Белково-энергетическая недостаточность у детей первого года жизни как фактор риска дислипопротеинемии

Кузнецова Ольга Юрьевна; Горбачева Ирина Васильевна; Гильмиярова Фрида Насыровна

Резюме

Первенство в общей структуре смертности заболеваний сердечно-сосудистой системы среди популяций экономически развитых стран оставляет актуальной проблему атеросклероза, среди факторов риска развития которого особое место отводится дислипопротеинемии.

Цель исследования - выявить особенности липидного спектра сыворотки крови у детей грудного возраста с белково-энергетической недостаточностью (БЭН).

Материал и методы. У 107 детей с острой формой БЭН (60 мальчиков и 47 девочек) и 30 здоровых детей с нормальными показателями физического развития без острых заболеваний (18 мальчиков и 12 девочек) в возрасте от 1 до 12 мес жизни были исследованы параметры липидного обмена: концентрация в сыворотке крови триацилглицеринов (ТАГ), общего холестерина (ОХ), холестерина липопротеинов высокой (ХС-ЛПВП), низкой (ХС-ЛПНП) и очень низкой плотности (ХС-ЛПОНП). У 48 детей дефицит массы тела соответствовал БЭН I степени тяжести, у 42 - II степени, у 17 - III степени. Критерии невключения в обследование: хромосомные и генетические заболевания, врожденные пороки развития, острые инфекционные заболевания.

Результаты. При острой форме БЭН у детей грудного возраста концентрация ОХ и ХС-ЛПВП не отличается от показателей детей из группы сравнения и характеризуется стабильностью. Уровень ТАГ значительно снижен при I степени БЭН (-33%; p≤0,05), стабилизируется при II степени. Существенное снижение содержания ТАГ при III степени БЭН (-36%; p≤0,05) отражает исчерпание резерва адаптации. Уменьшение концентрации ХС-ЛПОНП и увеличение ХС-ЛПНП наиболее выражено при III степени БЭН (-31%; p≤0,05; +85%; p≤0,05). У мальчиков при БЭН выявлено повышение уровня как ХС-ЛПОНП, так и ХС-ЛПНП (+45%; p≤0,05; +85%; p≤0,05 соответственно). У девочек возрастание концентрации ХС-ЛПНП сочетается со снижением содержания ХС-ЛПОНП (+40%; p≤0,05; -56%; p≤0,05 соответственно). При этом дислипопротеинемия по атерогенному типу формируется только у детей с БЭН в возрасте до 6 мес.

Заключение. Развитие БЭН у детей первого полугодия жизни приводит к изменению метаболического статуса по атерогенному типу, что наиболее характерно для мальчиков (не затрагивая девочек) и при тяжелой степени БЭН. Данная метаболическая перестройка формирует риск развития атеросклероза в последующие возрастные периоды.

Ключевые слова: белково-энергетическая недостаточность; атеросклероз; дислипопротеинемия; дети грудного возраста; триацилглицерины; общий холестерин; холестерин липопротеинов высокой плотности; холестерин липопротеинов низкой плотности; холестерин липопротеинов очень низкой плотности

Согласно результатам популяционных исследований в экономически развитых странах мира среди причин смертности лидерство по-прежнему остается за заболеваниями сердечно-сосудистой системы (ССС), среди них доминируют нозологии, морфологической основой которых является атеросклероз (ишемическая болезнь сердца, инфаркт миокарда, инсульт) [1]. В Российской Федерации в общей структуре смертности на долю заболеваний ССС приходится 46,8% [2].

Впервые клинически атеросклероз обычно дебютирует у взрослых, когда он приобретает характер стенозирующего, причем первые же его проявления могут носить сразу фатальный характер (внезапная смерть) [3]. Однако осложненные формы атеросклероза при семейной гиперхолестеринемии могут встречаться уже в детском возрасте [4].

В формировании заболеваний ССС, патогенетически связанных с атеросклерозом, выделяют как немодифицируемые (пол, возраст, отягощенная наследственность), так и модифицируемые факторы риска (дислипидемия, артериальная гипертензия, курение, сахарный диабет 2 типа, гипотиреоз, ожирение, гиподинамия) [5]. Снижение смертности более чем в 2 раза за десятилетие в ряде стран Европы показало большую эффективность коррекции факторов риска относительно лечения уже развившихся заболеваний [2].

Одним из ведущих фактов риска атеросклероза признается дислипопротеинемия. Акцентируется важность и перспективность дифференцировки наследственных и приобретенных дислипопротеинемий, тактика лечения которых принципиально различается, так как в случае последних возможно полное исключение причины их возникновения [5-7].

Особенность атеросклероза заключается в латентном бессимптомном периоде, который может длиться в течение многих лет, напоминая подводную часть айсберга. Атерогенез может начинаться даже в детском возрасте [8-10]. При этом стадии липоидной инфильтрации, когда появляются липидные пятна и полоски в артериях, предшествует безлипидная, которая может возникать уже в раннем детском возрасте [10, 11] или даже во внутриутробный период [12]. Э.А. Юрьева и соавт. (2014) так формулируют проблему: "Атеросклероз - детское заболевание, которое проявляется в более позднем возрасте" [9].

Однако, несмотря на многолетнюю историю изучения, проблема атеросклероза еще далека от своего разрешения, многие стороны его этиологии и патогенеза остаются неизвестными или не до конца выясненными. По-прежнему актуальна проблема ранней диагностики данного заболевания, выявления предикторов донозологической стадии.

Среди вторичных факторов риска атеросклероза у детей среди прочих отводится место ожирению [5, 6], что является спорным [13]. В то же время при генетически обусловленной семейной гиперхолестеринемии даже при отсутствии избыточной массы тела формируются дислипопротеинемии, приводящие к раннему развитию атеросклероза и заболеваний ССС [4]. Вместе с тем недостаточное внимание уделяется изучению особенностей липидного спектра у детей с нарушением пищевого статуса, сопровождающегося снижением массы тела. Ряд исследований привлекает к этому внимание [14, 15].

Цель исследования - выявить особенности липидного спектра сыворотки крови у детей грудного возраста с белково-энергетической недостаточностью (БЭН).

Материал и методы

Проведено клинико-лабораторное обследование 107 детей с острой формой БЭН эндогенного характера в возрасте от 1 до 12 мес (60 мальчиков и 47 девочек; средний возраст 6,1±3,2 мес), среди них было 58 детей первого полугодия жизни (М±m 3,6±1,6 мес) и 49 детей второго полугодия жизни (М±m 9,2±2,7 мес). У всех детей гестационный возраст при рождении был более 38 нед. Все законные представители детей предоставили информированное добровольное согласие на участие. Обследование проведено на базе кафедры фундаментальной и клинической биохимии с лабораторной диагностикой ФГБОУ ВО СамГМУ Минздрава России, ГБУЗ "Самарская областная клиническая больница им. В.Д. Середавина" (отделение детей младшего возраста).

Основную группу составили 48 детей с БЭН I степени, 42 ребенка - с БЭН II степени, тяжелая БЭН была диагностирована у 17 детей.

Основным критерием включения был дефицит массы тела более 10% от долженствующей.

Критерии невключения в обследование: хромосомные и генетические заболевания, врожденные пороки развития, острые инфекционные заболевания.

Группу сравнения составили 30 детей (18 мальчиков и 12 девочек) в возрасте до года (6,1±3,2 мес), за исключением новорожденных, с нормальными росто-весовыми показателями, соответствующими возрасту, и без хронических и острых инфекционных заболеваний; среди них 17 детей были в возрасте от 2 до 5 мес (4,2±2,1 мес), 13 детей - от 6 до 11 мес (7,8±3,1 мес).

Этиологическими факторами БЭН были нарушения здоровья матери в период беременности (состояние железодефицита, хронические соматические заболевания, гестоз, угроза прерывания беременности); внутриутробные инфекции, непродолжительность естественного вскармливания и раннее введение прикорма, синдром нарушения переваривания и всасывания. На момент поступления на смешанном вскармливании в первые 3 мес находились 50% детей, в возрасте с 3 до 6 мес - 20%; 20% детей были на искусственном вскармливании с рождения. Раннее введение прикорма отмечалось в возрасте до 4 мес жизни у 30% детей. Степень БЭН определяли, используя стандарты Z-score и антропометрические показатели обследуемых детей (табл. 1), по классификации согласно Национальному руководству [16].

Биохимическое исследование включало определение концентрации в сыворотке крови триацилглицеринов (ТАГ), общего холестерина (ОХ), холестерина липопротеинов высокой (ХС-ЛПВП), низкой (ХС-ЛПНП) и очень низкой плотности (ХС-ЛПОНП) на биохимическом анализаторе Cobas Integra 400 plus (Roche Diagnostics, Швейцария). Кровь брали в ранние утренние часы, за 2 ч до приема пищи, без ночного кормления.

Статистическую обработку результатов исследований проводили с использованием программного пакета IBM SPSS 21.0 (IBM, США), предварительную обработку данных осуществляли в программе Excel 2023. Для определения статистической значимости различий средних величин использовали t-критерий Стьюдента.

Результаты

Поскольку пол является немодифицируемым фактором риска атеросклероза, у детей с нарушением пищевого статуса показатели липидного спектра крови анализировали в зависимости от пола.

Как видно из табл. 2, развитие БЭН у мальчиков приводит к значительному повышению уровней как ХС-ЛПОНП (+45%; р≤0,05), так ХС-ЛПНП (+85%; р=0,0001). Максимальные величины (5,53 ммоль/л) вышли за рамки референтных значений [16-18]. У девочек повышение уровня ХС-ЛПНП (+40%; р≤0,05) сочеталось со значительным снижением концентрации ХС-ЛПОНП (-56%; р≤0,05). В изученной нами литературе имеются данные, что у мальчиков активность пропротеиновой конвертазы субтилизин/кексин 9-го типа (PCSK9), которая посттрансляционно способствует деградации рецептора ЛПНП (LDLR) в гепатоцитах и повышает уровень ХС-ЛПНП, снижалась с возрастом, а у девочек повышалась [19]. Обнаружено, что экспрессия генов LDLR, зависит от пола: интенсивнее протекает в гепатоцитах мужчин с более высоким уровнем мРНК, чем в гепатоцитах женщин [20].

Анализ данных в зависимости от возраста обследованных детей выявил особенности липидного спектра у детей с БЭН (табл. 3). У детей основной группы в возрасте 1-6 мес жизни средний уровень ОХ существенно не отличался от такового у детей из группы сравнения; при этом как концентрация ХС-ЛПОНП (+60%; р≤0,05), так и ХС-ЛПНП (+62%; р≤0,05) оказалась значительно выше. Максимальные уровни ОХ и ХС-ЛПНП достигали 5,7 и 5,8 ммоль/л соответственно. У детей в возрасте 7-11 мес жизни уровень ХС-ЛПНП возрастал (+30%; р>0,05) при снижении содержания ХС-ЛПОНП (-60%; р≤0,05).

На следующем этапе был рассмотрен характер липидного профиля крови у детей с различной степенью тяжести БЭН. Из результатов, представленных в табл. 4, следует, что концентрация ТАГ снижена при БЭН I (-33%; р=0,009) и III степени (-36%; р<0,001), уровень ХС-ЛПОНП повышен при I степени (+38%; р≤0,05) и снижен при II-III степенях (-27% и -31%, р≤0,05 соответственно). Отмечается прогрессирующее с утяжелением выраженности БЭН повышение уровня ХС-ЛПНП (I степени +43%; р=0,005; II степени +63%; р=0,006; III степени +85%; р=0,006).

Фазность изменений показателей ТАГ по мере утяжеления БЭН отражает, на наш взгляд, сформулированную Е.В. Неудахиным и соавт. (2021) концепцию адаптационно-компенсаторных реакций у детей с недостаточной массой тела, согласно которой I степень БЭН характеризуется "напряженной адаптацией" (в частности, мобилизацией резервных ТАГ из депо и использование их в качестве главных энергетических субстратов); II степень - "относительной компенсацией"; III - декомпенсацией (с истощением резерва адаптации).

Повышение содержания как ХС-ЛПОНП, так и ХС-ЛПНП при I степени БЭН и снижение уровня ХС-ЛПОНП при нарастающем увеличении содержания ХС-ЛПНП при II-III степенях свидетельствует о тенденции к формированию дислипопротеинемии атерогенного типа, которая при III степени БЭН приобретает устойчивый характер.

Обсуждение

Анализ характера дислипопротеинемии у детей первого года жизни при острой форме БЭН показывает, что уровень ОХ и ХС-ЛПВП у всех категорий обследованных детей отличается стабильностью. В то же время данные ряда исследований, содержащих сведения об уровне ОХ у детей с нарушением пищевого статуса, противоречивы [14, 21].

Существенно меняется при формировании БЭН концентрация ХС-ЛПНП и ХС-ЛПОНП. У всех детей основной группы установлено значительное повышение уровня ХС-ЛПНП, оказывающих атерогенное действие. При этом выраженность данных изменений определяется прежде всего полом ребенка (+81%; р≤0,05 у мальчиков и +32%; р≤0,05 у девочек, см. табл. 2), достигая максимального значения у мальчиков (5,53 ммоль/л), и степенью тяжести БЭН (+63%; р≤0,05 при II степени; +85%; р≤0,05 при III степени, см. табл. 4). Данный показатель значительно выше у детей первого полугодия жизни (+57%, р≤0,05, табл. 3) при отсутствии существенных изменений у детей в возрасте 7-11 мес.

Неоднозначны изменения уровня ХС-ЛПОНП. У детей с I степенью тяжести БЭН, детей мужского пола, первого полугодия жизни данный показатель значительно повышен, при БЭН II-III степенях снижен.

Выявлены особенности липидограммы у детей в зависимости от гестационного возраста при рождении. Данные ряда авторов [8, 18, 22] показывают более высокие концентрации в сыворотке крови ОХ, ХС-ЛПНП у недоношенных детей (гестационный возраст 33-37 нед) по сравнению с доношенными. У недоношенных детей, родившихся на 28-33-й неделях гестации, уровень ОХ такой же, как у доношенных новорожденных. Это связывается с тем, что в период максимальной скорости роста между 33-37-й неделями гестации потребность клеток в ХС-ЛПОНП и ХС-ЛПНП для синтеза мембран и гормонов увеличивается. Позднее, в период менее быстрого роста, после 37 нед гестации концентрация ОХ, ХС-ЛПОНП, ХС-ЛПНП падает в соответствие со снижением потребностей организма [18, 22]. И в целом в течение внутриутробного периода концентрация ОХ и липопротеинов в крови плода пропорциональна темпу нарастания его массы и миелинизации нервных волокон. Акцентируется наличие отрицательной корреляционной связи между гестационным возрастом и уровнем холестерина плода; при этом у недоношенных детей концентрация ОХ в сыворотке крови может быть выше, чем у доношенных [18].

Полученные нами ранее данные показывают [23], что у недоношенных детей при развитии у них БЭН происходит нарастание уровней как ХС-ЛПНП, так и ХС-ЛПОНП.

Результаты настоящего исследования свидетельствуют, что характер перестройки соотношений ХС-ЛПНП, ХС-ЛПОНП приводит к формированию дислипопротеинемии атерогенного типа в первую очередь у мальчиков и у детей с тяжелой формой БЭН.

Заложенные генетически протективные внегонадотропные эффекты андрогенов (низкая жировая масса, стимуляция выработки лептинов) сочетаются одновременно с нежелательными факторами [24], что, очевидно, ярко реализуется при формировании недостаточности массы тела.

При этом развитие дислипопротеинемии по атерогенному типу при БЭН, по данным настоящего исследования, более вероятно в первое полугодие жизни, и этого не происходит у детей второго полугодия. Рядом исследований показано, что в норме со 2-го до 7-го месяца жизни происходит постепенное нарастание уровня ОХ в сыворотке крови, которое затем происходит медленнее до 9-11 мес, когда он становится более близким к показателям взрослых; затем уровни ОХ и ХС-ЛПНП снижаются в пубертатный период, после завершения которого к 19-20 годам достигают значений взрослых [8, 25].

Исследования последних лет показывают, что модифицированные дикарбонильными соединениями ЛПНП обладают большей способностью проникать и накапливаться в стенках сосудов, чем интактные, вследствие активного захвата макрофагами посредством рецепторов-поглотителей, тем самым проявляя свойства атерогенности [26, 27].

Установлено, что химическая модификация апопротеина В-100 ЛПНП может возникать вследствие реакции дикарбонильных соединений (глиоксаль, метил­глиоксаль) с аминогруппами концевых аминокислот, а также с SH-группами. Подобные модификации признаны необратимыми и сопровождаются изменениями структурно-функциональных свойств белков [28]. Образуются активные карбонильные соединения при карбонильном стрессе, что имеет место при атерогенезе [29]. Показано также, что модифицированные дикарбонильными соединениями ЛПНП вызывают экспрессию генов рецептора I окисленных ЛПНП и НАДФ-оксидазы клеток эндотелия сосудов, что формирует эндотелиальную дисфункцию [29]. В качестве главного пути образования метилглиоксаля, гликирующая способность которого тысячекратно превышает таковую глюкозы и фруктозы, выделяют спонтанный неферментативный гидролитический распад фосфотриоз [диоксиацетонфосфата (ДОАФ) и глицеральдегид-3-фосфата].

При энергодефиците, быстро истощающем резервы гликогена, активируются процессы липолиза резервных ТАГ жировой ткани с образованием свободных жирных кислот, которые начинают выполнять роль главного энергетического субстрата альтернативно глюкозе (см. рисунок).

Одним из источников ДОАФ, помимо альдолазной реакции гликолиза, является α-глицерол-3-фосфат, обратимо превращающийся в ДОАФ под действием α-глицерофосфатдегидрогеназы (α-ГФДГ). В норме равновесие α-глицерофосфатдегидрогеназной реакции смещено в сторону образования ДОАФ.

Одним из маркеров БЭН является количество лимфоцитов [21]. Исследование α-ГФДГ в лимфоцитах выявило достоверное снижение активности данного фермента у детей первого года при всех степенях тяжести БЭН, включая I [14], а также у детей, родившихся преждевременно (22-27 нед) [30].

Установлено, что у лиц с морфологически верифицированным атеросклерозом (аутопсийный материал) отмечается значительное снижение активности α-ГФДГ при увеличении содержания α-глицерофосфата и ДОАФ как в стенке аорты, так и в крови [31]. Аналогичны изменения в α-глицерофосфатной системе и в крови пациентов с неосложненной формой ишемической болезни сердца [31].

Атерогенное действие α-глицерофосфата доказано экспериментально, и одной из моделей экспериментального атеросклероза является глицерофосфатная [32]. В условиях экспериментального атеросклероза (скелетные мышцы кролика), а также на аутопсийном материале (скелетная мускулатура человека) установлено увеличение активности α-ГФДГ в обратной реакции, что отражает усиление восстановления ДОАФ в α-глицерофосфат; α-глицерофосфатдегидрогеназная реакция становится равновесной, при этом субстратное торможение (ДОАФ) активности α-ГФДГ практически не выявляется [31].

При атеросклерозе в скелетной мускулатуре и эритроцитах как экспериментальных животных, так и человека также обнаружено резкое снижение активности глицеральдегидфосфатдегидрогеназы (ГАФД), фермента, утилизирующего глицеральдегид-3-фосфат в реакции гликолитической оксидоредукции, что создает условия для еще большего накопления фосфотриоз. Как следует из вышеприведенных рассуждений, возрастание уровня фосфотриоз приводит к увеличению образования метилглиоксаля с последующей модификацией белков. В работах В.И. Муронца и соавт. [33, 34] обнаружено ингибирование ГАФД путем гликирования как метилглиоксалем, так и ее собственным субстратом глицеральдегид-3-фосфатом. Это, несомненно, способствует утяжелению карбонильного стресса.

Вместе с тем отмечается, что карбонильный стресс является одним из патологических механизмов БЭН [35, 36]. Поэтому можно полагать, что при белково-энергетическом дефиците даже у детей раннего возраста количественное изменение ЛПНП сопровождается также их атерогенной модификацией с увеличением содержания холестерина в их составе.

Д. Баркер и его группа одними из первых установили взаимосвязь между массой тела при рождении и развитием патологии ССС во взрослом возрасте. Было показано также, что показатели ОХ, ХС-ЛПНП, апопротеина В были более высокими у взрослых 50-53 лет, которые имели малую массу тела при рождении [37]. Дальнейшие исследования все больше и больше подтверждают эти положения. Морфологически установлено, что утолщение комплекса интима-медиа коронарных артерий начинается уже во внутриутробный период и прогрессирует в детском и подростковом возрасте, причем у новорожденных с низкой массой тела (с гестационным возрастом 23-42 нед), умерших от причин, не связанных с ССС, толщина комплекса интима-медиа коронарных сосудов имела сильную положительную корреляцию с гестационным возрастом [38]. Динамичное наблюдение в течение года доношенных детей грудного возраста с задержкой внутриутробного развития показывает высокую частоту поражения ССС, верифицированную инструментальными методами [15].

Была предложена гипотеза "фетального программирования" [39], согласно которой феномен трекинга относительно плазменных липопротеинов носит отсроченный характер с возможностью реализации на более поздних этапах онтогенеза, а достоверно чаще выявляется в возрастной группе 10-14 лет у мальчиков [10- 13, 15, 38].

Таким образом, дети, перенесшие БЭН в возрасте до 6 мес (мальчики, недоношенные дети, дети, перенесшие БЭН, особенно в тяжелой форме), могут формировать группу риска по развитию атеросклероза на более поздних сроках развития, а белково-энергетический дефицит можно рассматривать как мощный индуктор биосинтеза холестерина, что реализуется, по-видимому, за счет посттранскрипционной регулировки экспрессии генов, кодирующих холестерин-связывающие белки, гена 3-гидрокси-3-метилглутарил-СоА-редуктазы и рецептора ЛПНП [40]. Это обосновывает рациональность целевого скрининга данной категории детей для предупреждения, своевременного выявления дислипопротеинемии атерогенного типа и ее своевременной коррекции, когда патологические изменения могут носить еще обратимый характер.

Литература

1. Ежов М.В., Кухарчук В.В., Сергиенко И.В., Алиева А.С., Анциферов М.Б., Аншелес А.А. и др. Нарушения липидного обмена. Клинические рекомендации 2023 // Российский кардиологический журнал. 2023. Т. 28, № 5. С. 250-297. DOI: https://doi.org/10.15829/1560-4071-2023-5471

2. Бойцов С.А. Резервы снижения смертности от сердечно-сосудистых заболеваний // Терапевтический архив. 2023. Т. 95, № 12. С. 1052-1055. DOI: https://doi.org/10.26442/00403660.2023.12.202500

3. Кардиология / под ред. И.Е. Чазовой. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2024. 920 с. DOI: https://doi.org/10.33029/9704-7883-7-CRD-2024-1-920 ISBN: 978-5-9704-7883-7

4. Садыкова Д.И., Салахова К.Р., Галимова Л.Ф., Сластникова Е.С., Халиуллина Ч.Д. Семейная гиперхолестеринемия у детей. Современное состояние проблемы // Вопросы современной педиатрии. 2023. Т. 22, № 3. С. 231-240. DOI: https://doi.org/10.15690/vsp.v22i3.2576

5. Чагина Е.А., Турмова Е.П., Бурая В.Ю. Патофизиологические факторы риска развития атеросклероза // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2022. № 3-3 (66). С. 11-14. DOI: https://doi.org/10.24412/2500-1000-2022-3-3-11-14

6. Пшеничникова И.И., Ежов М.Е., Трунина И.И., Османов И.М., Мирошина А.В., Борзакова С.Н. и др. Критерии отнесения детей к группам риска по атеросклеротическим сердечно-сосудистым заболеваниям // Медицинский совет. 2025. Т. 19, № 11. С. 206-211. DOI: https://doi.org/10.21518/ms2025-275

7. Кардиология: национальное руководство : краткое издание / Российское кардиологическое общество; под ред. Е.В. Шляхто. 2-е изд. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2023. 815 с. ISBN: 978-5-9704-7537-9.

8. Клиорин А.И. Атеросклероз в детском возрасте. Ленинград : Медицина, Ленингр. отд-ние, 1981. 192 с.

9. Юрьева Э.А., Сухоруков В.С., Воздвиженская Е.С., Новикова Н.Н. Атеросклероз: гипотезы и теории // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2014. № 3. С. 6-16.

10. Prati F., Biccirè F., Budassi S. Present and future of coronary risk assessment // Eur. Heart J. Suppl. 2021. Vol. 23. Р. E123-E127. DOI: https://doi.org/10.1093/eurheartj/suab106

11. Gooty V.D., Sinaiko A.R., Ryder J., Dengel D.R., Jacobs D.R., Steinberger J. Association between carotid intima media thickness, age, and cardiovascular risk factors in children and adolescents // Metab. Syndr. Relat. Disord. 2018. Vol. 16. Р. 122-126. DOI: https://doi.org/10.1089/met.2017.0149

12. Guerri-Guttenberg R., Castilla R., Cao G., Azzato F., Ambrosio G., Milei J. Coronary intimal thickening begins in fetuses and progresses in pediatric population and adolescents to atherosclerosis // Angiology. 2020. Vol. 71, N 1. Р. 62-69. DOI: https://doi.org/10.1177/0003319719849784

13. Смирнова Н.Н., Куприенко Н.Б., Уразгильдеева С.А., Ильинец И.В., Ивашихина Т.М., Клочко Л.А. Липидный статус у детей и подростков Санкт-Петербурга // Атеросклероз и дислипидемии. 2023. № 2 (51). С. 23-30. DOI: https://doi.org/10.34687/2219-8202.JAD.2023.02.0003

14. Неудахин Е.В., Притыко А.Г., Кожанова Т.В., Абрамов А.А., Морено И.Г. Патогенез атерогенных нарушений у детей. Обоснование стрессовой теории атеросклероза // Атеросклероз - дорога жизни от зачатия до старости. Москва : РадиоСофт, 2021. С. 37-58. ISBN: 978-5-93274-297-6.

15. Деревцов В.В., Неудахин Е.В. Перинатальное программирование заболеваний в зрелом возрасте при различных типах задержки внутриутробного роста и развития (кардиальные аспекты) // Quantum Satis. 2023. Т. 6, № 1. С. 82-83.

16. Педиатрия : национальное руководство : краткое издание / под ред. А.А. Баранова. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2014. 762 с. ISBN: 978-5-9704-2787-3.

17. Марина А.С., Наточин Ю.В. Анализ крови, мочи в клинической диагностике: справочник педиатра. Санкт-Петербург : СпецЛит, 2016. 159 с. ISBN: 978-5-299-00746-6.

18. Кишкун А.А. Лабораторные исследования в неонатологии. Москва : ГЭОТАР-Медиа, 2022. 592 с. ISBN: 978-5-9704-7154-8.

19. Paquette M., Faubert S., Saint-Pierre N., Baass A., Bernard S. Sex differences in LDL-C response to PCSK9 inhibitors: a real world experience // J. Clin. Lipidol. 2023. Vol. 17, N 1. Р. 142-149. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jacl.2022.12.002 PMID: 36641299.

20. Seidemann L., Lippold C.P., Rohm C.M., Eckel J.C., Schicht G., Matz-Soja M. et al. Sex hormones differently regulate lipid metabolism genes in primary human hepatocytes // BMC Endocr. Disord. 2024. Vol. 24, N 1. Р. 135. DOI: https://doi.org/10.1186/s12902-024-01663-9

21. Яковлева М.Н., Смирнова К.И., Лисица И.А., Мешков А.В., Новикова И.С. Лабораторные маркеры белково-энергетической недостаточности. Обзор литературы // Университетский терапевтический вестник. 2024. Т. 6, № 1. С. 79-89. DOI: https://doi.org/10.56871/UTJ.2024.38.70.007

22. Вельтищев Ю.Е., Ермолаев М.В., Ананенко А.А., Князев Ю.А. Обмен веществ у детей. Москва : Медицина, 1983. 463 с.

23. Горбачева И.В., Кузнецова О.Ю., Гильмиярова Ф.Н., Печкуров Д.В., Виноградова Л.Н. Характеристика метаболического статуса детей первого года жизни с белково-энергетической недостаточностью в зависимости от гестационного возраста при рождении // Клиническая лабораторная диагностика. 2020. Т. 65, № 7. С. 405-410. DOI: https://doi.org/10.18821/0869-2084-2020-65-7-405-410

24. Mason K.A., Schoelwer M.J., Rogol A.D. Androgens during infancy, childhood, and adolescence: physiology and use in clinical practice // Endocr. Rev. 2020. Vol. 41, N 3. Article ID bnaa003. DOI: https://doi.org/10.18821/0869-2084-2020-65-7-405-41010.1210

25. Esfarjani S.V., Zakerkish M. Dyslipidemia in youth: epidemiology, pathophysiology, screening, management, and treatment: a review of the literature // J. Family Med. Prim. Care. 2022. Vol. 11, N 12. Р. 7519-7526. DOI: https://doi.org/10.4103/jfmpc.jfmpc_2374_21

26. Lankin V.Z., Tikhaze A.K., Konovalova G.G. Differences in structural changes and pathophysiological effects of low-density lipoprotein particles upon accumulation of acylhydroperoxy derivatives in their outer phospholipid monolayer or upon modification of apoprotein b-100 by natural dicarbonyls // Biochemistry (Moscow). 2023. Vol. 88, N 11. Р. 1910-1919. DOI: https://doi.org/10.1134/S0006297923110196

27. Poznyak A.V., Kashirskikh D.A., Sukhorukov V.N., Kalmykov V., Omelchenko A.V., Orekhov A.N. Cholesterol transport dysfunction and its involvement in atherogenesis // Int. J. Mol. Sci. 2022. Vol. 23, N 3. Р. 1332. DOI: https://doi.org/10.3390/ijms23031332

28. He Y., Zhou C., Huang M., Tang C., Liu X., Yue Y. et al. Glyoxalase system: a systematic review of its biological activity, related-diseases, screening methods and small molecule regulators // Biomed. Pharmacol. J. 2020. Vol. 131. Article ID 110663 DOI: https://doi.org/10.1016/j.biopha.2020.110663

29. Lankin V.Z., Tikhaze A.K., Sharapov M.G., Konovalova G.G. The role of natural low molecular weight dicarbonyls in atherogenesis and diabetogenesis // Rev. Cardiovasc. Med. 2024. Vol. 25, N 8. Р. 295. DOI: https://doi.org/10.31083/j.rcm2508295

30. Архипова М.Ю., Захарова С.Ю. Оценка состояния здоровья глубоконедоношенных детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2016. Т. 61, № 1. С. 32-36. DOI: https://doi.org/10.21508/1027-4065-2016-61-1-32-36

31. Панченко Л.Ф., Гильмиярова Ф.Н., Радомская В.М. Этанол и атеросклероз. Москва : Медицина, 1987. 128 с.

32. Сидоренков И.В., Гильмиярова Ф.Н., Радомская В.М. Биохимические предпосылки поражения сердца атеросклерозом в эксперименте // CORetVASA. 1977. Т. 4, № 5. С. 327-333.

33. Muronetz V., Barinova K., Schmalhausen E. Glycation of glyceraldehyde3phosphate dehydrogenase in the presence of glucose and glyceraldehyde3phosphate // J. Int. Soc. Antioxid. 2017. Vol. 2. Р. 1-4. DOI: https://doi.org/10.18143/JISANH_V3I2_1057

34. Муронец В.И., Мельникова А.К., Баринова К.В., Шмальгаузен Е.В. Ингибиторы глицеральдегид-3-фосфатдегидрогеназы и неожиданные последствия снижения ее активности // Биохимия. 2019. Т. 84, № 11. С. 1578-1591. DOI: https://doi.org/10.1134/S0320972519110058

35. Горбачева И.В., Кузнецова О.Ю., Гильмиярова Ф.Н., Печкуров Д.В. Оценка степени тяжести белково-энергетической недостаточности у детей: пируват как биохимический индикатор дефицита мышечной массы // Вопросы практической педиатрии. 2023. Т. 18, № 4. С. 20-26. DOI: https://doi.org/10.20953/1817-7646-2023-4-20-26

36. Горбачева И.В., Кузнецова О.Ю., Гильмиярова Ф.Н., Гусякова О.А., Печкуров Д.В. Биохимические нарушения при легкой степени белково-энергетической недостаточности у детей: гендерные особенности // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 4. С. 22-30. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-4-22-30

37. Barker D.J., Winter P.D., Osmond C., Margetts B., Simmonds S.J. Weight in infancy and death from ischaemic heart disease // Lancet. 1989. Vol. 2, N 8663. Р. 577-580. DOI: https://doi.org/10.1016/s0140-6736(89)90710-1

38. Briana D.D., Malamitsi-Puchner A. Coronary intimal thickening begins in fetuses: proof of concept for the "fetal origins of adult disease" hypothesis // Angiology. 2020. Vol. 71, N 1. Р. 89. DOI: https://doi.org/10.1177/0003319719857384

39. Barker D. The midwife, the coincidence, and the hypothesis // BMJ. 2003. Vol. 327, N 7429. Р. 1428-1430. DOI: https://doi.org/10.1136/bmj.327.7429.1428

40. Смирнова А.В., Сухоруков В.Н., Карагодин В.П., Орехов А.Н. Эпигенетические факторы в атерогенезе: микроРНК // Биомедицинская химия. 2016. Т. 62, № 2. С. 134-140. DOI: https://doi.org/10.18097/PBMC20166202134

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.