Роль пищевой аллергии в развитии распространенного дерматологического заболевания - розацеа

Барило Анна Александровна; Смирнова Светлана Витальевна

Резюме

Розацеа - хроническое заболевание кожи, при котором нарушение ее барьерной функции может привести к проникновению различных аллергенов, в норме не проникающих, и, как следствие, к развитию сенсибилизации. Изучение спектра сенсибилизации к пищевым аллергенам у пациентов с розацеа особенно актуально, поскольку может способствовать открытию новых триггеров заболевания и определить персонифицированный подход к терапии.

Цель работы - изучить особенности спектра сенсибилизации к пищевым и пыльцевым (перекрестно-реагирующим) аллергенам у пациентов с розацеа.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 30 пациентов с розацеа (1-я группа). Средний возраст больных составил 36,0±2,6 года. В группу сравнения вошли практически здоровые лица (2-я группа, n=20), сопоставимые по полу и возрасту. Всем пациентам проведено специфическое аллергологическое обследование: сбор аллергологического анамнеза, кожное prick-тестирование с пищевыми и пыльцевыми аллергенами (Allergopharma, Германия) с оценкой величины гиперемии (от + до ++++). С учетом результатов специфического аллергологического обследования пациентам с розацеа была назначена индивидуальная элиминационная диета с исключением причинно-значимых аллергенов, в том числе перекрестно-реагирующих, сроком на 1 мес.

Результаты. Наиболее значимыми пищевыми аллергенами при розацеа являются белки ржаной и пшеничной муки, а также желток куриного яйца (62,1; 46,7 и 47,8% случаев соответственно). Практически у половины пациентов выявлена сенсибилизация к говядине (46,1%), овсу (42,9%) и сое (44,4%). Наиболее распространенными в спектре сенсибилизации пыльцевыми аллергенами пациентов с розацеа были пыльца луговых и злаковых трав - 65,5 и 58,9% соответственно. Значительное уменьшение выраженности воспалительной реакции на коже лица после 4-недельной элиминационной диеты отмечено у 56,7% пациентов.

Заключение. Положительный клинический эффект элиминации причинно-значимых аллергенов при розацеа подтверждает роль пищевой аллергии в развитии патологии и обосновывает необходимость совместных усилий аллергологов-иммунологов и дерматологов в персонифицированной диетотерапии пациентов.

Ключевые слова: розацеа; сенсибилизация; пищевая аллергия; элиминационная диета; аллергены

Розацеа является хроническим дерматозом, характеризующимся центрофациальной эритемой, телеангиэктазиями, папулами и пустулами [1]. Розацеа распространена у пациентов в возрасте от 30 до 40 лет [2]. Различают 4 типа заболевания: эритематозно-телеангиэктатический, папуло-пустулезный, фиматозный и глазной [1, 2]. В развитии розацеа принимают участие различные факторы: врожденный иммунитет (антимикробные пептиды), сосудистые изменения, чрезмерная стимуляция нервной системы, активные формы кислорода, высвобождаемые из нейтрофилов, ультрафиолетовое излучение, эпидермальные протеазы и микробные факторы (Demodex folliculorum, Demodex brevis) [1-3]. Однако точная причина формирования заболевания до сих пор неизвестна, что обусловливает актуальность проводимого исследования.

В последние годы возрастает количество публикаций, в которых показано, что изменение питания может служить компонентом терапии определенных кожных заболеваний, таких как акне, атопический дерматит, псориаз и розацеа [4-7]. Некоторые пищевые продукты могут выступать в качестве пусковых механизмов этих болезней [8]. Патофизиологический механизм данных триггеров неизвестен, при этом определенную роль могут играть капсаицин, содержащийся в некоторых специях, и коричный альдегид, содержащийся в корице, помидорах, цитрусовых и шоколаде, которые приводят к нейрогенной вазодилатации [9]. Провоцирующими факторами для розацеа, по данным литературы, является употребление горячей пищи, специй, острого соуса, томатов, шоколада и цитрусовых [8, 9]. Влияние питания на обострения розацеа также связаны с наличием оси "кишечник-кожа" [9]. По данным опросов, около 78% пациентов с розацеа приходится изменять свой рацион питания вследствие заболевания [8]. Однако не существует единого мнения о принципах лечебного питания у данной категории пациентов, в том числе с учетом возможного наличия у них пищевой аллергии.

Кожа лица при розацеа характеризуется выраженной сухостью, повышенным рН, трансэпидермальной потерей воды и снижением уровня гидратации [10]. Нарушение барьерной функции кожи у пациентов с розацеа может привести к проникновению различных аллергенов, в норме не проникающих, и, как следствие, к развитию сенсибилизации [9]. Отмечена высокая распространенность аллергического контактного дерматита у пациентов с розацеа [11, 12]. Однако в литературе практически отсутствуют данные о частоте встречаемости пищевой аллергии у пациентов с розацеа, что обусловливает актуальность настоящего исследования.

Цель работы - изучить особенности спектра сенсибилизации к пищевым и пыльцевым (перекрестно-реагирующим) аллергенам у пациентов с розацеа.

Материал и методы

В исследовании приняли участие пациенты с розацеа в возрасте от 18 до 65 лет (1-я группа, n=30). Контрольную группу составили практически здоровые лица (2-я группа, n=20), сопоставимые по полу и возрасту. Обследование пациентов и здоровых лиц, а также набор материала проводили на базе ООО "Доктор" с 2018 по 2022 г.

Критерии включения в исследование: наличие клинически подтвержденного диагноза розацеа, письменное информированное добровольное согласие пациента на участие в исследовании.

Критерии исключения из исследования: наличие сопутствующих соматических хронических заболеваний в стадии декомпенсации, указание в анамнезе на проведенную ранее терапию системными глюкокортикоидами либо цитостатиками; наличие доброкачественных и злокачественных опухолей, сахарного диабета, системных и психических заболеваний; беременность и лактация, алкоголизм и/или наркомания.

Всех пациентов осматривал врач-дерматолог с оценкой жалоб, данных анамнеза и клинических проявлений заболевания: центрофациальной эритемы, папул, пустул, телеангиэктазий. Врачом-аллергологом проведено специфическое аллергологическое обследование: сбор аллергологического анамнеза, включающего данные о перенесенных ранее аллергических заболеваниях, о наличии аллергических заболеваний у ближайших родственников, лекарственной и пищевой непереносимости. Обследуемым проведено кожное prick-тестирование с оценкой величины гиперемии (от + до ++++): слабоположительная реакция - 3-5 мм (+), положительная - 6-9 мм (++), резко положительная - 10-14 мм (+++), гиперергическая - 15 мм и более (++++). Кожное тестирование выполнял квалифицированный персонал с использованием стандартизованных аллергенов для prick-тестов (Allergopharma, Германия): пищевые - коровье молоко (белок коровьего молока), говядина, цельное куриное яйцо, белок куриного яйца, мясо курицы, пищевые злаки (пшеничная и ржаная мука, ячменная и овсяная крупы), рис, гречневая крупа, соя; пыльцевые - смеси аллергенов пыльцы деревьев, злаковых трав, сорных трав. Противопоказания к кожному тестированию: наличие в анамнезе анафилактических реакций, прием b-блокаторов, выраженное обострение аллергического заболевания, дермографическая крапивница, прием лекарственных препаратов (антигистаминные препараты, антидепрессанты, системные и местные глюкокортикостероиды) в течение 1 мес до исследования.

От всех пациентов было получено информированное письменное согласие (этическая экспертиза № 12 от 10.12.2007). Протокол обследования был одобрен локальным этическим комитетом Научно-исследовательского института медицинских проблем Севера.

Статистическую обработку результатов исследования проводили с использованием пакета прикладных программ Statistica 8.0 с расчетом средней величины (М) и ошибки средней (m). При анализе качественных признаков оценивали относительную частоту признака (распространенность). Для оценки значимости различий использовали F-критерий Фишера. Различия считали статистически значимыми при р<0,05.

Результаты и обсуждение

Средний возраст пациентов составил 36,0±2,6 года. Продолжительность заболевания составила 2,0±0,6 года, средний возраст дебюта заболевания - 33,5±2,8 года. В группе преобладали женщины - 76,7% (n=23).

Высыпания локализовались на коже лица с расположением преимущественно в центральной его части и были представлены стойкой или транзиторной эритемой, телеангиэктазиями, папулами и пустулами. Эритематозно-телеангиэктатическая форма розацеа отмечена у 5 (16,7%) пациентов, папуло-пустулезный тип - у 24 (80%), фиматозный - у 1 (3,3%).

При изучении данных аллергологического анамнеза проявления атопического дерматита, аллергического ринита, крапивницы установлены у 56,7% пациентов, сезонные проявления аллергии (аллергический риноконъюнктивит) - у 20,0% пациентов. Отягощенная аллергологическая наследственность (наличие аллергических заболеваний у ближайших родственников) выявлена у 26,7% пациентов.

Высыпания сопровождались кожным зудом у 17 (56,7%) пациентов. Все пациенты с розацеа не отмечали положительный эффект от проводимой ранее местной терапии, назначенной дерматологом.

Группу сравнения составили практически здоровые лица (2-я группа, n=20), сопоставимые по полу и возрасту с пациентами: средний возраст составил 32,0±1,5 года, преобладали женщины - 70,0% (n=14). У лиц из группы сравнения сенсибилизации к изучаемым аллергенам не выявлено.

Изучение спектра сенсибилизации к пищевым аллергенам у пациентов с розацеа показало, что наиболее значимым был белок ржаной муки - практически 2/3 случаев (табл. 1). Достаточно высокой оказалась частота встречаемости сенсибилизации к желтку куриного яйца, белку пшеничной муки, говядине, овсу и сое. В ходе настоящего исследования практически у половины пациентов выявлена сенсибилизация к ним.

Наименьшая частота сенсибилизации у пациентов с розацеа выявлена к гречневой крупе и рису, причем по отношению к группе сравнения отмечено статистически значимое повышение частоты встречаемости сенсибилизации ко всем пищевым продуктам, кроме гречневой крупы (см. табл. 1).

В связи с общностью антигенных детерминант некоторых пищевых продуктов с пыльцевыми аллергенами нами изучена частота встречаемости сенсибилизации к пыльцевым аллергенам у пациентов с розацеа. Наиболее распространенными в спектре сенсибилизации пыльцевыми аллергенами у пациентов с розацеа были пыльца луговых и злаковых трав (табл. 2).

Известен синдром аллергической кросс-реактивности, который формируется в результате перекрестной аллергии между белками, содержащимися в пыльце растений и продуктах растительного происхождения. В настоящем исследовании выявлена прямая корреляция между наличием сенсибилизации к пищевым аллергенам (пшеничная и ржаная мука) и пыльце луговых и злаковых трав, которая может быть обусловлена перекрестной сенсибилизацией у данной категории больных.

В изучаемой группе пациентов с розацеа отмечено статистически значимое повышение частоты встречаемости сенсибилизации ко всем пыльцевым аллергенам в сравнении с группой практически здоровых лиц (см. табл. 2).

С учетом результатов специфического аллергологического обследования, пациентам с розацеа была назначена индивидуальная элиминационная диета с исключением причинно-значимых аллергенов, в том числе перекрестно-реагирующих, сроком на 1 мес.

При аллергии на молочный белок из рациона исключали в чистом виде, в блюдах и выпечке молоко и продукты на его основе, кисломолочные продукты (творог, сметана, кефир, йогурты); при аллергии на яйцо - желток, белок, цельное яйцо, яичный порошок, эмульгатор лецитин, мясо птицы; на злаки - продукты из зерновых (хлеб, хлебобулочные изделия, геркулес, отруби, овсяное печенье, каши из круп, макаронные изделия). При выявленной сенсибилизации к дрожжам исключали продукты на основе дрожжевого брожения (хлеб, сухари, панировка, хлебобулочные изделия, кисломолочные продукты, пиво, вино, квас). При выявлении сенсибилизации к пыльце злаковых трав исключали овес, пшеницу, рожь, ячмень и продукты из зерновых; при наличии сенсибилизации к пыльце деревьев - косточковые фрукты (сырые яблоки, персики, вишня), экзотические фрукты, а также орехи, сельдерей, сырую морковь, томаты; при сенсибилизации к сорным травам - семена подсолнечника и продукты его переработки, томаты, дыню, арбуз, свеклу, мед, фиточаи.

Местную терапию не назначали. Клинический эффект элиминации оценивали спустя 4 нед. Значительное уменьшение выраженности воспалительной реакции на коже лица отмечали у 56,7% пациентов.

В подтверждение клинической эффективности индивидуальной элиминационной диеты при розацеа приводим результаты собственных наблюдений (рис. 1, 2).

В проведенном исследовании наиболее значимыми аллергенами у пациентов с розацеа были белки пищевых злаков. Известно, что зерновые, содержащие глютен, стали неотъемлемой частью рациона человека, поскольку пшеница является наиболее потребляемой крупой во всем мире [13]. Пшеница широко используется в пищевой промышленности и вносит большой вклад в рацион питания [14]. Однако при употреблении некоторых специфических компонентов пшеницы, таких как глиадины и глютенины, у ряда лиц могут возникать расстройства, которые включают целиакцию, аллергию на пшеницу и нецелиакийную чувствительность к глютену [15]. Глютен - основной структурный белок пшеницы, состоящий из 2 основных фракций в зависимости от их растворимости в водных спиртах: мономерных растворимых глиадинов (классифицированных в соответствии с их первичной структурой на α-, b-, γ- и ω-типы) и плохо растворимых глютенинов, которые делятся на высокомолекулярные и низкомолекулярные субъединицы [15, 16]. Гомологичные белки обнаружены во ржи и ячмене. При глютеновой болезни (целиакии) аутоиммунная реакция, опосредованная Т-лимфоцитами, запускается пептидами глютена [16]. Аутоиммунный воспалительный каскад локализуется в тонкой кишке, где приводит к энтеропатии и синдрому мальабсорбции [16]. Согласно данным литературы, розацеа является одной из кожных форм манифестации целиакии, которая связана с непереносимостью глютена [17]. Данный факт может быть объяснен активацией адаптивного иммунного ответа в желудочно-кишечном тракте при употреблении глютена с последующим вовлечением в воспалительный процесс кожи [16].

В свою очередь, аллергия на пшеницу представляет собой еще один тип иммунологической реакции на белки, содержащиеся в пшенице и родственных злаках, с различными клиническими проявлениями, связанными с продукцией специфических антител - иммуноглобулинов класса E (IgE) [16]. Выделают IgE-опосредованную аллергию на пшеницу, которая связана с вдыханием аллергенов злаков и приводит к возникновению астмы пекаря или аллергического ринита, являющихся распространенными профессиональными заболеваниями у рабочих, которые имеют повторяющийся контакт с пшеничной мукой. Также известно о неIgE-опосредованном типе пищевой аллергии на пшеницу, проявляющемся хроническим эозинофильным воспалением желудочно-кишечного тракта в виде эозинофильного эзофагита, эозинофильного гастрита и эозинофильного энтероколита [18]. Высокая частота встречаемости сенсибилизации к белкам злаков у пациентов с розацеа может быть связана с воздействием пищевых аллергенов на слизистую желудочно-кишечного тракта с развитием воспалительного процесса. Поскольку известно, что розацеа ассоциирована с повышенной частотой встречаемости болезни Крона, язвенного колита, синдрома раздраженного кишечника, избыточного бактериального роста в тонкой кишке и инфекции Helicobacter pylori [9, 17], наличие пищевой аллергии на белки злаков, выявленной в ходе проведенного нами исследования, заставляет задуматься об участии данных аллергенов в этиологии и патогенезе заболевания.

В настоящем исследовании выявлена высокая частота встречаемости сенсибилизации к желтку куриного яйца у пациентов с розацеа. Пищевая аллергия к белкам куриного яйца относится к наиболее распространенным не только у детей, но и у взрослых [19]. Пищевая аллергия на яйцо может развиваться как по типу IgE-опосредованных реакций в виде крапивницы, экземы, абдоминальных болей и рвоты, так и неIgE-опосредованному типу, включающему эозинофильные воспалительные заболевания кишечника в виде эзофагита, гастроэнтерита, энтероколита [20]. Пищевая аллергия к куриному яйцу у взрослых часто ассоциирована с предшествующей атопией или с другой пищевой непереносимостью в анамнезе [21, 22]. Доказано, что стрессовые состояния или изменение кишечной микробиоты могут быть причиной потери толерантности к некоторым пищевым антигенам [23]. Воспалительные заболевания кишечника, такие как болезнь Крона, целиакия или язвенный колит, способствуют развитию пищевой аллергии, изменяя проницаемость кишечника [24]. Наличие высокой частоты встречаемости сенсибилизации к куриному яйцу пациентов с розацеа в проведенном нами исследовании, возможно, связано с пищевой аллергией к злакам с развитием воспалительного процесса в желудочно-кишечном тракте и потерей толерантности к другим аллергенам.

Особое внимание в настоящем исследовании обращает факт наличия высокой частоты встречаемости сенсибилизации к говядине. В настоящее время выделяют особый вид пищевой аллергии на красное мясо, который связан с олигосахаридом GAL-α1,3GAL-β1,4GLCNACR (α-GAL), являющийся результатом прошлого воздействия укусов клещей, известный как α-GAL синдром [25]. В отличие от традиционной IgE-опосредованной гиперчувствительности к пище, реакции с участием олигосахарида α-GAL и мяса млекопитающих обычно возникают как минимум через 3-6 ч после употребления аллергена [26]. Олигосахарид α-GAL присутствует в мясе, внутренних органах (почки), молоке и желатине. Сывороточный альбумин является одним из самых важных компонентов аллергии на красное мясо. Этим объясняется факт того, что аллергия на говядину встречается приблизительно у 20% детей с аллергией на белки коровьего молока [26]. Следовательно, сенсибилизация к мясу говядины у пациентов с розацеа может свидетельствовать о возможной перекрестной аллергии к белкам коровьего молока.

Практически половина пациентов с розацеа в настоящем исследовании имела сенсибилизацию к сое. Специфичность соевых аллергенов является переменной и сложной. Выявлено 28 различных соевых белков, способных стимулировать продукцию IgE у пациентов при пищевой аллергии. Соевые бобы также являются аэроаллергенами. Было описано, что гидрофобные белки сои Gly M1 и Gly M2 являются причиной формирования пищевой аллергии в результате вдыхания аллергенов соевых белков. Пищевая аллергия на сою также может развиваться вторично при регулярном употреблении данного продукта в результате перекрестной реактивности при первичной сенсибилизации к пыльце березы [27]. Выявленная нами высокая частота встречаемости сенсибилизации к белкам сои у пациентов с розацеа может свидетельствовать об участии данного аллергена в развитии заболевания.

Заключение

Таким образом, в представленном нами исследовании проведена оценка спектра сенсибилизации к пищевым и пыльцевым (перекрестно-реагирующим) аллергенам пациентов с розацеа. Установлено, что наиболее значимыми пищевыми аллергенами при розацеа являются белки пищевых злаков и желток куриного яйца. Наиболее распространенными пыльцевыми аллергенами у данной категории пациентов является пыльца луговых и злаковых трав, обусловливающая, вероятно, высокую частоту встречаемости сенсибилизации к пищевым злакам. Положительный клинический эффект элиминации причинно-значимых аллергенов при розацеа подтверждает роль пищевой аллергии в развитии патологии и обосновывает необходимость совместных усилий аллергологов-иммунологов и дерматологов в персонифицированной диетотерапии пациентов.

Литература

1. Адаскевич В.П. Патогенетические факторы, клинические формы и методы терапии розацеа // Вестник ВГМУ. 2004. Т. 3, № 1. С. 5-9.

2. Слесаренко Н.А., Леонова М.А., Захарова Н.Б., Слесаренко Н. С., Резникова М.А. Роль сосудистых нарушений в возникновении и поддержании воспаления в патогенезе розацеа // Саратовский научно-медицинский журнал. 2012. Т. 8, № 2. С. 650-654.

3. Alia E., Feng H. Rosacea pathogenesis, common triggers, and dietary role: the cause, the trigger, and the positive effects of different foods // Clin. Dermatol. 2022. Vol. 40, N 2. P. 122-127. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clindermatol.2021.10.004

4. Барило А.А., Смирнова С.В. Аллергия и себорейный дерматит - причинно-следственная взаимосвязь // Бюллетень сибирской медицины. 2022. Т. 21, № 2. С. 13-18. DOI: https://doi.org/10.20538/1682-0363-2022-2-13-18

5. Барило А.А., Смирнова С.В. Пищевая аллергия как фактор риска развития акне // Вопросы питания. 2022. Т. 91, № 6. С. 74-81. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2022-91-6-00-00

6. Барило А.А., Смирнова С.В. Сравнительный анализ спектра сенсибилизации к пищевым, пыльцевым и грибковым аллергенам пациентов псориазом и атопическим дерматитом // Вопросы питания. 2020. Т. 89, № 5. С. 28-34. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10063

7. Stefanovic N., Irvine A.D., Flohr C. The Role of the environment and exposome in atopic dermatitis // Curr. Treat. Options Allergy. 2021. Vol. 8, N 3. Р. 222-241. DOI: https://doi.org/10.1007/s40521-021-00289-9

8. Jamgochian M., Alamgir M., Rao B. Diet in dermatology: review of diet’s influence on the conditions of rosacea, hidradenitis suppurativa, herpes labialis, and vitiligo // Am. J. Lifestyle Med. 2021. Vol. 17, N 1. Р. 152-160. DOI: https://doi.org/10.1177/15598276211026592

9. Wang F.Y., Chi C.C. Rosacea, germs, and bowels: a review on gastrointestinal comorbidities and gut-skin axis of rosacea // Adv. Ther. 2021. Vol. 38, N 3. Р. 1415-1424. DOI: https://doi.org/10.1007/s12325-021-01624-x

10. Medgyesi B., Dajnoki Z., Béke G., Gáspár K., Szabó I.L., Janka E.A. et al. Rosacea is characterized by a profoundly diminished skin barrier // J. Invest. Dermatol. 2020. Vol. 140, N 10. Р. 1938-1950.e5. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jid.2020.02.025

11. Erdogan H.K., Bulur I., Saracoglu Z.N., Bilgin M. The evaluation of contact sensitivity with standard and cosmetic patch test series in rosacea patients // Ann. Dermatol. 2018. Vol. 30, N 3. Р. 290-295. DOI: https://doi.org/10.5021/ad.2018.30.3.290

12. Magdaleno-Tapial J., López-Martí C., García-Legaz-Martínez M., Martínez-Domenech A., Partarrieu-Mejías F., Casanova-Esquembre A. et al. Contact allergy in patients with rosacea // Actas Dermosifiliogr. 2022. Vol. 113, N 6. Р. T550-T554. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ad.2022.02.026

13. Cárdenas-Torres F.I., Cabrera-Chávez F., Figueroa-Salcido O.G., Ontiveros N. Non-celiac gluten sensitivity: an update // Medicina (Kaunas). 2021. Vol. 57, N 6. Р. 526. DOI: https://doi.org/10.3390/medicina57060526

14. Gómez M., Gutkoski L.C., Bravo-Núñez Á. Understanding whole-wheat flour and its effect in breads: a review // Compr. Rev. Food Sci. Food Saf. 2020. Vol. 19, N 6. Р. 3241-3265. DOI: https://doi.org/10.1111/1541-4337.12625

15. Aziz I., Lewis N.R., Hadjivassiliou M., Winfield S.N., Rugg N., Kelsall A. et al. A UK study assessing the population prevalence of self-reported gluten sensitivity and referral characteristics to secondary care // Eur. J. Gastroenterol. Hepatol. 2014. Vol. 26, N 1. P. 33-39. DOI: https://doi.org/10.1097/01.meg.0000435546.87251.f7

16. Cabanillas B. Gluten-related disorders: celiac disease, wheat allergy, and nonceliac gluten sensitivity // Crit. Rev. Food Sci. Nutr. 2020. Vol. 60, N 15. Р. 2606-2621. DOI: https://doi.org/10.1080/10408398.2019.1651689

17. Yi J.Z., Lukac D., Pagani K., Li S., McGee J.S. Rosacea and upper gastrointestinal disorders: a case-control study from a large, urban academic centre // J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2022. Vol. 36, N 3. Р. e227-e229. DOI: https://doi.org/10.1111/jdv.17758

18. Cianferoni A. Wheat allergy: diagnosis and management // J. Asthma Allergy. 2016. Vol. 9. P. 13-25. DOI: https://doi.org/10.2147/JAA.S81550

19. Cremonte E.M., Galdi E., Roncallo C., Boni E., Cremonte L.G. Adult onset egg allergy: a case report // Clin. Mol. Allergy. 2021. Vol. 19, N 1. Р. 17. DOI: https://doi.org/10.1186/s12948-021-00156-7

20. Tse K.Y., Christiansen S.C. Eosinophilic gastroenteritis due to egg allergy presenting as acute pancreatitis // Allergy Rhinol. (Providence). 2015. Vol. 6, N 1. Р. 80-81. DOI: https://doi.org/10.2500/ar.2015.6.0105

21. Caffarelli C., Giannetti A., Rossi A., Ricci G. Egg allergy in children and weaning diet // Nutrients. 2022. Vol. 14, N 8. P. 1540. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14081540

22. Benhamou A.H., Caubet J.C., Eigenmann P.A., Nowak-Wegrzyn A., Marcos C.P., Reche M. et al. State of the art and new horizons in the diagnosis and management of egg allergy // Allergy. 2010. Vol. 65, N 3. Р. 283-289. DOI: https://doi.org/10.1111/j.1398-9995.2009.02251.x

23. Fujiwara M., Kimura T., Ohira J., Inotani M., Sakane T., Iwase M. et al. New-onset egg allergy in an adult: a case report // Front. Allergy. 2024. Vol. 5. Article ID 1395807. DOI: https://doi.org/10.3389/falgy.2024.1395807

24. Calado G., Machado D., Ribeiro C., Loureiro G., Tavares B., Pereira C. et al. Hodgkin’s lymphoma and late onset egg allergy: is there a causal relationship? // Allergol. Immunopathol. 2011. Vol. 39, N 4. Р. 242-243. DOI: https://doi.org/10.1016/j.aller.2010.06.009

25. Wilson J.M., Schuyler A.J., Schroeder N., Platts-Mills T.A. Galactose-α-1,3-galactose: atypical food allergen or model IgE hypersensitivity? // Curr. Allergy Asthma Rep. 2017. Vol. 17, N 1. Р. 8. DOI: https://doi.org/10.1007/s11882-017-0672-7

26. Wilson J.M., Platts-Mills T.A.E. Meat allergy and allergens // Mol. Immunol. 2018. Vol. 100. Р. 107-112. DOI: https://doi.org/10.1016/j.molimm.2018.03.018

27. Kattan J.D., Cocco R.R., Järvinen K.M. Milk and soy allergy // Pediatr. Clin. North Am. 2011. Vol. 58, N 2. Р. 407-426. DOI: https://doi.org/10.1016/j.pcl.2011.02.005

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.