Полиморфизм FTO rs9939609 и показатели липидного и углеводного обмена у коренного населения севера Западной Сибири

Козлов Андрей Игоревич; Васильева Александра Александровна; Вершубская Галина Григорьевна

Резюме

Исследования связи гена FTO с биохимическими показателями метаболизма немногочисленны и неоднородны по результатам. Наименее изучено коренное население высокоширотных регионов.

Цель работы - оценить связь генотипа FTO rs9939609 с показателями липидного и углеводного обмена у коренного населения севера Западной Сибири.

Материал и методы. В выборке обских угров (манси и ханты 18-64 лет, n=51) оценены индекс массы тела (ИМТ), концентрация глюкозы, общего холестерина (ОХС), холестерина липопротеинов высокой (ХС ЛПВП) и низкой плотности (ХС ЛПНП), триглицеридов (ТГ) в плазме крови. Проведено генотипирование выделенной из образцов крови геномной ДНК по полиморфному локусу гена FTO (T/A, rs9939609). Расчет и обработку результатов проводили в программе Statistica 12.0 (StatSoft, США) и в среде программирования R, величину связи между признаками оценивали с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена (ρ), межгрупповые сравнения частот аллелей и генотипов осуществляли с помощью критерия χ².

Результаты. Содержание ХС ЛПВП в плазме крови носителей генотипа TT*FTO выше (p=0,001) по сравнению с уровнем у носителей AA+AT. Наиболее выраженно различаются индивиды с генотипами AT* и TT* (ХС ЛПВП соответственно 1,22±0,06 и 1,53±0,06 ммоль/л; p=0,004). Только у носителей аллеля A* значимы корреляции между уровнем ОХС и концентрацией ТГ (ρ=0,62, p<0,05) и ЛПВП (в группе AA+AT ρ=0,40, p<0,05). Негативное влияние аллеля A* косвенно подтверждается наличием положительной корреляции между ИМТ и концентрацией глюкозы (ρ=0,66, p<0,05), тогда как при генотипе TT* уровень глюкозы с повышением ИМТ не нарастает.

Заключение. Клинико-биохимические показатели обских угров находятся в пределах физиологической нормы с учетом этнической принадлежности этих представителей высокоширотного типа адаптации. Специфика ассоциаций FTO и показателей метаболизма у обских угров не противоречит данным, полученным в выборках представителей большой монголоидной расы. Результаты подтверждают важность исследований популяционных частот генотипов FTO rs9939609 и влияния данного локуса на фенотип. Особое внимание следует уделить группам населения высокоширотных регионов в связи с возможной связью FTO с особенностями проявлений метаболического синдрома в группах коренного, старожильческого и пришлого населения Севера.

Ключевые слова: генетическая изменчивость; генотипы FTO rs9939609; ханты; манси; индекс массы тела; глюкоза; холестерин; липопротеины; триглицериды

Локализованный на хромосоме 16q12.2 ген FTO (OMIM *610966) кодирует белок FTO (fat mass and obesity-associated), вовлеченный в энергетический обмен и влияющий на метаболизм в целом.

К настоящему времени известно около 60 полиморфных локусов FTO. В этой статье мы рассматриваем только вариант FTO rs9939609, фенотипические проявления которого выражаются в изменчивости массо-ростовых соотношений, артериального давления, ритма сердечных сокращений, содержании глюкозы, общего холестерина (ОХС) и холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП) в сыворотке крови [1, 2].

Сообщения о том, что носительство аллеля A*FTO rs9939609 ассоциировано с ожирением, появились почти 20 лет назад [3, 4]. Некоторые факты заставили с осторожностью отнестись к этой информации, поскольку исследовалась связь вариабельности FTO не с составом тела [5], а с массо-ростовым индексом - индексом массы тела (ИМТ), высокие значения которого могут быть обусловлены развитием не жировой, а мышечной ткани. Сегодня становится ясно, что определенные сложности для трактовки получаемых материалов обусловливает половая и возрастная специфика фенотипических проявлений генотипа FTO (rs9939609). Так, в выборке шведских детей связь генотипа с избыточным ИМТ и ожирением выявлена у девочек, но не у мальчиков [6]. У румынских детей дошкольного и младшего школьного возраста носительство аллеля A* оказалось значимо ассоциированным с повышением ИМТ (p<0,01) [7], но лонгитудинальное наблюдение за голландскими детьми показало, что в период пубертата корреляции между генотипом FTO (rs9939609), содержанием жировой ткани и ИМТ могут меняться [8].

Хотя в отношении взрослых применение точных методов оценки состава тела (измерения толщины кожно-жировых складок, исследования топографии подкожного жира, биоимпедансометрия) подтвердило, что вариант rs9939609 гена FTO влияет именно на содержание жира в организме [9-11], ряд вопросов остается открытым. Так, согласно ряду публикаций, ассоциированные с генотипом FTO метаболические нарушения могут по-разному проявляться в различных этнических и расовых группах [9, 12, 13]. В частности, на материале выборок этнических русских и монголов ассоциация носительства аллеля A*FTO и генотипа AA*FTO rs9939609 с повышенным содержанием жировой ткани подтверждена для европеоидных и монголоидных популяций [11], тогда как в выборках ненцев и пришлого европеоидного населения Ненецкого АО статистически значимых связей не выявлено [14].

Немногочисленны и неоднородны по результатам исследования связи FTO rs9939609 с биохимическими показателями липидного обмена.

В выборке румынских детей значимых различий в липидограммах у носителей разных генотипов FTO не выявлено [7]. У иранцев гомозиготы AA*FTO отличаются от носителей генотипа TT меньшим содержанием ОХС и более высокими значениями ХС ЛПВП (p<0,001) и ИМТ (p<0,05), но отличия гетерозигот AT* от гомозигот TT* выражаются только в повышенной концентрации ХС ЛПВП в сыворотке крови (p<0,001) [1]. У мексиканцев ИМТ у носителей аллеля A* выше, чем у гомозигот TT (p=0,005), но значимых различий между носителями генотипов TT* и TA+AA*FTO в исследованных натощак содержании глюкозы и в липидном спектре сыворотки крови не обнаружено [15]. При этом в мексиканской выборке через 120 мин после еды у носителей аллеля A значимо (p<0,01) нарастает содержание ОХС, триглицеридов (ТГ), ХС ЛПВП и холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП), тогда как у гомозигот TT* - только уровень ОХС и ТГ. Во всех случаях рост показателей у носителей аллеля A* выше, хотя и незначительно (p>0,05) [16].

Исследования в группах азиатского (монголоидного) происхождения показали следующее. У китайцев старшего возраста (50-75 лет) с носительством A*FTO чаще (p<0,001) регистрируется концентрация глюкозы натощак выше 7,0 ммоль/л, повышенное содержание ТГ, ОХС и ХС ЛПНП и пониженный уровень ХС ЛПВП в сыворотке крови [17]. У тайцев 18-59 лет различий в ИМТ и липидограммах между гомозиготами TT*FTO и генотипами с содержанием аллеля A* не выявлено, но имеющие ожирение носители аллеля A* отличаются от индивидов с нормальными массо-ростовыми показателями более высокими уровнями в сыворотке крови глюкозы и ТГ и сниженным содержанием ХС ЛПВП (p<0,001) по сравнению с гомозиготами TT*FTO [2].

Резюмируя изложенное, отметим, что все случаи значимых связей генотипа FTO rs9939609 с биохимическими показателями свидетельствуют о повышении содержания в сыворотке крови глюкозы, ХС ЛПНП и ТГ у носителей аллеля A* или генотипа AA*. Несогласованность данных о связи генотипа FTO с концентрацией ОХС в иранской и мексиканской выборках можно объяснить тем, что в первом случае оценивали фоновый ("тощаковый") уровень липидов, а во втором - изменения концентрации ОХС после пищевой нагрузки [1, 16].

Однако обнаруженное нарастание содержания ХС ЛПВП при носительстве аллеля A*FTO у европеоидов (иранцев и имеющих смешанное европеоидно-американоидное происхождение мексиканцев) и обратная корреляция в монголоидных выборках (китайцы, тайцы) [2, 17] заставляют вновь обратиться к проблеме различий связи генотипа FTO с метаболическими процессами в разных этнических и расовых группах.

Исследования расовой и этнической специфики фенотипических проявлений генотипов FTO явно нуждаются в продолжении и развитии. К числу наименее изученных в данном отношении групп относится коренное население высокоширотных регионов. Актуальность исследований в арктических и субарктических популяциях обусловлена рядом причин.

Для ведущих традиционный образ жизни представителей арктического адаптивного типа характерно повышенное развитие мышечного компонента состава тела при сравнительно невысоком содержании жировой ткани [18, 19]. В противоположность этому в наши дни в результате изменений образа жизни, уровня физических нагрузок, характера питания среди коренных северян наблюдается быстрое распространение избыточной массы тела и ожирения [20, 21].

При этом, как показывают исследования последних лет, негативные тренды проявляются не только в изменениях массо-ростовых соотношений (ИМТ), но и целого ряда показателей, объединяющихся в рамках метаболического синдрома [22]: изменений топографии подкожного жира, повышения артериального давления, нарастания содержания глюкозы в сыворотке крови, неблагоприятных изменений липидограмм. Поскольку эти отклонения практически совпадают с ассоциированными с носительством аллеля A*FTO, исследования возможного вклада генетической компоненты в распространение метаболических нарушений в популяциях коренных северян приобретают особую актуальность.

Исходя из изложенного, была определена цель работы - оценить связь генотипа FTO rs9939609 с показателями липидного и углеводного обмена у коренного населения севера Западной Сибири.

Материал и методы

В основу работы положены материалы, полученные в 2019-2020 гг. в рамках поддержанного грантом РФФИ 18-09-00487 проекта. Дизайн исследования был одобрен Этической комиссией ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России. Сбор образцов проводили с учетом требований Хельсинкской декларации и с получением от доноров информированного согласия на участие.

В публикацию включены данные обследований 51 представителя коренного населения севера Западной Сибири, жителей Березовского района ХМАО-Югры - манси (n=25) и хантов (n=26). Этническую принадлежность устанавливали по самоопределению. Обследованы жители небольших по численности населения (в среднем 251 человек) поселков Теги, Ванзетур, Шайтанка, Устрем и Пугоры.

Согласно данным антропологии и генетики, ханты и манси - родственные народы, на протяжении последнего тысячелетия адаптировавшиеся к полуоседлому образу жизни в таежной и таежно-тундровой зонах Северного Урала и Западной Сибири [18, 23]. Нашим обследованием охвачены сельские жители, во многом сохранившие элементы традиционного природопользования со значительным вкладом в хозяйственный уклад элементов рыболовства и охоты. Поскольку представители этих групп не различаются по условиям жизни и питания, тотальным размерам тела и распределению частот аллелей и генотипов FTO rs9939609 [18, 24], обследованные ханты и манси были объединены в выборку "обских угров".

Обследование было приурочено к проводившимся АУ "Югорский центр профессиональной патологии" профилактическим медицинским осмотрам сельского населения округа. Антропометрия была ограничена измерением длины и массы тела с последующим вычислением индекса Кетле (ИМТ - масса тела в килограммах, отнесенная к квадрату длины тела в метрах).

Образцы крови для последующего генетического анализа собирали у всех проходивших обследование угров, независимо от возраста и наличия сопутствующих заболеваний. ДНК из образцов выделяли методом фенол-хлороформной экстракции. Концентрацию ДНК измеряли на спектрофотометре NanoDrop 2000C (Thermo Scientific, США). Генотипирование образцов по полиморфному локусу гена FTO (T/A, rs9939609) проведено на базе лицензированной коммерческой компании ООО Научно-производственная фирма "ЛИТЕХ" (Москва) с использованием кастомного биочипа Infinium iSelect HD Custom BeadChip (Illumina, США) на платформе iScan (Illumina, США).

Биохимические исследования проводили insitu в течение 2-3 ч после забора образцов крови на базе лаборатории Лечебно-диагностического отделения консультативно-диагностической передвижной поликлиники АУ "Югорский центр профессиональной патологии" с использованием полуавтоматического фотометра HumaLyzer 3000 (Human GmbH, ФРГ). В выборку включены результаты анализов 51 индивида, практически здорового или не имевшего на период обследования обострений хронических заболеваний. Возраст мужчин варьировал от 27 до 50 лет (M=38,8±14,1 года), женщин - от 18 до 64 лет (M=41,6±14,3 года). Забор венозной крови проводили натощак в утренние часы. После центрифугирования образцов в плазме крови определяли концентрацию глюкозы, ОХС, ХС ЛПВП, ХС ЛПНП, ТГ.

Коэффициент атерогенности (КА) рассчитывали по формуле [25]:

КА = (ОХС - ХС ЛПВП) / ХС ЛПВП.

Поскольку нормы КА для мужчин и женщин в возрасте до 40 лет и старше 40 различаются, перед объединением в общую выборку значения были нормированы отдельно для мужских и женских групп в возрастных интервалах младше 40 лет и 40 лет и старше.

С учетом того, что полный набор данных (антропометрия, генотипирование, содержание глюкозы, липидограмма) был получен не для всех обследованных, объем выборки по каждому из показателей приведен раздельно.

Расчет и последующую обработку результатов осуществляли при помощи программы Statistica 12.0 (StatSoft, США), а также в среде программирования R. Тесты Шапиро-Уилка и Левена использовали для оценки, соответственно, нормальности распределения и гомогенности дисперсий. Поскольку распределение большинства признаков отличалось от нормального, для межгруппового сравнения рассматриваемых показателей для носителей разных генотипов был использован непараметрический критерий Манна-Уитни. Ранговые корреляции Спирмена (ρ) были рассчитаны для оценки величины связи между признаками. Анализ частот аллелей и генотипов в наших выборках и межгрупповые сравнения проводили с использованием критерия χ².

Результаты

Антропометрические характеристики выборки обских угров приведены в табл. 1. Различия между мужчинами и женщинами статистически значимы только по длине тела (p<0,01).

Предварительный анализ не выявил значимых различий в биохимических показателях между мужской и женской частями выборки. Соответственно далее разделения по полу не проводили. Описательная статистика результатов биохимического исследования приведена в табл. 2.

Учитывая, что при вычислении КА проводили нормирование признаков по полу и возрасту, его значения составили: M±m=0,00±0,15, при Me =-0,05; n=41.

Ранее мы установили, что сосьвинские манси и северные ханты не различаются по частоте встречаемости аллелей и генотипов FTO rs9939609, распределение которых соответствует равновесию Харди-Вайнберга [24]. В настоящую работу вошла только часть указанной выборки: 51 обследованный с клинико-лабораторными данными из общего числа n=121. Эти группы различаются по частоте генотипов (χ²=22,411, p<0,0001), но не аллелей FTO (χ²=0,00419, p=0,948). Генетические характеристики обеих групп приведены в табл. 3.

Количественные характеристики антропометрических и биохимических показателей у носителей различных вариантов FTO rs9939609 представлены в табл. 4. Статистически значимые различия проявились только в содержании ХС ЛПВП, уровень которого в сыворотке крови выше (p=0,001) у носителей генотипа TT*FTO. При этом наиболее ярко (p=0,004) различаются носители генотипов AT* (концентрация ХС ЛПВП 1,22±0,06 ммоль/л; n=7) и TT* (1,53±0,06 ммоль/л; n=18).

Различия между носителями разных вариантов генотипов и аллелей FTO в значениях КА статистически незначимы (p=0,139).

На рис. 1 приведено распределение значений ИМТ и концентрации глюкозы в сыворотке крови для индивидов с разными генотипами. Коэффициент корреляции Спирмена (ρ) между этими признаками для носителей генотипов AA* или AT* (группа AA+AT) составил 0,66 (p<0,05), в то время как у обладателей генотипа TT* массо-ростовые показатели с уровнем глюкозы не коррелировали (ρ=-0,04; p>0,05).

Выраженность ассоциаций ИМТ с концентрацией ОХС в сыворотке крови варьирует в зависимости от генотипа FTO (рис. 2А), составляя ρ=0,42 для носителей генотипов AA+AT и ρ=0,67 для носителей генотипа TT (в обоих случаях p<0,05). Кроме того, для носителей гомозиготного генотипа TT характерна довольно высокая теснота связи между ИМТ и индексом ОХС/ЛПВП (ρ=0,69, p<0,05), а также между ИМТ и значениями КА (ρ=0,76, p<0,05), но связь между ИМТ и индексом ТГ/ЛПВП не достигает принятого уровня значимости (ρ=0,30, p>0,05). Для носителей аллеля A* (генотипы AA+AT) ассоциации относительной массы тела (ИМТ) и биохимических показателей несколько иные. Корреляция Спирмена между ИМТ и отношением ОХС/ЛПВП статистически незначима (ρ=0,31; p>0,05), но ИМТ взаимосвязан с КА (ρ=0,48, p<0,05) и индексом ТГ/ЛПВП (ρ=0,47; p<0,05).

Специфика распределения и взаимных связей показателей липидного метаболизма в группах с разными вариантами FTO представлена на рис. 2Б-Г.

Содержание ТГ значимо коррелирует с уровнем ОХС (см. рис. 2Б) только у носителей аллеля A*: коэффициент корреляции в группе AA+AT составил ρ=0,62 (p<0,05), тогда как у индивидов с генотипом TT* ассоциация между признаками принятого уровня значимости не достигает (ρ=0,40; p>0,05).

Входящие в пул холестерина липопротеины вполне ожидаемо проявляют связь с уровнем ОХС. Но если содержание ЛПНП тесно и значимо коррелирует с концентрацией ОХС вне зависимости от генотипа обследованных (ρ=0,86 для AA+AT и ρ=0,90 для TT при p<0,05 в обоих случаях, см. рис. 2В), то ассоциированность ОХС и ЛПВП оказалась иной (см. рис. 2Г). Связь между уровнем ОХС и ЛПВП проявилась только в группе носителей AA+AT (ρ=0,40; p<0,05); у носителей генотипа TT*FTO значимой корреляции не обнаружено (ρ=0,12; p>0,05).

Обсуждение

Значения антропометрических и клинико-биохимических показателей у обследованных обских угров (см. табл. 1, 2) отвечают показателям физиологической нормы с учетом этнической принадлежности и специфики представителей высокоширотного типа адаптации [18, 25].

Сравнение представленных в табл. 2 средних и медианных значений показателей углеводного и липидного обмена с результатами исследований, проведенных в близкий по времени к сбору наших образцов период, показало, что у обследованных И.В. Лапенко [26] в 2013-2015 гг. сельских хантов Сургутского района ХМАО-Югры все показатели, за исключением уровня ТГ, по сравнению с полученными в этом исследовании данными были ниже (p<0,05 для ХС ЛПВП, p<0,01 для остальных показателей). С другой стороны, у хантов, обследованных Е.В. Корнеевой и М.И. Воеводой в 2015-2017 гг. в том же населенном пункте (с. Русскинская) [22, 27], концентрация глюкозы и всех показателей липидограммы выше (p<0,0001) по сравнению с данными для нашей выборки и с результатами И.В. Лапенко [26]. Причины такого расхождения результатов требуют отдельного исследования.

Отсутствие равновесия Харди-Вайнберга по частотам генотипов FTO rs9939609 в фокусной для данной статьи выборке (см. табл. 3) мы относим на счет ее малочисленности (n=51): согласно дизайну исследования в ее состав включены только те из обследованных хантов и манси, для которых получены данные как генетического, так и клинико-биохимического исследования. Но и в этой искусственно суженной группе частоты аллеля A*FTO (q=0,392; n=51) остаются близкими к установленным для коренного населения севера Западной Сибири (группа, включившая ненцев, хантов и манси; q=0,377), калмыков (q=0,367) и монголов (q=0,304), хотя значимо (p<0,05) ниже, чем у русских центральных регионов России (q=0,584). Анализ межпопуляционных различий проведен нами ранее [24]. Сейчас укажем лишь, что имеющиеся немногочисленные пока данные указывают на ряд важных моментов.

Во-первых, складывается впечатление о сравнительно невысоком носительстве аллеля A* и генотипа AA*FTO rs9939609 в генофондах коренного населения Субарк­тики и Арктики. Во-вторых, равновесное (по Харди-Вайнбергу) распределение частот аллелей и генотипов в этих популяциях указывает на отсутствие в высокоширотных группах давления отбора на фенотипы, которые могут быть ассоциированы с носительством этих рисковых вариантов. Наконец, в-третьих, сообщения о межэтнической и межрасовой специфике распределения частот генотипов и их негативного влияния на метаболизм углеводов и липидов получают дополнительные подтверждения.

В том, что касается основной задачи нашего исследования, нам удалось подтвердить наличие различий между носителями разных генотипов FTO rs9939609 в показателях углеводного и липидного метаболизма.

Для носителей аллеля A* (генотипы AA* и AT*) по сравнению с индивидами, не имеющими такого аллеля, характерна более тесная положительная связь между ИМТ и глюкозой сыворотки крови (ρ=0,66, p<0,05), что косвенно подтверждает негативное влияние аллеля A*. При отсутствии аллеля A*, т.е. у носителей генотипа TT*, при повышении ИМТ содержание глюкозы не увеличивается (см. рис. 1).

Обнаружены также значимые (p=0,001) различия между носителями разных генотипов FTO rs9939609 в содержании ХС ЛПВП в сыворотке крови. Средняя концентрация ХС ЛПВП у индивидов с генотипом TT* на 24,4% превышала таковую у носителей аллеля A* (см. табл. 4). Значения ИМТ и КА коррелятивно взаимосвязаны у носителей TT*FTO (ρ=0,76, p<0,05) и с меньшей теснотой - у носителей аллеля A* (ρ=0,48, p<0,05).

Наши результаты согласуются с данными, полученными при изучении выборок этнических китайцев и тайцев [2, 17], относящихся, как и коренное население севера Западной Сибири, к большой монголоидной расе.

Пониженное содержание ХС ЛПВП при носительстве аллеля A* в нашей выборке сочетается с менее выраженной связью между ИМТ и КА (ρ=0,48, p<0,05). Это косвенно подтверждает мнение о том, что в высокоширотных популяциях избыточная, по европейским стандартам, масса тела не обязательно служит маркером повышенного риска развития сердечно-сосудистых заболеваний [19, 28].

Заключение

Результаты комплексного исследования сельских представителей обских угров, коренного населения севера Западной Сибири, позволяют заключить следующее.

Антропометрические и клинико-биохимические характеристики выборки практически здоровых мужчин и женщин 18-64 лет отвечают показателям физиологической нормы с учетом этнической принадлежности этих представителей высокоширотного типа адаптации.

Статистически значимые различия между носителями различных вариантов гена FTO rs9939609 выявлены в содержании ХС ЛПВП. Его уровень в сыворотке крови у носителей генотипа TT*FTO выше (p=0,001) по сравнению с вариантами AA+AT. Наиболее ярко различаются индивиды с генотипами AT* и TT* (концентрация ХС ЛПВП соответственно 1,22±0,06 и 1,53±0,06 ммоль/л; p=0,004).

Помимо этого, обнаружена положительная связь между ИМТ и концентрацией глюкозы в сыворотке крови (ρ=0,66, p<0,05), что косвенно подтверждает негативное влияние аллеля A*: у носителей генотипа TT* содержание глюкозы не нарастает по мере повышения ИМТ. Также только у носителей аллеля A* проявляется корреляция между уровнем ОХС и концентрацией ТГ (ρ=0,62, p<0,05) и ЛПВП (в группе AA+AT, ρ=0,40, p<0,05).

Тот факт, что пониженное содержание ХС ЛПВП при носительстве аллеля A* сочетается с невысокой связью между ИМТ и КА (ρ=0,48, p<0,05), косвенно подтверждает мнение о том, что избыточная по европейским стандартам масса тела в высокоширотных популяциях не обязательно служит маркером повышенного риска развития сердечно-сосудистых заболеваний [19, 28].

Выявленная специфика ассоциаций генотипа по FTO rs9939609 с метаболическими показателями в обследованной группе обских угров не противоречит результатам, полученным в выборках этнических китайцев и тайцев [2, 17], относящихся, как и коренное население севера Западной Сибири, к большой монголоидной расе.

Полученные результаты указывают на важность исследований межэтнических различий популяционных частот генотипов FTO rs9939609 и влияния данного локуса на фенотип. Особое внимание следует уделить группам коренного населения высокоширотных регионов в связи с возможной связью FTO с особенностями клинических проявлений метаболического синдрома в группах коренного, старожильческого и пришлого населения Севера.

Литература

1. Mehrdad M., Doaei S., Gholamalizadeh M., Fardaei M., Fararouei M., Eftekhari M.H. Association of FTO rs9939609 polymorphism with serum leptin, insulin, adiponectin, and lipid profile in overweight adults // Adipocyte. 2020. Vol. 9, N 1. P. 51-56. DOI: https://doi.org/10.1080/21623945.2020.1722550
2. Poosri S., Boonyuen U., Chupeerach C., Soonthornworasiri N., Kwanbunjan K., Prangthip P. Association of FTO variants rs9939609 and rs1421085 with elevated sugar and fat consumption in adult obesity // Sci. Rep. 2024. Vol. 14. Article ID 25618. DOI: https://doi.org/10.1038/s41598-024-77004-6
3. Frayling T.M., Timpson N.J., Weedon M.N., Zeggini E., Freathy R.M. et al. A common variant in the FTO gene is associated with body mass index and predisposes to childhood and adult obesity // Science. 2007. Vol. 316, N 5826. P. 889-894. DOI: https://doi.org/10.1126/science.1141634
4. Hinney A., Nguyen T.T., Scherag A., Friedel S., Brönner G., Müller T.D. et al. Genome wide association (GWA) study for early onset extreme obesity supports the role of fat mass and obesity associated gene (FTO) variants // PLoS One. 2007. Vol. 2, N 12. Article ID e1361. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0001361
5. Hunt S.C., Stone S., Xin Y., Scherer C.A., Magness C.L., Iadonato S.P. et al. Association of the FTO gene with BMI // Obesity (Silver Spring). 2008. Vol. 4. P. 902-904. DOI: https://doi.org/10.1038/oby.2007.126
6. Jacobsson J.A., Danielsson P., Svensson V., Klovins J., Gyllensten U. et al. Major gender difference in association of FTO gene variant among severely obese children with obesity and obesity related phenotypes // Biochem. Biophys. Res. Commun. 2008. Vol. 368, N 3. P. 476-482. DOI: https://doi.org/10.1016/j.bbrc.2008.01.087
7. Duicu C., Marginean C.O., Voidazan S., Tripon F., Banescu C. FTO rs 9939609 SNP is associated with adiponectin and leptin levels and the risk of obesity in a cohort of Romanian children population // Medicine (Baltimore). 2016. Vol. 95, N 20. Article ID e3709. DOI: https://doi.org/10.1097/MD.0000000000003709
8. Rutters F., Nieuwenhuizen A.G., Bouwman F., Mariman E., Westerterp-Plantenga M.S. Associations between a single nucleotide polymorphism of the FTO Gene (rs9939609) and obesity-related characteristics over time during puberty in a Dutch children cohort // J. Clin. Endocrinol. Metab. 2011. Vol. 96, N 6. P. E939-E942. DOI: https://doi.org/10.1210/jc.2010-2413
9. Scuteri A., Sanna S., Chen W.-M., Uda M., Albai G., Strait J. et al. Genome-wide association scan shows genetic variants in the FTO gene are associated with obesity-related traits // PLoS Genet. 2007. Vol. 3, N 7. Article ID e115.
10. Agagunduz D., Gezmen-Karadag M. Association of FTO common variant (rs9939609) with body fat in Turkish individuals // Lipids Health Dis. 2019. Vol. 18, N 1. P. 212.
11. Бондарева Э.А., Задорожная Л.В., Хомякова И.А., Пермякова Е.Ю., Година Е.З., Гундэгмаа Л., Отгон Г. Полиморфизм гена FTO как фактор предрасположенности к центральному ожирению у монголов // Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология. 2019. № 3. С. 55-66. DOI: https://doi.org/10.32521/2074-8132.2019.3.055-066
12. Tan L.-J., Zhu H., He H., Wu K.-H., Li J., Chen X.-D. et al. Replication of 6 obesity genes in a meta-analysis of genome-wide association studies from diverse ancestries // PLoS One. 2014. Vol. 9, N 5. Article ID e96149. DOI: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0096149
13. Hardy D.S., Garvin J.T., Mersha T.B., Racette S.B. Ancestry specific associations of FTO gene variant and metabolic syndrome: a longitudinal ARIC study // Medicine (Baltimore). 2020. Vol. 99, N 6. Article ID e18820. DOI: https://doi.org/10.1097/MD.0000000000018820
14. Батурин А.К., Сорокина Е.Ю., Погожева А.В., Кешабянц Э.Э., Кобелькова И.В., Камбаров А.О. и др. Изучение ассоциации полиморфизмов rs993609 гена FTO и rs659366 гена UCP2 с ожирением у населения Арктической зоны Российской Федерации // Вопросы питания. 2017. Т. 86, № 3. С. 32-39. DOI: https://doi.org/10.17116/profmed20192202157
15. Martinez-Lopez E., Robles M.P., Torres-Vanegas J.A., Mora S.H.G., Llamas-Covarrubias I.M., Campos-Perez W. FTO rs9939609:T>A variant and physical inactivity as important risk factors for morbid obesity: a cross-sectional study // Healthcare. 2024. Vol. 12. Article ID 787. DOI: https://doi.org/10.3390/healthcare12070787
16. Madrigal-Juarez A., Martínez-López E., Sanchez-Murguia T., Magaña-de la Vega L., Rodriguez-Echevarria R., Sepulveda-Villegas M. et al. FTO genotypes (rs9939609 T>A) are associated with increased added sugar intake in healthy young adults // Lifestyle Genom. 2023. Vol. 16, N 1. P. 214-223. DOI: https://doi.org/10.1159/000534741
17. Zhang Y., Chen L., Zhu J., Liu H., Xu L., Wu Y. et al. Minor alleles of FTO rs9939609 and rs17817449 polymorphisms confer a higher risk of type 2 diabetes mellitus and dyslipidemia, but not coronary artery disease in a Chinese Han population // Front. Endocrinol. (Lausanne). 2023. Vol. 14. Article ID 1249070. DOI: https://doi.org/10.3389/fendo.2023.1249070
18. Kozlov A., Vershubsky G., Kozlova M. Indigenous peoples of Northern Russia: anthropology and health // Int. J. Circumpolar Health. 2007. Vol. 66, suppl. 1. P. 1-184. DOI: https://doi.org/10.1080/22423982.2007.11864603
19. Ocobock C., Niclou A. Commentary - fat but fit-and cold? Potential evolutionary and environmental drivers of metabolically healthy obesity // Evol. Med. Public Health. 2022. Vol. 10, N 1. P. 400-408. DOI: https://doi.org/10.1093/emph/eoac030
20. Козлов А.И., Вершубская Г.Г., Людинина А.Ю. Пищевой статус детей сельских районов Республики Коми и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по данным антропометрии // Вопросы питания. 2020. Т. 89, № 3. С. 33-39. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2020-10027
21. Козлов А.И., Вершубская Г.Г. Избыточная масса и ожирение у сельских школьников российской Арктики и севера в 1994-2019 годах // Экология человека. 2022. Т. 29, № 5. С. 111-120. DOI: https://doi.org/10.17816/humeco105293
22. Корнеева Е.В., Воевода М.И. Клинические варианты метаболического синдрома у лиц молодого возраста, проживающих в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре // Сибирский научный медицинский журнал. 2023. Т. 43, № 6. С. 138-147. DOI: https://doi.org/10.18699/SSMJ20230617
23. Pimenoff V.N., Comas D., Palo J.U., Vershubsky G., Kozlov A., Sajantila A. Northwest Siberian Khanty and Mansi populations in the junction of West and East Eurasian gene pools as revealed by uniparental markers // Eur. J. Hum. Genet. 2008. Vol. 16, N 10. P. 1254-1264. DOI: https://doi.org/10.1038/ejhg.2008.101
24. Васильева А.А., Козлов А.И., Вершубская Г.Г., Лавряшина М.Б. Полиморфизм гена FTO rs9939609 в популяциях коренного населения Севера Западной Сибири // Вестник Московского университета. Серия XXIII. Антропология. 2026. № 1. С. 62-70. DOI: https://doi.org/10.55959/MSU2074-8132-26-1-5
25. Климов А.И., Никульчева Н.Г. Обмен липидов и липопротеидов и его нарушения. Санкт-Петербург : Питер, 1999. 504 с.
26. Лапенко И.В. Сравнительная характеристика метаболического профиля, состояния про- и антиоксидантной системы, микронутриентного и тиреоидного статуса коренного и пришлого населения ХМАО-Югры : автореф. дис. - канд. мед. наук. Ханты-Мансийск, 2017. 20 с. URL: https://www.dissercat.com/content/sravnitelnaya-kharakteristika-metabolicheskogo-profilya-sostoyaniya-pro-i-antioksidantnoi-si/read
27. Корнеева Е.В., Воевода М.И., Семаев С.Е., Максимов В.Н. Ассоциация генетических маркеров с развитием метаболического синдрома среди молодых жителей Севера // Современные проблемы науки и образования. 2019. № 4. С. 29-36. URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=29048https://doi.org/10.17513/spno.29048
28. Young T.K., Bjerregaard P., Dewailly E., Risica P.M., Jorgensen M.E., Ebbesson S.E.O. Prevalence of obesity and its metabolic correlates among the circumpolar inuit in 3 countries // Am. J. Public Health. 2007. Vol. 97, N 4. P. 691-695. DOI: https://doi.org/10.2105/AJPH.2005.080614

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.