Оценка безопасности продовольственного сырья нового вида, полученного из насекомых (Hermetia illucens): результаты комплексных медико- биологических исследований

Тышко Надежда Валерьевна; Шестакова Светлана Игоревна; Никитин Николай Сергеевич; Требух Марина Дмитриевна; Садыкова Эльвира Олеговна; Станкевич Ангелина Андреевна; Мустафина Оксана Константиновна

Резюме

Набирающий в последние годы силу тренд на использование нетрадиционных источников продовольственного сырья, в частности съедобных насекомых, предопределяет необходимость разработки методологии исследований такой продукции. Анализ публикаций, посвященных проблеме изучения насекомых, отражает накопление уже весьма значительной доказательной базы их безопасности. К настоящему времени в Европейском союзе разрешены для использования в пищу 7 видов полученных из насекомых продуктов, результаты, обобщенные в материалах European Food Safety Authority по каждому из них, также свидетельствуют о безопасности такой продукции. Основываясь на значительном опыте Российской Федерации в области оценки безопасности пищевой продукции нового вида, был разработан дизайн комплексных токсикологических исследований, включающих изучение репродуктивной функции, пре- и постнатального развития потомства, для определения безопасности личинок черной львинки (Hermetia Illucens), внесенных в перечень сельскохозяйственной продукции распоряжением Правительства Российской Федерации от 10.10.2023 № 2761-р.

Цель работы - оценка безопасности сухой биомассы личинок черной львинки (Hermetia Illucens) в токсикологических и репротоксикологических исследованиях на 4 поколениях крыс.

Материал и методы. Комплексные исследования проведены на 4 поколениях крыс линии Вистар (поколения F0, F1, F2, F3); всего 650 взрослых животных, 1975 крысят и 1146 плодов, длительность эксперимента - 485 дней. На протяжении всего эксперимента животные контрольной группы F0-F3 получали полусинтетический казеиновый рацион (ПКР), крысы основной группы получали ПКР с сухой биомассой личинок черной львинки. Доза биомассы составляла 11 000-40 000 мг на 1 кг массы тела в сутки в зависимости от возраста и пола. Ингредиенты рациона заменяли с учетом содержания белков, жиров и углеводов во вводимом продукте при соблюдении принципа изокалорийности. Репродуктивную функцию оценивали по фертильности самцов и самок F0, F1, F2 и по пренатальному и постнатальному развитию потомства F1, F2, F3. Материал для токсикологических исследований отбирали на 225, 347 и 485-й дни эксперимента у самцов поколений F1, F2, F3 (возраст 143, 135 и 130 дней, соответственно), получавших исследуемый продукт на протяжении всего периода онтогенетического развития. Проведены гематологические, биохимические, морфологические исследования, изучены показатели, характеризующие антиоксидантный статус, а также активность процессов апоптоза.

Результаты. Общее состояние крыс поколений F0-F3 было удовлетворительным, по внешнему виду, качеству шерстного покрова и поведению животные основной группы не отличались от контроля. Эффективность спаривания, физиологическое протекание беременности, содержание половых гормонов в крови беременных самок F0-F2 обеих групп находились в пределах нормы, что свидетельствует о нормальной генеративной и эндокринной функции половых желез экспериментальных животных, получавших с рационом сухую биомассу личинок Hermetia illucens. Результаты исследований пре- и постнатального развития потомства F1-F3 свидетельствуют об отсутствии значимых различий между животными, получавшими с рационом сухую биомассу личинок Hermetia illucens и стандартный рацион. Физическое развитие находилось в пределах нормы, выживаемость потомства в обеих группах соответствовала оптимальному для крыс данной линии уровню, аномалий формирования основных анатомических систем не выявлено. Токсикологические исследования на самцах поколений F1-F3, во время которых были изучены гравиметрические, гематологические, биохимические, морфологические показатели, антиоксидантный статус и активность апоптоза, не обнаружили какого-либо негативного влияния Hermetia illucens.

Заключение. Комплексный анализ данных, полученных в токсикологических и репротоксикологических исследованиях сухой биомассы личинок Hermetia illucens в эксперименте на 4 поколениях крыс, не выявил какого-либо токсического ее действия. Все показатели находились в пределах физиологических норм, характерных для крыс линии Вистар. Ежедневное употребление с рационом аггравированных количеств биомассы черной львинки несколькими поколениями крыс не оказывало воздействия на их физиолого-биохимический статус и на развитие потомства.

Ключевые слова: пищевая продукция нового вида, полученная из насекомых; оценка безопасности; комплексные токсикологические исследования; репродуктивная токсичность; черная львинка (Hermetia illucens)

В соответствии с положениями Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации (утверждена Указом Президента РФ от 28.02.2024 № 145) переход к высокопродуктивному и экологически чистому агро- и аквахозяйству является одним из приоритетных направлений, его осуществление позволит обеспечить устойчивое развитие сельскохозяйственного производства. Рассмотрение поставленных задач с точки зрения высокого технологического потенциала современной промышленности и формирующихся мировых трендов в этой области относит проект расширения продовольственной базы за счет нетрадиционных источников сырья к реализуемым и экономически целесообразным [1]. Использование организмов, быстро наращивающих биомассу, например, насекомых, микроорганизмов, микроскопических грибов, в настоящее время в большинстве юрисдикций, жестко контролирующих продовольственный рынок, сдерживается только регуляторными процедурами, тогда как пищевая промышленность и сельхозпроизводители уже готовы интегрировать новое сырье в производственные цепочки [2-4].

Законодательное регулирование использования пищевой продукции нового вида на территории Евразийского экономического союза (ЕАЭС) предполагает государственную регистрацию такой продукции на основании подтверждения ее безопасности для жизни и здоровья человека (ТР ТС 021/2011 "О безопасности пищевой продукции"), именно поэтому формирование надежной системы оценки безопасности критически важно для обеспечения возможности выхода новой продукции на продовольственный рынок. Поскольку начало 2020-х гг. характеризуется повышенным интересом к съедобным насекомым, разработка протокола оценки их безопасности должна быть проведена в опережающем режиме [5, 6].

Российская Федерация имеет сложившуюся практику исследований безопасности новых источников пищи, полученных с помощью методов генной инженерии, система оценки безопасности генно-инженерно-модифицированных организмов (ГМО) действует с 1999 г., за этот период 30 линий генно-модифицированных растений прошли полный цикл исследований и зарегистрированы на территории ЕАЭС в установленном порядке. Ни один из ГМО, прошедших регистрацию, не был впоследствии признан опасным для здоровья человека, что подтверждает надежность применяемой методологии [7]. Следует отметить, что в действующей системе оценки безопасности ГМО комплексный подход является одним из фундаментальных требований, и решение о безопасности базируется на анализе большого количества данных, полученных в экспериментах in vivo.

Расширение биоресурсной базы пищевой промышленности требует постоянного совершенствования подходов к оценке безопасности пищевой продукции нового вида, которая может быть получена из различающихся по целому набору свойств организмов, поэтому формирование оптимального перечня их исследований является отдельным направлением научной работы, оставаясь актуальной проблемой гигиены питания на протяжении длительного времени.

Целью данной работы была оценка безопасности сухой биомассы личинок черной львинки (Hermetia illucens) в токсикологических и репротоксикологических исследованиях на 4 поколениях крыс.

Материал и методы

Комплексные токсикологические исследования сухой биомассы личинок черной львинки проведены на 4 поколениях крыс линии Вистар (поколения F0, F1, F2, F3). Всего было использовано 650 взрослых животных, 1975 крысят и 1146 плодов, длительность эксперимента составляла 485 дней. Животные родительского поколения F0 были рандомно разделены на 2 группы - контрольную и основную, по 32 самца и 64 самки в каждой. Исходный возраст крыс F0 составлял ~45 дней. На протяжении всего эксперимента животные контрольной группы получали полусинтетический казеиновый рацион (ПКР) [8], крысы основной группы получали ПКР с сухой биомассой личинок черной львинки. Доза биомассы составляла 11 000-40 000 мг на 1 кг массы тела в сутки в зависимости от возраста и пола. Ингредиенты рациона основной группы заменяли с учетом содержания белков, жиров и углеводов во вводимом продукте при соблюдении принципа изокалорийности. Продуктовый набор рациона основной группы животных представлен в табл. 1. Схема эксперимента представлена на рис. 1.

Репродуктивную функцию оценивали по фертильности самцов и самок F0, F1, F2 и по характеру пренатального и постнатального развития потомства F1, F2, F3. Работу с животными проводили в соответствии с ГОСТ 33215-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила оборудования помещений и организации процедур" и ГОСТ 33216-2014 "Руководство по содержанию и уходу за лабораторными животными. Правила содержания и ухода за лабораторными грызунами и кроликами".

Фертильность (способность к оплодотворению) определяли у животных, достигших физиологической зрелости (возраст ~105 дней), по эффективности спаривания (% отношение забеременевших самок/оплодотворивших самцов к общему количеству ссаженных самок/самцов) и эндокринной функции яичников (содержание эстрадиола, прогестерона и тестостерона в сыворотке крови беременных самок). Продолжительность ссаживания составляла 7 дней.

Для изучения пренатального развития потомства беременных самок F0-F2 из каждой группы подвергали эвтаназии на 20-й день беременности, подсчитывали количество желтых тел, количество мест резорбции и мест имплантации, определяли число живых и мертвых плодов, вычисляли пред- и постимплантационную гибель. Плоды извлекали, проводили макроскопический осмотр, определяли массу и краниокаудальный размер, исследовали по методам Wilson и Dawson [9].

Постнатальное развитие потомства F1-F3 оценивали в течение первого месяца жизни по числу живых и мертвых новорожденных, динамике зоометрических показателей (массы тела и краниокаудального размера), общему физическому развитию [9]. Также определяли среднюю величину помета, вычисляли выживаемость потомства в 1-й месяц жизни [9].

Крыс содержали в пластиковых клетках с древесной подстилкой, в отапливаемом (температурный режим +21-23 ºС) и вентилируемом помещении с естественным освещением, доступ к корму и воде - ad libitum. В течение эксперимента вели наблюдения за поедаемостью корма, массой тела и общим состоянием животных.

Материал для токсикологических исследований отбирали на 225, 347 и 485-й дни эксперимента у самцов поколений F1, F2, F3 (возраст 143, 135 и 130 дней соответственно), получавших исследуемый продукт на протяжении всего периода онтогенетического развития. В рамках постмортальной некропсии были проведены макро- и микроскопические морфологические исследования внутренних органов (печень, почки, легкие, сердце, тимус, селезенка, надпочечники, семенники, предстательная железа, мозг, гипофиз, тонкий кишечник, головной мозг). Также изучена морфологическая картина периферической крови (концентрация гемоглобина, общие количества эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов, гематокритная величина, тромбокритная величина, среднее содержание гемоглобина в одном эритроците, средняя концентрация гемоглобина в одном эритроците, средний объем одного эритроцита, средний объем одного тромбоцита, дифференциальный подсчет лейкоцитарной формулы), проведены биохимические исследования сыворотки крови (содержание общего белка, альбумина, глобулина, триглицеридов, общего билирубина, прямого билирубина, мочевины, креатинина, мочевой кислоты, глюкозы, холестерина, кальция, магния, железа, натрия, калия, фосфора, хлора; активность гамма-глутамилтрансферазы, лактатдегидрогеназы, альфа-амилазы, креатинфосфокиназы, щелочной фосфатазы, аланинаминотрансферазы, аспартатаминотрансферазы, липазы) и биохимические исследования мочи (суточный диурез, цвет и прозрачность, рН, относительная плотность, содержание белка, креатинина, мочевины, мочевой кислоты, глюкозы, кальция, магния, фосфора); показатели, характеризующие состояние антиоксидантного статуса [активность ферментов системы антиоксидантной защиты (АОЗ) эритроцитов - глутатионредуктазы, глутатионпероксидазы, каталазы и супероксиддисмутазы; содержание продуктов перекисного окисления липидов - малонового диальдегида в крови и печени]; показатели, характеризующие активность процессов апоптоза (регистрация повреждений ДНК на уровне одиночных клеток - метод "ДНК-комет"). Перечень исследованных физиолого-биохимических показателей включал 95 наименований, показателей репродуктивной функции - 67 наименований.

Результаты приведены в виде М±m и min-max, где М - выборочное среднее измеряемых величин, m - стандартная ошибка, min и max - соответственно, минимальное и максимальное значение измеряемой величины, а также в долях (процентах) или абсолютных числах.

Статистическую обработку проводили с использованием пакета программ SPSS 23. Оценку достоверности различий средних величин, удовлетворяющих условиям нормального распределения и равенству дисперсий, проводили методом однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA). Критический уровень значимости нулевой статистической гипотезы (p) принимали равным 0,05 [10]. В качестве референтных значений использовали диапазон значений определенного параметра, вычисленный на основе контролируемого исследования популяции здоровых животных определенного вида, пола и возраста, в зависимости от используемой аппаратуры и методов анализа.

Результаты и обсуждение

Общее состояние самцов и самок поколений F0-F2 было удовлетворительным, по внешнему виду, качеству шерстного покрова и поведению животные основной группы не отличались от контроля. Еженедельный прирост массы тела крыс обеих групп соответствовал уровню прироста, характерному для данного вида и возраста животных, значимых различий между группами не выявлено. Поедаемость корма самками составляла 16-19 г/крысу в сутки - с 30-го дня жизни и 25-28 г/крысу в сутки - в период беременности; поедаемость корма самцами составляла 18-22 г/крысу в сутки на протяжении всего эксперимента.

Интегральным показателем фертильности является способность половозрелого организма участвовать в оплодотворении и производить жизнеспособное потомство, поэтому эффективность спаривания животных представляет собой один из важнейших показателей в репротоксикологических исследованиях. Эффективность спаривания самок F0-F2 контрольной и основной групп в среднем составляла 88%, самцов - 93% и соответствовала физиологической норме при данных условиях эксперимента. Состояние самок F0-F2 во время беременности было удовлетворительным, прирост массы тела с 1-го по 20-й день беременности, масса внутренних органов, содержание эстрадиола, прогестерона и тестостерона в крови беременных самок не имели значимых различий между контрольной и основной группами. Таким образом, при изучении генеративной функции гонад самцов и самок поколений F0-F2, а также эндокринной функции яичников самок не выявлено различий между животными контрольной и основной групп. Эффективность спаривания, физиологическое протекание беременности, содержание половых гормонов в крови беременных самок обеих групп находились в пределах нормы, что свидетельствует о нормальной генеративной и эндокринной функции половых желез экспериментальных животных, получавших с рационом сухую биомассу личинок Hermetia illucens.

Результаты исследований пренатального развития плодов F1-F3 свидетельствуют об отсутствии значимых различий между основной и контрольной группами. Количество желтых тел, мест резорбции и мест имплантации, живых и мертвых плодов, пред- и постимплантационная гибель находились в пределах физиологической нормы. При обследовании плодов F1-F3 по методу Wilson аномалий развития внутренних органов выявлено не было. Формирование основных анатомических систем - нервной (головной, спинной мозг), сенсорной (глазные яблоки, обонятельные луковицы), сердечно-сосудистой (сердце), дыхательной (трахея, легкие, бронхи), пищеварительной (слюнные железы, язык, пищевод, желудок, кишечник, печень), мочевыделительной (почки, мочевой пузырь), половой (внутренние половые органы), локомоторной (лицевой череп, позвоночник, диафрагма) - у плодов обеих групп протекало без особенностей. При обследовании плодов F1- F3 по методу Dawson не было выявлено врожденных аномалий скелета, оссификация скелета соответствовала стадии внутриутробного развития. Длина участков оссификации в закладках костей конечностей и черепа плодов не имела значимых различий между группами, зоометрические показатели плодов соответствовали физиологической норме.

Постнатальное развитие крысят F1-F3 характеризуется высокой выживаемостью в контрольной и основной группах (табл. 2): во всех поколениях в период с 1-го по 25-й день жизни выживаемость в среднем составляла 99%, что соответствует оптимальному уровню для крыс данной линии, поскольку, согласно данным литературы, линии Вистар в целом свойственна вариабельность ряда показателей репродуктивной функции [11]. Средняя величина пометов, соотношение самцов и самок в пометах находились в пределах физиологических колебаний. Параметры физического развития крысят - сроки отлипания ушных раковин, появления волосяного покрова, прорезывания резцов и др., не имели значимых различий и соответствовали норме. Масса тела и рост крысят F1-F3 в первый месяц постнатального онтогенеза не выходили за пределы физиологических колебаний, характерных для крыс данной линии (рис. 2 и 3).

Таким образом, результаты исследований пре- и постнатального развития потомства F1-F3 основной и контрольной групп свидетельствуют об отсутствии значимых различий между животными, получавшими с рационом сухую биомассу личинок Hermetia illucens и стандартный рацион. Физическое развитие находилось в пределах нормы, выживаемость потомства в обеих группах соответствовала оптимальному для крыс данной линии уровню, аномалий формирования основных анатомических систем не выявлено.

Токсикологические исследования, включавшие комплексную оценку физиолого-биохимических и морфологических показателей, были выполнены на самцах поколений F1, F2 и F3 (возраст 143, 135 и 130 дней соответственно). Общее состояние самцов F1-F3 было удовлетворительным, по внешнему виду, поведению и скорости роста самцы основной группы не отличались от животных контрольной группы на протяжении всего периода наблюдения. Массы внутренних органов у крыс обеих групп находились в диапазоне колебаний, характерных для самцов линии Вистар данного возраста. Биохимические показатели сыворотки крови и мочи варьировали в пределах нормальных значений, что коррелирует с результатами морфологических исследований: макроскопические морфологические исследования органов грудной и брюшной полостей, малого таза и черепа крыс не выявили различий между группами, видимые патологические изменения внутренних органов отсутствовали. При микроскопическом исследовании не выявлено изменений строения внутренних органов. Микроструктура основных анатомических систем животных контрольной и основной групп без особенностей.

По составу периферической крови крысы F1-F3 контрольной и основной групп не различались между собой. Несмотря на статистически значимые различия между некоторыми показателями животных основной и контрольной групп, все они находились в пределах нормы (табл. 3).

В качестве системных биомаркеров были использованы интегральные показатели, характеризующие состояние антиоксидантного статуса организма и отражающие уровень адаптации к окружающей среде. Активность ферментов АОЗ в эритроцитах крыс поколений F1-F2 варьировала в диапазоне нормы, комплексных изменений не выявлено. У самцов поколения F3 активность глутатионредуктазы, глутатионпероксидазы, супероксиддисмутазы в основной группе была на 29, 19, 9% (p<0,05) ниже, чем у крыс контрольной группы (табл. 4). Содержание продуктов перекисного окисления липидов в крови и печени крыс F1-F3 основной и контрольной групп не имело статистически значимых различий, значения всех показателей не выходили за пределы физиологических колебаний. Отмеченное снижение активности ферментов АОЗ эритроцитов в рамках диапазона нормы может свидетельствовать о благоприятном антиоксидантном статусе животных основной группы.

Индекс апоптоза в клетках печени и тимуса крыс обеих групп поколений F1-F3 соответствовал нормальным значениям: диапазон колебаний данного показателя в клетках печени контрольной группы составлял от 1,02 до 4,12, в основной - от 0,78 до 5,89 при норме 0,2-6,1; в клетках тимуса у крыс контрольной группы - от 1,22 до 4,34, основной - от 1,03 до 4,47 при норме от 0,8 до 5,2. Уровень фрагментации ДНК в клетках печени и тимуса у крыс контрольной и основной групп на всех стадиях апоптотического процесса находился в пределах физиологических колебаний, характерных для крыс данного пола и возраста. Полученные данные свидетельствуют об отсутствии каких-либо изменений показателей апоптоза при потреблении с кормом сухой биомассы Hermetia illucens.

Комплексный анализ данных, полученных в токсикологических исследованиях сухой биомассы личинок Hermetia illucens в эксперименте на крысах поколений F1-F3, во время которых были изучены гравиметрические, гематологические, биохимические, морфологические показатели, антиоксидантный статус и активность апоптоза, а также данных, полученных в репротоксикологических исследованиях, в рамках которых на 4 поколениях крыс были изучены репродуктивная функция, пренатальное и постнатальное развитие потомства, не выявил какого-либо токсического действия черной львинки. Все показатели находились в пределах физиологических норм, характерных для крыс линии Вистар соответствующего возраста. Ежедневное употребление с рационом агравированных количеств биомассы Hermetia illucens несколькими поколениями крыс не оказывало воздействия на их физиолого-биохимический статус и на развитие потомства. Потребление сухой биомассы Hermetia illucens в токсикологических и репротоксикологических исследованиях составляло от 11 000 до 36 000 мг на 1 кг массы тела в день для самок, и от 15 000 до 40 000 мг на 1 кг массы тела в день для самцов, максимальные количества биомассы крысы потребляли в период 25-60 дней жизни, минимальные - в возрасте физиологической зрелости. Таким образом, предполагаемая доза, не вызывающая видимых отрицательных эффектов (NOAEL) сухой биомассы Hermetia illucens, в токсикологических исследованиях для самцов составляет 15 000 мг на 1 кг массы тела в день, в репротоксикологических исследованиях для самок - 11 000 мг на 1 кг массы тела в день.

Анализ публикаций, посвященных проблеме исследований съедобных насекомых, отражает накопление уже весьма значительной доказательной базы их безопасности [16-19]. В разное время различные исследовательские группы проводили сходные по продолжительности и набору изучаемых показателей исследования продуктов, полученных из разных видов насекомых: сублимированного порошка из личинок мучного хрущака (Tenebrio molitor) [16]; муки из двупятнистого сверчка (Gryllus bimaculatus) [17]; сублимированного порошка личинок тутового шелкопряда (Bombyx mori) [18]; сублимированного порошка из личинок дальневосточной мраморной бронзовки (Protaetia brevitarsis) [19], в субхронических токсикологических экспериментах на крысах длительностью не менее 90 дней. После изучения поедаемости корма, динамики массы тела, гематологических, биохимических и морфологических показателей были сделаны выводы о безопасности продуктов, полученных из насекомых. NOAEL для этих продуктов составляет от 2500 до 5000 мг на 1 кг массы тела в день для крыс обоих полов.

В 28-дневных токсикологических исследованиях на крысах Sprague-Dawley J.-H. Noh и соавт. [20] изучали пероральную токсичность и NOAEL сублимированного порошка из личинок японского жука-носорога (Allomyrina dichotoma). NOAEL изучаемого продукта составила более 2500 мг на 1 кг массы тела в день для крыс обоих полов, негативного влияния на организм подопытных животных не выявлено.

Исследования пищевой и биологической ценности кормов, содержавших биомассу [21] и жир из личинок черной львинки (Hermetia illucens) [22], выполненные на поросятах и цыплятах-бройлерах, продемонстрировали отсутствие различий с традиционным кормом. По качеству тушки и мяса опытные группы не отличались от контрольных, клинический анализ крови и биохимические исследования сыворотки крови не выявили отклонений от нормы.

В техническом досье [23] отмечено, что способность насекомых аккумулировать токсичные соединения из корма и воды предполагает необходимость строгого контроля условий их содержания и рациона, но съедобные насекомые per se не являются дополнительным источником риска.

К настоящему времени в Европейском союзе разрешено для использования в пищу 7 видов полученных из насекомых продуктов, а именно: сушеные личинки Tenebrio molitor (разрешены с 22.06.2021 [24]); замороженные, высушенные и порошкообразные формы Locusta migratoria (разрешены с 05.12.2021 [25]); замороженные, высушенные и порошкообразные личинки Tenebrio molitor (разрешены с 01.03.2022 [26]); замороженные, высушенные и порошкообразные формы Acheta domesticus (разрешены с 03.03.2022 [27]); частично обезжиренный порошок Acheta domesticus (разрешен с 24.01.2023 [28]); замороженные, пастообразные, сушеные и порошкообразные формы личинок Alphitobius diaperinus (разрешены с 26.01.2023 [29]); обработанный ультрафиолетом порошок из цельных личинок Tenebrio molitor (разрешен c 10.02.2025 [30]). Результаты, обобщенные в материалах EFSA, так называемые Scientific opinion по каждому из продуктов [24-30], также свидетельствуют о безопасности такой продукции.

Таким образом, полученные нами данные в целом соответствуют результатам других научных групп и вносят вклад в доказательную базу безопасности съедобных насекомых, подтвержденную современными методами. Реализованный в представленном эксперименте заведомо избыточный набор исследований (есть все основания полагать, что в рутинной практике исследования на 4 поколениях нецелесообразны) позволил сформировать оптимальный протокол токсикологических исследований новой продукции в экспериментах in vivo - дизайн экспериментов, набор показателей, количество поколений и т.п., что в дальнейшем будет использовано при разработке системы оценки безопасности, применяемой в рамках процедуры государственной регистрации пищевой продукции нового вида, полученной из насекомых, в Российской Федерации.

Литература

1. Feeding the future global population // Nat. Commun. 2024. Vol. 15. Article ID 222. DOI: https://doi.org/10.1038/s41467-023-44588-y

2. Щукина С., Горст К. Насекомые - нетрадиционный источник протеина // Животноводство России. 2018. № 7. С. 60-61.

3. Kuźniar A., Furtak K., Włodarczyk K., Stępniewska Z., Wolińska A. Methanotrophic bacterial biomass as potential mineral feed ingredients for animals // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2019. Vol. 16, N 15. Article ID 2674. DOI: https://doi.org/10.3390/ijerph16152674

4. Ciani M., Lippolis A., Fava F., Rodolfi L., Niccolai A., Tredici M.R. Microbes: food for the future // Foods. 2021. Vol. 10, N 5. Article ID 971. DOI: https://doi.org/10.3390/foods10050971

5. Тышко Н.В., Тимошенко К.А., Садыкова Э.О. Протеомный профиль съедобных насекомых в аспекте безопасности пищевого использования энтомопротеина // Вопросы питания. 2024. Т. 93, №. 6. С. 57-66. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-6-57-66

6. Требух М.Д., Садыкова Э.О., Шумакова А.А., Шестакова С.И. Формирование подходов к оценке аллергенного потенциала белковых гидролизатов, полученных из нетрадиционных источников продовольственного сырья // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 6. С. 91-97. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-6-91-97

7. Tutelyan V.A. (ed.). Genetically Modified Food Sources. Safety Assessment and Control. USA : Elsevier; Academic Press, 2013. 338 p. ISBN: 978-0-12-405878-1.

8. Тышко Н.В., Жминченко В.М., Пашорина В.А., Селяскин К.Е., Мельник Е.А., Мустафина О.К. и др. Сравнительная характеристика влияния экспериментальных рационов на рост и развитие крыс // Вопросы питания. 2011. Т. 80, № 5. C. 30-38.

9. Дурнев А.Д., Смольникова Н.М., Скосырева А.М., Немова Е.П., Соломина А.С., Шреде О.В. и др. Методические рекомендации по изучению репродуктивной токсичности лекарственных средств // Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств. Часть первая / отв. ред. А.Н. Миронов. Москва : Гриф и К, 2012. С. 80-93. ISBN 978-5-8125-1466-3.

10. Riffenburgh R.H., Gillen D.L. Statistics in Medicine. Elsevier; Academic Press. 2020. 822 p. ISBN: 9-78-0-12-815328-4.

11. Suckow M.A., Wilson R.P., Hankenson F.C., Foley P.L. The Laboratory Rat. Elsevier; Academic Press, 2019. ISBN: 978-0-12-814338-4. DOI: https://doi.org/10.1016/C2017-0-01188-6

12. Krinke G.J., Bullock G.R., Bunton T. The Laboratory Rat (Handbook of Experimental Animals). San Diego : Academic Press, 2000. 756 p.

13. Suckow M.A. Weisbroth S.H., Franklin C.L. The Laboratory Rat. Burlington : Elsevier; Academic Press, 2006. 912 p. DOI: https://doi.org/10.1016/B978-0-12-074903-4.X5000-6

14. Tucker M.J. Diseases of the Wistar Rat. CRC Press, 1997. 254 p. DOI: https://doi.org/10.4324/9780203211250

15. Мустафина О.К., Трушина Э.Н., Шумакова А.А., Арианова Е.А., Тышко Н.В., Пашорина В.А. Гематологические показатели у крыс Вистар разного возраста, содержащихся на полусинтетическом полноценном виварном рационе // Вопросы питания 2013. Т. 82, № 2. С. 10-16.

16. Han S.R., Lee B.S., Jung K.J., Yu H.J., Yun E.Y., Hwang J.S. et al. Safety assessment of freeze-dried powdered Tenebrio molitor larvae (yellow mealworm) as novel food source: Evaluation of 90-day toxicity in Sprague-Dawley rats // Regul. Toxicol. Pharmacol. 2016. Vol. 77. P. 206-212. DOI: https://doi.org/10.1016/j.yrtph.2016.03.006

17. Ryu H.Y., Lee S., Ahn K.S., Kim H.J., Lee S.S., Ko H.J. et al. Oral toxicity study and skin sensitization test of a cricket // Toxicol. Res. 2016. Vol. 32. P. 159-173. DOI: https://doi.org/10.5487/TR.2016.32.2.159

18. Han Y.M., Lee D.Y., Song M.Y., Kim E.H. Toxicological evaluation verifies the safety of oral administration of steamed mature silkworm powder in rats // Foods. 2024. Vol. 13, N 14. Article ID 2209. DOI: https://doi.org/10.3390/foods13142209

19. Noh J.H., Jeong J.S., Park S.J., Yun E.Y., Hwang J.S., Kim J.Y. et al. Toxicological safety evaluation of freeze-dried Protaetia brevitarsis larva powder // Toxicol. Rep. 2018. Vol. 5. P. 695-703. DOI: https://doi.org/10.1016/j.toxrep.2018.06.001

20. Noh J.H., Yun E.Y., Kim J.Y., Lee B.S., Hwang J.S., Jeong E.J. et al. Toxicological evaluation of genotoxicity and 28-day oral toxicity study on freeze-dried powder of Allomyrina dichotoma larvae // J. Asia Pac. Entomol. 2015. Vol. 18, N 4. P. 807-813. DOI: https://doi.org/10.1016/j.aspen.2015.10.007

21. Driemeyer H. Evaluation of black soldier fly (Hermetia illucens) larvae as an alternative protein source in pig creep diets in relation to production, blood and manure microbiology parameters: Diss. Stellenbosch : Stellenbosch University, 2016. URL: https://core.ac.uk/download/pdf/188224301.pdf (дата обращения: 15.02.2025).

22. Somparn N., Pootthachaya P., Puangsap W., Pintaphrom N., Srikha T., Tengjaroenkul B. et al. Evaluation of black soldier fly larvae oil as a feed ingredient for broiler chickens: effects on performance, carcass traits, meat characteristics, and blood parameters // Front. Anim. Sci. 2024. Vol. 5. Article ID 1496763. DOI: https://doi.org/10.3389/fanim.2024.1496763

23. Food Standards Agency. Technical Report. Risk Profile on Edible Insects, 2022. URL: https://www.food.gov.uk/sites/default/files/media/document/Technical%20Report%20Risk%20Profile%20on%20Edible%20Insects%20V.3%20SM%20comments%20%2B%20FM.pdf (дата обращения: 15.02.2025).

24. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Kearney J., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of dried yellow mealworm (Tenebrio molitor larva) as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2021. Vol. 19, N 1. Article ID 6343. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2021.6343

25. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Kearney J., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of frozen and dried formulations from migratory locust (Locusta migratoria) as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2021. Vol. 19, N 7. Article ID 6667. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2021.6667

26. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Bohn T., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of frozen and dried formulations from whole yellow mealworm (Tenebrio molitor larva) as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2021. Vol. 19, N 8. Article ID 6778. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2021.6778

27. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Bohn T., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of frozen and dried formulations from whole house crickets (Acheta domesticus) as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2021. Vol. 19, N 8. Article ID 6779. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2021.6779

28. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Bohn T., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of partially defatted house cricket (Acheta domesticus) powder as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2022. Vol. 20, N 5. Article ID 7258. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa.2022.7258

29. EFSA NDA panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Bohn T., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of frozen and freeze-dried formulations of the lesser mealworm (Alphitobius diaperinus larva) as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2022. Vol. 20, N 7. Article ID 7325. DOI: https://doi.org/10.2903/j.efsa. 2022.7325

30. EFSA NDA Panel (EFSA Panel on Nutrition, Novel Foods and Food Allergens); Turck D., Bohn T., Castenmiller J., De Henauw S., Hirsch-Ernst K.I., Maciuk A. et al. Scientific Opinion on the safety of UV-treated powder of whole yellow mealworm (Tenebrio molitor larva) as a Novel food pursuant to Regulation (EU) 2015/2283 // EFSA J. 2023. Vol. 21, N 5. Article ID 8009. DOI: https://doi.org/10. 2903/j.efsa.2023.8009

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.