Оценка частоты сниженной минеральной плотности костной ткани и ее взаимосвязи с рационом юных теннисистов

Мезенцева Юлия Андреевна; Шурова Злата Михайловна; Баландин Михаил Юрьевич; Солнцева Татьяна Николаевна; Вржесинская Оксана Александровна; Андронова Мария Сергеевна; Компаинцева Дарья Михайловна; Никитюк Дмитрий Борисович

Резюме

Оптимизация состояния костной ткани - ключевой аспект профилактики травматизма как в популяции в целом, так и в детско-юношеском спорте. Поскольку уровень и специфика физической нагрузки в совокупности с питанием являются потенциально модифицируемыми факторами влияния на костную систему, оценка их взаимосвязи и дальнейшая оптимизация фактического питания и состояния костной ткани являются важными компонентами комплексной системы медико-биологического контроля юных спортсменов.

Цель работы - оценить частоту сниженной минеральной плотности костной ткани (МПКТ) у юных теннисистов и ее взаимосвязь с фактическим питанием.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 60 спортсменов-теннисистов в возрасте от 7 до 17 лет (33 - женского пола, 27 - мужского). Оценивали фактическое питание с использованием методов 24-часового воспроизведения питания за 3 дня опроса (2 тренировочных и 1 выходной) и частоты потребления пищи за 1 мес, предшествовавший обследованию. МПКТ предплечья и голени оценивали при помощи метода ультразвуковой денситометрии.

Результаты. Распространенность сниженной МПКТ (Z-критерий <-2,0 SD) у детей младшего школьного возраста составила 37,5% для участка лучевой и 20,8% для большеберцовой костей. Среди детей 11-14 лет низкая МПКТ лучевой кости наблюдалась у 23,5% обследованных, большеберцовой - у 11,8%, тогда как в старшей возрастной группе только у 1 из 8 спортсменов была отмечена низкая МПКТ обоих исследуемых участков. Одним из положительных факторов влияния на костную ткань могло стать воздействие специфической для тенниса ударной нагрузки, проявляющейся с повышением квалификации. Нарушения структуры рациона состоят в дефиците углеводной составляющей, наиболее выраженном при расчете на 1 кг массы тела у юношей 15-17 лет, девушек 11-14 и 15-17 лет, среди которых ни у одного спортсмена потребление углеводов не достигало нижней границы рекомендуемого диапазона потребления. Отмечается профицит жирового компонента в рационе вне зависимости от возраста и пола, при максимальном уровне потребления 3,8 г/кг массы тела в сутки. Дефицит энергии в удельных единицах наблюдался у девушек 11-14 и 15-17 лет. Отмечена положительная корреляционная связь между долей белка в структуре энергетической ценности рациона и Z-критерием на участке лучевой кости у мальчиков 7-10 лет. Отрицательная корреляционная связь выявлена в группе юношей старшего школьного возраста между потреблением жирового компонента в абсолютных и удельных единицах и МПКТ лучевой кости.

Ключевые слова: большой теннис; ультразвуковая денситометрия; минеральная плотность костной ткани; рацион; энергия; макронутриенты; спортсмены; дети и подростки

Состояние костной ткани является одним из важнейших факторов, определяющих общее состояние здоровья и качество жизни человека. Уровень и специфика физической нагрузки на костную систему в совокупности с питанием являются потенциально модифицируемыми факторами, в отличие от немодифицируемых (пол, раса и наследственность) или трудно модифицируемых (гормональный статус) факторов.

У спортсменов прямое влияние на формирование минеральной плотности костной ткани (МПКТ) оказывают объем и интенсивность тренировочных нагрузок, стереотип выполнения основного соревновательного упражнения и адекватный по структуре и энергетической ценности (ЭЦ) рацион [1], восполняющий запасы энергии, макро- и микронутриентов после физических нагрузок.

В частности, упражнения с ударной нагрузкой на опорно-двигательный аппарат имеют положительное влияние на механические свойства костной ткани и способствуют эффективному приросту костной массы, что в результате может привести к более высокой пиковой костной массе [2].

Однако рост ранней спортивной специализации (углубленная специальная подготовка в избранном виде спорта детьми младше 12 лет в течение более 8 мес в году) может приводить к существенному увеличению количества травм опорно-двигательного аппарата, обусловленному форсированием объема и интенсивности физической нагрузки, в частности в большом теннисе.

Костная ткань отвечает на нагрузку изменением своей структуры [3]. Так, по результатам исследований механизмов остеогенного ответа на определенные виды упражнений было показано, что физические упражнения с длительной нагрузкой на костную систему улучшают МПКТ, повышают содержание минеральных веществ в костях и прочность костей. Однако не было установлено, может ли форсирование физической нагрузки в юном возрасте вызвать обратный эффект и иметь дезадаптивный характер [4].

Одним из важных факторов влияния на здоровье костной ткани у населения в целом и спортсменов в частности является питание. В данной группе населения взаимосвязь питания и состояния костной ткани была впервые описана у юных спортсменок. При этом сочетание расстройств пищевого поведения, менструальной дисфункции (аменорея) и сниженной МПКТ у девушек получило название "женской спортивной триады". В дальнейшем было установлено, что от недостатка пищевых веществ и сопутствующих нарушений различных функций организма страдают не только спортсмены женского пола, но и мужского. Именно поэтому в настоящее время получила развитие концепция относительного дефицита энергии в спорте (англ. Relative energy deficiency in sport, RED-S) [5].

Целью исследования была оценка частоты сниженной МПКТ у юных теннисистов и ее взаимосвязи с фактическим питанием.

Материал и методы

Проведена оценка фактического питания 60 детей и подростков в возрасте от 7 до 17 лет (33 спортсмена женского пола и 27 - мужского пола), занимающихся большим теннисом в спортивных школах ЦСКА и Теннис. Ру г. Москвы не менее 1 года с периодичностью тренировочных занятий от 3 до 6 раз в неделю. Все респонденты питались самостоятельно, в домашних условиях, рекомендации по оптимизации рациона дети и их родители ранее не получали. Анализ фактического питания проводили с использованием методов 24-часового воспроизведения питания за 3 дня опроса (2 тренировочных и 1 выходной по стандартной методике) и частоты потребления пищи за 1 мес, предшествовавший обследованию, с оценкой потребления количества порций в сутки следующих групп продуктов: молочные, мясо, рыба. Обработку данных проводили с использованием компьютерных программ "Индивидуальная диета 5.0" (свидетельство Роспатента № 2021617735 от 19 мая 2021 г.) и "Анализ состояния питания человека", версия 1.2.4 ГУ НИИ питания РАМН, 2003-2006 гг.

МПКТ оценивали методом количественной костной денситометрии в 2 участках скелета (дистальной трети лучевой кости и нижней части большеберцовой кости). В исследование были включены 49 из 60 теннисистов в возрасте от 8 до 15 лет, ввиду ограниченного периода времени по эксплуатации денситометрической аппаратуры. Дети не имели хронических патологий, способных отрицательно влиять на фосфорно-кальциевый обмен и метаболизм костной ткани. Исследование проводили на специально-подготовительном этапе тренировочного цикла (май-июль 2025 г.). Основные антропометрические характеристики всех спортсменов-теннисистов, участвовавших в исследовании, в зависимости от возраста и пола:

• мальчики 7-10 лет [n=11, длина тела (ДТ) - 138,3±7,4 см, масса тела (МТ) - 32,7±7,1 кг, индекс массы тела (ИМТ) - 16,9±2,4 кг/м²];
• девочки 7-10 лет (n=16, ДТ - 142,2±6,9 см, МТ - 33,8±6,1 кг, ИМТ - 16,7±2,1 кг/м²);
• юноши 11-14 лет (n=8, ДТ - 162,8±14,9 см, МТ - 53,9±13,3 кг, ИМТ - 20,1±3,5 кг/м²);
• девушки 11-14 лет (n=13, ДТ - 162,7±7,2 см, МТ - 53,4±6,6 кг, ИМТ - 20,2±1,9 кг/м²);
• юноши 15-17 лет (n=8, ДТ - 180,2±7,9 см, МТ - 65,1±10,9 кг, ИМТ - 19,9±2 кг/м²);
• девушки 15-17 лет (n=4, ДТ - 173,6±6,1 см, МТ - 65,7±6,4 кг, ИМТ - 21,8±1,7 кг/м²).

МПКТ костей предплечья и голени определяли с использованием ультразвукового остеоденситометра Sunlight Omnisence 7000 (Sunlight Medical, Израиль). Оценивали скорость прохождения ультразвуковых волн (speed of sound, SOS), измеряемую в метрах в секунду, и Z-критерий (Z-score), являющийся разницей между показателем SOS респондента и средним SOS в популяции людей того же возраста и пола, что и респондент, в единицах, равных величине стандартного отклонения от среднего пикового значения.

Обработку первичного материала, расчеты и преобразования данных, а также статистическую обработку проводили с помощью программы IBM SPSS Statistics 20.0 (IBM, США). Для оценки нормальности распределения непрерывных переменных использовали критерий Шапиро-Уилка. Поскольку переменные имели распределение, отличное от нормального, в качестве меры центральной тенденции выбрана медиана.

Описательные статистики количественных данных представлены в виде медианы, 25-го и 75-го перцентилей. Оценку различий независимых выборок проводили с использованием статистического U-критерия Манна-Уитни. Для анализа взаимосвязи между переменными был проведен корреляционный анализ Спирмена. Для всех проведенных тестов различия считали достоверными при двустороннем уровне значимости р<0,05.

От всех участников получено информированное согласие. Протокол исследования (№ 10 от 18.10.2024) одобрен Этическим комитетом ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии".

Результаты

Термины "низкая костная масса" или "низкая минеральная плотность костной ткани" являются более предпочтительными для скрининговых обследований. Диагноз "остеопения/остеопороз" ставится только при комплексном обследовании и учете биохимических маркеров костного формирования. Z-score -2,0 или ниже считается "низкой костной массой, ожидаемой для данного возраста", а Z-score >-2,0 интерпретируется как "костная масса в пределах ожидаемой для данного возраста" [6]. Показатели МПКТ юношей и девушек разных возрастных групп представлены в табл. 1.

Распространенность сниженной МПКТ (Z-критерий <-2,0 SD) у детей младшего школьного возраста составила 37,5% для лучевой и 20,8% для большеберцовой костей. Среди детей среднего школьного возраста низкая МПКТ лучевой кости наблюдалась у 23,5% обследованных, большеберцовой - у 11,8%, тогда как в старшей возрастной группе только у 1 из 8 спортсменов была отмечена низкая МПКТ обоих исследуемых участков.

У юношей не было выявлено значимых различий в МПКТ между возрастными группами, в то время как у девушек средней возрастной группы отмечены статистически значимые положительные изменения скорости проведения ультразвука (p=0,019) по сравнению с показателем младших спортсменок на участке большеберцовой кости. Можно предположить, что одним из внешних факторов повышения МПКТ становится влияние специфической для тенниса ударной нагрузки на опорно-двигательный аппарат, проявляющейся с повышением спортивного стажа и квалификации.

Международным олимпийским комитетом и Американским колледжем спортивной медицины изложена позиция о пересмотре нормативных значений и интерпретации полученных данных для спортсменов, специализирующихся в видах спорта с высокой ударной нагрузкой, поскольку для них характерна более высокая МПКТ (на 5-30% выше, чем в обычной популяции). Согласно этой позиции "снижением МПКТ" могут стать значения Z-score <-1,0 SD [7]. При использовании такого критерия можно сделать вывод о том, что среди обследованных нами теннисисток распространенность снижения интегрального показателя предплечья (менее -1,0 SD) составила 46,4%, а для голени - 28,6%, тогда как у юношей снижение Z-критерия МПКТ <-1,0 SD было выявлено в 47,6% случаев как для предплечья, так и для участка голени.

Стоит отметить, что во всех ультразвуковых костных денситометрах разных фирм установлены референтные (нормативные) базы данных показателей (SOS, Z-индекс, T-индекс), разработанные для населения стран, в которых произведено оборудование. Так, страна фирмы-производителя остеоденситометра Sunlight Omnisence 7000 - Израиль, что обусловливает дополнительные сложности при интерпретации полученных результатов, поскольку, несмотря на то что в референтную базу и входят данные популяции детей тех же возрастов, но проживающих в других климатогеографических условиях и имеющих отличительные пищевые привычки, связанные с национальной культурой и особенностями питания (традиционного). Однако многие авторы используют при интерпретации показателей МПКТ нормативные базы прибора [8, 9].

Так, российские нормативы для детей в зависимости от возраста и пола были изложены в 2006 г. Л.А. Щеплягиной, Е.О. Самохиной, Т.Ю. Моисеевой [10]. Сравнение полученных нами данных с российскими референтными значениями показало, что нормативного уровня показателей SOS на участке предплечья среди девушек-теннисисток достигли 9 (32,1%) спортсменок из 28, а среди юношей - 10 (47,6%) теннисистов из 21. Абсолютный показатель SOS по участку голени у девушек, соответствующий или превышающий диапазон нормативных значений, наблюдался у 20 (71,4%) спортсменок, а среди юношей - у 12 (57,1%) человек.

Помимо анализа состояния МПКТ была проведена оценка потребления юными теннисистами энергии и макронутриентов как важных модифицируемых факторов, имеющих влияние на костную плотность. Результаты оценки питания в виде среднесуточного потребления, исходя из данных о химическом составе рациона за 2 тренировочных и 1 выходной день, представлены в табл. 2.

Следует учитывать, что в МР 2.3.1.0253-21 не отражены уровни физической активности детей до 18 лет, что особенно важно для юных спортсменов, ведь физическая нагрузка, характерная для тренировочного процесса теннисистов, вносит дополнительный вклад в суточные энерготраты, что требует больших величин энергопотребления по сравнению с представленными для детского населения в целом. При оценке удельной ЭЦ рациона дефицит наблюдался у девушек-теннисисток 11-14 (8 из 13 спортсменок) и 15-17 лет (2 из 4).

При этом следует иметь в виду, что достаточно часто результаты, полученные при оценке рациона методом 24-часового воспроизведения питания, могут быть занижены относительно реальных данных о потреблении пищевых веществ и энергии за сутки на 15-20%. Это связано с индивидуальными факторами, такими как отношение к опросу, наличие повышенного или, наоборот, низкого ИМТ, "страх" набора МТ, что чаще проявляется среди девушек, и с прочими аспектами [11-13].

Структура ЭЦ рациона оказывает существенное влияние на компонентный состав тела спортсмена, который, в свою очередь, имеет непосредственное значение в достижении пика физической работоспособности [14]. Как было показано в работе R.L.S.F.Q. Saraiva (2022), наиболее выраженные прямые корреляционные связи были выявлены у юных теннисистов между мышечной массой и результатами таких тестов на физическую работоспособность, как высота прыжка с места, вертикального прыжка, дальность броска набивного мяча, а также с интегральными результатами анаэробного теста (Running-based Anaerobic Sprint Test, RAST) по показателям максимальной, средней и минимальной мощности и отрицательная корреляция со временем спринта на 10 м. При этом взаимосвязь с процентом жировой МТ также была достаточно выраженной, но носила противоположный характер [14].

Вместе с тем полученные нами результаты свидетельствуют о дисбалансе в структуре ЭЦ рациона, что при отсутствии своевременной коррекции может оказывать отрицательное воздействие на компонентный состав тела и, соответственно, уровень физической работоспособности. Так, в соответствии с разработанными ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии" Методическими указаниями по питанию юных спортсменов (2017) рекомендуемая структура ЭЦ рационов спортсменов, занятых в игровых дисциплинах, включает долю потребления белка в пределах 15-17%, жиров - 27-28%, углеводов - 55-58% от ЭЦ¹. При этом в ЭЦ фактического рациона доля белка, жиров и углеводов составила соответственно 14,8, 38,3 и 43,9%. В частности, потребление углеводного компонента оказалось недостаточным во всех группах (снижено на 10-15% по доле в ЭЦ рациона), что является существенным отклонением от нормативных значений. Наиболее выраженным оно было при расчете на 1 кг МТ у юношей из возрастной группы 15-17 лет, а также у девушек 11-14 и 15-17 лет. В данных группах потребление углеводов было недостаточным у всех спортсменов, ни у одного респондента оно не достигало нижней границы рекомендуемого диапазона.

¹ Никитюк Д.Б., Мирошникова Ю.В., Бурляева Е.А. и др. Методические рекомендации по питанию юных спортсменов. Москва, 2017.

Сопоставление фактического потребления углеводов в абсолютных единицах (г) с рекомендуемыми значениями не всегда отражает действительную ситуацию, в частности, при оценке углеводного компонента рациона юных теннисистов младшей возрастной группы. Исходя из представленного в МР 2.3.1.0253-21 рекомендуемого уровня, ни один теннисист 7-10 лет не потреблял необходимое количество углеводов. Однако при учете МТ спортсмена и уровня физической нагрузки у теннисистов младшей возрастной группы отмечалось оптимальное среднесуточное потребление углеводов по сравнению с обследованными из остальных групп, а дефицит в потреблении выявлен у 12 из 27 теннисистов. Вследствие этого, учет и сопоставление удельного и абсолютного потребления является важным аспектом в оценке и корректной интерпретации полученных данных.

Медианные значения доли белкового компонента в ЭЦ рациона находились в пределах рекомендуемых величин всех спортсменов, кроме возрастной группы 11-14 лет (девушки и юноши), в рационе которой отмечалось незначительное снижение доли белка. Вместе с тем при индивидуальном учете удельного потребления белка отмечено превышение верхней границы референтного диапазона у 15 из 60 респондентов, при этом повышенное потребление наблюдалось только среди детей 7-10 лет, а у 7 из 60 спортсменов выявлено недостаточное потребление белка (менее 1,2 г/кг МТ). При сравнении с нормами физиологической потребности (МР 2.3.1.0253-21) в абсолютных единицах (г/сут) можно отметить, что потребление белка было выше рекомендуемого во всех группах. Однако в данном случае нельзя судить о профицитном потреблении этого макронутриента респондентами всех групп в связи с тем, что спортсмены имеют повышенные потребности в восполнении белка, что не учитывается в рекомендациях для детского населения, также как и индивидуальные показатели МТ.

Согласно современным рекомендациям по питанию для детей и подростков в возрасте от 8 до 19 лет оптимальным считается ежедневное потребление белка в диапазоне 0,75-1,05 г/кг МТ. Однако в позициях международных ассоциаций в области питания спортсменов обычно рекомендуется потреблять 1,2-2,0 г/кг МТ в сутки для поддержания мышечной массы, восстановления и адаптации к тренировкам [15].

У юных теннисистов в возрасте 7-10 лет (мальчики), участвовавших в исследовании состояния костной ткани, уровень потребления белка превышал верхнюю границу рекомендуемого диапазона в 7 из 9 случаев, а максимальное значение по группе составило 3,9 г/кг МТ, что практически в 2 раза выше нормативных значений. При этом у них выявлялась положительная корреляция между долей белка в структуре ЭЦ и Z-индексом на участке лучевой кости (ρ=0,583; p=0,045). Тем временем у юношей в возрасте 15-17 лет выявлена положительная связь между МПКТ на том же участке измерения и абсолютными значениями ЭЦ рациона (ρ=0,900; p=0,037).

Уровень потребления жиров был повышен при сопоставлении с нормами физиологических потребностей в абсолютных единицах согласно МР 2.3.1.0253-21 у 45 из 60 спортсменов, тогда как доля жирового компонента в структуре ЭЦ рациона являлась повышенной у всех респондентов вне зависимости от возраста и пола, при учете дефицита энергии у девушек 11-14 и 15-17 лет. Отмечена статистически значимая отрицательная корреляционная связь между долей в ЭЦ рациона (ρ=-0,900; p=0,037), удельным (ρ=-0,894; p=0,041) и абсолютным (ρ=-0,900; p=0,037) содержанием жирового компонента и показателем МПКТ лучевой кости у юношей 15-17 лет, тогда как в остальных группах значимых взаимосвязей с потреблением жиров не выявлено.

Результаты оценки поступления с рационом микронутриентов, оказывающих максимальное влияние на состояние костной ткани - кальция, фосфора и витамина D, проведенной методом 24-часового воспроизведения питания за 3 дня опроса, представлены в табл. 3.

Медианные внутригрупповые значения потребления с пищей кальция и витамина D были снижены относительно рекомендуемых уровней у обследованных из всех групп. В свою очередь потребление фосфора во всех группах вне зависимости от возраста и пола было повышено, при этом нарушено соотношение в рационе Ca : P. Поступление фосфора с рационом превышало содержание в нем кальция в 1,5-1,9 раза. Полученные нами результаты согласуются с данными, представленными в работе по оценке потребления энергии и микронутриентов у американских студенток-спорт­сменок, занимающихся различными видами спорта, включая теннис, с помощью 3-дневных дневников питания, у которых среднее потребление кальция составляло 63,1% от рекомендуемого уровня, в частности 64,5% у теннисисток [16], а также данными обследования японских студентов-бейсболистов с помощью частотного метода, выявившего сниженное относительно рекомендуемой суточной нормы медианное потребление кальция (524 мг/сут) при повышенном поступлении фосфора (1126 мг/сут) [17]. Сниженное поступление кальция с рационом за счет недостаточного потребления молочных продуктов характерно и для большинства детского населения РФ [18] и выявляется при оценке региональных особенностей питания детей среднего школьного возраста (11-16 лет) [19].

Согласно федеральным клиническим рекомендациям по диагностике, лечению и профилактике остеопороза значимой составляющей в профилактике патологии скелета является оптимальная обеспеченность белком, витамином D и адекватное потребление кальция [20], основными источниками которых являются мясные, рыбные и молочные продукты. Статистически значимых различий в потреблении групп продуктов - основных источников белка, кальция и витамина D - среди спортсменов с низкой и нормальной костной плотностью не выявлено. Количество порций этих продуктов в рационе спортсменов с низкой МПКТ (<-2 SD) на участках предплечья и голени было ниже всего на 0,12 и 0,41 порции в сутки соответственно для мяса, на 0,09 и 0,10 для рыбы и 0,08 и 0,59 для молочных продуктов (р>0,05).

Поддержание оптимального уровня кальция зависит от интенсивности его абсорбции в кишечнике, которая контролируется активными метаболитами витамина D. Отрицательный баланс кальция может возникать в связи с его недостаточным потреблением с пищей, а также из-за низкого содержания витамина D, основным источником которого является рыба (жирные сорта рыбы, печень трески, икра). Рекомендуемое количество порций рыбы составляет 2-3 в неделю². Потребление рыбы было недостаточным у спортсменов во всех группах, индивидуальное максимальное потребление рыбы составляло 1,12 порции в неделю, а минимальное - 0. Полученные результаты можно связать с пищевыми привычками исследуемого контингента спортсменов, а также недостаточным уровнем знаний в аспектах оптимизации рациона и важности потребления рыбы.

² Приказ Минздрава России "Об утверждении рекомендаций по рациональным нормам потребления пищевых продуктов, отвечающих современным требованиям здорового питания" от 30.12.2022 № 821.

Заключение

По результатам исследования были выявлены нарушения структуры ЭЦ рациона, выражающиеся в избыточном потреблении жирового компонента и дефиците углеводной составляющей. Отмечена положительная роль сопоставления абсолютных и удельных величин энергопотребления с целью наиболее корректной интерпретации полученных данных с учетом МТ и уровня физической нагрузки.

Изучена распространенность снижения МПКТ и ее корреляции с фактическим питанием (потребление энергии и макронутриентов). Для спортсменов группы риска рекомендовано дополнительное обследование у профильного специалиста и проведение рентгеновской остеоденситометрии.

Разработаны индивидуальные рекомендации по коррекции рациона с учетом данных об уровне физической нагрузки и состоянии МПКТ. Для профилактики развития остеопении рекомендуется потребление низкожирных молочных и кисломолочных продуктов - источников белка и кальция (2-3 порции в сутки), а также рыбы как основного источника витамина D, влияющего на усвоение кальция. В питании рекомендуется использовать мясопродукты с низким содержанием жира (постные сорта говядины, свинины, нежирное мясо птицы), ограничить потребление колбасных изделий, сосисок и копченостей, а также расширить в рационе ассортимент продуктов, содержащих сложные (медленные) углеводы, т.е. крупяных блюд. Потребление жиров и добавленного сахара (в составе кондитерских изделий, фастфуда, снеков) необходимо ограничить.

За счет комплексного и своевременного анализа фактического питания и показателей физического развития можно избежать нарушений в состоянии здоровья юных спортсменов, в частности снижения МПКТ, добиться улучшения исследуемых показателей и общей работоспособности. В дальнейших исследованиях актуальной является оценка различий в МПКТ доминантной и недоминантной руки с целью анализа влияния специфической тренировочной нагрузки на состояние костной ткани.

Литература

1. Никитина К.И., Выходец И.Т., Абрамова Т.Ф., Никитина Т.М. Влияние профессиональной спортивной деятельности на минеральную плотность кости (обзор литературы) // Российский остеопатический журнал. 2024. № 1. С. 106-117. DOI: https://doi.org/10.32885/2220-0975-2024-1-106-117

2. Adamczyk P., Pluskiewicz W. Karate training improves skeletal status assessed by quantitative ultrasound in girls and premenopausal women // J. Clin. Densitom. 2020. Vol. 23, N 2. P. 314-321. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jocd.2018.07.008

3. Schreiber V.M. Stress fractures and overuse injuries in children and adolescents // J. Pediatr. Orthop. Soc. North Am. 2024. Vol. 7. Article ID 100029. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jposna.2024.100029

4. Kopiczko A. Factors affecting bone mineral density in young athletes of different disciplines: a cross-sectional study // Arch. Budo Sci. Martial Art Extreme Sport. 2023. Vol. 19. P. 75-84.

5. Самойлов А.С., Жолинский А.В., Рылова Н.В., Большаков И.В. Алиментарные факторы здоровья костной ткани у спортсменов // Вопросы питания. 2023. Т. 92, № 3. С. 25-35. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2023-92-3-25-35

6. Ferjani H.L., Cherif I., Nessib D.B., Kaffel D., Maatallah K., Hamdi W. Pediatric and adult osteoporosis: a contrasting mirror // Ann. Pediatr. Endocrinol. Metab. 2024. Vol. 29, N 1. P. 12-18. DOI: https://doi.org/10.6065/apem.2346114.057

7. Jonvik K.L., Torstveit M.K., Sundgot-Borgen J., Mathisen T.F. Do we need to change the guideline values for determining low bone mineral density in athletes? // J. Appl. Physiol. 2022. Vol. 132, N 5. P. 1320-1322. DOI: https://doi.org/10.1152/japplphysiol.00851.2021

8. Василевска В.А., Маринич Т.В. Влияние специфической двигательной нагрузки на минеральную плотность костной ткани у спортсменов 16-20 лет // Здоровье для всех. 2023. № 1. С. 11-15.

9. Конь И.Я., Сафронова А.И., Коростелева М.М., Тоболева М.А., Алешина И.В., Куркова В.И. и др. Костная прочность у московских детей дошкольного возраста: возможное влияние алиментарных факторов // Вопросы детской диетологии. 2016. Т. 14, № 3. С. 5-9. DOI: https://doi.org/10.20953/1727-5784-2016-3-5-9

10. Самохина Е.О., Щеплягина Л.А., Моисеева Т.Ю. Количественная ультрасонометрия в оценке возрастных показателей костной прочности у детей // Российский педиатрический журнал. 2006. № 4. С. 12-16.

11. Saravia L., Moliterno P., Skapino E., Moreno L.A. Food diary, food frequency questionnaire, and 24-hour dietary recall // Basic Protocols in Foods and Nutrition (Series: Methods and Protocols in Food Science)  / ed. C.B. Betim Cazarin. New York, NY : Springer, 2022. P. 223-247. DOI: https://doi.org/10.1007/978-1-0716-2345-9 ISBN: 978-1-0716-2344-2.

12. Martinho D.V., Gonzalo-Skok O., Chamari K., Field A., Clemente F.M., Rebelo A. et al. Nutrition as a missing piece in the development of youth male soccer players: a scoping review and future directions // Biol. Sport. 2026. Vol. 43. P. 291-317. DOI: https://doi.org/10.5114/biolsport.2025.151654

13. Hopkins M., Michalowska J., Whybrow S., Horgan G.W., Stubbs R.J. Identification of psychological correlates of dietary misreporting under laboratory and free-living environments // Br. J. Nutr. 2021. Vol. 126, N 2. P. 264-275. DOI: https://doi.org/10.1017/S000711452000389X

14. Saraiva R.L. Body Composition, Dietary Intake and Physical Performance in Young Female and Male Tennis and Padel Players. 2022. DOI: https://doi.org/10.216/144149

15. Everett S. Optimizing performance nutrition for adolescent athletes: a review of dietary needs, risks, and practical strategies // Nutrients. 2025. Vol. 17, N 17. P. 2792. DOI: https://doi.org/10.3390/nu17172792

16. Victor R.L., Nishisaka M.M., McGrath A.F., Gladding M.K., Grosskopf L., Ben-Moshe H. et al. Suboptimal caloric and micronutrient intakes in female student athletes across several division 1 collegiate sports // Nutrients. 2025. Vol. 17, N 22. P. 3625. DOI: https://doi.org/10.3390/nu17223625

17. Iio Y., Kozai H., Tanaka M., Mori Y., Seguchi M., Aoyama Y., Ito M. Survey of nutritional intake status in college baseball players // J. Int. Soc. Sports Nutr. 2025. Vol. 22, N 1. Article ID 2459090. DOI: https://doi.org/10.1080/15502783.2025.2459090

18. Мартинчик А.Н., Кешабянц Э.Э., Камбаров А.О., Пескова Е.В., Брянцева С.А., Базарова Л.Б. и др. Кальций в рационе детей дошкольного и школьного возраста: основные пищевые источники и факторы, влияющие на потребление // Вопросы питания. 2018. Т. 87, № 2. С. 24-33. DOI: https://doi.org/10.24411/0042-8833-2018-10015

19. Зеленковская Е.Е., Даукаев Р.А., Ларионова Т.К., Мусабиров Д.Э., Аллаярова Г.Р., Аухадиева Э.А. и др. Региональные особенности питания детей среднего школьного возраста // Якутский медицинский журнал. 2025. №. 1. С. 40-44. DOI: https://doi.org/10.25789/YMJ.2024.85.11

20. Никитина К.И., Стрельникова Т.В., Выходец И.Т., Абрамова Т.Ф., Никитина Т.М. Роль питания в профилактике нарушений костного метаболизма в спорте высших достижений // Вопросы питания. 2025. Т. 94, № 1. С. 21-36. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2025-94-1-21-36

Материалы данного сайта распространяются на условиях лицензии CC BY-NC-ND 4.0 (Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International)

© ООО Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа». Использование текстового и иллюстративного материала данного издания для обучения любых систем искусственного интеллекта, включая машинное обучение и нейросети, запрещено без письменного разрешения правообладателя.