Жировая ткань является источником адипокинов (лептин, адипонектин, резистин, интерлейкины-1, 6, 7, 8, 15, висфатин, рецептор, активизирующий пролиферацию пероксисом-гамма (PPAR-γ), фактор некроза опухоли альфа (ФНОα), васпин, хемерин, програнулин, эндоканнабиноиды, липокалин-2, аплеин, оментин, несфатин-1) - биологически активных молекул жировой ткани, которые оказывают как системное, так и местное действие. Изменение их уровня в организме связывают с развитием инсулинорезистентности, дисфункции эндотелия, бронхиальной астмы, повышением артериального давления и прогрессированием ожирения. Адипокины представляют собой разнородную группу веществ, часть из которых секретируется непосредственно абдоминальной жировой тканью, а другие образуются в иных тканях, но опосредованно влияют на развитие и функционирование жировой клетчатки. Изучение адипокинов позволяет по-новому оценить патогенез ожирения и связанных с ним сердечно-сосудистых заболеваний и сахарного диабета 2 типа. Это поможет создать научную базу для ранней диагностики, профилактики и лечения вышеуказанных заболеваний. Учитывая тот факт, что ожирение и ассоциированные с ожирением состояния - сахарный диабет 2 типа и атеросклероз рассматривают как воспалительные заболевания, на современном этапе изучение свойств различных адипокинов представляет особый интерес. Продукция большинства медиаторов воспаления при ожирении повышается и способствует прогрессированию самого заболевания и связанных с ожирением метаболических расстройств. В связи с вышеизложенным необходимо рассматривать адипокины как биологические маркеры патологических процессов, их изучение создаст предпосылки для профилактических мероприятий и будет способствовать положительному течению лечебного процесса.

Целью работы являлось изучение влияния куркумина (КУР) и кверцетина (КВ) при их раздельном и совместном включении в рацион крыс на активность и экс­прессию генов прототипичных Nrf2/ARE- и AhR/XRE-регулируемых ферментов. Исследование проведено на крысах-самцах линии Вистар с исходной массой тела 230-235 г, которые в течение 14 дней получали стандартный полусинтетичес­кий рацион с раздельным и совместным включением КУР и КВ в дозе 200 мг на 1 кг массы тела каждого. В печени крыс определяли экспрессию генов и активность Nrf2/ARE-регулируемых ферментов - гемоксигеназы-1 (ГО-1), NAD(P)H-хинон-оксидоредуктазы (ХР), AhR/XRE-регулируемых CYP1A1, CYP1A2 и уровень матричной рибонуклеиновой кислоты транскрипционных факторов Nrf2 и AhR. В печени изучали также экспрессию гена CYP3A1 и активность CYP3A, актив­ность UDP-глюкуронозилтрансферазы и глутатионтрансферазы. Наряду с этим в плазме крови и печени определяли общую антиоксидантную актив­ность (АОА), уровень малонового диальдегида и гидроперекисей липидов. В печени изучали содержание восстановленного и окисленного глутатиона, общую и неседиментируемую активность лизосомальных ферментов. КВ, осо­бенно в сочетании с КУР, повышал АОА плазмы крови и снижал содержание в ней гидроперекисей липидов. КУР и КВ не влияли на активность ХР, но при совмест­ном поступлении вызывали возрастание активности ГО-1, не влияя существен­но на экспрессию гена фермента (Hmox1) и гена Nrf2. КУР и в меньшей степени КВ оказывали сильное индуцирующее действие на активность CYP1A1, CYP1A2 и CYP3А, но только активация CYP1A1 сопровождалась индукцией гена CYP1A1. Индуцирующее влияние КУР и КВ на активность цитохромов значительно уси­ливалось при их совместном действии. Мембраностабилизирующее действие КУР и КВ также было сильнее выражено при их совместном включении в рацион. Таким образом, можно заключить, что КУР и КВ, особенно в комбинации, способствуют повышению защитно-адаптационного потенциала организма.

Целью работы было изучить состояние антиоксидантного статуса у спортс­менов различной специализации и степени тренированности при выполнении дозированной физической нагрузки и в восстановительном периоде. Обследован 71 спортсмен мужского пола в возрасте 18-25лет. Контрольную группу соста­вили 15 практически здоровых нетренированных студентов-добровольцев ана­логичного возраста. Физическая нагрузка дозировалась в виде велоэргометрии объемом 13 500-27 000 кгсхм. Кровь брали путем венепункции в состоянии покоя через 5 и 30 мин после работы на биостенде. Биохимические исследования, проведенные в плазме крови и эритроцитах, включали определение содержа­ния аскорбиновой кислоты, α-токоферола, церулоплазмина, антирадикальной активности, интенсивности хемилюминесценции с расчетом общей антиоксидантной активности, энзиматической активности супероксиддисмутазы, каталазы, глутатионпероксидазы, глутатионредуктазы. Проведен углублен­ный анализ липопротеиновых фракций с расчетом диагностического коэффици­ента. Установлена зависимость антиоксидантного статуса от степени трени­рованности и специализации спортсмена. Так, в состоянии покоя у спортсменов массовых разрядов относительно группы сравнения выявлено более высокое содержание в плазме крови аскорбиновой кислоты (на 23,2% - ациклические виды спорта и на 11,9% - циклические виды спорта). У высококвалифицирован­ных спортсменов циклических видов спорта содержание этого витамина было ниже на 19,6%. Также у спортсменов высоких разрядов установлены более низ­кие величины активности ферментов-антиоксидантов в эритроцитах. После дозированной физической нагрузки и в восстановительный период в разной сте­пени отмечалось снижение содержания в плазме крови аскорбиновой кислоты во всех обследуемых группах и α-токоферола у нетренированных лиц на фоне разнонаправленных сдвигов активности ферментативных антиоксидантов и показателей липопротеинового спектра, характер которых обусловлива­ет эффективность работы системы антиоксидантной защиты. Обоснованы рекомендации применения в спортивном питании витаминов и минеральных веществ антиоксидантного действия.

В статье представлены антропометрические показатели 210 мужчин пожило­го возраста (60 лет - 74 года), 108 мужчин старческого возраста (75-90 лет) и 125 долгожителей (в возрасте 90-98 лет) славянского этноса, проживающих в Москве и Московской области. Установлены достоверные различия основных антропометрических показателей между тремя возрастными группами по массе тела и индексу массы тела. Средние значения длины тела стоя (роста) в старческом возрасте меньше на 0,6% (р>0,05) и у долгожителей достовер­но меньше на 4,6%, чем у пожилых. Линейные размеры (диаметры) не имели статистически значимых отличий во всех возрастных группах. Средние пока­затели обхватных размеров свободных конечностей достоверно значимо отличались в 3 группах, окружности талии и ягодиц статистически значимо отличались только в группе долгожителей по сравнению с пожилыми. Средние показатели окружности груди в 3 возрастных группах статистически не отличались. Средние величины всех 8 кожно-жировых складок были достоверно ниже у долгожителей по сравнению с представите­лями пожилого возраста, тогда как в старческом возрасте достоверно значимо по сравнению с пожилыми были только кожно-жировых складки плеча спереди и сзади, предплечья, груди и голени. Соматотипологический анализ выявил разную частоту встречаемости соматотипов и преобладание 3 основных типов среди мужчин старших возрастных групп (пожилой и старческий возраст и период долгожительства) - грудной (18,5; 26,2 и 28,4%), брюшно-мускульный (20,1; 15,4 и 16,8%) и брюшной (20,8;22,2 и 19,4%) соответственно. Выявлены особенности компонентного состава тела мужчин старших возрастных групп. Анализ данных состава тела выявил уменьшение средних показатели абсолютного содержания костного, жирового и мышечного компонентов тела от пожилого возраста к периоду долгожительства. Абсолютный показатель количества костной ткани в старческом возрасте (7,9±0,3 кг) не отличается, а в периоде долгожительства (6,8±0,2 кг) меньше в 1,18 раза (р<0,05), чем в пожилом возрасте (8,0±0,3 кг). Абсолютный показа­тель количества жировой массы тела в старческом возрасте (16,1±1,2 кг) меньше в 1,09 раза (р<0,05) и в периоде дол­гожительства (12,5±1,0 кг) меньше в 1,41 раза (р<0,05), чем в пожилом возрасте (17,6±1,4 кг). Абсолютный показатель количества мышечной массы тела в старческом возрасте (18,2±0,3 кг) меньше в 1,17 раза (р<0,05) и в периоде долго­жительства (16,3±0,2 кг) меньше в 1,31 раза (р<0,05), чем в пожилом возрасте (21,3±0,2 кг). Средние значения относи­тельных показателей основных компонентов тела с возрастом претерпевают ряд изменений, которые отражаются в уменьшении количества костной и мышечной ткант и в увеличении жировой ткани.

Цель исследования - изучение особенностей показателей инсулинорезистентности, уровней адипокинов, миокинов и метаболитов коллагена I типа у детей, находящихся в детских домах (ДД) и социально-реабилитационных центрах (СРЦ). Обследованы 69 детей в возрасте 7-12 лет. В 1-ю группу вошли 20 детей, находящихся в СРЦ, во 2-ю - 16 детей, проживающих в ДД, в контрольную -33 ребенка 1-2-й групп здоровья из благополучных семей. Средняя длительность пребывания детей в СРЦ составила 1,0 (0,5-2,5) мес, в ДД - 38 (22-44) мес. Исследуемые группы были сопоставимы по возрасту и полу. Определены антро­пометрические показатели, концентрации в сыворотке крови глюкозы глюкозо-оксидазным методом, инсулина, кортизола, лептина, адипонектина, резистина, апелина, миостатина, метаболитов коллагена методом иммуноферментного анализа. Дети, оставшиеся без попечения родителей, имели достоверно более низкие антропометрические показатели по сравнению с контрольной группой. Особенно низкие показатели отмечены у детей из 1-й группы, которые статис­тически значимо отставали от сверстников контрольной группы в росте, массе тела, окружности груди и индексе массы тела. У детей из СРЦ по сравнению с контрольной группой выявлены более высокие значения индекса инсулинорезистентности (3,33±0,49 vs 2,29+0,29, р<0,05), уровня кортизола (405,21±38,21 vs 313,08+25,97 нмоль/л, р>0,05), изменения содержания адипокинов (р<0,05) -снижение уровня лептина (5,35±1,55 vs 14,00+3,10 нг/мл) и повышение уровня апелина (4,07+0,82 vs 2,19 + 0,41 нг/мл), а также более высокие (р<0,05) уров­ни миостатина (183,95+16,3 vs 116,4+9,4 нг/мл) и C-концевого телопептида коллагена I типа (1,11+0,11 vs 0,72+0,08 нг/мл). У детей из ДД по сравнению с контрольной группой выявлены более низкие уровни инсулина (5,04+0,69 vs 11,3+1,12 мкМЕ/мл, р<0,05) на фоне высокой инсулиносенситивности: значе­ние индекса инсулинорезистентности HOMA-IR составило 1,01+0,16. В груп­пе воспитанников ДД выявлены еще более выраженное снижение концент­рации лептина (2,69+0,4 нг/мл), снижение уровня резистина (4,99+0,32 vs 7,16+0,70 нг/мл, р<0,05), повышение (р<0,05) концентраций апелина (3,53 + 0,67 нг/мл), миостатина (181,17+10,2 нг/мл) и C-концевого телопептида колла­гена I типа (2,70+0,22 нг/мл). Таким образом, у детей, оставшихся без попече­ния родителей, имеется комплекс особенностей гормональной и цитокиновой регуляции, которые делают особенно актуальной профилактику расстройств пищевого поведения и формирование здорового образа жизни у этих детей.

Помимо классической роли витамина D в поддержании нормального состоя­ния скелетно-мышечной системы в последнее десятилетие получены дока­зательства того, что сниженные концентрации в сыворотке крови 25(OH)D ассоциированы с целым рядом внескелетных заболеваний (некоторые виды карциномы, артериальная гипертензия, возрастное снижение познавательной способности, нарушения функций иммунной и репродуктивной систем и др.). Предотвращение развития этих заболеваний достигается при значительно более высоких концентрациях 25(OH)D в сыворотке крови, чем это необходимо для поддержания нормального состояния костной ткани, регуляции абсорб­ции и поддержания гомеостаза кальция. Для поддержания концентрации циркулирующей формы витамина D - 25(OH)D - в сыворотке крови на уров­не, обеспечивающем оптимальное функционирование зависящих от витами­на D биохимических процессов (>50 нмоль/л), необходимо более высокое по­требление этого витамина с рационом. Сниженная концентрация витамина D в крови (<30 нг/мл) имеет место у 50-92% взрослого населения РФ вне зави­симости от сезона года. Причинами дефицита витамина D являются низкая эффективность его эндогенного синтеза в коже из-за недостаточной инсоляции в силу географического положения нашей страны и неадекватное поступление этого витамина с пищей вследствие ограниченного потребления основного источника этого витамина - морской рыбы жирных сортов. Действующая в Российской Федерации норма физиологической потребности 10 мкг в опреде­ленной степени обеспечивает поддержание скелетных функций, но не позволя­ет достигнуть адекватного уровня циркулирующей формы витамина D в крови, обеспечивающего оптимальное проявление внескелетных функций этого вита­мина. Анализ доступной научной информации, распространенность недостаточности витамина D и международный опыт свидетельствуют о необходи­мости увеличения нормы физиологической потребности в витамине D до 15 мкг (600 МЕ/сут). Одновременно следует признать, что ежедневное потребление до 25 мкг (1000 МЕ/сут) витамина D является эффективной дозой для улуч­шения статуса витамина D и вместе с тем безопасной. Более высокое по­требление витамина D позволяет надежно устранить существующий дефицит этого витамина у населения и поддерживать концентрацию 25(OH)D в крови на оптимальном уровне, что обеспечит пользу для здоровья.

Обогащение сельскохозяйственных растений селеном считается одним из наиболее эффективных и экономически выгодных путей оптимизации селенового статуса населения. С другой стороны, поскольку биологическая активность селена определяется не только дозой, но и химическими формами микроэлемен­та, крайне важным представляется выявление закономерностей биосинтеза последних различными сельскохозяйственными культурами. В обзоре пред­ставлены накопленные к настоящему времени сведения о химических формах селена в пищевых продуктах, включая продукты растениеводства. Приводятся сведения о влиянии обогащения сельскохозяйственных растений селеном на накопление специфических производных микроэлемента. Особое внимание уделяется растениям рода Allium и Brassica, способным накапливать высокие концентрации микроэлемента в метилированных формах, проявляющих выра­женное антиканцерогенное действие. Обсуждаются пути метаболизма селена в растениях неаккумуляторах и гипераккумуляторах. Рассматриваются перс­пективы улучшения здоровья населения при использовании в питании зерновых и овощных культур, обогащенных селеном. Отмечаются успехи Финляндии в улучшении здоровья населения благодаря глобальному использованию удобре­ний, обогащенных селеном. Указываются важнейшие функциональные пищевые продукты на основе обогащенных селеном сельскохозяйственных растений, выпускаемые в настоящее время в промышленном масштабе в ряде стран.

Использование биотехнологического подхода, включающего ферментативный гидролиз пищевых белков и последующее комплексирование с эссенциальными микроэлементами (ЭМ), позволяет получать новые пищевые источники этих ЭМ - облигатных антиоксидантов (цинка, меди, марганца) в органической высокобиодоступной форме. Получен и физико-химически охарактеризован новый пищевой источник органической формы цинка в виде комплекса этого ЭМ с пептидными фракциями ферментолизата коагулированного яичного белка. Ингибиторная активность нативного яичного белка была снижена в 2 раза его коагуляцией - одностадийной термической обработкой до +88 °С. Протеолиз коагулированного яичного белка проведен в течение 2 временных интервалов (2 и 5 ч) ферментными препаратами - протеазами бактериального происхож­дения (нейтральная протеаза В 2256, щелочная протеаза С 1986 и щелочная протеаза протозим В). В составе гидролизатов охарактеризовано молекулярно-массовое распределение пептидных фракций методом эксклюзионной хро­матографии и определено содержание азота по методу Къельдаля. 5-часовой протеолиз при использовании ферментного препарата протозим В позволил перевести в водорастворимую фазу 85% общего азота относительно исходного коагулированного яичного белка. В этом гидролизате содержание пептидных фракций с молекулярной массой в интервале от 1,1 до 6,9 кДа составило 58%, менее 1,1 кДа - 21%, содержание цинка в составе комплекса с гидролизатом -19 мг/г. Обсуждается перспективность масштабирования использованного в работе биотехнологического подхода для получения в промышленных условиях высококонцентрированного пищевого источника цинка в органической форме, предназначенного для использования в качестве микроингредиента специализи­рованных продуктов для профилактики микроэлементной недостаточности.

С использованием ферментативных систем (ФС) проведена направленная биокаталитическая деструкция субклеточных структур дрожжевой биомас­сы Saccharomyces cerevisiae для получения продуктов заданного структурно-фракционного состава. В состав ФС-1 входили ферменты, катализирующие гидролиз полисахаридов клеточных стенок дрожжей. Ферменты дозировали из расчета: β-глюканазу - 300 ед β-ГкС/г дрожжей, маннаназу - 28,9 ед МС/г дрожжей. ФС-2 наряду с энзиматической композицией ФС-1 дополнительно содержала протеолитический комплекс, который включал ферменты бакте­риального происхождения, представляющие собой нейтральные, сериновые и металлозависимые протеиназы (в дозировке 2 ед ПС/г дрожжей). ФС-3 состо­яла из ферментов β-глюканазного, маннанолитического, протеолитического действия и была дополнительно усилена повышенной дозировкой протеиназ и пептидаз грибного происхождения (10 ед ПС/г дрожжей) для глубокого гид­ролиза белковых веществ протоплазмы дрожжевой клетки до низкомолеку­лярных пептидов и свободных аминокислот. Проиллюстрировано действие ферментативных систем различной субстратной специфичности на сте­пень разрушения субклеточных структур дрожжей посредством электронной микроскопии. Полученные продукты деструкции имели различный фракционный состав и структурные особенности. Результаты исследований показали, что обработка дрожжей ФС-1 приводила к деформации клеточных стенок, но не влияла на состав белковых фракций, представленных пептидами с различной молекулярной массой (20-60 кДа) и характерных для исходного материала. Использование ФС-2 обеспечило более глубокую деструкцию белково-полисахаридного матрикса клеточных стенок и частичный гидролиз белков с образо­ванием растворимых белковых составляющих с молекулярной массой <14 кДа. Обработка дрожжевых клеток ФС-3 позволила получить белково-аминокислотные композиции с преобладающим содержанием (89%) свободных аминокислот и коротких пептидов с молекулярной массой до 300 Да. Показана эффективность направленной деструкции субклеточных структур Saccharomyces cerevisiae с получением ферментолизатов биомассы с заданным фракционным составом белковых веществ для производства пищевых ингредиентов с целевым функци­ональным воздействием.

При воспалительных заболеваниях суставов актуально использование допол­нительных методов лечения. Вместе с тем не сформированы основные при­нципы диетотерапии для больных с ревматоидным и реактивным артритом и возможность целенаправленного воздействия на активность заболевания с помощью алиментарно-зависимых факторов. Цель исследования - изучить влияние диетотерапии с включением ω-3 полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК) на проявления суставного синдрома и показатели метаболизма соеди­нительной ткани детей с воспалительными заболеваниями суставов. По согла­сованию с родителями в исследование включали детей в возрасте от 5 до 16 лет, госпитализированных в стационар с воспалительными заболеваниями суставов (53 - ювенильным ревматоидным и 35 - реактивным артритом). В каждой группе были выделены 2 подгруппы: пациенты 1-й подгруппы получали только базисную терапию, 2-й - базисную терапию в комплексе с ω-3 ПНЖК (рыбий жир - 1000 мг, содержащий 115 мг докозагексаеновой и 23 мг эйкозапентаеновой кислот). Дети в возрасте 3-5 лет получали по 1 капсуле 2 раза в день, старше 6 лет - по 1 капсуле 3 раза в день во время еды в течение 3 мес. При включении в исследование и по завершении терапии оценивали активность заболевания, проявление суставного синдрома (счет боли в суставах, суставной индекс, число воспаленных суставов, продолжительность утренней скованности, DAS 4) и показатели метаболизма соединительной ткани. Установлено более выраженное улучшение показателей суставного синдрома к концу наблюдения в группах, получавших базисную терапию, дополненную ω-3 ПНЖК: статис­тически значимое (р<0,05) сокращение времени утренней скованности в 3 раза против 2 раз у детей, получавших базисную терапию, уменьшение суставного индекса в 2,9-5,7 раза против 2,0-3,8 раза, числа воспалительных суставов в 4,5-5,8 раза против 2,0-2,3 раза, уровня оксипролина и румалоновых анти­тел в сыворотке крови. Индекс активности заболевания DAS 4 уменьшился в группе с базисной терапией на 0,44 (р<0,05), а в группе с модифицированной терапией - на 1,2 (р<0,05). Нежелательных эффектов приема ПНЖК не выяв­лено. Сделан вывод о том, что ω-3 ПНЖК повышают эффект базисной терапии, способствуют достижению контроля над активностью воспалительного про­цесса, позволяют снизить прием нестероидных противовоспалительных препаратов и являются важным дополнением в диетотерапии при воспалительных заболеваниях суставов у детей.

Цель исследования - оценить переносимость и эффективность включения про­дуктов из амаранта в регулярный рацион питания детей при длительной безглютеновой диете (БГД). Обследованы 37 детей в возрасте от 1 года до 17 лет, длительность соблюдения БГД составила от 6 мес до 16 лет. У пациентов оцени­вали нутритивный статус: показатели физического развития по перцентильным таблицам Всемирной организации здравоохранения; клинические (эрит­роциты, гемоглобин, лейкоциты, лимфоциты, гранулоциты) и биохимические (протеин, альбумин, железо, кальций ионизированный, селен, медь) показатели крови. После этого рацион питания детей дополняли продуктами из амаран­та, которые необходимо было постоянно употреблять в пищу на протяжении 9-12 мес. Кроме того, были изучены качество и трудности соблюдения БГД с помощью специально разработанной анкеты, заполняемой родителями детей. Через 9-12 мес оптимизированной БГД обследование детей и анкетирование родителей повторяли. Длительное регулярное использование амарантовых про­дуктов в БГД сопровождалось улучшением показателей нутритивного статуса пациентов: уменьшением количества детей с дефицитом массы тела с 16,25 до 10,8% и увеличением доли пациентов с нормальной массой тела с 51,4 до 56,8%; снижением количества детей с патологическим низким ростом с 10,8 до 5,4% и увеличением доли детей со средним ростом с 59,5 до 67,6%. Относительное количество детей со сниженным уровнем ионизированного кальция в сыворотке крови уменьшилось с 37,8 до 10,8%. Отмечена нормализация сниженного уровня железа, меди и цинка в крови всех пациентов, имевших дефицит этих микроэле­ментов (13,5, 8 и 16,2% детей соответственно). Сложности в соблюдении стро­гой диетотерапии носят в основном социальный характер. Апробированные в ходе исследования продукты из амаранта хорошо переносились больными, аллергических и диспепсических реакций не отмечено. 89,2% родителей пози­тивно восприняли новые безглютеновые продукты из амаранта.

Питание является важным элементом подготовки спортсменов - как профес­сионалов, так и любителей. Спортивные нагрузки сопровождаются большим расходом энергии, гипоксией, значительным нервно-психологическим напря­жением, что обусловливает повышенную потребность организма в энергии и отдельных пищевых веществах. Обеспечить потребности спортсменов за счет обычного рациона практически невозможно, поэтому во время тренировочного цикла используют специально разработанные системы питания. Современная методология питания спортсменов предусматривает использование специ­альных пищевых рационов, включающих не только обычные, но и обогащенные продукты и биологически активные добавки к пище, позволяющие компенсиро­вать относительный дефицит каких-либо необходимых организму субстратов и биологически активных веществ. Исследования свидетельствуют о том, что в последнее время в России существует тенденция к увеличению числа лиц, зани­мающихся физической культурой и спортом, для питания которых необходимы специализированные пищевые продукты. И хотя в настоящее время пищевые продукты и напитки, предназначенные для спортсменов разных специализаций, широко представлены на российском рынке, к сожалению, в основном они импорт­ного производства; доля отечественных специализированных пищевых продук­тов и напитков относительно невелика. В последнее десятилетие отечествен­ными учеными разработан большой спектр специализированных продуктов для питания спортсменов, новизна технологии которых защищена патентами, что создает перспективу развития индустрии производства российских продуктов гарантированного качества для достижения высоких результатов в профессиональном и любительском спорте.