Роль индол-3-карбинола и эпигаллокатехин-3-галлата в поддержании мужского здоровья (систематический обзор литературы)

Соколов Кирилл Александрович; Царева Анна Викторовна

Резюме

Доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ) - заболевание, встречающееся с высокой частотой у мужчин старшего возраста, приводящее к развитию расстройства мочеиспускания, имеет большее значение в ухудшении качества жизни пожилых мужчин. Рак предстательной железы (РПЖ) является одним из наиболее распространенных злокачественных заболеваний с высокой летальностью у мужчин.

Цель исследования - систематизация данных об эффективности и безопасности применения индол-3-карбинола (indole-3-carbinol, I3C) и эпигаллокатехин-3-галлата (epigallocatechin-3-gallate, EGCG), входящих в состав биологически активной добавки (БАД) к пище Индигал^®, в отношении риска развития ДГПЖ, простатической интраэпителиальной неоплазии (prostatic intraepithelial neoplasia, PIN) и РПЖ, а также других физиологических эффектов на мужское здоровье.

Материал и методы. Поиск публикаций о клинических исследованиях I3C, его основного метаболита дииндолилметана (diindolylmethane, DIM), катехинов зеленого чая (green tea catechins, GTC), включая EGCG, и их сочетаний проводили в базах данных PubMed, Cochrane Library, ClinicalTrials.gov, WHO ICTRP, Scilit и eLibrary. В итоговый анализ включили 31 публикацию.

Результаты. В обзоре представлены актуальные данные о роли I3C и GTC в поддержании мужского здоровья. I3C и DIM способствуют нормальному гормональному балансу, обладают антипролиферативной и антиандрогенной активностью, улучшают уродинамику и микроциркуляцию в предстательной железе. Для GTC отмечены хемопрофилактический эффект в отношении риска развития РПЖ, улучшение регуляции углеводного, липидного, энергетического обмена, благоприятное влияние на здоровье сосудистой системы и регуляцию процессов жизнедеятельности клеток. Сочетанный прием I3C и EGCG в составе БАД к пище способствует снижению выраженности симптомов ДГПЖ, улучшению уродинамических показателей, нормализации гормонального профиля, проявляет антипролиферативную активность и оказывает благоприятные эффекты на микроциркуляцию. Таким образом, БАД Индигал^® может способствовать снижению выраженности PIN и симптомов расстройства мочеиспускания, ассоциированных с ДГПЖ, улучшению метаболических процессов, повышению адаптивных возможностей организма и обеспечению защиты на клеточном уровне.

Заключение. Применение комплекса может быть рекомендовано в качестве источника I3C и EGCG для поддержки мужского здоровья.

Ключевые слова: биологически активная добавка к пище; доброкачественная гиперплазия предстательной железы; ДГПЖ; prostatic intraepithelial neoplasia (PIN); рак предстательной железы; индол-3-карбинол; катехины зеленого чая; эпигаллокатехин-3-галлат

Доброкачественная гиперплазия предстательной железы (ДГПЖ) - полиэтиологическое заболевание, возникающее вследствие разрастания периуретральной железистой зоны предстательной железы (ПЖ), которое приводит к обструкции нижних мочевыводящих путей и нарушению качества мочеиспускания [1-3].

Распространенность ДГПЖ имеет прямую корреляцию с возрастом. Первые гистологические признаки можно обнаружить у мужчин уже в 30-40 лет (около 10%). К 60 годам распространенность достигает ~50-60%, а к 85-90 годам гистологическая ДГПЖ присутствует у 80-90% мужской популяции [1, 2, 4].

Клинически значимые симптомы нарушения нижних мочевыводящих путей (СНМП) встречаются реже, чем гистологические изменения, но также строго ассоциированы с возрастом. По данным крупных популяционных исследований (например, Olmsted County Study), распространенность умеренных и тяжелых СНМП составляет около 25% у мужчин в возрасте 50-59 лет и увеличивается до 40-50% у мужчин в возрасте 70-79 лет [5]. СНМП критически снижают качество жизни мужчин и наносят огромный экономический ущерб системе здравоохранения [6].

Этиология заболевания остается малоизученной. К доказанным факторам риска развития ДГПЖ относят возраст и гормональный статус мужчин. В патогенезе ДГПЖ играют роль гормональные (андрогенно-эстрогенный сигнальный путь) и генетические факторы, стромально-эпителиальные взаимодействия и факторы роста, простатическая конгестия, тканевая гипоксия, окислительный стресс, хроническое воспаление ткани ПЖ и другое. Совокупность указанных факторов приводит к сдвигу тканевого равновесия в ПЖ в сторону пролиферации. Морфологически это проявляется неопролиферацией стромальной и железистой ткани с формированием новых железистых структур и представляет собой местный процесс, характеризующийся узлообразованием. Для того чтобы бессимптомная ДГПЖ переросла в клинически манифестную, необходимо участие дополнительных факторов: воспалительного процесса, нарушения кровообращения, конгестии и параллельно возникающих изменений функции детрузора [2].

Рак предстательной железы (РПЖ) - это злокачественное новообразование, возникающее из эпителия желез ПЖ. РПЖ является одним из наиболее распространенных злокачественных заболеваний у мужчин. В мире ежегодно диагностируют около 1,6 млн случаев РПЖ, а 366 тыс. мужчин ежегодно погибают от этой патологии [7, 8]. Более чем в половине стран мира РПЖ является наиболее часто диагностируемым раком у мужчин и ведущей причиной смерти среди мужчин в четверти всех стран. В Европе РПЖ является наиболее часто диагностируемым раком у мужчин и третьей по распространенности причиной смерти от рака среди мужчин [9]. РПЖ остается самым распространенным видом рака некожной локализации среди мужчин в США: по прогнозам, в 2026 г. ожидается 333 830 новых случаев заболевания и 36 320 смертей [10]. В структуре заболеваемости злокачественными новообразованиями мужского населения России РПЖ занимает второе место, что соответствует 14,5% от всех диагностированных новообразований у мужчин после опухолей трахеи, бронхов, легкого (17,4%) [8]. Профилактической мерой, которая позволит частично снизить показатели смертности от РПЖ, является раннее выявление простатической интраэпителиальной неоплазии (prostatic intraepithelial neoplasia, PIN). Простатическая интраэпителиальная неоплазия высокой степени (high-grade prostatic intraepithelial neoplasia, HPIN) является главным предиктором развития РПЖ. При повторной биопсии ПЖ у пациентов с простатической интраэпителиальной неоплазией низкой степени (low-grade prostatic intraepithelial neoplasia, LPIN) РПЖ диагностируется в 13-30%, у пациентов с HPIN - в 27-66% случаев. При этом наличие HPIN при повторных биопсиях повышает риск развития РПЖ до 70-73% [11].

Несмотря на имеющиеся методы лечения и профилактики ДГПЖ и РПЖ у мужчин среднего и пожилого возраста, сохраняется потребность в поиске новых подходов. В связи с этим представляет особый интерес изучение эффективности и безопасности применения биологически активных веществ растительного происхождения: в частности содержащегося в овощах семейства крестоцветных индол-3-карбинола (indole-3-carbinol, I3C) и одного из наиболее активных катехинов зеленого чая (green tea catechins, GTC) эпигаллокатехин-3-галлата (epigallocatechin-3-gallate, EGCG) - в свете все расширяющихся данных о клинической эффективности применения содержащих эти минорные компоненты биологически активных добавок (БАД) к пище в профилактике PIN и лечения симптомов ДГПЖ [11].

Целью настоящего обзора было обобщение и анализ данных эффективности и безопасности применения I3C и EGCG, входящих в состав БАД к пище Индигал^®, в отношении риска развития ДГПЖ, PIN и РПЖ, а также других физиологических эффектов на мужское здоровье.

Материал и методы

Поиск публикаций был проведен в базах данных PubMed, Cochrane Library и других по ключевым словам: индол-3-карбинол/I3C, дииндолилметан (3,3’-diindolylmethane, DIM), катехины зеленого чая (green tea catechins, GTC), EGCG, Индигал^®, репродуктивная система (см. рисунок). Использована модель PICO(S), PRISMA.

Критерии включения

1. Интервенционные рандомизированные клинические исследования, наблюдательные исследования, исследования типа "случай-контроль", когортные исследования, систематические обзоры/метаанализы клинических исследований эффективности, безопасности и/или переносимости пероральных форм I3C и/или EGCG.

2. Исследования с участием взрослых здоровых мужчин, а также мужчин с функциональными изменениями органов репродуктивной системы.

3. Исследования, в которых оценивали следующие исходы: влияние на гормональный профиль; влияние на параметры мужской репродуктивной системы, в том числе на состояние предстательной железы; влияние на процессы жизнедеятельности клеток, включая рост и обновление тканей; частота и тяжесть нежелательных явлений.

4. Публикации на русском или английском языке.

Критерии невключения

1. Исследования на животных.

2. Исследования с участием детей в возрасте до 18 лет.

3. Исследования с участием беременных или кормящих грудью.

4. Исследования применения добавок I3C и/или EGCG в комбинации с лекарственными средствами при невозможности оценки независимого эффекта указанных добавок.

5. Исследования экономической эффективности лечения.

6. Статьи с неполной информацией (например, письма в редакцию).

7. Тезисы научных съездов, симпозиумов, конгрессов, конференций.

Приоритетным временным интервалом поиска являлся период 2011-2026 гг.; при недостаточности данных дополнительно рассматривались публикации более ранних лет без ограничения по дате. Первичный отбор исследований выполнял один автор по заголовкам и аннотациям публикаций, затем оценивал полнотекстовые версии потенциально релевантных статей на соответствие критериям включения/исключения; дублирующие публикации исключались (см. рисунок). В результате проведенного поиска в обзор включена 31 публикация.

Результаты

Индол-3-карбинол и его активный метаболит

Индолы (в том числе I3C), наряду с изотиоцианатами, обнаруживаются в значительных количествах в овощах семейства крестоцветных [12]. Одним из его основных метаболитов in vivo является DIM, образующийся в результате конденсации 2 молекул I3C [12]. В рандомизированном перекрестном исследовании было показано, что потребление крестоцветных овощей (до 218 г/ сут) снижало выраженность системного окислительного стресса, оцениваемого по статистически значимому снижению уровня F2-изопростана в моче [13]. Кроме того, потребление крестоцветных овощей ассоциировалось со снижением риска рака толстой кишки, легких, мочевого пузыря, рака молочной железы, РПЖ и других видов рака [13].

У пациентов с РПЖ на фоне приема DIM отмечали дозопропорциональную плазменную экспозицию DIM при дозах от 75 до 300 мг 2 раза в сутки [14], а также поддержание стабильного уровня DIM в ПЖ [15]. Одним из механизмов положительного действия DIM при РПЖ является антиандрогенный биологический эффект [15], а другим - повышение экспрессии микроРНК семейства let-7, что приводит к снижению экспрессии энхансера гомолога 2 комплекса Zeste (EZH2) и агрессивности РПЖ [16]. В многоцентровом двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании у пациентов с РПЖ на фоне приема DIM (200 и 400 мг/сут) отмечали увеличение соотношения 2-гидроксиэстрон/16-α-гидроксиэстрон в моче, сниженная величина которого является биомаркером высокого риска рака [17]. Помимо этого была продемонстрирована некоторая эффективность приема DIM у пациентов с РПЖ в отношении качества жизни при отсутствии значительных побочных эффектов в дозе до 450 мг/сут [14].

В ходе ряда клинических исследований было показано, что БАД на основе DIM могут быть перспективным средством у пациентов с ДГПЖ и PIN [18-20], при его применении наблюдали снижение частоты РПЖ [20]. В плацебо-контролируемом исследовании с участием пациентов в возрасте 51-78 лет с гистологически верифицированным диагнозом PIN на фоне приема DIM (900 мг/сут) не выявлено статистически значимого изменения уровня онкомаркера - простатспецифического антигена (ПСА) и доли пациентов с хроническим воспалением в течение 12 мес наблюдения [20].

Важное значение в лечении пациентов с ДГПЖ и PIN в целях профилактики РПЖ является снижение пролиферативной активности в простате. Прием БАД к пище на основе DIM (900 мг/сут) сопровождался снижением морфологического индекса в тканях ПЖ на 25%, не достигающим, однако, уровня статистической значимости, при достоверном повышении этого индекса у мужчин с PIN при приеме плацебо [20], тяжести и распространенности неопластического процесса в ПЖ, о чем свидетельствовало статистически значимое увеличение соотношения строма/паренхима (по данным морфологического исследования) у пациентов основной группы с PIN и отсутствием выявления пациентов с фокусами рака при выявлении 33,3% случаев РПЖ в группе приема плацебо [20], а также к некоторому увеличению частоты регрессии PIN [18-20] на фоне положительного влияния на показатели, характеризующие течение ДГПЖ: достоверного снижения объема остаточной мочи через 3 мес приема [18] и не достигающего уровня статистической значимости увеличения максимальной скорости потока мочи [19].

На основании данных систематического обзора клинических исследований эффективности DIM, в ходе которого было показано, что DIM усиливает метаболизм эстрогена, снижает уровень андроген-специфического антигена, повышает экспрессию гена-супрессора опухолей - гена рака молочной железы 1 (Breast Cancer Susceptibility Genes, BRCA1) и увеличивает уровень глобулина, связывающего андрогенные гормоны, можно предположить, что DIM способен обладать профилактической эффективностью в отношении рака молочной железы и РПЖ [21].

Катехины зеленого чая, эпигаллокатехин-3-галлат

EGCG является одним из основных GTC. Высокое потребление зеленого чая, как было показано в ходе метаанализа зависимости "доза-эффект", линейно связано со снижением риска РПЖ при употреблении более 7 чашек в день, при этом GTC были эффективны для профилактики РПЖ с относительным риском 0,38 (p=0,02) [22]. При ежедневном приеме во время еды смеси GTC, содержащей 200 мг EGCG, дважды в день в течение 1 года отмечено накопление EGCG в плазме крови мужчин с HPIN [23].

В ходе метаанализа 4 рандомизированных плацебо-контролируемых исследований, в которых приняли участие 223 пациента с HPIN или атипичной мелкоацинарной пролиферацией, было установлено существенное снижение риска РПЖ на фоне приема GTC (RR 0,41; 95% доверительный интервал: 0,19-0,86; I²=0), что позволило авторам сделать вывод о том, что прием экстрактов GTC может оказывать значительный защитный эффект при ранних неопластических поражениях ПЖ [24]. В систематическом обзоре с метаанализом данных 14 рандомизированных контролируемых исследований (n=73 365) показано, что GTC статистически значимо снижают риск РПЖ с чуть более выраженным эффектом по сравнению с витамином D, витамином B₆, фолиевой кислотой [25].

В ходе двойного слепого плацебо-контролируемого исследования профилактического действия GTC (600 мг/сут) в отношении РПЖ у пациентов с HPIN, принимавших в течение 1 года GTC, был диагностирован только 1 случай РПЖ (частота встречаемости 3%), тогда как среди мужчин, получавших плацебо, зарегистрировано 9 случаев РПЖ (частота встречаемости 30%). Кроме того, через 3 мес приема у мужчин из группы GTC с сопутствующей ДГПЖ значимо улучшились индекс Международной шкалы оценки симптомов гиперплазии предстательной железы (International Prostate Symptom Score, IPSS) и качество жизни [26].

У пациентов с раком мочевого пузыря наблюдали зависимость "доза-эффект" (800 и 1200 мг/сут, 14-28 сут) для уровней EGCG как в нормальной, так и в опухолевой ткани мочевого пузыря, а также в плазме крови и моче при дозозависимой модуляции тканевых биомаркеров пролиферации и апоптоза - снижении уровня ядерного антигена пролиферирующих клеток (proliferating cell nuclear antigen, PCNA) и кластерина [27].

Однако в других исследованиях прием GTC не снижал вероятность РПЖ у мужчин с исходной HPIN или атипичной мелкоацинарной пролиферацией [28, 29]. При этом у мужчин с РПЖ после кратковременного приема EGCG (800 мг/сут, всего 1,3 г GTC) отмечали существенное снижение уровней ПСА, фактора роста гепатоцитов (hepatocyte growth factor, HGF) и фактора роста эндотелия сосудов (vascular endothelial growth factor, VEGF) в сыворотке крови без повышения уровня ферментов печени, по которым контролировали токсичность [30]. В другом исследовании у пациентов с РПЖ применение EGCG (800 мг/сут в течение 3-6 нед до операции) привело к благоприятным, но статистически незначимым изменениям уровня в сыворотке крови ПСА, инсулиноподобного фактора роста (insulin-like growth factor, IGF) и окислительного повреждения ДНК в лейкоцитах крови [31]. В двойном слепом рандомизированном контролируемом исследовании установлено, что применение EGCG (600 мг/сут) в течение 12-20 нед может быть недостаточным для достижения биологически значимых изменений - снижения уровня синтазы жирных кислот как предиктора прогрессирования РПЖ и маркера пролиферативной активности опухолевой клетки Ki-67 в био­птатах ткани ПЖ [32]. Применение GTC также уменьшало выраженность СНМП, что позволяет предположить, что эти соединения могут быть полезны для устранения симптомов при ДГПЖ [26].

В ходе систематического обзора 7 исследований с участием 371 пациента с РПЖ и раком молочной железы на фоне приема EGCG при неоднородности методологического качества и результатов (доза от 28 до 1600 мг/сут, срок приема от 7 сут до 6 мес, 2 исследования местного применения) установили улучшение качества жизни, аппетита, контроль неприятного запаха от гноящихся злокачественных ран и улучшение социальной активности (p<0,001), а также снижение частоты диареи, вызванной лучевой терапией (p=0,002) [33].

Таким образом, по результатам ряда исследований и метаанализов установлено, что GTC обладают профилактической эффективностью в отношении РПЖ [24-26, 34] или рака мочевого пузыря [27], однако методологические ограничения доступных исследований (размеры выборки, разные продолжительность, режим дозирования, конечные точки, изучаемые параметры) затрудняют сопоставимость результатов и разработку научно обоснованных рекомендаций по применению EGCG [35, 36], что свидетельствует о целесообразности изучения эффектов GTC и EGCG в сочетании с существующими терапевтическими методами, включая гормональную терапию и иммунотерапию, для улучшения результатов лечения и поддержки стратегии персонализированной медицины [36].

Индигал^®

На фоне сочетанного применения I3C и EGCG в составе БАД к пище Индигал^® отмечали снижение выраженности симптомов ДГПЖ, улучшение уродинамических показателей [11, 37-39]. Так, совместный прием I3C и EGCG в дозе соответственно 360 и 140 мг/сут у пациентов с ДГПЖ и PIN в течение 6 мес сопровождался увеличением содержания в моче 2-гидроксиэстрона на фоне тенденции к снижению уровня 16-α-гидроксиэстрона и, соответственно, приводил к значимому увеличение соотношения 2-гидроксиэстрон/16-α-гидроксиэстрон в моче, причем препарат сравнения финастерид, представитель группы ингибиторов 5-α-редуктазы, приводящий к уменьшению объема гиперплазированных долей простаты, не оказывал влияния на содержание гидроксиэстронов и их соотношение в моче [11]. Прием БАД к пище, как и финастерида, приводил к статистически значимой регрессии PIN (р=0,02) и уменьшению частоты выявления PIN (р=0,01), при этом обе схемы терапии были практически одинаково эффективны. Межгрупповых отличий в частоте различных морфологических диагнозов не выявили. В отличие от финастерида, прием БАД к пище не вызывал снижения уровня ПСА в крови, что особенно актуально у пациентов с наличием PIN (группа риска развития РПЖ), поскольку неконтролируемое изменение уровня маркера может негативно повлиять на возможности раннего выявления РПЖ [11].

В двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании у пациентов с ДГПЖ и сопутствующей PIN отмечали статистически значимую антипролиферативную активность БАД к пище в аналогичных дозах, проявляющуюся в улучшении морфологической картины ПЖ (р=0,002), а также снижение частоты развития РПЖ после 6 мес приема (р=0,039). Полученные данные указывают на возможность достижения регрессии PIN на фоне сочетанного применения I3C и EGCG. В основной группе выявлено статистически значимое снижение экспрессии факторов роста в ткани ПЖ: IGF (p=0,004) и эпидермального фактора роста (epidermal growth factor, EGF, p=0,002), а также повышение уровня трансформирующего фактора роста β (transforming growth factor β, TGF-β, p=0,047) при отсутствии статистически значимых изменений у пациентов, получавших плацебо [38].

У пациентов с непротяженными стриктурами уретры 3-месячный курс приема БАД к пище способствовал значимому улучшению микроциркуляции в зоне инцизии уретры у пациентов после уретротомии, что связано с развитием в зоне стриктуры нежноволокнистой эластичной соединительной ткани, отличающейся более высоким уровнем капиллярного кровотока [37]. Более длительный срок приема (6 мес) приводил к более раннему и полному восстановлению микроциркуляции уретры в зоне уретротомии, что снижает риск развития рецидива заболевания в сроки наблюдения на 13,7% на фоне менее выраженных симптомов дизурии по сравнению с пациентами из группы плацебо (показатель СНМП составил 6,4±3,9 против 12,6±4,4 балла, количество остаточной мочи - 12,7±6,7 против 29,2±10,4 мл, а показатель уродинамики Q_max - 22,4±2,3 против 18,6±3,8 мл/с) [39].

В целом полученные данные клинических исследований свидетельствуют о том, что прием БАД к пище, содержащей в своем составе I3C и EGCG, в составе комплексной терапии может быть полезным при симптомах ДГПЖ, а также для профилактики PIN и, соответственно, РПЖ.

Безопасность

На основании результатов проанализированных клинических исследований показано, что прием БАД к пище Индигал^® в дозе по 2-4 капсулы в сутки (180-360 мг/сут I3C и 70-140 мг/сут EGCG) является безопасным у пациентов с ДГПЖ и сопутствующей PIN [38]. Отмечен благоприятный профиль безопасности приема DIM, активного метаболита I3C, пациенты с HPIN или РПЖ хорошо переносили его прием (до 450 мг/сут) [14, 15, 17, 40]. Показана безопасность приема GTC (1,3 г/сут) и, в частности, EGCG (800 мг/сут) здоровыми людьми, а также пациентами с предраковыми изменениями ПЖ или РПЖ [23, 26, 29, 30, 41-43]. На основе токсикологических данных и данных о безопасности для человека был установлен безопасный уровень потребления GTC в виде EGCG в твердой болюсной форме в размере 338 мг/сут, в форме напитков - 704 мг/сут [44].

Обсуждение

EGCG, являясь важнейшим GTC, обладает антиоксидантными свойствами, выступая в роли ловушки свободных радикалов. Предполагается, что EGCG подавляет рост раковых клеток благодаря влиянию на многочисленные метаболические процессы, зафиксированному в исследованиях in vitro. В ходе доклинических исследований продемонстрирован антиангиогенный эффект EGCG, который реализуется за счет ингибирования связывания VEGF с его рецептором и подавления активности факторов роста, необходимых для ангиогенеза (например, интерлейкина-8) [33]. В то же время необходимо отметить, что GTC, в том числе EGCG, также обладают рядом других разнообразных положительных эффектов в отношении здоровья человека. В частности, установлено, что эти соединения эффективны в снижении систолического и диастолического артериального давления [45-47], а также уровня одного из основных регуляторов гипоталамо-гипофизарно-яичниковой оси - кисспептина - в сыворотке крови [45]. У лиц с ожирением 8-недельный прием EGCG (300 мг/сут) усиливал симпатическую активность за счет прямого эффекта EGCG или непрямой компенсаторной реакции после снижения артериального давления [47]. После 8 нед приема декофеинизированного экстракта зеленого чая (400 мг/сут EGCG), кверцетина (50 мг/сут) и α-липоевой кислоты (150 мг/сут) у пациентов с ожирением наблюдали увеличение максимального окисления жиров и утилизации субстратов во время физических упражнений, а также снижение уровня холестерина липопротеинов низкой плотности [48]. Однократный прием EGCG в дозе 1450 мг снижал уровень циркулирующих катехоламинов в ответ на ступенчатую физическую нагрузку у здоровых мужчин, что может объяснить снижение скорости окисления липидов [49]. Кроме того, в ходе систематического обзора выявили положительные эффекты добавок GTC в отношении дыхательного коэффициента [50].

I3C - биоактивное фитохимическое вещество крестоцветных, и один из его основных метаболитов DIM влияют на множество сигнальных путей и связанных с ними молекул, контролирующих различные клеточные процессы, включая окисление, воспаление, пролиферацию, дифференцировку, апоптоз, ангиогенез и иммунитет [12, 51, 52]. Другим соединением, содержащемся в крестоцветных овощах, является глюкорафанин, его производное сульфорафан, образующееся в результате гидролиза, может обладать синергическим химиопрофилактическим действием с DIM, это взаимодействие может открыть возможности для создания комбинированных подходов (как на основе применения содержащих их БАД к пище, так и на основе диеты) в клинической практике [53].

Несмотря на вышеописанные преимущества, EGCG, I3C и DIM не включены в международные и российские рекомендации по лечению ДГПЖ, СНМП и РПЖ [1-4, 6, 8-10], что, вероятно, связано с ограниченностью доказательной базы (небольшим количеством крупных рандомизированных клинических исследований, различиями в их дизайне). В отношении фитотерапии СНМП в рекомендациях Европейской ассоциации урологов (European Association of Urology, EAU) отмечено, что фитотерапевтические средства характеризуются гетерогенностью состава, недостаточной стандартизацией и ограниченной доказательной базой, а их механизмы действия in vivo остаются не до конца изученными [6]. Так, например, применение экстрактов Serenoa repens (карликовая пальма), включая гексановый, в течение 12 мес превосходило плацебо в облегчении СНМП и обладало эффективностью, несколько уступающей α-блокаторам, но при этом имело гораздо более высокий профиль безопасности [54]; также для него было доказано отсутствие отрицательного влияния на половую функцию у мужчин [55]. Однако в ходе другого систематического обзора не выявлена эффективность экстракта Serenoa repens в отношении СНМП, соответствующих ДГПЖ [56]. Среди альтернативных нутрицевтиков следует также отметить ликопин, для которого существуют свидетельства снижения риска РПЖ при потреблении в высоких дозах (свыше 4,9 мг/сут) [57]. В то же время прием БАД к пище, содержащих ликопин или экстракт томатов, не оказывал статистически значимого влияния на уровень ПСА у мужчин [58]. Таким образом, отсутствие I3C и EGCG в международных рекомендациях не опровергает данные об их биологической активности, а может отражать общее для фитотерапии несоответствие между доклиническими эффектами и клинической доказательной базой. При этом результаты доклинических и отдельных клинических исследований по эффективности и безопасности I3C и EGCG создают предпосылки для дальнейшего изучения их роли, в том числе в составе комбинированных БАД к пище, в комплексной поддержке мужского здоровья.

Ограничения

Несмотря на то что в ряде исследований продемонстрировали положительные эффекты I3C у пациентов с ДГПЖ и PIN, следует отметить, что I3C обладает низкой биодоступностью, что отрицательно влияет на его эффективность [51, 52]. EGCG обладает системной биодоступностью, однако одновременный прием с пищей снижает ее [59]. Системная биодоступность EGCG увеличивается при более высоких дозах (800 мг), возможно, из-за насыщаемой пресистемной элиминации полифенолов зеленого чая, принимаемых перорально [60]. Сульфатирование в положении 4″ является основным путем метаболизма EGCG в организме человека. Концентрация в плазме крови метаболита EGCG-4″-сульфата сопоставима с уровнем свободного EGCG [61]. Разрешенные для применения в Российской Федерации БАД к пище, содержащие GTC, обеспечивают суточную дозу EGCG в диапазоне 15-300 мг для взрослого населения: адекватное суточное потребление катехинов составляет 100 мг/сут, верхнее допустимое в составе БАД к пище - 300 мг/сут¹. Катехины из настоя зеленого чая, приготовленного традиционным способом, а также восстановленные напитки с составом, эквивалентным традиционным настоям зеленого чая, в целом считаются безопасными в соответствии с подходом презумпции безопасности, при условии, что уровень их потребления соответствует зарегистрированным уровням потребления в государствах - членах Европейского союза [44, 62, 63]. Однако были зарегистрированы редкие случаи поражения печени после употребления настоев зеленого чая, вероятнее всего, из-за идиосинкразической реакции [62, 63]. В ходе интервенционных клинических исследований прием EGCG в дозах от 800 мг/сут в составе БАД к пище вызывал статистически значимое повышение уровня сывороточных трансаминаз [63]. Таким образом, основные риски для здоровья связаны исключительно с высококонцентрированными экстрактами зеленого чая, а главной мишенью токсических эффектов является печень [44]. Кроме того, употребление концентрированного EGCG натощак многократно увеличивает его биодоступность. Повышенное поступление GTC в кровь перегружает метаболические пути печени и провоцирует острое повреждение гепатоцитов [62], в связи с чем принимать БАД к пище, содержащие GTC, следует только во время еды. Также высокие дозы GTC могут приводить к непредсказуемому искажению терапевтического эффекта ряда лекарственных средств при одновременном приеме [64-66]. Учитывая эти факты, необходимо тщательно оценивать пользу и риски одновременного назначения GTC с другими лекарственными препаратами.

Настоящий обзор также имеет ряд ограничений. В анализ были включены исследования, существенно различавшиеся по дизайну, конечным точкам, размеру выборки, длительности наблюдения, характеристикам пациентов и используемым схемам применения добавок, что ограничивает возможность прямого сопоставления результатов. Значительная часть доступных исследований была выполнена на относительно небольших выборках, отсутствуют долгосрочные данные. Ограничением также является потенциальная публикационная предвзятость, поскольку положительные результаты исследований публикуются чаще отрицательных. Стоит также отметить, что поиск литературы был ограничен публикациями, доступными в выбранных базах данных. Тем не менее, несмотря на перечисленные ограничения, представленный систематический обзор обобщает данные как об отдельных эффектах I3C и EGCG, так и об их комбинации, тогда как большинство существующих исследований сосредоточены преимущественно на отдельных компонентах. Включение исследований с различным дизайном позволило оценить эффективность изучаемых добавок на разных этапах патологического процесса. Анализ российских и международных баз данных способствует повышению репрезентативности полученных выводов для отечественной клинической практики. Таким образом, несмотря на методологические различия исследований, обобщенных в обзоре, эти данные могут рассматриваться при разработке персонализированных подходов к поддержке мужского здоровья, включая пациентов с ДГПЖ, PIN и высоким риском РПЖ.

¹ Согласно Приложению 5 "Величины суточного потребления пищевых и биологически активных веществ для взрослых в составе специализированных пищевых продуктов (СПП) и БАД к пище" Единых санитарно-эпидемиологических и гигиенических требований к продукции (товарам), подлежащей санитарно-эпидемиологическому надзору (контролю).

Заключение

Результаты проведенного обзора подтверждают, что прием БАД к пище Индигал^® может способствовать снижению выраженности PIN и симптомов расстройства мочеиспускания, ассоциированных с ДГПЖ, улучшению метаболических процессов, повышению адаптивных возможностей организма и обеспечению защиты на клеточном уровне. Учитывая представленную информацию, комплекс биологически активных веществ может применяться в качестве БАД к пище - источника I3C и EGCG для комплексной поддержки мужского здоровья.

Литература

1. Goueli R., Badlani G.H., Welliver C., Anderson P.D., Bauer S.R., Dana T. et al. Management of lower urinary tract symptoms attributed to benign prostatic hyperplasia: AUA guideline (2026) part I: presentation and evaluation // J. Urol. 2026. May 7. Article ID 101097JU0000000000005097. DOI: https://doi.org/10.1097/JU.0000000000002183 Epub ahead of print. PMID: 42095481.

2. Доброкачественная гиперплазия предстательной железы. Клинические рекомендации [Электронный ресурс]. 2024. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/6_2 (дата обращения: 26.01.2026).

3. Sandhu J.S., Bixler B.R., Dahm P., Goueli R., Kirkby E., Stoffel J.T. et al. Management of lower urinary tract symptoms attributed to benign prostatic hyperplasia (BPH): AUA guideline amendment 2023 // J. Urol. 2024. Vol. 211, N 1. P. 11-19. DOI: https://doi.org/10.1097/JU.0000000000003698

4. Lerner L.B., McVary K.T., Barry M.J., Bixler B.R., Dahm P., Das A.K. et al. Management of lower urinary tract symptoms attributed to benign prostatic hyperplasia: AUA guideline part I - initial work-up and medical management // J. Urol. 2021. Vol. 206, N 4. P. 806-817. DOI: https://doi.org/10.1097/JU.0000000000002183

5. Эпидемиология ДГПЖ: взгляд 2025 [Электронный ресурс]. URL: https://uroweb.ru/article/epidemiologiya-dgpg-vzglyad-2025 (дата обращения: 19.05.2026).

6. EAU guidelines on non-neurogenic male lower urinary tract symptoms (LUTS) [Электронный ресурс]. URL: https://d56bochluxqnz.cloudfront.net/documents/full-guideline/EAU-Guidelines-on-Non-Neurogenic-Male-LUTS-2026-1.pdf (дата обращения: 19.05.2026).

7. Jacklin C., Philippou Y., Brewster S.F., Bryant R.J. "More men die with prostate cancer than because of it" - an old adage that still holds true in the 21st century // Cancer Treat. Res. Commun. 2021. Vol. 26. Article ID 100225. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ctarc.2020.100225

8. Рак предстательной железы. Клинические рекомендации [Электронный ресурс]. 2021. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/preview-cr/12_3 (дата обращения: 26.01.2026).

9. EANM - ESTRO - ESUR - ISUP - SIOG Guidelines on Prostate Cancer [Электронный ресурс]. 2026. URL: https://d56bochluxqnz.cloudfront.net/documents/full-guideline/EAU-EANM-ESTRO-ESUR-ISUP-SIOG-Guidelines-on-Prostate-Cancer-2026_2026-03-14-104356_ixav.pdf (дата обращения: 26.01.2026).

10. Eastham J.A., Barocas D.A., Chu C.E., Morgans A.K., Rodrigues G., Kirkby E. et al. Clinically localized prostate cancer: AUA/ASTRO guideline amendment (2026) // J. Urol. 2026. Article ID 101097JU0000000000005060. DOI: https://doi.org/10.1097/JU.0000000000005060 Epub ahead of print. PMID: 41988960.

11. Абоян И.А., Абоян В.Э., Ханамирова Л.З. Лемешко С.И., Зиньковская О.В., Скнар В.А. и др. Влияние препарата Индигал на клинические и морфологические показатели у пациентов с доброкачественной гиперплазией простаты и простатической интраэпителиальной неоплазией // Эффективная фармакотерапия. 2011. № 42. С. 18-23.

12. Amarakoon D., Lee W.J., Tamia G., Lee S.H. Indole-3-carbinol: occurrence, health-beneficial properties, and cellular/molecular mechanisms // Annu. Rev. Food Sci. Technol. 2023. Vol. 14. P. 347-366. DOI: https://doi.org/10.1146/annurev-food-060721-025531

13. Fowke J.H., Morrow J.D., Motley S., Bostick R.M., Ness R.M. Brassica vegetable consumption reduces urinary F2-isoprostane levels independent of micronutrient intake // Carcinogenesis. 2006. Vol. 27, N 10. Р. 2096-2102. DOI: https://doi.org/10.1093/carcin/bgl065

14. Heath E.I., Heilbrun L.K., Li J., Vaishampayan U., Harper F., Pemberton P. et al. A phase I dose-escalation study of oral BR-DIM (BioResponse 3,3’-Diindolylmethane) in castrate-resistant, non-metastatic prostate cancer // Am. J. Transl. Res. 2010. Vol. 2, N 4. Р. 402-411.

15. Hwang C., Sethi S., Heilbrun L.K., Gupta N.S., Chitale D.A., Sakr W.A. et al. Anti-androgenic activity of absorption-enhanced 3, 3’-diindolylmethane in prostatectomy patients // Am. J. Transl. Res. 2016. Vol. 8, N 1. Р. 166-176.

16. Kong D., Heath E., Chen W., Cher M.L., Powell I., Heilbrun L. et al. Loss of let-7 up-regulates EZH2 in prostate cancer consistent with the acquisition of cancer stem cell signatures that are attenuated by BR-DIM // PLoS One. 2012. Vol. 7, N 3. Article ID e33729. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0033729

17. Gee J.R., Saltzstein D.R., Messing E., Kim K., Kolesar J., Huang W. et al. Phase Ib placebo-controlled, tissue biomarker trial of diindolylmethane (BR-DIMNG) in patients with prostate cancer who are undergoing prostatectomy // Eur. J. Cancer Prev. 2016. Vol. 25, N 4. Р. 312-320. DOI: https://doi.org/10.1097/CEJ.0000000000000189

18. Киселев В.И., Друх В.М., Муйжнек Е.Л., Кузнецов И.Н., Андрианова Е.А., Барановский П.М. Эффективность применения препарата Инфемин у пациентов с PIN низкой степени с сопутствующей доброкачественной гиперплазией предстательной железы // Экспериментальная и клиническая урология. 2015. № 3. С. 55-60.

19. Paltsev M., Kiselev V., Drukh V., Muyzhnek E., Kuznetsov I., Andrianova E. et al. First results of the double-blind randomized placebo-controlled multicenter clinical trial of DIM-based therapy designed as personalized approach to reverse prostatic intraepithelial neoplasia (PIN) // EPMA J. 2016. Vol. 7, N 1. Р. 5. DOI: https://doi.org/10.1186/s13167-016-0057-3

20. Киселев В.И., Друх В.М., Кузнецов И.Н., Муйжнек Е.Л., Андрианова Е.А., Андреева Ю.Ю. и др. Морфологические изменения в ткани предстательной железы у пациентов с простатической интраэпителиальной неоплазией в процессе химиопрофилактики с помощью новой фармацевтической композиции дииндолилметана // Экспериментальная и клиническая урология. 2015. № 4. С. 54-58.

21. Amare D.E. Anti-Cancer and other biological effects of a dietary compound 3,3ʹ-diindolylmethane supplementation: a systematic review of human clinical trials // NDS. 2020. Vol. 12. Р. 123-137. DOI: https://doi.org/10.2147/NDS.S261577

22. Guo Y., Zhi F., Chen P., Zhao K., Xiang H., Mao Q. et al. Green tea and the risk of prostate cancer: a systematic review and meta-analysis // Medicine (Baltimore). 2017. Vol. 96, N 13. Article ID e6426. DOI: https://doi.org/10.1097/MD.0000000000006426

23. Perletti G., Magri V., Vral A., Stamatiou K., Trinchieri A. Green tea catechins for chemoprevention of prostate cancer in patients with histologically-proven HG-PIN or ASAP. Concise review and meta-analysis // Arch. Ital. Urol. Androl. 2019. Vol. 91, N 3. DOI: https://doi.org/10.4081/aiua.2019.3.15

24. Kumar N.B., Pow-Sang J., Spiess P.E., Park J., Salup R., Williams C.R. et al. Randomized, placebo-controlled trial evaluating the safety of one-year administration of green tea catechins // Oncotarget. 2016. Vol. 7, N 43. Р. 70 794-70 802. DOI: https://doi.org/10.18632/oncotarget.12222

25. Liu S., Chen J., Wang Y., Xu Y. Effect of dietary antioxidants on the risk of prostate cancer. Systematic review and network meta-analysis // Nutr. Hosp. 2023. Vol. 40, N 3. Р. 657-667. DOI: https://doi.org/10.20960/nh.04558

26. Bettuzzi S., Brausi M., Rizzi F., Castagnetti G., Peracchia G., Corti A. Chemoprevention of human prostate cancer by oral administration of green tea catechins in volunteers with high-grade prostate intraepithelial neoplasia: a preliminary report from a one-year proof-of-principle study // Cancer Res. 2006. Vol. 66, N 2. Р. 1234-1240. DOI: https://doi.org/10.1158/0008-5472.CAN-05-1145

27. Gee J.R., Saltzstein D.R., Kim K., Kolesar J., Huang W., Havighurst T.C. et al. A phase II randomized, double-blind, presurgical trial of polyphenon E in bladder cancer patients to evaluate pharmacodynamics and bladder tissue biomarkers // Cancer Prev. Res. (Phila.). 2017. Vol. 10, N 5. Р. 298-307. DOI: https://doi.org/10.1158/1940-6207.CAPR-16-0167

28. Micali S., Territo A., Pirola G.M., Ferrari N., Sighinolfi M.C., Martorana E. et al. Effect of green tea catechins in patients with high-grade prostatic intraepithelial neoplasia: results of a short-term double-blind placebo-controlled phase II clinical trial // Arch. Ital. Urol. Androl. 2017. Vol. 89, N 3. Р. 197-202. DOI: https://doi.org/10.4081/aiua.2017.3.197

29. Kumar N.B., Pow-Sang J., Egan K.M., Spiess P.E., Dickinson S., Salup R. et al. Randomized, placebo-controlled trial of green tea catechins for prostate cancer prevention // Cancer Prev. Res. (Phila.). 2015. Vol. 8, N 10. Р. 879-887. DOI: https://doi.org/10.1158/1940-6207.CAPR-14-0324

30. McLarty J., Bigelow R.L.H., Smith M., Elmajian D., Ankem M., Cardelli J.A. Tea polyphenols decrease serum levels of prostate-specific antigen, hepatocyte growth factor, and vascular endothelial growth factor in prostate cancer patients and inhibit production of hepatocyte growth factor and vascular endothelial growth factor in vitro // Cancer Prev. Res. (Phila.). 2009. Vol. 2, N 7. Р. 673-682. DOI: https://doi.org/10.1158/1940-6207.CAPR-08-0167

31. Nguyen M.M., Ahmann F.R., Nagle R.B., Hsu C.H., Tangrea J.A., Parnes H.L. et al. Randomized, double-blind, placebo-controlled trial of polyphenon E in prostate cancer patients before prostatectomy: evaluation of potential chemopreventive activities // Cancer Prev. Res. (Phila.). 2012. Vol. 5, N 2. Р. 290-298. DOI: https://doi.org/10.1158/1940-6207.CAPR-11-0306

32. Zhang Z., Garzotto M., Beer T.M., Thuillier P., Lieberman S., Mori M. et al. Effects of ω-3 fatty acids and catechins on fatty acid synthase in the prostate: a randomized controlled trial // Nutr. Cancer. 2016. Vol. 68, N 8. Р. 1309-1319. DOI: https://doi.org/10.1080/01635581.2016.1224365

33. Wiese F., Kutschan S., Doerfler J., Mathies V., Buentzel J., Buentzel J. et al. Green tea and green tea extract in oncological treatment: a systematic review // Int. J. Vitam. Nutr. Res. 2023. Vol. 93, N 1. P. 72-84. DOI: https://doi.org/10.1024/0300-9831/a000698

34. Cui K., Li X., Du Y., Tang X., Arai S., Geng Y. et al. Chemoprevention of prostate cancer in men with high-grade prostatic intraepithelial neoplasia (HGPIN): a systematic review and adjusted indirect treatment comparison // Oncotarget. 2017. Vol. 8, N 22. Р. 36 674-36 684. DOI: https://doi.org/10.18632/oncotarget.16230

35. Vazhappilly C.G., Alsawaf S., Mathew S., Nasar N.A., Hussain M.I., Cherkaoui N.M. et al. Pharmacodynamics and safety in relation to dose and response of plant flavonoids in treatment of cancers // Inflammopharmacology. 2025. Vol. 33, N 1. Р. 11-47. DOI: https://doi.org/10.1007/s10787-024-01581-1

36. Altinoz H.B., Sanlier N. Green tea catechins and prostate cancer: mechanisms, clinical evidence, and safety: a narrative review // BMC Cancer. 2026. Vol. 26, N 1. Р. 191. DOI: https://doi.org/10.1186/s12885-025-15516-8

37. Павлов В.Н., Казихинуров А.А., Суфиуллин Р.И., Кутушев К.Г. Оптимизация результатов эндоскопического лечения пациентов с непротяженными стриктурами уретры [Электронный ресурс] // Саратовский научно-медицинский журнал. 2009. Т. 5, № 3. С. 415-417. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/optimizatsiya-rezultatov-endoskopicheskogo-lecheniya-patsientov-s-neprotyazhennymi-strikturami-uretry (дата обращения: 26.01.2026).

38. Аполихин О.И., Сивков А.В., Кудрявцев Ю.В., Киселев В.И., Ощепков В.Н., Кешишев Н.Г. и др. Применение индол-3-карбинола и эпигаллокатехин-3-галлата при простатической интраэпителиальной неоплазии для профилактики рака предстательной железы // Эффективная фармакотерапия. 2009. № 27. С. 40-45.

39. Загитов А.Р., Казихинуров А.А., Галимзянов В.З., Загидуллин А.А., Мустафин А.Т., Маганев К.В. и др. Влияние индол-3-карбинола и эпигаллокатехин-3-галлата на микроциркуляторные изменения уретры у пациентов с непротяженными стриктурами, перенесших внутреннюю оптическую уретротомию // Креативная хирургия и онкология. 2011. № 1. С. 47-50.

40. Paltsev M., Kiselev V., Muyzhnek E., Drukh V., Kuznetsov I., Pchelintseva O. Safety and tolerability of DIM-based therapy designed as personalized approach to reverse prostatic intraepithelial neoplasia (PIN) // EPMA J. 2014. Vol. 5, N 1. Р. 18. DOI: https://doi.org/10.1186/1878-5085-5-18

41. Ullmann U., Haller J., Decourt J.D., Girault J., Spitzer V., Weber P. Plasma-kinetic characteristics of purified and isolated green tea catechin epigallocatechin gallate (EGCG) after 10 days repeated dosing in healthy volunteers // Int. J. Vitam. Nutr. Res. 2004. Vol. 74, N 4. Р. 269-278. DOI: https://doi.org/10.1024/0300-9831.74.4.269

42. Chow H.-H.S., Cai Y., Hakim I.A., Crowell J.A., Shahi F., Brooks C.A. et al. Pharmacokinetics and safety of green tea polyphenols after multiple-dose administration of epigallocatechin gallate and polyphenon E in healthy individuals // Clin. Cancer Res. 2003. Vol. 9, N 9. Р. 3312-3319.

43. Ullmann U., Haller J., Decourt J.P., Girault N., Girault J., Richard-Caudron A.S. et al. A single ascending dose study of epigallocatechin gallate in healthy volunteers // J. Int. Med. Res. 2003. Vol. 31, N 2. Р. 88-101. DOI: https://doi.org/10.1177/147323000303100205

44. Hu J., Webster D., Cao J., Shao A. The safety of green tea and green tea extract consumption in adults - results of a systematic review // Regul. Toxicol. Pharmacol. 2018. Vol. 95. Р. 412-433. DOI: https://doi.org/10.1016/j.yrtph.2018.03.019

45. Chatree S., Sitticharoon C., Maikaew P., Pongwattanapakin K., Keadkraichaiwat I., Churintaraphan M. et al. Epigallocatechin gallate decreases plasma triglyceride, blood pressure, and serum kisspeptin in obese human subjects // Exp. Biol. Med. (Maywood). 2021. Vol. 246, N 2. P. 163-176. DOI: https://doi.org/10.1177/1535370220962708 Erratum in: Exp. Biol. Med. (Maywood). 2024. Vol. 249. Article ID 10179. DOI: https://doi.org/10.3389/ebm.2024.10179

46. Yıldırım Ayaz E., Dincer B., Mesci B. Effect of green tea on blood pressure in healthy individuals: a meta-analysis // Altern. Ther. Health Med. 2023. Vol. 29, N 5. P. 66-73.

47. Wilasrusmee K.T., Sitticharoon C., Keadkraichaiwat I., Maikaew P., Pongwattanapakin K., Chatree S. et al. Epigallocatechin gallate enhances sympathetic heart rate variability and decreases blood pressure in obese subjects: a randomized control trial // Sci. Rep. 2024. Vol. 14, N 1. Article ID 21628. DOI: https://doi.org/10.1038/s41598-024-72269-3

48. Roberts J.D., Willmott A.G.B., Beasley L., Boal M., Davies R., Martin L. et al. The impact of decaffeinated green tea extract on fat oxidation, body composition and cardio-metabolic health in overweight, recreationally active individuals // Nutrients. 2021. Vol. 13, N 3. Article ID 764. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13030764

49. Churm R., Williams L.M., Dunseath G., Prior S.L., Bracken R.M. The polyphenol epigallocatechin gallate lowers circulating catecholamine concentrations and alters lipid metabolism during graded exercise in man: a randomized cross-over study // Eur. J. Nutr. 2023. Vol. 62, N 3. P. 1517-1526. DOI: https://doi.org/10.1007/s00394-023-03092-1

50. Rondanelli M., Riva A., Petrangolini G., Allegrini P., Perna S., Faliva M.A. et al. Effect of acute and chronic dietary supplementation with green tea catechins on resting metabolic rate, energy expenditure and respiratory quotient: a systematic review // Nutrients. 2021. Vol. 13, N 2. Article ID 644. DOI: https://doi.org/10.3390/nu13020644

51. Reyes-Hernández O.D., Figueroa-González G., Quintas-Granados L.I., Gutiérrez-Ruíz S.C., Hernández-Parra H., Romero-Montero A. et al. 3,3’-Diindolylmethane and indole-3-carbinol: potential therapeutic molecules for cancer chemoprevention and treatment via regulating cellular signaling pathways // Cancer Cell Int. 2023. Vol. 23, N 1. P. 180. DOI: https://doi.org/10.1186/s12935-023-03031-4

52. Pandav M., Mali A. Indole-3-carbinol: a review on current trends and future prospects // Int. J. Pharmacognosy. 2021. Vol. 8, N 9. P. 9. DOI: https://doi.org/10.13040/IJPSR.0975-8232.IJP.8(9).373-84

53. Williams D.E. Indoles derived from glucobrassicin: cancer chemoprevention by indole-3-carbinol and 3,3’-diindolylmethane // Front. Nutr. 2021. Vol. 8. Article ID 734334. DOI: https://doi.org/10.3389/fnut.2021.734334

54. Russo G.I., Scandura C., Di Mauro M., Cacciamani G., Albersen M., Hatzichristodoulou G. et al. Clinical efficacy of Serenoa repens versus placebo versus alpha-blockers for the treatment of lower urinary tract symptoms/benign prostatic enlargement: a systematic review and network meta-analysis of randomized placebo-controlled clinical trials // Eur. Urol. Focus. 2021. Vol. 7, N 2. P. 420-431. DOI: https://doi.org/10.1016/j.euf.2020.01.002

55. Paulis G., Paulis A., Perletti G. Serenoa repens and its effects on male sexual function. A systematic review and meta-analysis of clinical trials // Arch. Ital. Urol. Androl. 2021. Vol. 93, N 4. P. 475-480. DOI: https://doi.org/10.4081/aiua.2021.4.475

56. Trivisonno L.F., Sgarbossa N., Alvez G.A., Fieiras C., Escobar Liquitay C.M., Jung J.H. et al. Serenoa repens for the treatment of lower urinary tract symptoms due to benign prostatic enlargement: a systematic review and meta-analysis // Invest. Clin. Urol. 2021. Vol. 62, N 5. P. 520-534. DOI: https://doi.org/10.4111/icu.20210254

57. López-Solís R., Castro-Barquero S., Donat-Vargas C., Corrado M., Arancibia-Riveros C., Martínez-González M.Á. et al. Lycopene intake and prostate cancer risk in men at high cardiovascular risk: a prospective cohort study // BMC Med. 2025. Vol. 23, N 1. P. 627. DOI: https://doi.org/10.1186/s12916-025-04440-0

58. Sharifi-Zahabi E., Soltani S., Malekahmadi M., Rezavand L., Clark C.C.T., Shidfar F. The effect of lycopene supplement from different sources on prostate specific antigen (PSA): a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials // Complement. Ther. Mede. 2022. Vol. 64. Article ID 102801. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ctim.2022.102801

59. Andreu-Fernández V., Almeida Toledano L., Pizarro N., Navarro-Tapia E., Gómez-Roig M.D., de la Torre R. et al. Bioavailability of epigallocatechin gallate administered with different nutritional strategies in healthy volunteers // Antioxidants. 2020. Vol. 9, N 5. P. 440. DOI: https://doi.org/10.3390/antiox9050440

60. Chow H.H., Cai Y., Alberts D.S., Hakim I., Dorr R., Shahi F. et al. Phase I pharmacokinetic study of tea polyphenols following single-dose administration of epigallocatechin gallate and polyphenon E // Cancer Epidemiol. Biomarkers Prev. 2001. Vol. 10, N 1. P. 53-58.

61. Hayashi A., Terasaka S., Nukada Y., Kameyama A., Yamane M., Shioi R. et al. 4″-sulfation is the major metabolic pathway of epigallocatechin-3-gallate in humans: characterization of metabolites, enzymatic analysis, and pharmacokinetic profiling // J. Agric. Food Chem. 2022. Vol. 70, N 27. P. 8264-8273. DOI: https://doi.org/10.1021/acs.jafc.2c02150

62. Oketch-Rabah H.A., Roe A.L., Rider C.V., Bonkovsky H.L., Giancaspro G.I., Navarro V. et al. United States Pharmacopeia (USP) comprehensive review of the hepatotoxicity of green tea extracts // Toxicol. Rep. 2020. Vol. 7. P. 386-402. DOI: https://doi.org/10.1016/j.toxrep.2020.02.008

63. EFSA Panel on Food Additives and Nutrient Sources added to Food (ANS); Younes M., Aggett P. et al. Scientific opinion on the safety of green tea catechins // EFSA J. 2018. Vol. 16, N 4. Article ID e05239. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2018.5239

64. Misaka S., Ono Y., Taudte R.V., Hoier E., Ogata H., Ono T. et al. Exposure of fexofenadine, but not pseudoephedrine, is markedly decreased by green tea extract in healthy volunteers // Clin. Pharmacol. Ther. 2022. Vol. 112, N 3. P. 627-634. DOI: https://doi.org/10.1002/cpt.2682

65. Meyboodi M., Mohammadpour A.H., Emami S.A., Karbasforooshan H. Drug interactions of green tea // J. Pharm. Care. 2021. Vol. 8, N 4. P. 196-203. DOI: https://doi.org/10.18502/jpc.v8i4.5243

66. Cerbin-Koczorowska M., Waszyk-Nowaczyk M., Bakun P., Goslinski T., Koczorowski T. Current view on green tea catechins formulations, their interactions with selected drugs, and prospective applications for various health conditions // Appl. Sci. 2021. Vol. 11, N 11. Article ID 4905. DOI: https://doi.org/10.3390/app11114905

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.