержащихся в сое изофлавонов [13]. Потребление самками мышей генистеина во время беременности приводило к усилению окислительных нарушений ДНК, которые отмечались в семенниках и сперме потомства 12-недельного возраста [14]. Механизмы действия белков, содержащихся в сое, на сердечно-сосудистую и эндокринную систему до сих пор окончательно не определены. Для возможности безопасного использования необходимо разностороннее изучение влияния рационов, включающих сою или ее компоненты, на состояние систем организма. Особый интерес представляет оценка влияния обогащенного соей рациона на функциональное состояние сосудов. В качестве патогенетической модели МС был выбран высокожировой рацион (ВЖР), содержащий 50% жиров, поскольку эта модель по своим патофизиологическим характеристикам считается близкой к тому, что происходит у человека при развитии ожирения и МС [15]. Ранее нами было показано, что у крыс, получавших ВЖР в течение 10 нед, наблюдаются повышение артериального давления (АД), развиваются инсулинорезистентность, дислипидемия и эндотелиальная дисфункция [16]. В настоящем исследовании в качестве источника соевых протеинов мы использовали соевый белковый изолят SUPRO-760, которым полностью заменили животный белок в рационе.

Таким образом, целью исследования было подтвердить гипотезу о возможном протективном действии соевого белкового изолята на функциональное состояние сосудов крыс Wistar, получавших избыточное количество жиров с рационом.

Материал и методы

Экспериментальное исследование проведено на 60 крысах-самцах стока Wistar (Центр коллективного пользования "Биоколлекция" ИФ РАН) с исходной массой тела 220-240 г. Все манипуляции с животными проводили в соответствии с принципами Базельской декларации при одобрении Комиссии по этике ИФ РАН (протокол № 03/13 от 13.03.2023). Были сформированы 3 группы по 20 крыс в каждой, различающиеся по составу диеты. Животные группы ВЖР в течение 8 нед получали ВЖР с содержанием (по калорийности) 50% говяжьего жира, а в качестве белка - 20% казеина (Eurial, Франция). Животные группы ВЖР + соя получали ВЖР, содержащий в качестве белка 20% соевого белкового изолята SUPRO-760 (Solae Belgium, Бельгия). Контрольная группа крыс получала стандартный рацион, содержащий 15% жиров (по калорийности) и 20% животного белка (казеин). Доступ к корму и воде был ad libitum. Срок наблюдения составил 2 мес.

До начала эксперимента и через 8 нед содержания на рационе у животных было замерено АД манжеточным методом на хвосте с использованием системы неинвазивного измерения кровяного давления грызунов "Систола" (ООО "Нейроботикс", Россия).

В конце срока наблюдения проводили инсулинорезистентный тест, при этом крысам вводили инсулин из расчета 0,75 Ед на 1 кг массы тела (Инсуман Рапид ГТ, Sanofi Aventis, Германия) и оценивали динамику уровня глюкозы в крови в течение 120 мин, по графику изменения уровня глюкозы рассчитывали константу скорости утилизации глюкозы (KITT): KITT = 0,693/t_1/2×100, где t_1/2 - время снижения концентрации глюкозы до 50% от максимального снижения.

По окончании срока наблюдения 10 крыс из каждой группы декапитировали под легким эфирным наркозом, собирали образцы крови, а также определяли массу выделенного миокарда, забрюшинного и эпидидимального жира, рассчитывали индексы массы тела органов и тканей как отношение массы органа к массе крысы (мг/г). Оценивали индекс массы миокарда и индекс массы висцерального жира (ИМВЖ). В сыворотке крови концентрацию креатинина (псевдокинетический метод), мочевины (уреазный/глутаматдегидрогеназный метод), глюкозы (глюкозооксидазный метод) определяли на биохимическом анализаторе FURUNO-90 (Furuno, Япония) с использованием наборов ("Витал Девелопмент Корпорэйшн", Россия). Содержание триглицеридов, липопротеинов высокой и низкой плотности (ЛПНП) определяли на анализаторе ARCHITECT c8000 (Abbott Laboratories, США) энзиматическим колориметрическим методом, используя наборы (Abbott, США).

У 10 наркотизированных тилетамин/золазепамом (20 мг/кг, Zoletil 100; Virbac, Франция) крыс из каждой группы исследовали реактивность брыжеечных артерий in vivo согласно описанной ранее методике [16]. Для оценки эндотелий-зависимой и эндотелий-независимой вазодилатации использовали ацетилхолин (АХ, 1×10^-5 моль/л) (Sigma-Aldrich, США) и нитропруссид натрия (1×10^-6 моль/л) (ICN Biomedicals, США) на фоне предварительного сокращения сосуда фенилэфрином (1×10^-5 моль/л) (Sigma-Aldrich, США). Амплитуду дилатации выражали в процентах от амплитуды констрикции, вызванной фенилэфрином. С целью оценки участия отдельных механизмов в сосудистых реакциях на АХ использовали соответствующие блокаторы: блокатор NO-синтазы L-NAME (гидрохлорид метилового эфира Nω-нитро-L-аргинина, 1×10^-4 моль/л) (ICN Biomedicals); блокатор циклооксигеназы индометацин (1×10^-5 моль/л) (Sigma-Aldrich); неспецифический блокатор К⁺-каналов - тетраэтиламмония хлорид (ТЭА, 1×10^-3 моль/л) (Sigma-Aldrich).

Для уточнения влияния различных концентраций АХ на дилатацию брыжеечных артерий оценивали амплитуду релаксации при постепенном ступенчатом повышении концентрации АХ (1×10^-10-1×10^-5 моль/л), определяли кумулятивный эффект.

Для исследования реактивности сосудов проводили фото- и видеорегистрацию диаметра брыжеечных артерий крыс in vivo с использованием микроскопа "Биомед МС-1Т-ZOOM" ("Биомед", Россия) и камеры BASLER acA4600-10uc (Basler, Германия), результаты обрабатывали с помощью программы MultiMedia Catаlog (MMC).

Статистическую обработку результатов проводили с использованием программы Statistica v.12. Полученные данные представляли в виде среднего с его стандартной ошибкой (М±m). Для сравнения показателей с нормальным распределением в исследуемых выборках использовали однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA) с попарными post-hoc сравнениями по критерию Тьюки. В случае распределения вариант в выборке, отличном от нормального, применяли критерий Краскела-Уоллиса. Различия считали статистически значимыми при p<0,05.

Результаты

Проведенные исследования показали, что масса тела крыс всех исследованных групп через 2 мес наблюдения не различалась (табл. 1). Однако у крыс группы ВЖР отмечалось увеличение ИМВЖ на 22,8% по сравнению с показателем животных контрольной группы, у крыс группы ВЖР + соя ИМВЖ был на 18,5% меньше, чем у животных из группы ВЖР, но оставался больше, чем у крыс контрольной группы.

Уровень АД у животных из группы ВЖР + соя был на 10,3% ниже, чем у крыс на ВЖР, и на 8,4% выше, чем у животных контрольной группы. Индекс массы миокарда у крыс группы ВЖР + соя не отличался от контроля, тогда как у животных группы ВЖР он был на 10,9% больше.

В табл. 2 приведены биохимические показатели крови крыс через 8 нед содержания на рационе. У крыс на ВЖР отмечено повышение концентрации мочевины (не выходящее, однако, за пределы нормальных референсных значений), креатинина, триглицеридов и ЛПНП, тогда как у животных группы ВЖР + соя эти показатели не отличались от контроля. Кроме того, у крыс группы ВЖР + соя уровень глюкозы в крови не отличался от контроля, а инсулинорезистентность была менее выражена, чем у крыс группы ВЖР.

Функциональное состояние сосудов оценивали на брыжеечных артериях в режиме in vivo. Показано, что белковый состав ВЖР может существенно влиять на реактивность этих сосудов. На рис. 1 представлены результаты исследования, в котором оценивали величину релаксации брыжеечных артерий при ступенчатом повышении концентрации АХ в омывающем сосуд растворе. Оказалось, что у животных группы ВЖР + соя амплитуда дилатации на АХ сохранялась близкой к таковой у крыс контрольной группы, тогда как у крыс группы ВЖР при действии фенилэфрина наблюдалось угнетение АХ-индуцированного расслабления.

Эффективность различных механизмов вазодилатации оценивали при концентрации АХ 1×10^-5 моль/л, при этом использовали различные ингибиторы и блокаторы. Было показано, что у животных группы ВЖР вызванная АХ вазодилатация в отсутствие блокаторов была на 19,8% меньше, чем в контрольной группе, а у животных группы ВЖР + соя - на 13,3% выше, чем у крыс группы ВЖР (рис. 2А). Предварительная инкубация артерий с L-NAME, ингибитором NO-синтазы, снижала величину АХ-индуцированной релаксации у крыс группы ВЖР на 47,0±7,4%, группы ВЖР + соя - на 68,2±6,6% и контрольной группы - на 68,9±5,6%. После применения комплекса L-NAME и индометацина, блокатора циклооксигеназы, небольшое снижение релаксации было сходным у крыс всех групп (рис. 2Б). После инкубации сосудов с комплексом 3 блокаторов: L-NAME, индометацина и ТЭА - величина вызванной АХ дилатации была равной у крыс групп ВЖР и ВЖР + соя и значимо большей, чем у животных контрольной группы.

Также была оценена реактивность брыжеечных артерий при действии нитропруссида натрия. Амплитуда релаксации на нитропруссид значимо не различалась между группами, можно лишь отметить некоторую статистически незначимую тенденцию к ее снижению у крыс группы ВЖР (рис. 3).

Обсуждение

Исследование было направлено на проверку гипотезы о возможном протективном действии замены животного белка на соевые протеины при моделировании МС у крыс, мы оценивали эффект ВЖР с соевым изолятом в качестве источника белка. Неожиданными оказались результаты, показавшие отсутствие общего ожирения у крыс при избыточном потреблении жиров, независимо от вида белка в диете. При этом у животных группы ВЖР развивалось висцеральное ожирение, которое было более выраженным, чем у крыс группы ВЖР + соя. Эти результаты были ожидаемы, так как они согласуются с другими исследованиями, демонстрирующими эффективное снижение массы висцерального жира при введении в рацион животных с ожирением белков сои [17], а также у лиц с избыточной массой тела при длительном потреблении в пищу продуктов, содержащих не менее 15% соевого белка [18].

Модификация белкового состава рациона при моделировании МС может оказывать значительное влияние на функциональное состояние сердца и сосудов, в частности на уровень АД. В литературе имеются сведения, что длительное потребление соевых продуктов [19] и даже однократный прием снижает систолическое АД у крыс SHR [20]. В наших экспериментах замена казеина в ВЖР на соевый белковый изолят подавляла характерный для ВЖР гипертензивный эффект, однако уровень АД все-таки оставался несколько выше, чем у животных, получавших стандартный рацион. Но при этом потребление ВЖР с соевыми протеинами предотвращало ремоделирование миокарда, которое отмечалось у крыс, получавших ВЖР. Наши предыдущие исследования также показали, что использование соевого изолята может препятствовать развитию гипертрофических изменений миокарда на различных моделях, в частности при избыточном потреблении поваренной соли [8], независимо от уровня АД. Возможный механизм гипотензивного действия белков сои во многом связывают с их способностью снижать активность ангиотензин-превращающего фермента и улучшать продукцию NO [20].

Употребление белков сои в наших экспериментах оказывает значительное влияние и на другие характерные для МС факторы: отмечается улучшение показателей углеводного обмена и нормализация липидного обмена. Наши данные согласуются с другими исследованиями, показавшими нормализацию показателей липидного профиля крови у людей при потреблении соевых продуктов, в частности снижение уровня общего холестерина и ЛПНП [21, 22], а у крыс, получавших высокоуглеводную диету, замена казеина на белок сои препятствовала развитию дислипидемии и инсулинорезистентности [23]. Точные механизмы липолитического и/или антилипогенного действия сои до сих пор остаются предметом дискуссий. Существует предположение, согласно которому определенную роль в этом могут играть изофлавоны, входящие в состав сои, обладающие способностью индуцировать секрецию инсулина и усиливать поглощение глюкозы периферическими тканями [24]. Кроме того, показан эффект снижения массы висцерального жира за счет уменьшения диаметра и количества адипоцитов у овариоэктомированных, склонных к ожирению крыс, при введении в рацион генистеина [25]. Однако не только изофлавоны, но и сами белки сои могут улучшать липидный метаболизм, в частности показано, что введение в рацион соевых белков при отсутствии изофлавонов снижает содержание холестерина и триглицеридов в печени крыс [26].

Интересными оказались результаты оценки реактивности брыжеечных артерий у крыс, получающих ВЖР с различной белковой составляющей. Мы получили данные, подтверждающие гипотезу о положительном влиянии белков сои на функциональное состояние сосудов животных при моделировании МС. Так, у крыс группы ВЖР развивалась эндотелиальная дисфункция, проявляющаяся продавлением эндотелий-зависимого расслабления, а у группы ВЖР + соя АХ-индуцированная вазодилатация значимо не отличалась от контроля. Для оценки степени участия различных механизмов вазорелаксации в вызванной АХ дилатации использовали предварительную инкубацию сосудов с различными ингибиторами. Эндотелий-зависимая дилатация брыжеечных артерий опосредуется действием нескольких механизмов, ассоциированных с синтезом определенных вазодилататоров: NO- и простагландин-зависимый, а также эндотелиальная гиперполяризация. Изменение амплитуды релаксации до и после применения блокатора указывает на степень участия данного механизма в вазорелаксации. По сравнению с реакцией до применения ингибиторов блокада эндотелиальной NO-синтазы инкубацией с L-NAME в большей степени снижала амплитуду дилатации у крыс контрольной группы, в меньшей степени - у животных группы ВЖР. Это указывает на то, что при потреблении ВЖР значительно повреждается NO-зависимый механизм, а модификация белкового состава ВЖР введением соевого белкового изолята предупреждает нарушение связанного с продукцией NO механизма дилатации. Причем снижение эффективности NO-зависимого механизма у животных группы ВЖР осуществляется за счет нарушения синтеза NO эндотелием, а не вследствие снижения чувствительности гладкомышечных клеток к NO, поскольку реактивность брыжеечных артерий на действие нитропруссида натрия, экзогенного источника NO, не имела различий у крыс разных групп.

На опосредованную простагландинами релаксацию состав диеты существенного влияния не оказывал, так как после добавления в среду с L-NAME индометацина снижение амплитуды дилатации оказалось сходным между крысами разных групп.

После применения 3 блокаторов: L-NAME, индометацина и ТЭА - вазодилатация осуществляется в основном за счет механизма эндотелиальной гиперполяризации. В условиях нашего эксперимента амплитуда остаточной релаксации оказалась несколько большей у животных групп ВЖР и ВЖР + соя по сравнению с контролем. Это указывает на то, что при избытке жира в рационе снижение биодоступности NO в некоторой степени может компенсироваться увеличением эффективности механизма эндотелиальной гиперполяризации.

Таким образом, применение соевого белкового изолята в составе ВЖР препятствует развитию эндотелиальной дисфункции, в частности предупреждая снижение NO-опосредованной вазодилатации.

Условия данного эксперимента не позволяют выявить точные механизмы действия соевого изолята на фоне ВЖР на функцию сосудов. Исходя из данных литературы можно предположить, что протективный эффект сои, предупреждающий или снижающий выраженность эндотелиальной дисфункции, может быть опосредован как влиянием изофлавонов, входящих в состав изолята, так и белков сои. При МС наблюдается развитие воспаления, окислительного стресса, дислипидемии, которые существенно влияют на состояние эндотелия и сосудов [27]. Входящие в состав сои соединения оказывают антиоксидантное и противовоспалительное действие [28-30]: например у людей при потреблении содержащих сою продуктов наблюдается снижение уровня маркеров воспаления - провоспалительных цитокинов (фактора некроза опухоли α, интерлейкина-6) [31], во многом связанное с нормализацией кишечной микробиоты, изменение которой наблюдается при ВЖР [32]. Кормление соевыми протеинами крыс линии Zucker с ожирением приводило к снижению уровня С-реактивного белка в крови [33]. Также показано, что биоактивные соединения сои предотвращают хроническое воспаление, воздействуя на путь ядерного фактора транскрипции NF-κB [34]. Помимо опосредованного противовоспалительным и антиоксидантным действием соевых продуктов на функцию сосудов, белки сои могут оказывать непосредственное вазорелаксирующее действие, в частности показано, что пептиды сои вызывают дозозависимое расслабление предварительно контрактированных колец аорты [35].

Отмеченное в нашем исследовании улучшение АХ-индуцированной вазодилатации у животных, получающих ВЖР + соя, связано, скорее всего, с сохранением продукции NO эндотелием. Подтверждением этому предположению служат данные, в которых показано увеличение экспрессии эндотелиальной NO-синтазы у крыс, получавших рацион на основе сои [36]. Однако стоит учесть, что отмеченная нами более высокая амплитуда релаксации брыжеечных артерий после ингибирования синтеза NO, простагландинов и блокады BK_Ca и K_v указывает на некоторое увеличение роли механизма эндотелиальной гиперполяризации в условиях высокожировой диетической нагрузки. Усиление опосредованной эндотелий-зависимой гиперполяризацией вазорелаксации при введении в рацион сои показано и другими исследованиями [37].

Заключение

Таким образом, у самцов крыс модификация белковой составляющей ВЖР оказывает влияние на функциональное состояние сердечно-сосудистой системы. Введение в рацион белков сои препятствует развитию характерных для МС факторов: снижает висцеральное ожирение, улучшает состояние углеводного и липидного обмена, оказывает гипотензивное действие. Введение в ВЖР соевого изолята взамен казеина приводит к предупреждению эндотелиальной дисфункции, характерной для ВЖР с животным белком, препятствуя нарушению NO-зависимых механизмов вазодилатации.

Литература

1. Volk C., Brandsch C., Schlegelmilch U., Wensch-Dorendorf M., Stangl G.I. Postprandial metabolic response to rapeseed protein in healthy subjects // Nutrients. 2020. Vol. 12, N 8. P. 2270. DOI: https://doi.org/10.3390/nu12082270

2. Huang Z., Shi X., Zhou G., Li C. Dietary soy, pork and chicken proteins induce distinct nitrogen metabolism in rat liver // Food Chem. (Oxf.). 2021. Vol. 7, N 3. Article ID 100050. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fochms.2021.100050

3. Zhu Y., Chen G., Diao J., Wang C. Recent advances in exploring and exploiting soybean functional peptides - a review // Front. Nutr. 2023. Vol. 15, N 10. Article ID 1185047. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2023.1185047

4. Messina M., Duncan A., Messina V., Lynch H., Kiel J., Erdman J.W. Jr. The health effects of soy: a reference guide for health professionals // Front. Nutr. 2022. Vol. 11, N 9. Article ID 970364. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2022.970364

5. Chatterjee C., Gleddie S., Xiao C.W. Soybean bioactive peptides and their functional properties // Nutrients. 2018. Vol. 10. P. 1211. DOI: https://doi.org/10.3390/nu10091211

6. Naghshi S., Sadeghi O., Willett W.C., Esmaillzadeh A. Dietary intake of total, animal, and plant proteins and risk of all cause, cardiovascular, and cancer mortality: systematic review and dose-response meta-analysis of prospective cohort studies // BMJ. 2020. Vol. 370. P. m2412. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.m2412

7. Каюков И.Г., Береснева О.Н., Парастаева М.М., Иванова Г.Т., Куликов А.Н., Кучер А.Г. и др. Протеины сои противодействуют ремоделированию сердца у крыс Wistar, получающих рацион с высоким содержанием хлорида натрия // Нефрология. 2019. Т. 23, № 6. С. 92-99. DOI: https://doi.org/10.36485/1561-6274-2019-236-92-99

8. Kulikov A.N., Beresneva O.N., Ivanova G.T., Parastaeva M.M., Bogdanova E.O., Kayukov I.G. et al. Cardioprotective effect of soy protein on a high-salt diet in cynomolgus monkeys // J. Evol. Biochem. Phys. 2023. Vol. 59. P. 969-981. DOI: https://doi.org/10.1134/S0022093023030286

9. Kozaczek M., Kong B., Bottje W., Hakkak R. Hepatic proteomics analysis of nonalcoholic fatty liver disease obese rat model after short- and long-term soy protein isolate feeding // J. Med. Food. 2022. Vol. 25, N 3. P. 293-302. DOI: https://doi.org/10.1089/jmf.2021.0088

10. Kozaczek M., Bottje W., Kong B., Albataineh D., Hakkak R. A comparison of short- and long-term soy protein isolate intake and its ability to reduce liver steatosis in obese Zucker rats through modifications of genes involved in inflammation and lipid transport // J. Med. Food. 2021. Vol. 24, N 9. P. 1010-1016. DOI: https://doi.org/10.1089/jmf.2020.0180

11. Zuo X., Zhao R., Wu M., Wan Q., Li T. Soy consumption and the risk of type 2 diabetes and cardiovascular diseases: a systematic review and meta-analysis // Nutrients. 2023. Vol. 15, N 6. P. 1358. DOI: https://doi.org/10.3390/nu15061358

12. Nozue M., Shimazu T., Charvat H., Mori N., Mutoh M., Sawada N. et al. Fermented soy products intake and risk of cardiovascular disease and total cancer incidence: the Japan Public Health Center-based Prospective study // Eur. J. Clin. Nutr. 2021. Vol. 75, N 6. P. 954-968. DOI: https://doi.org/10.1038/s41430-020-00732-1

13. Jeminiwa B.O., Knight R.M., Braden T.D., Cruz-Espindola C., Boothe D.M., Akingbemi B.T. Regulation of the neuroendocrine axis in male rats by soy-based diets is independent of age and due specifically to isoflavone action // Biol. Reprod. 2020. Vol. 103, N 4. P. 892-906. DOI: https://doi.org/10.1093/biolre/ioaa101

14. Godschalk R.W.L., Janssen M.C.M., Vanhees K., van Doorn-Khosrovani S.B.V.W., van Schooten F.J. Maternal exposure to genistein during pregnancy and oxidative DNA damage in testes of male mouse offspring // Front. Nutr. 2022. Vol. 18, N 9. Article ID 904368. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2022.904368

15. de Moura E. Dias M., Dos Reis S.A., da Conceição L.L., Sediyama C.M.N.O., Pereira S.S., de Oliveira L.L. et al. Diet-induced obesity in animal models: points to consider and influence on metabolic markers // Diabetol. Metab. Syndr. 2021. Vol. 13, N 1. P. 32. DOI: https://doi.org/10.1186/s13098-021-00647-2

16. Ivanova G.T. Reactivity of mesenteric arteries in the development of metabolic syndrome in rats fed on a high-fat diet // J. Evol. Biochem. Phys. 2023. Vol. 59, N 1. P. 154-164. DOI: https://doi.org/10.1134/S0022093023010131

17. Kido K., Watanabe S., Kusano M., Ito A., Sakai K., Kosugi M. et al. Additive impact of soy protein dietary intake and exercise on visceral fat mass reduction and mitochondrial complex I activation in skeletal muscle // Am. J. Physiol. Endocrinol. Metab. 2024. Vol. 326, N 2. P. E124-E133. DOI: https://doi.org/10.1152/ajpendo.00196.2023

18. Morsali M., Poorolajal J., Shahbazi F., Vahidinia A., Doosti-Irani A. Diet therapeutics interventions for obesity: a systematic review and network meta-analysis // J. Res. Health Sci. 2021. Vol. 21, N 3. Article ID e00521. DOI: https://doi.org/10.34172/jrhs.2021.63

19. Daliri E.B.M., Ofosu F.K., Chelliah R., Park M.H., Kim J.H., Oh D.H. Development of a soy protein hydrolysate with an antihypertensive effect // Int. J. Mol. Sci. 2019. Vol. 20, N 6. P. 1496. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms20061496

20. Daliri E.B., Ofosu F.K., Chelliah R., Lee B.H., An H., Elahi F. et al. Influence of fermented soy protein consumption on hypertension and gut microbial modulation in spontaneous hypertensive rats // Biosci. Microbiota Food Health. 2020. Vol. 39, N 4. P. 199-208. DOI: https://doi.org/10.12938/bmfh.2020-001

21. Mohammadifard N., Sajjadi F., Haghighatdoost F. Effects of soy consumption on metabolic parameters in patients with metabolic syndrome: a systematic review and meta-analysis // EXCLI J. 2021. Vol. 20. P. 665-685. DOI: https://doi.org/10.17179/excli2021-3348

22. Asbaghi O., Ashtary-Larky D., Mousa A., Rezaei Kelishadi M., Moosavian S.P. The effects of soy products on cardiovascular risk factors in patients with type 2 diabetes: a systematic review and meta-analysis of clinical trials // Adv. Nutr. 2022. Vol. 13, N 2. P. 455-473. DOI: https://doi.org/10.1093/advances/nmab121

23. Oliva M.E., Chicco A.G., Lombardo Y.B. Soya protein reverses dyslipidaemia and the altered capacity of insulin-stimulated glucose utilization in the skeletal muscle of sucrose-rich diet-fed rats // Br. J. Nutr. 2009. Vol. 102, N 1. P. 60-68. DOI: https://doi.org/10.1017/S0007114508159013

24. Loureiro G., Martel F. The effect of dietary polyphenols on intestinal absorption of glucose and fructose: relation with obesity and type 2 diabetes // J. Food Rev. Int. 2019. Vol. 35. P. 390-406. DOI: https://doi.org/10.1080/87559129.2019.1573432

25. Naaz A., Yellayi S., Zakroczymski M.A., Bunick D., Doerge D.R., Lubahn D.B. et al. The soy isoflavone genistein decreases adipose deposition in mice // Endocrinology. 2003. Vol. 144, N 8. P. 3315-2220. DOI: https://doi.org/10.1210/en.2003-0076

26. Shukla A., Brandsch C., Bettzieche A., Hirche F., Stangl G.I., Eder K. Isoflavone-poor soy protein alters the lipid metabolism of rats by SREBP-mediated down-regulation of hepatic genes // J. Nutr. Biochem. 2007. Vol. 18, N 5. P. 313-321. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jnutbio.2006.05.007

27. Kwaifa I.K., Bahari H., Yong Y.K., Noor S.M. Endothelial dysfunction in obesity-induced inflammation: Molecular mechanisms and clinical implications // Biomolecules. 2020. Vol. 10, N 2. P. 291. DOI: https://doi.org/10.3390/biom10020291

28. Wang L., Cheng C.K., Yi M., Lui K.O., Huang Y. Targeting endothelial dysfunction and inflammation // J. Mol. Cell. Cardiol. 2022. Vol. 168. P. 58-67. DOI: https://doi.org/10.1016/j.yjmcc.2022.04.011

29. Zhang X., Veliky C.V., Birru R.L., Barinas-Mitchell E., Magnani J.W., Sekikawa A. potential protective effects of equol (soy isoflavone metabolite) on coronary heart diseases - from molecular mechanisms to studies in humans // Nutrients. 2021. Vol. 13, N 11. P. 3739. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13113739

30. Laudani S., Godos J., Romano G.L., Gozzo L., Di Domenico F.M., Dominguez Azpíroz I. et al. Isoflavones effects on vascular and endothelial outcomes: how is the gut microbiota involved? // Pharmaceuticals (Basel). 2024. Vol. 17, N 2. P. 236. DOI: https://doi.org/10.3390/ph17020236

31. Rezazadegan M., Mirjalili F., Clark C.C.T., Rouhani M.H. The effect of soya consumption on inflammatory biomarkers: a systematic review and meta-analysis of clinical trials // Br. J. Nutr. 2021. Vol. 125, N 7. P. 780-791. DOI: https://doi.org/10.1017/S0007114520003268

32. Watanabe K., Igarashi M., Li X., Nakatani A., Miyamoto J., Inaba Y. et al. Dietary soybean protein ameliorates high-fat diet-induced obesity by modifying the gut microbiota-dependent biotransformation of bile acids // PLoS One. 2018. Vol. 13, N 8. DOI: https://doi.org/10.1371/JOURNAL.PONE.0202083

33. Li W., Twaddle N.C., Spray B., Nounamo B., Monzavi-Karbassi B., Hakkak R. Feeding soy protein concentrates with low and high isoflavones alters 9 and 18 weeks serum isoflavones and inflammatory protein levels in lean and obese Zucker rats // J. Med. Food. 2023. Vol. 26, N 2. Р. 120-127. DOI: https://doi.org/10.1089/jmf.2022.0100

34. Kusumah J., Gonzalez de Mejia E. Impact of soybean bioactive compounds as response to diet-induced chronic inflammation: a systematic review // Food Res. Int. 2022. Vol. 162, pt A. Article ID 111928. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodres.2022.111928

35. Wang Z., Cui Y., Liu P., Zhao Y., Wang L., Liu Y. et al. Small peptides isolated from enzymatic hydrolyzate of fermented soybean meal promote endothelium-independent vasorelaxation and ACE inhibition // J. Agric. Food Chem. 2017. Vol. 65, N 50. P. 10 844-10 850. DOI: https://doi.org/10.1021/acs.jafc.7b05026

36. Dhot J., Prat V., Ferron M., Aillerie V., Erraud A., Rozec B. et al. Implications of a soy-based diet for animal models // Int. J. Mol. Sci. 2021. Vol. 22, N 2. P. 774. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms22020774

37. Knock G.A., Mahn K., Mann G.E., Ward J.P., Aaronson P.I. Dietary soy modulates endothelium-dependent relaxation in aged male rats: Increased agonist-induced endothelium-derived hyperpolarising factor and basal nitric oxide activity // Free Radic. Biol. Med. 2006. Vol. 41, N 5. P. 731-739. DOI: https://doi.org/10.1016/j.freeradbiomed.2006.05.017

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.