Иммунный статус крыс на фоне стандартных рационов, различающихся профилем антигенов

Требух Марина Дмитриевна; Тышко Надежда Валерьевна; Садыкова Эльвира Олеговна; Шестакова Светлана Игоревна; Никитин Николай Сергеевич

Резюме

Обогащение ресурсной базы пищевой промышленности за счет продовольственного сырья нового вида обусловливает необходимость совершенствования протоколов оценки аллергологической безопасности такой продукции. Важной прикладной задачей в рамках обеспечения достоверных результатов в аллергологических исследованиях in vivo является формирование базовых рационов. Нутриентный состав диет и их антигенный профиль способны прямо или косвенно модулировать иммунный ответ экспериментальных животных как посредством прямого взаимодействия с иммунными клетками, включая дендритные клетки и Т-лимфоциты, так и посредством секреции хемокинов и цитокинов, тем самым приводя к искажению или неверной интерпретации получаемых данных. Расширение перечня чувствительных показателей,

характеризующих защитный потенциал животных в рамках оценки аллергенности пищевой продукции нового вида, определило необходимость стандартизации антигенного фона рационов и минимизации их модулирующего действия на иммунную систему.

Цель исследования - изучение влияния стандартных рационов, различающихся по ингредиентному составу и профилю антигенов, на иммунный статус крыс.

Материал и методы. Эксперимент длительностью 30 сут проведен на крысах-самцах линии Вистар с исходной массой тела 179±2 г. Возраст животных в начале исследования составлял ~45 дней. Крысы были произвольно разделены на 2 группы: 1-я на протяжении всего периода исследования получала натуральный зерновой рацион - "НЗР-группа", 2-я - полусинтетический казеиновый рацион - "ПКР-группа". Комплексную оценку рационов проводили с использованием расширенного пула показателей иммунного статуса крыс: цитокинового профиля [гранулоцитарный (G-CSF) и гранулоцитарно-макрофагальный колониестимулирующий фактор (GM-CSF), регулятор роста/хемоаттрактантный кератиноцитспецифичный хемокин (GRO/KC), интерферон γ (ИФН-γ), интерлейкин (ИЛ) 1α, ИЛ-1β, ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-6, ИЛ-7, ИЛ-10, ИЛ-12p70, ИЛ-13, ИЛ-17A, ИЛ-18, моноцитарный колониестимулирующий фактор (M-CSF), моноцитарный хемотаксический фактор-1 (MCP-1), макрофагальный воспалительный белок 1α, 3α (MIP-1α, MIP-3α), цитокин, синтезируемый нормальными T-лимфоцитами (RANTES), фактор некроза опухоли α (ФНОα), фактор роста эндотелия сосудов (VEGF)] сыворотки крови, концентрации иммуноглобулинов IgG1 и IgG4, патоморфологических и морфометрических характеристик иммунокомпетентных органов (тимус, селезенка, пейеровы бляшки тонкой кишки).

Результаты. Натуральный зерновой рацион вызывает активацию провоспалительных и Th2 путей: в сыворотке крови крыс НЗР-группы выявлены значимо более высокие концентрации ИЛ-1β, ИЛ-4, ИЛ-7 и GM-CSF - на 43, 34, 42 и 16% (p<0,05) по сравнению с показателями животных ПКР-группы. Повышение концентрации ИЛ-1β и ИЛ-4, являющихся главными цитокинами формирования иммунного ответа 2-го типа, указывает на аллергический вариант реагирования иммунной системы. Морфометрические исследования тимуса у животных НЗР-группы продемонстрировали увеличение ширины трабекул на 53% (p<0,05) по сравнению с параметрами крыс ПКР-группы, что свидетельствует о реакции тимуса на антигенную стимуляцию сенсибилизированного организма.

Заключение. Результаты оценки иммунного статуса крыс, получавших стандартные рационы, различающиеся ингредиентным составом и профилем антигенов, выявили ряд биологически значимых систематических изменений изученных показателей. Натуральный зерновой рацион, в отличие от полусинтетического казеинового рациона, характеризуется наличием ингредиентов с более выраженными сенсибилизирующими свойствами, повышает уровень иммунного напряжения у животных за счет избыточной продукции провоспалительных цитокинов и регуляторов гуморального иммунного ответа. В рамках стандартизации базовых рационов для лабораторных грызунов, используемых для оценки аллергенного потенциала пищевой продукции, в том числе продукции нового вида, может быть рекомендован полусинтетический казеиновый рацион, не вызывающий повышенную антигенную стимуляцию иммунной системы и соответствующий физиологическим потребностям животных.

Ключевые слова: стандартные рационы для аллергологических исследований in vivo; крысы; цитокины; иммуноглобулины; морфология; иммунокомпетентные органы

C начала XXI в. распространенность пищевых аллергий в развитых странах выросла более чем двукратно: до 6-8% детей и 3-5% взрослых страдают от той или иной формы аллергической непереносимости пищи [1]. Среди факторов, влияющих на этот рост, выделяют как отсутствие необходимого взаимодействия с многочисленными антигенами в раннем возрасте, снижение разнообразия рациона и использование ультра­обработанной пищи, так и, напротив, избыточный контакт с нетипичными для данного этноса аллергенами за счет глобализации и расширения перечня доступных пищевых продуктов, а также за счет включения в продовольственные системы новых источников пищи [2]. Масштабирование проблемы стимулировало развитие методов и подходов по двум взаимодополняющим направлениям, первое включает оценку аллергенного потенциала пищевых продуктов и отдельных антигенов, второе - изучение иммунного статуса организма и способов его коррекции. Комплексный подход к снижению аллергизации человеческой популяции заключается в возможности прогнозирования риска развития аллергии, предотвращении сенсибилизации и создании гипоаллергенных пищевых продуктов и персонализированных рационов в соответствии с повышающимися требованиями современного общества.

Расширение ресурсной базы пищевой промышленности за счет продовольственного сырья нового вида обусловливает необходимость совершенствования протоколов оценки безопасности, в том числе аллергологической безопасности такой продукции. Поэтапный подход, рекомендованный Продовольственной и сельскохозяйственной организацией Объединенных Наций/Всемирной организацией здравоохранения и Кодексом Алиментариус [1, 3] и используемый в Европейском союзе для исследований безопасности генно-инженерно-модифицированных организмов, насекомых, водорослей, культивируемого мяса и других продуктов, не имеющих истории безопасного использования в пищу, включает изучение аллергенных свойств новых белков на основании сравнения с известными аллергенами in silico (с использованием баз данных, содержащих информацию о трехмерной структуре и функции известных аллергенов и родственных им белков); определения потенциальной аллергенности в иммунохимических тестах in vitro с использованием IgE, выделенных из сыворотки крови пациентов, страдающих аллергией; определения устойчивости к воздействию протеолитических ферментов (пепсина, панкреатина) и высокой температуры [4, 5]; дополнительно могут быть проведены эксперименты in vivo. Российский подход к оценке аллергенного потенциала пищевой продукции нового вида предусматривает обязательное изучение нативного продукта в исследованиях in vivo¹.

¹ Методические указания МУ 2.3.2.3388-16: Медико-биологическая оценка безопасности генно-инженерно-модифицированных организмов растительного происхождения с комбинированными признаками. Москва : Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. 2016. 27 с.

В рамках непрерывного совершенствования протоколов оценки потенциальной аллергенности и иммунотоксичности пищевой продукции нового вида работа ведется, во-первых, в области поиска и валидации эффективных in vivo моделей и новых высокочувствительных биомаркеров; во-вторых, в области применения инновационных инструментов иммуноинформатики и профильных технологий, повышающих точность прогнозирования аллергенности и иммуногенности эпитопов; в-третьих, в направлении интеграции и стандартизации экспериментальных моделей in vitro, ex vivo и in silico и др.

Важной прикладной задачей в рамках обеспечения достоверных результатов в аллергологических исследованиях in vivo является формирование базовых рационов. Нутриентный состав диет и их антигенный профиль способны прямо или косвенно модулировать иммунный ответ экспериментальных животных как посредством прямого взаимодействия с иммунными клетками, включая дендритные клетки и Т-лимфоциты, так и посредством секреции хемокинов и цитокинов [6], тем самым приводя к искажению или неверной интерпретации получаемых данных. Расширение перечня чувствительных показателей, характеризующих защитный потенциал животных в рамках оценки аллергенности пищевой продукции нового вида, определило необходимость стандартизации антигенного фона рационов и минимизации их модулирующего действия на иммунную систему.

Цель исследования - изучение влияния стандартных рационов, различающихся по ингредиентному составу и профилю антигенов, на иммунный статус крыс.

Материал и методы

Исследования выполнены на крысах-самцах линии Вистар, исходные колонии были получены из питомника лабораторных животных Филиал "Столбовая" ФГБНУ НЦБМТ ФМБА России. Эксперимент длительностью 30 сут проводили на крысах-самцах с исходной массой тела 179±2 г. Возраст животных в начале эксперимента составлял ~45 дней. Крысы были произвольно разделены на 2 группы: животные 1-й группы на протяжении всего периода исследования получали натуральный зерновой рацион (НЗР) - "НЗР-группа", крысы 2-й группы - полусинтетический казеиновый рацион (ПКР) - "ПКР-группа". Состав рационов приведен в [7], антигенный профиль рационов представлен в табл. 1.

Крыс содержали в пластиковых клетках с древесной подстилкой, в отапливаемом (температурный режим +21-23 °С) и вентилируемом помещении с естественным освещением, доступ к корму и питьевой воде ad libitum. Источником питьевой воды для животных была водопроводная вода, очищенная с помощью системы RiOs^TM 30 (Merck Millipore, Франция). Работу с животными проводили в соответствии с Правилами по уходу и использованию лабораторных животных (https://grants.nih.gov/grants/olaw/guide-for-the-care-and-use-of-laboratory-animals.pdf), ГОСТ 33215-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила оборудования помещений и организации процедур", ГОСТ 33216-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за лабораторными грызунами и кроликами". В течение эксперимента вели наблюдения за динамикой массы тела, поедаемостью корма и общим состоянием животных.

Отбор материала для исследований производили на 30-й день, иммунный статус крыс оценивали по интенсивности гуморального и клеточного иммунного ответа, также проводили гистологический анализ иммунокомпетентных органов.

Интенсивность гуморального иммунного ответа в сыворотке крови оценивали методом твердофазного иммуноферментного анализа по концентрации циркулирующих антител IgG (IgG1 и IgG4) (использованы наборы CEA074RA и SEA234RA, Cloud-Clone Corp., КНР), изучение цитокинового профиля сыворотки крови (содержание про- и противовоспалительных цитокинов, регуляторов клеточного и гуморального иммунного ответа) [гранулоцитарный колониестимулирующий фактор (G-CSF), гранулоцитарно-макрофагальный колониестимулирующий фактор (GM-CSF), регулятор роста/хемоаттрактантный кератиноцитспецифичный хемокин (GRO/KC), интерферон γ (ИФН-γ), интерлейкин (ИЛ) 1α, ИЛ-1β, ИЛ-2, ИЛ-4, ИЛ-5, ИЛ-6, ИЛ-7, ИЛ-10, ИЛ-12p70, ИЛ-13, ИЛ-17A, ИЛ-18, моноцитарный колоние­стимулирующий фактор (M-CSF), моноцитарный хемотаксический фактор-1 (MCP-1), макрофагальный воспалительный белок 1α, 3α (MIP-1α, MIP-3α), цитокин, синтезируемый нормальными T-лимфоцитами (RANTES), фактор некроза опухоли α (ФНОα), фактор роста эндотелия сосудов (VEGF)] проводили методом мультиплексного анализа (панель Bio-Plex Pro™ Rat Cytokine 23-Plex, Bio-Rad, США) на проточном анализаторе Luminex 200 (Luminex Corporation, США). В рамках патоморфологических исследований изучены образцы тимуса, селезенки, пейеровых бляшек подвздошной кишки. Приготовление и окрашивание гистологических препаратов осуществляли общепринятыми методами [22]. Морфологический и морфометрический анализ микропрепаратов проводили с помощью системы Сarl Zeiss (ФРГ), состоящей из микроскопа Axio Imager Z1, цифровой фотокамеры AxioCam HRc, компьютера с программным обеспечением AxioVision Rel.4.8 с применением калибровочного слайда X/Y ("Микромед", цена деления шкалы - 0,01 мм). В тимусе количественно определяли толщину трабекул, в селезенке - диаметр белой пульпы, в кишечнике измеряли размер пейеровых бляшек.

Статистическую обработку проводили с использованием программы IBM SPSS Statistics 23.0 (IBM, США). Полученные данные представлены в виде среднего арифметического измеряемого показателя и стандартной ошибки среднего (M±m). Во всех процедурах статистического анализа критический уровень значимости нулевой статистической гипотезы (p) принимали равным 0,05. Оценку достоверности различий средних величин, удовлетворяющих условиям нормального распределения и равенству дисперсий, проводили методом однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA). Для сравнения количественных признаков, не удовлетворяющих условиям нормального распределения и равенству дисперсий, использовали непараметрический аналог для независимых выборок - U-критерий Манна-Уитни.

Результаты и обсуждение

Общее состояние животных обеих групп на протяжении всего эксперимента было удовлетворительным. По внешнему виду, поведению, качеству шерстного покрова различий между группами не выявлено. Масса тела крыс на 30-й день исследований составляла 337±4 г.

Анализ содержания цитокинов в сыворотке крови (табл. 2) выявил целый ряд различий между группами. Во-первых, отмечено значимое повышение содержания G-CSF в сыворотке крови животных ПКР-группы - на 130% (p<0,05) по сравнению с показателем крыс НЗР-группы. Известно, что G-CSF представляет собой плейотропный фактор роста, участвующий в регуляции врожденных и адаптивных реакций, обладающий иммунорегуляторным эффектом, в частности воздействующий на функцию Т-клеток, осуществляя контроль над пролиферацией и дифференцировкой Т-хелперов и смещая баланс в сторону Th2 [23, 24]. Кроме того, G-CSF занимает ведущую роль в нормальном гемопоэзе, и его повышение усиливает противоинфекционную защиту [25, 26]. В данном исследовании G-CSF не поддержал T-хелперные реакции 2-го типа, поскольку у крыс ПКР-группы не отмечено увеличения выработки ИЛ-4.

Активация G-CSF у крыс ПКР-группы предполагает усиленную мобилизацию и пролиферацию нейтрофилов, что может быть обусловлено нутриентами, активирующими сигнальные каскады в костном мозге, например рецепторные пути JAK-STAT или G-CSF [27]. Отмеченный эффект повышения концентрации G-CSF в сыворотке крови животных ПКР-группы может быть связан с казеином, являющимся основным источником белка в ПКР. Известно, что казеин и его пептиды обладают широким спектром биологической активности и могут оказывать многостороннее гемопоэтическое и иммуномодулирующее действие, напрямую активируя клетки врожденного иммунитета. Так, в исследовании V. Domínguez-Melendez и соавт. показано, что введение казеина мышам линии BALB/c увеличивало процент миелоидных предшественников и общее количество лейкоцитов в костном мозге за счет пролиферации клеток, а также стимулировало выработку нейтрофилами провоспалительных цитокинов G-CSF и GM-CSF[28]. В аналогичном исследовании была подтверждена роль αS1-казеина, который активировал секрецию провоспалительных цитокинов (GM-CSF) [29].

Во-вторых, полученные результаты демонстрируют ассоциированность натурального зернового рациона с активацией провоспалительных и Th2 путей: в сыворотке крови крыс НЗР-группы выявлены значимо более высокие значения ИЛ-1β, ИЛ-4, ИЛ-7 и GM-CSF соответственно на 43, 34, 42 и 16% (p<0,05) по сравнению с показателями животных ПКР-группы. Статистически значимое увеличение концентрации ИЛ-1β, ИЛ-4, являющихся главными цитокинами формирования иммунного ответа 2-го типа, свидетельствует об аллергическом варианте реагирования иммунной системы [30, 31]. Известно, что ИЛ-4 и GM-CSF усиливают секрецию IgE [32], обеспечивая смещение баланса субпопуляций Th1/Th2 также в сторону Th2. Согласно данным литературы, экспрессия GM-CSF может усиливаться под действием медиаторов воспаления ИЛ-1β, ИЛ-4 [31]. Доминирование перечисленных цитокинов отражает провоспалительный сдвиг с активацией врожденного иммунитета и поддержкой адаптивного ответа.

По показателям интенсивности гуморального иммунного ответа - концентрации иммуноглобулинов IgG1 и IgG4 в сыворотке крови - различий между группами не выявлено (табл. 3).

Структура тимуса у крыс обеих групп сохранена, деление на дольки, корковое и мозговое вещество четко выражены, капсула и междольковые трабекулы визуально не утолщены (см. рисунок А, Б). Морфометрический анализ тимуса у животных НЗР-группы продемонстрировал увеличение ширины трабекул на 53% (p<0,05) по сравнению с показателем ПКР-группы (табл. 4). Результаты проведенных ранее исследований [5], демонстрирующих аналогичные патоморфологические изменения в органах иммунной системы, характерные для реакций гиперчувствительности, подтверждают тенденцию к реакции трабекул тимуса на антигенную стимуляцию сенсибилизированного организма.

Морфологические исследования селезенки не выявили различий между группами: гистологическое строение - без особенностей, красная и белая пульпа выражены отчетливо, красная пульпа полнокровна. Лимфоидные узелки обычной величины, имеют характерное строение с хорошо различимой периартериальной зоной, светлым центром, мантийной и краевой зонами. Морфометрия диаметра фолликулов не выявила различий между группами (см. табл. 4).

Тонкая кишка типичного строения, очаговых изменений слизистой оболочки не выявлено, ворсинки и крипты без особенностей у крыс обеих групп. Пейеровы бляшки нормального размера, четко определяются светлый герминативный центр, мантийная и межузелковая зоны. Размер пейеровых бляшек у крыс НЗР-группы был несколько выше, чем у крыс ПКР-группы (на 14%), однако различия не достигали уровня статистической значимости, размер герминативных центров был одинаковым (см. табл. 4).

Таким образом, результаты оценки иммунного статуса крыс, получавших стандартные рационы, различающиеся ингредиентным составом и профилем антигенов, выявили ряд биологически значимых систематических изменений изученных показателей. НЗР, в отличие от ПКР, характеризуется наличием ингредиентов с более выраженными сенсибилизирующими свойствами, повышает уровень иммунного напряжения у животных за счет избыточной продукции провоспалительных цитокинов и регуляторов гуморального иммунного ответа (ИЛ-1β, ИЛ-4, ИЛ-7 и GM-CSF).

Заключение

В рамках оптимизации и стандартизации базовых рационов для лабораторных грызунов, используемых для оценки потенциальной аллергенности пищевой продукции, в том числе продукции нового вида, может быть рекомендовано использование ПКР, не вызывающего повышенную антигенную стимуляцию иммунной системы и соответствующего физиологическим потребностям животных. В соответствии с задачами эксперимента дополнительное снижение аллергенного потенциала ПКР может быть достигнуто заменой казеина на гидролизат данного белка.

Литература

1. Bai T., Chen C., Zhang C., Shao H., Wang Z., Lu J. et al. Future-proof frameworks for allergenicity assessment of novel foods: bridging immunology and bioengineering // Trends Food Sci. Technol. 2026. Vol. 169. Article ID 105529. DOI: https://doi.org/10.1016/j.tifs.2026.105529

2. Sze-Yin Leung A., Xing Y., Wing-Kin Wong G. Food allergies: challenges in the management of this global epidemic // Allergy Med. 2026. Vol. 7. Article ID 100090. DOI: https://doi.org/10.1016/j.allmed. 2025.100090

3. Laganaro M., Pieger A.-M., Muñoz-González A., Noriega Fernández E., Ververis E., Germini A., Fernández Dumont A. Enhancing allergenicity risk assessment for novel foods in the EU: insights from the updated EFSA guidance - requirements, knowledge gaps and research needs // Front. Toxicol. 2025. Vol. 7. Article ID 1701391. DOI: https://doi.org/10.3389/ftox.2025.1701391

4. EFSA Scientific Committee; More S.J., Benford D., Hougaard Bennekou S., Bampidis V., Bragard C., Halldorsson T.I. et al. Guidance on risk-benefit assessment of foods // EFSA J. 2024. Vol. 22, N 7. Article ID e8875. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2024.8875

5. Требух М.Д., Тышко Н.В., Садыкова Э.О., Никитин Н.С., Гмошинский И.В. Изучение влияния биомассы личинок черной львинки (Hermetia illucens) на иммунный статус крыс // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 2. С. 41-51. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-2-41-51

6. Yu G., Zhang Q., Zhao L., van Ree R., Fu L. Risk and protective factors for food allergy: an in-depth analysis of dietary patterns and specific dietary components // Allergy Med. 2025. Vol. 6. Article ID 10007. DOI: https://doi.org/10.1016/j.allmed.2025.100076

7. Тышко Н.В., Жминченко В.М., Пашорина В.А., Селяскин К.Е. и др. Сравнительная характеристика влияния экспериментальных рационов на рост и развитие крыс // Вопросы питания. 2011. Т. 80, № 5. С. 30-38.

8. Ревякина В.А., Мухортых В.А., Ларькова И.А., Кувшинова Е.Д. Пищевая аллергия к белкам коровьего молока и мясу // Российский педиатрический журнал. 2023. Т. 26. № 5. С. 368-375. DOI: https://doi.org/10.46563/1560-9561-2023-26-5-368-375

9. Stastna M. Cereals: a source of allergenic proteins and their characterization by proteomics // Food Chem. 2026. Vol. 499. Article ID 147382. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodchem.2025.147382

10. Толмачев И.В., Бала А.М. Исследование структуры сенсибилизации к пищевым аллергенам в регионах Российской Федерации // Социальные аспекты здоровья. 2024. Т. 70, № S5. С. 18. DOI: https://doi.org/10.21045/2071-5021-2024-70-S5-18

11. Liu L., Yang H., Zhang Q., Chen X., Wang Y., Shen Q., Ding W. Gluten composition, modification, and applications in gluten-free food: a review // Int. J. Biol. Macromol. 2026. Vol. 346. Article ID 150625. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ijbiomac.2026.150625

12. Jiang N., Wang Y., Sun Y., Gao Z., Liu D., Chitrakar B. Allergens from wheat and wheat products: a comprehensive review on allergy mechanisms and modifications // Food Chem. X. 2025. Vol. 29. Article ID 102871. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fochx.2025.102871

13. Liu M., Huang J., Ma S., Yu G., Liao A., Pan L., Hou Y. Allergenicity of wheat protein in diet: mechanisms, modifications and challenges // Food Res. Int. 2023. Vol. 169. Article ID 112913. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodres.2023.112913

14. Janssen F., Mesure E., Wouters Arno G.B. Relating the protein composition and air-water interfacial properties of aqueous flour extracts from wheats grown at different nitrogen fertilization levels // Food Chem. 2022. Vol. 386. Article ID 132831. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodchem.2022.132831

15. Zhang H., Lv S., Jin C., Ren F., Wang J. Wheat gluten amyloid fibrils: conditions, mechanism, characterization, application, and future perspectives // Int. J. Biol. Macromol. 2023. Vol. 253. Article ID 126435. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ijbiomac.2023.126435

16. Хоха Р.Н. Диагностика аллергии: реалии и перспективы. Часть 2 // Журнал Гродненского государственного медицинского университета. 2020. Т. 18, № 4. С. 481-486. DOI: https://doi.org/10.25298/2221-8785-2020-18-4-481-486

17. Escobar-Correas S., Broadbent J.A., Andraszek A., Stockwell S., Howitt C.A., Juhász A. et al. Perennial ryegrass contains gluten-like proteins that could contaminate cereal crops // Front. Nutr. 2021. Vol. 8. Article ID 708122. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2021.708122

18. Kamath S.D., Bublin M., Kitamura K., Matsui T., Ito K. Lopata A.L. Cross-reactive epitopes and their role in food allergy // J. Allergy Clin. Immunol. 2023. Vol. 151, N 5. P. 1178-1190. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaci.2022.12.827

19. Allergen nomenclature. WHO/IUIS Allergen Nomenclature Sub-Committee. Financial contributions from IUIS, EAACI, and AAAAI. URL: https://allergen.org/index.php (дата обращения: 18.02.2026).

20. Platts-Mills T.A.E., Workman L.J., Richards N.E., Wilson J.M., Mc Feely E.M. Implications of a fatal anaphylactic reaction occurring 4 hours after eating beef in a young man with IgE antibodies to galactose-α-1,3-galactose // J. Allergy Clin. Immunol. Pract. 2025. Vol. 13, N 12. P. 3422-3424. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jaip.2025.09.039

21. Huang Z., Pang L., Li S., Su Y., Zhao Q., Zhang W., Yang X., Jiang Y. Effects of physical processing on food protein allergenicity: a focus on differences between animal and alternative proteins // Food Chem. 2024. Vol. 460. Article ID 140559. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodchem.2024.140559

22. Гистологическая техника в патоморфологической лаборатории : учебно-методическое пособие / под ред. М.О. Мавликеева, А.П. Киясова, Р.В. Деева. Москва : Практическая медицина, 2023. 112 c. ISBN: 9785988117292.

23. Тапильская Н.И., Гзгзян А.М., Коган И.Ю. Гранулоцитарный колониестимулирующий фактор как ключевой регулятор инвазивного потенциала эмбриона и рецептивности эндометрия // Журнал акушерства и женских болезней. 2019. Т. 68, № 1. С. 83-92. DOI: https://doi.org/10.17816/JOWD68183-92

24. Malashchenko V.V., Meniailo M.E., Shmarov V.A., Gazatova N.D., Melashchenko O.B., Goncharov A.G. et al. Direct anti-inflammatory effects of granulocyte colony-stimulating factor (G-CSF) on activation and functional properties of human T cell subpopulations in vitro // Cell. Immunol. 2018. Vol. 325. P. 23-32. DOI: https://doi.org/10.1016/j.cellimm.2018.01.007

25. Mehta H.M., Corey S.J. G-CSF, the guardian of granulopoiesis // Semin. Immunol. 2021. Vol. 54. Article ID 101515. DOI: https://doi.org/10.1016/j.smim.2021.101515

26. Дуля М.С., Каркищенко В.Н., Хвостов Д.В., Агельдинов Р.А., Каркищенко Н.Н. Цитокиновый профиль лабораторных инбредных и трансгенных мышей в оценке иммунологического статуса и поиске новых фармакологических регуляторов // Биомедицина. 2019. Т. 15, № 2. С. 54-62. DOI: https://doi.org/10.33647/2074-5982-15-2-54-62

27. Geng P., Meng X., Hao X., Tang X., Xing J., Sheng X. et al. Chi H.G-CSF modulates innate and adaptive immunity via the ligand-receptor pathway of binding GCSFR in flounder (Paralichthys olivaceus) // Fish Shellfish Immunol. 2025. Vol. 158. Article ID 110160. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fsi.2025.110160

28. Domínguez-Melendez V., Silvestre-Santana O., Moreno-Fierros L., Aguiñiga-Sánchez I., Martínez L., Marroquin-Segura R. et al. Sodium caseinate induces mouse granulopoiesis // Inflamm. Res. 2012. Vol. 61. P. 367-373. DOI: https://doi.org/10.1007/s00011-011-0421-7

29. Ledesma-Martinez E., Domínguez-Meléndez V., Aguiñiga-Sánchez I., Santiago-Osorio E. Caseins as regulators of hematopoiesis // Infant Feeding - Breast versus Formula / Eds I. Jaber Al-Zwaini, Z. Rasheed Al-Ani, W. Hurley. IntechOpen, 2020. DOI: https://doi.org/10.5772/intechopen.91881

30. Liu L., Dai J., Yang Q., Lv L. A comprehensive review on anti-allergic natural bioactive compounds for combating food allergy // Food Res. Int. 2025. Vol. 201. Article ID 115565. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodres.2024.115565

31. Симбирцев А.С. Цитокины в иммунопатогенезе аллергии // РМЖ. Медицинское обозрение. 2021. Т. 5, № 1. С. 32-37. DOI: https://doi.org/10.32364/2587-6821-2021-5-1-32-37

32. Морозова О.В., Оспельникова Т.П. Цитокины при аллергических заболеваниях // Молекулярная медицина. 2022. Т. 20, № 2. С. 3-10. DOI: https://doi.org/10.29296/24999490-2022-02-01

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.