Комплексное исследование белков кобыльего и коровьего молока и их гидролизатов у детей с аллергией к белкам коровьего молока

Симоненко Елена Сергеевна; Симоненко Сергей Владимирович; Зорин Сергей Николаевич; Короткова Татьяна Николаевна; Тармаева Инна Юрьевна

Резюме

Применение инновационных белковых ингредиентов, полученных биотехнологическими методами, требует всестороннего исследования их аллергенного потенциала для детского организма.

Цель исследования - оценка клинической значимости и профиля безопасности гидролизатов белков коровьего и кобыльего молока, а также лактоферрина (ЛФ) для детей с аллергией к белкам коровьего молока (БКМ) на основе изучения способности данных продуктов связывать специфические IgE, что позволяет

оценить риски их применения, включая потенциальную перекрестную реактивность с белками кобыльего молока (БКобМ) и первичную аллергенность.

Материал и методы. В работе использованы ЛФ из молозива коров, а также гидролизаты БКМ и БКобМ, полученные ферментолизом с использованием трипсина или протозима из концентрата сывороточных белков коровьего молока и обезжиренного кобыльего молока с последующей очисткой гидролизатов методом тангенциальной ультрафильтрации через мембрану на основе полиэфирсульфона с размерами пор 10 кДа со сбором низкомолекулярной фракции с ее последующим обессоливанием нанофильтрацией и лиофилизацией. Оценку перекрестной реактивности между белковыми фракциями молока разных видов in vitro выполняли методом непрямого иммуноферментного анализа (ИФА). Количественное определение специфических IgE к пептидным компонентам изучаемых гидролизатов, а также к ЛФ и бычьему сывороточному альбумину (БСА) проводили с применением твердофазного ИФА. Для выявления антител к нативным БКМ использовали коммерческую тест-систему "АллергоИФА-специфические IgE". В работе использовали сыворотку крови 52 детей в возрасте 1-6 лет (25 мальчиков и 27 девочек) со среднетяжелыми и тяжелыми формами аллергических заболеваний (атопический дерматит, бронхиальная астма, пищевая аллергия) с установленной пищевой аллергией к БКМ.

Результаты. Проведенное исследование показало, что перекрестные реакции между БКМ и БКобМ, а также их ферментативными гидролизатами выражены незначительно. Коэффициент снижения антигенности гидролизатов БКобМ относительно сывороточных БКМ варьировал от 26 700 до 39 200, а относительно казеиновых фракций БКМ - от 11 000 до 13 800. Иммунохимический анализ сывороток пациентов с подтвержденной сенсибилизацией к БКМ выявил принципиальные различия в IgE-реактивности к изучаемым антигенам. Значимые титры специфических IgE к гидролизованным БКобМ практически отсутствовали. Сенсибилизация к гидролизатам БКМ регистрировалась у небольшой, но статистически значимой доли пациентов (≤10%), демонстрируя достоверно более высокие средние уровни антител (p<0,05). ЛФ занимал промежуточное положение: его способность индуцировать синтез IgE была сопоставима с гидролизатом БКМ, но при этом статистически значимо превосходила низкоаллергенный белок-маркер - БСА. Критически важным результатом является подтверждение того, что все 4 исследуемых антигена (гидролизат БКобМ, гидролизат БКМ, ЛФ, БСА) демонстрировали многократно и достоверно (p<0,001) более низкие показатели как по среднему уровню специфических IgE, так и по частоте их детекции в диагностическом титре в сравнении с БКМ. Комплексный анализ профиля сенсибилизации направлен на установление степени безопасности и определения возможных ограничений в использовании этих продуктов у сенсибилизированных пациентов.

Заключение. Результаты исследования позволяют рассматривать гидролизаты БКобМ как перспективный белковый компонент для создания гипоаллергенных смесей, предназначенных для детей первого года жизни с легкой степенью сенсибилизации к БКМ или наследственной предрасположенностью к ней.

Ключевые слова: пищевая аллергия; гидролизат; кобылье молоко; коровье молоко; лактоферрин; IgE-антитела

Рост распространенности пищевой аллергии и непереносимости белков у детского населения, а также увеличение частоты гастроинтестинальных нарушений обусловливают необходимость создания специализированных пищевых продуктов [1]. Согласно современным представлениям IgE-опосредованная пищевая аллергия, являющаяся наиболее распространенной формой в западных странах и особенно среди детей в возрасте до 3 лет, представляет собой глобальную проблему здравоохранения [2]. Аллергия на белки коровьего молока (БКМ), входящего в ограниченную группу основных аллергенов (арахис, орехи, моллюски, рыба, яйца, соя, пшеница), является доминирующей и повсеместно распространенной формой пищевой аллергии, особенно среди пациентов детского возраста [3]. Таким образом, создание специализированных пищевых продуктов требует включения гипоаллергенных протеиновых компонентов, сочетающих оптимальную биологическую доступность и удовлетворительные органолептические характеристики. Наибольшие перспективы связаны с применением ферментативных гидролизатов пищевых белков, где возможно точное регулирование глубины расщепления. Современные биотехнологические методы, включая мембранную ультра- и нанофильтрацию, обеспечивают щадящее воздействие на пептидный профиль гидролизатов, что способствует значительному улучшению их иммунохимических и вкусовых характеристик [1, 4].

Протеиновая основа большинства специализированных пищевых продуктов для диетического (лечебного и профилактического) питания представлена ферментативными гидролизатами, полученными из цельного коровьего молока и различных его фракций - казеиновой и сывороточной. Особое значение имеет степень снижения антигенности: для гидролизатов, предназначенных для гипоаллергенных продуктов, обязательным является достижение коэффициента снижения антигенности (КСА) на уровне не менее 1,0×10⁵ по сравнению с исходным белковым субстратом [5]. К числу технологических недостатков рассматриваемых гидролизатов относятся 2 ключевых параметра: горький вкус и высокая осмоляльность, что отрицательно влияет на органолептику конечных продуктов. Кроме того, нужного снижения аллергенности можно достичь только с помощью мембран с очень мелкими порами (до 10 кДа), из-за чего процесс обработки становится сложным и трудоемким [1].

Создание гипоаллергенных смесей для лечебного питания с требуемыми значениями КСА невозможно без использования высокоактивных ферментных препаратов, промышленное производство которых в России в настоящий момент отсутствует. К числу таких импортируемых протеаз относятся Alcalase, Neutrase и Flavourzyme (Novozymes, Дания) [6-8]. В отличие от коровьего молока, белковые компоненты кобыльего молока характеризуются существенно меньшей аллергенной активностью [9]. Согласно клиническим исследованиям, у 96% детей с подтвержденной аллергией к БКМ не выявляется реакций непереносимости на продукты из кобыльего молока. Более того, кобылье молоко демонстрирует иммуномодулирующие свойства - его введение снижает уровни сывороточного IgE и увеличивает популяцию регуляторных Т-клеток у сенсибилизированных животных [5].

Высокая усвояемость и пищевая ценность кобыльего молока обусловлены его уникальным составом [10]. По содержанию белка и соотношению казеинов и сывороточных белков (60:40) оно значительно ближе к человеческому молоку, чем коровье (80:20). Белковый компонент характеризуется высоким содержанием сывороточных фракций - β-лактоглобулина (3,3 г/кг), α-лактальбумина (2,4 г/кг), а также значительными концентрациями иммуноглобулинов (1,5 г/кг), лактоферрина (ЛФ, 0,9 г/кг) и лизоцима (0,7 г/кг) [11]. Среди казеинов преобладает β-казеин (11,0 г/кг), тогда как содержание αs1-казеина составляет 2,5 г/кг, а αs2- и κ-казеинов - менее 0,2 г/кг [12]. В коровьем молоке самое большое количество казеинов, поэтому его называют молоком казеинового типа, тогда как кобылье и человеческое молоко называются молоком альбуминового типа. Высокая концентрация казеинов в коровьем молоке объясняет его аллергенность для младенцев, тогда как преобладание альбуминов в кобыльем молоке определяет его гипоаллергенные свойства [13].

Согласно данным исследования, проведенного с участием 25 пациентов с аллергией к БКМ, кобылье молоко демонстрирует свойства гипоаллергенного продукта у лиц с сенсибилизацией к казеину, α-лактальбумину, β-лактоглобулину и бычьему сывороточному альбумину (БСА) [14]. Авторы отмечают его позитивное влияние как на клинические проявления аллергии, так и на иммунологические показатели.

Кроме того, кобылье молоко обладает высокой пищевой ценностью и полезно для питания пожилых людей, выздоравливающих больных и новорожденных. Низкое содержание белка, близкое к человеческому молоку [15], сочетается с высоким уровнем биологически активных компонентов - лизоцима, обладающего противовоспалительным, противовирусным и иммуностимулирующим действием, и ЛФ, демонстрирующего антимикробную активность [16].

Кобылье молоко характеризуется благоприятным липидным профилем - оно чрезвычайно богато полиненасыщенными жирными кислотами (∼53% от общего состава жирных кислот), имеет низкое содержание холестерина и включает в свой состав незаменимые линолевую и α-линоленовую кислоты. Важным преимуществом является высокое содержание лактозы, представленной преимущественно в форме β-лактозы, которая обладает пребиотическими свойствами и способствует росту полезной кишечной микробиоты [16, 17].

Витаминный комплекс кобыльего молока включает витамины A, группы B, C, D, E, K, а также β-каротин; минеральный состав представлен кальцием, натрием, калием, фосфором, железом, магнием, медью, йодом, серой, кобальтом, цинком и бромом [13, 18]. Благодаря оптимальному соотношению белка и неорганических веществ нагрузка на почки от кобыльего молока сравнима с нагрузкой от грудного молока, что подтверждает его пригодность для детского питания [19].

В традиционной медицине в России и азиатских странах издавна применяются кобылье молоко и кумыс в терапии широкого спектра заболеваний, включая хронический гепатит, язвенную болезнь, туберкулез, бронхит, астму, анемию, нефрит, диарею и гастрит [20]. Как свидетельствуют данные I.M.L. Barreto и соавт., кобылье молоко демонстрирует высокую переносимость у детей с пищевой аллергией, эффективность при лечении атопического дерматита и хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта, а также может использоваться для нутритивной поддержки пациентов с несколькими заболеваниями одновременно [21].

В нашей предыдущей работе [5] были проведены исследования процесса гидролиза и последующей мембранной обработки белков кобыльего молока (БКобМ), определены пептидный профиль этих гидролизатов с помощью высокоэффективной жидкостной хроматографии, а также остаточная антигенность в составе гидролизатов БКобМ (ГБКобМ) и КСА относительно исходного БКобМ. В результате проведенного исследования экспериментально обоснована эффективность ферментных препаратов отечественного производства трипсин и протозим. КСА для ГБКобМ, полученных с использованием трипсина, составили 1400-1600, с применением протозима - 1900-2000 [5]. Для гидролизатов БКМ (ГБКМ) достигнутые КСА недостаточны для использования в питании детей с соответствующей аллергией. В связи с этим, учитывая низкую аллергенность кобыльего молока, представляют интерес оценки перекрестных реакций между БКМ и БКобМ и перспектив замены в составе гипоаллергенных продуктов для лечебного питания ГБКМ на ГБКобМ.

Внедрение инновационных белковых ингредиентов (ГБКобМ, ГБКМ, а также ЛФ) в детское питание требует строгой оценки их безопасности, особенно в отношении аллергенных свойств. Предыдущие исследования на модели анафилактического шока у крыс [22] показали, что эти компоненты не усиливают аллергизацию к гетерологичным белкам, однако остается неясным степень их перекрестной реактивности с основными аллергенами коровьего молока [БКМ, его казеиновыми (КМБ) и сывороточными фракциями (КСБ)], что критично для детей с уже диагностированной аллергией к БКМ, а также собственный аллергенный потенциал ГБКобМ, ГБКМ и ЛФ, который может проявляться даже при отсутствии перекрестной реактивности.

Цель исследования - оценка клинической значимости и профиля безопасности ГБКМ и ГБКобМ, а также ЛФ для детей с аллергией к БКМ на основе изучения способности данных продуктов связывать специфические IgE, что позволяет оценить риски их применения, включая потенциальную перекрестную реактивность с БКобМ и первичную аллергенность.

В работе использованы ЛФ из молозива коров (ООО "Победа-1", РФ), а также ГБКМ и ГБКобМ, полученные, соответственно, из концентрата сывороточных БКМ с содержанием белка 80,2% (ПАО "Молочный комбинат “Воронежский”", РФ) и обезжиренного кобыльего молока с содержанием белка 22,1% (ООО "Снайп", РФ) ферментолизом с использованием 2 ферментов: трипсина (ООО "Биопрогресс", РФ) и протозима (ТД "БИОПРЕПАРАТ", Россия), очищенные от не прореагировавшего белка и фермента методом тангенциальной ультрафильтрации через мембрану на основе полиэфирсульфона с размерами пор 10 кДа со сбором низкомолекулярной фракции с ее последующими обессоливанием нанофильтрацией и лиофилизацией [5, 22].

Перекрестную антигенность БКобМ и БКМ определяли invitro непрямым иммуноферментным методом [22] c некоторыми модификациями, используя в качестве стандарта и для сенсибилизации 96-луночный плоскодонный планшет КСБ "Мультилак S14" и КМБ (Arla, Дания), а в качестве анализируемых образцов исследовали исходное обезжиренное кобылье молоко, выступавшее в роли нативного препарата его белков (БКобМ), а также образцы полученных на его основе ферментативных гидролизатов (ГБКобМ). При проведении реакций иммуноферментного определения использовали гипериммунную моноспецифическую кроличью антисыворотку против КСБ (ИП Шанин, РФ), гипериммунную моноспецифическую антисыворотку человека против КМБ (получена в Консультативно-диагностическом центре "Детское питание", ФГАУ "ННПЦЗД" Минздрава РФ) и антивидовые конъюгаты с пероксидазой против IgG (L+H) кролика и человека (Филиал "Медгамал" НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи, РФ). В качестве нагрузочного белка в фосфатно-солевом буфере использовали гидролизат коллагена курицы (ООО "Софос Протеин Биотехнолоджи", РФ) с содержанием белка 0,1%.

Для определения уровня специфических IgE использовали сыворотку крови 52 детей в возрасте 1-6 лет (25 мальчиков и 27 девочек) со среднетяжелыми и тяжелыми формами аллергических заболеваний (атопический дерматит, бронхиальная астма, пищевая аллергия) с установленной пищевой аллергией к БКМ, полученную из собранной в утреннее время после не менее чем 6-часового голодания периферической венозной крови в ходе планового диагностического обследования вне периода обострения.

Для подтверждения диагноза использовали данные пищевых дневников и результаты определения специфических IgE к нативным БКМ в сыворотке крови. Из исследования исключали пациентов, получавших иммунобиологическую терапию, лечение глюкокортикостероидами или антигистаминными средствами, а также детей с острыми инфекционно-воспалительными заболеваниями. В соответствии с нормами Хельсинкской декларации от всех законных представителей несовершеннолетних участников было получено письменное информированное согласие на применение биоматериала в научных целях (протокол Этического комитета № 4 от 21.03.2023). После центрифугирования образцов при 660 g в течение 15 мин полученную сыворотку замораживали и хранили при -20 °C до проведения дальнейших аналитических исследований.

Содержание аллерген-специфических IgE-антител к исследуемым антигенам (ГБКМ, ГБКобМ, ЛФ и БСА) определяли методом твердофазного иммуноферментного анализа (ИФА). Полистироловые планшеты сенсибилизировали растворами антигенов (10 мкг/мл в 0,1 М Na-бикарбонатном буфере, рН 9,6) в течение 16 ч при 2-4 °С. После отмывки фосфатно-солевым буфером рН 7,4 с 0,1% твин-20 лунки блокировали 1% раствором желатина в фосфатно-солевом буфере и хранили при -20 °С до использования. В день проведения анализа планшеты и образцы сывороток размораживали при комнатной температуре. Сыворотки инкубировали в сенсибилизированных лунках в течение 3 ч при 37 °С. После отмывки вносили конъюгат антител к IgE с пероксидазой, инкубировали 1 ч и манифестировали субстратом тетраметилбензидин. Реакцию останавливали добавлением 0,1 М HCl через 25 мин. Экстинкцию измеряли при 450 нм (референс-фильтр 620 нм) на фотометре Multiskan FC (Thermo Fisher Scientific, Финляндия). Количественное содержание IgE определяли по калибровочной кривой с использованием стандартизированных образцов [23].

Для количественного определения специфических иммуноглобулинов E к БКМ использовали коммерческую тест-систему "АллергоИФА-специфические IgE" ("Алкор Био", РФ).

Статистический анализ полученных результатов проводили с привлечением непараметрических методов. Сравнение парных показателей концентрации антител осуществляли с помощью критерия Вилкоксона, а для оценки различий в частотах встречаемости признаков использовали критерий χ². Статистически достоверными считали различия при достижении уровня значимости p<0,05.

Результаты

Для определения перекрестной антигенности БКобМ и БКМ (казеиновых и сывороточных фракций) в предварительных экспериментах для построения калибровочной кривой было подобрано оптимальное разведение антисывороток. Они составили для антисыворотки против КСБ 1/40 000 и для антисыворотки против концентрата казеиновых БКМ 1/500. Эти специфические антисыворотки использовали в качестве инструмента для детекции и количественной оценки белков, схожих с аллергенами коровьего молока, в образцах кобыльего молока и его гидролизатов.

На рис. 1 приведена калибровочная кривая, по которой рассчитывали процент перекрестной антигенности КСБ и БКобМ и их гидролизатов.

При этом процент связывания, приведенный по оси абсцисс (см. рис. 1), рассчитывают по формуле:

где Б₀(n) - среднее значение (из 2 параллельных измерений) оптической плотности для нулевого связывания; Бn - среднее значение (из 2 параллельных измерений) оптической плотности для каждого разведения стандартного раствора КСБ; по оси ординат - десятичный логарифм концентрации КСБ (мкг/мл).

По данной калибровочной кривой рассчитывали КСА БКобМ и ГБКобМ относительно КСБ по формуле:

где С_{П 50%} - концентрация раствора исследуемого образца, соответствующая 50% связыванию конъюгата, мкг/мл; С_{БКобМ 50%} - концентрация стандартного раствора КСБ, соответствующая 50% связыванию конъюгата, мкг/мл.

На рис. 2 приведена аналогичная калибровочная кривая, по которой определяли процент перекрестной антигенности КМБ с БКобМ и ГБКобМ.

В табл. 1 приведены результаты определения перекрестных реакций антигенов БКМ (сывороточных и казеиновых фракций) и БКобМ в исходном субстрате и его ферментативных гидролизатах (в единицах КСА и весовых процентах содержания антигенных структур КСБ и КМБ, дающих перекрестные реакции с БКобМ и его гидролизатами).

Результаты исследования показали, что перекрестные реакции между БКМ и БКобМ, а также их ферментативными гидролизатами, выражены незначительно. Относительно сывороточных белков КСА варьирует от 26 700 до 39 200, а относительно КМБ - от 11 000 до 13 800.

Определение уровня специфических IgE к ГБКобМ является важным этапом доклинических исследований, позволяющим оценить их потенциальную аллергенность и безопасность для использования в специализированных пищевых продуктах для диетического (лечебного и профилактического) питания, особенно у пациентов с сенсибилизацией к БКМ.

Иммунохимический анализ сывороток пациентов с подтвержденной сенсибилизацией к БКМ выявил принципиальные различия в IgE-реактивности к изучаемым антигенам (табл. 2) [23]. Ключевым наблюдением стало практическое отсутствие значимых титров специфических IgE к гидролизованным БКобМ, концентрация которых находилась на уровне фоновых показателей ИФА. В отличие от этого, сенсибилизация к ГБКМ регистрировалась у небольшой, но статистически значимой доли пациентов (<10%), демонстрируя достоверно более высокие средние уровни антител (p<0,05). ЛФ занимал промежуточное положение: его способность индуцировать синтез IgE была сопоставима с ГБКМ, но при этом статистически значимо превосходила низкоаллергенный белок-маркер БСА. Критически важным результатом является подтверждение того, что все 4 исследуемых антигена (ГБКобМ, ГБКМ, ЛФ, БСА) демонстрировали многократно и достоверно (p<0,001) более низкие показатели как по среднему уровню специфических IgE, так и по частоте их детекции в диагностическом титре в сравнении с БКМ.

Обсуждение

Проведенный анализ выявил существенное снижение иммунореактивности изученных гидролизованных белков (ГБКобМ, ГБКМ) и ЛФ в сравнении с нативными молочными белками. Основную аллергенную нагрузку в цельном молоке несут β-лактоглобулин и α-казеин, именно к ним направлена большая часть специфических IgE-антител у пациентов с сенсибилизацией [24]. Сравнительная оценка выявила принципиальные различия между гидролизатами: тогда как ГБКМ вызывал продукцию специфических IgE у значительной части обследованных, ГБКобМ характеризовался минимальной аллергенной активностью. При этом сенсибилизирующий потенциал ЛФ, оцененный по среднему титру IgE-антител, статистически значимо превышал аналогичный показатель относительно низкоаллергенного белка БСА.

Создание ГБКМ с КСА 1×10⁵ требует применения импортных ферментных препаратов, промышленное производство аналогов которых в Российской Федерации в настоящее время не освоено. Кроме этого, необходимо проводить ультрафильтрационную обработку через мембраны с размерами пор не более 10 кДа, что технологически требует большого времени проведения процесса и высокого давления. Помимо этого, такие гидролизаты характеризуются сильной горечью и для ее снижения требуют дополнительной либо ферментативной, либо физико-химической обработки (использование экзопептидаз, дезамидирование, удаление горьких пептидов дополнительной мембранной фильтрацией).

В отличие от глубоких ГБКМ¸ ГБКобМ со средней или невысокой степенью гидролиза, со сниженной горечью, хорошей растворимостью и низкой осмоляльностью являются чрезвычайно перспективным белковым компонентом в составе продуктов для лиц с непереносимостью к коровьему или козьему молоку. Технология получения таких гидролизатов предусматривает использование только отечественных субстрата, ферментов и оборудования.

Заключение

Проведенное исследование подтверждает целесо­образность включения ГБКобМ в рецептуры гипоаллергенных смесей для младенцев с легкими проявлениями аллергии к БКМ или отягощенным семейным анамнезом по данному заболеванию. ГБКМ может применяться в рационе здоровых детей, включая группы риска (недоношенные, с низкой массой тела), а также при различных нарушениях пищеварения, однако его исключают из состава гипоаллергенных продуктов. Низкий аллергенный потенциал ЛФ делает его перспективной белковой основой для смесей для новорожденных, не сенсибилизированных к БКМ. Все сформулированные рекомендации носят ориентировочный характер и подлежат дальнейшему подтверждению в рамках клинических исследований готовых форм детского питания.

Литература

1. Зорин С.Н. Ферментативные гидролизаты пищевых белков для специализированных пищевых продуктов диетического (лечебного и профилактического) питания // Вопросы питания. 2019. Т. 88, № 3. С. 23-31. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2019-10026
2. Cianferoni A., Spergel J.M. Food allergy: review, classification and diagnosis // Allergol. Int. 2009. Vol. 58, N 4. P. 457-466. DOI: https://doi.org/10.2332/allergolint.09-RAI-0138
3. Elghoudi A., Narchi H. Food allergy in children-the current status and the way forward // World J. Clin. Pediatr. 2022. Vol. 11, N 3. P. 253-269. DOI: https://doi.org/10.5409/wjcp.v11.i3.253
4. Гмошинский И.В., Зилова И.С., Зорин С.Н., Демкина Е.Ю. Мембранные технологии - инновационный метод повышения биологической ценности белка для питания детей раннего возраста // Вопросы современной педиатрии. 2012. Т. 11, № 3. С. 57-64. DOI: https://doi.org/10.15690/vsp.v11i3.297
5. Семенова Е.С., Симоненко Е.С., Симоненко С.В., Зорин С.Н., Мазо В.К. Гидролизаты белков кобыльего молока. Иммунохимическая и физико-химическая характеристика // Пищевые системы. 2024. Т. 7, № 3. С. 466-472. DOI: https://doi.org/10.21323/2618-9771-2024-7-3-466-472
6. Kiewiet M.B., Gros M., Van Neerven R.J., Faas M.M., De Vos P. Immunomodulating properties of protein hydrolysates for application in cow’s milk allergy // Pediatr. Allergy Immunol. 2015. Vol. 26, N 3. P. 206-217. DOI: https://doi.org/10.1111/pai.12354
7. Liu X., Jiang D., Peterson D.G. Identification of bitter peptides in whey protein hydrolysate // J. Agric. Food Chem. 2014. Vol. 62, N 25. P. 5719-5725. DOI: https://doi.org/10.1021/jf4019728
8. Lei F., Zhao Q., Sun-Waterhouse D., Zhao M. Characterization of a salt-tolerant aminopeptidase from marine Bacillus licheniformis SWJS33 that improves hydrolysis and debittering efficiency for soy protein isolate // Food Chem. 2017. Vol. 214. P. 347-353. DOI: https://doi.org/10.1016/j.foodchem.2016.07.028
9. Lajnaf R., Feki S., Ben Ameur S., Attia H., Kammoun T., Ayadi M.A., Masmoudi H. Recent advances in selective allergies to mammalian milk proteins not associated with Cow’s Milk Proteins Allergy // Food Chem. Toxicol. 2023. Vol. 178. Article ID 113929. DOI: https://doi.org/10.1016/j.fct.2023.113929
10. Курченко В.П., Симоненко Е.С., Сушинская Н.В., Головач Т.Н., Петров А.Н., Симоненко С.В. Идентификация кобыльего молока и его смеси с коровьим молоком методом ВЭЖХ-анализа // Техника и технология пищевых производств. 2021. Т. 51, № 2. С. 402-412. DOI: https://doi.org/10.21603/2074-9414-2021-2-402-412
11. Papademas P., Neokleous I., Mousikos P. Thermal processing of equine milk - a review // Int. Dairy J. 2023. Vol. 138. Article ID 105541. DOI: https://doi.org/10.1016/j.idairyj.2022.105541
12. Blanco-Doval A., Sousa R., Barron L.J.R., Portmann R., Egger L., Aldai N. Assessment of in vitro digestibility and postdigestion peptide release of mare milk in relation to different management systems and lactation stages // J. Dairy Sci. 2024. Vol. 107, N 10. P. 7594-7608. DOI: https://doi.org/10.3168/jds.2024-24807
13. Musaev A., Sadykova S., Anambayeva A., Saizhanova M., Balkanay G., Kolbaev M. Mare’s milk: composition, properties, and application in medicine // Arch. Razi Inst. 2021. Vol. 76, N 4. P. 1125-1135. DOI: https://doi.org/10.22092/ari.2021.355834.1725
14. Жарин В.А. Иммунокоррекция у пациентов с аллергией к белкам коровьего молока // Военная медицина. 2017. № 2. С. 44-49.
15. Narmuratova M., Berillo D., Narmuratova Z., Tarlykov P., Serikbayeva A., Kanayat S. Antihypertensive, anti-inflammatory, and antiangiogenic in silico activity of lactoferrin-derived peptides of equine milk hydrolysate // Biomedicines. 2024. Vol. 12, N 12. P. 2715. DOI: https://doi.org/10.3390/biomedicines12122715
16. Kocyigit E., Abdurakhmanov R., Kocyigit B.F. Potential role of camel, mare milk, and their products in inflammatory rheumatic diseases // Rheumatol. Int. 2024. Vol. 44, N 5. P. 425-434. DOI: https://doi.org/10.1007/s00296-023-05516-x
17. Bimbetov B., Zhangabylov A., Aitbaeva S., Benberin V., Zollmann H., Musaev A. et al. Mare’s milk: therapeutic and dietary properties // Bull. Natl Acad. Sci. Rep. Kazakhstan. 2019. Vol. 3, N 379. P. 52-58. DOI: https://doi.org/10.32014/2019.2518-1467.68
18. Jastrzębska E., Wadas E., Daszkiewicz T., Pietrzak-Fiećko R. Nutritional value and health-promoting properties of mare’s milk - a review // Czech J. Anim. Sci. 2017. Vol. 62, N 12. P. 511-518. DOI: https://doi.org/10.17221/61/2016-CJAS
19. Симоненко Е.С., Симоненко С.В., Хованова Ю.С. Перспективы использования кобыльего молока для создания продуктов диетического лечебного и диетического профилактического питания // Международный научно-исследовательский журнал. 2021. № 12 (114). С. 77-83. DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.026
20. Lou X., Shao W., Wu Y., Ma H., Chen H., Zheng N., Zhao Y. Peptidomic analysis of potential bioactive peptides in mare milk under different heat treatment conditions // Foods. 2024. Vol. 13, N 22. P. 3592. DOI: https://doi.org/10.3390/foods13223592
21. Barreto I.M.L., Rangel A.H.N., Urbano S.A., Bezerra J.D., Oliveira C.A.A. Equine milk and its potential use in the human diet // Food Sci. Technol. 2019. Vol. 39, N 1. P. 1-7. DOI: https://doi.org/10.1590/fst.11218
22. Симоненко Е.С., Симоненко С.В., Гмошинский И.В., Ригер Н.А., Шумакова А.А., Зорин С.Н. Влияние лактоферрина и ферментативных гидролизатов белков коровьего и кобыльего молока на анафилактическую чувствительность и цитокиновый профиль крыс // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 2. С. 31-40. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-2-31-40
23. Симоненко Е.С., Короткова Т.Н., Ворожко И.В., Сновская М.А., Гмошинский И.В., Симоненко С.В. Оценка аллергенности инновационных белковых компонентов продуктов для питания детей раннего возраста // Пищевые технологии : сборник тезисов III Международного симпозиума, посвященного 90-летию со дня рождения Л.А. Остроумова. Кемерово, 20-21 сентября 2024 года. Кемерово : Кемеровский государственный университет, 2024. С. 97-101.
24. Villa C., Costa J., Oliveira M.B.P.P., Mafra I. Bovine milk allergens: a comprehensive review // Compr. Rev. Food Sci. Food Saf. 2018. Vol. 17, N 1. P. 137-164. DOI: https://doi.org/10.1111/1541-4337.12318

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.