Одна из приоритетных задач спортивной медицины - это сохранение здоровья спортсменов как на протяжении всей спортивной карьеры, так и после ее окончания. Выявление спортсменов с избыточной жировой массой при нормальных показателях индекса массы тела (ИМТ) важно для спортивной медицины, так как избыточная жировая масса является предиктором развития метаболических нарушений, а также возникновения избыточной массы тела и ожирения после окончания спортивной карьеры.

Цель работы - провести оценку пищевого статуса методом, сочетающим критерии ИМТ и доли жировой массы тела, выявить частоту встречаемости и определить сроки манифестации избыточной жировой массы тела при нормальных показателях ИМТ у спортсменок, специализирующихся в художественной гимнастике.

Материал и методы. Обследованы 239 спортсменок 6-20 лет, занимающиеся художественной гимнастикой. Антропометрические измерения проводили по стандартной методике. Компонентный состав тела определяли методом биоимпедансометрии с помощью анализатора АВС-02 "МЕДАСС". Пищевой статус оценивали с помощью программы Всемирной организации здравоохранения AnthroPlus, а также метода, сочетающего в себе оценку значений ИМТ и доли жировой массы тела и позволяющего выявить скрытые состояния, такие как избыточная жировая масса при нормальном ИМТ.

Результаты. Применение сочетанного метода оценки пищевого статуса по критериям ИМТ и доли жировой массы тела показало, что 14 (5,9%) гимнасток имели повышенное содержание жировой массы тела при нормальном ИМТ. У этих спортсменок выявлено меньшее, чем у гимнасток с нормальной жировой массой, количество тощей и скелетно-мышечной массы. Были выявлены 30 спортсменок, имеющий тип сложения, характеризующийся нормальными значениями тощей массы тела и ИМТ при недостаточном количестве жировой массы. 8 спортсменок (3,3% обследованных) имели дефицит массы тела; у 1 из них была диагностирована недостаточная длина тела.

Заключение. Спортсменки, занимающиеся эстетическими дисциплинами сложно-координационных видов спорта, такими как художественная гимнастка, имеют риск развития избыточной жировой массы при нормальных показателях ИМТ, истинной избыточной массы тела и ожирения как после завершения спортивной карьеры, так и в период пубертата.

Выбор пищевых продуктов является одним из ключевых факторов развития ожирения. Сенсорное восприятие в сочетании с внешними факторами окружающей среды оказывает существенное влияние на формирование пищевых предпочтений. При выборе пищи зачастую приоритет отдается продукции, обеспечивающей удовольствие, а не полезность. У лиц с избыточной массой тела наблюдаются изменения в сенсорном восприятии, включая снижение чувствительности вкусовых рецепторов и замедление активации вкусовой коры, что способствует предпочтению высококалорийной пищи и дальнейшему увеличению массы тела. Текстура пищи, воспринимаемая посредством различных сенсорных каналов, регулирует жевание, слюновыделение и активность жевательных мышц. В свою очередь это влияет на характеристики пищевого комка и сенсорное восприятие продукта. Результаты ранее проведенных исследований выявили корреляционную связь между жевательной функцией и индексом массы тела. Поэтому особый интерес представляет изучение восприятия текстуры и жевательной функции у лиц с избыточной массой тела.

Цель работы - выявить особенности восприятия текстуры пищи и специфики жевательной функции у людей с разным индексом массы тела.

Материал и методы. Проспективное исследование включало 35 здоровых взрослых участников 18-50 лет с нормальной и избыточной массой тела, разделенных на 2 группы с нормальным (18,5-25 кг/м², n=20) и высоким (25-30 кг/ м², n=15) индексом массы тела. В работе использован экспериментальный пищевой продукт, полученный на основе картофельного пюре и κ-каррагинана (0,6%). В день эксперимента участников приглашали в специально оборудованную сенсорную комнату, где проводили 3 дегустационные сессии (4 г продукта в каждую сессию), включающие сенсорную оценку текстурных (твердость, однородность, влажность, клейкость и сцепленность) и гедонических свойств (привлекательность в отношении аромата, вкуса, текстуры и образца в целом), анализ параметров жевания и слюновыделения, а также характеристику свойств пищевого комка, формирующегося при жевании. Сенсорный анализ проводили с помощью визуально-аналоговой и 9-балльной гедонической шкал. Регистрацию поверхностной электромиографии жевательных мышц (musculus Masseter, musculus Temporalis, musculi Suprahyoid) проводили для оценки длительности жевания, количества и длительности жевательных циклов, активности мышц. Интенсивность слюновыделения определяли гравиметрическим методом, методом рассева анализировали степень измельчения пищевого комка. Текстурные свойства пищевого комка оценивали с помощью анализатора текстуры TA-XT2.

Результаты. Участники с избыточной массой тела оценивали продукт как более твердый (на 58%, p=0,010) и клейкий (на 71%, p=0,021), однако гедонические оценки не различались между группами. Отмечено снижение количества жевательных циклов (на 33%, р=0,02) и активности височных и надподъязычных мышц у лиц с избыточной массой тела. Длительность жевания и слюновыделение не имели значимых различий. Механические свойства пищевого комка перед глотанием были сопоставимы у обеих групп.

Заключение. Изменения в восприятии текстуры и жевательных параметрах у лиц с избыточной массой тела не влияют на привлекательность продукта, однако отражают сложность взаимодействия сенсорного восприятия, жевательной функции и пищевого поведения. Полученные данные подчеркивают необходимость дальнейших исследований, направленных на корректировку сенсорных предпочтений и жевательной функции для разработки эффективных стратегий борьбы с ожирением.

Оценка фактического питания связана с необходимостью оперировать десятками параметров только по потреблению нутриентов и энергетической ценности. Число параметров возрастает многократно при необходимости оценки потребления пищевых продуктов, их комбинации, способов приготовления сложных рецептурных блюд, других пищевых факторов. Для интегральной оценки многообразия факторов питания были предложены инструменты, называемые индексами качества питания, и как отдельная группа - индексы здорового питания (ИЗП), которые представляют собой количественную меру оценки фактического питания в соответствии с принятыми правилами и принципами здорового питания.

Цель настоящего исследования - валидизация применения интегрального ИЗП для оценки региональных особенностей фактического питания населения Российской Федерации.

Материал и методы. Использованы микроданные фактического потребления взрослым населением пищевых веществ, энергии и основных групп пищевых продуктов, полученные при кросс-секционном обследовании питания членов 45 тыс. домохозяйств, проведенного Росстатом во всех субъектах РФ в 2023 г. методом 24-часового воспроизведения питания. Обработку первичного материала и статистический анализ проводили с помощью программы IBM SPSS Statistics v.20.0 (США), в которой был специально разработан алгоритм (синтаксис) цифровых трансформаций множества микроданных фактического потребления пищи для многоуровневого анализа индивидуальных и групповых величин потребления пищевых веществ и основных групп пищевых продуктов с целью актуализации конструкции ИЗП.

Результаты. Квинтильное распределение индивидуальных значений ИЗП респондентов по федеральным округам показало, что наибольший процент величин ИЗП включается в 4-5-й квинтили в Уральском, Южном и Северо-Кавказском федеральных округах. В то же время в Северо-Западном, Сибирском и Дальневосточном округах наибольшие доли ИЗП сосредоточены в низших 1-2-м квинтилях величин ИЗП. Статистический анализ характера питания в квинтильных группах ИЗП всей выборки взрослых показал, что суточное потребление энергии значительно ниже в 5-м квинтиле по сравнению с 1-м. Изменения потребления отдельных видов пищевых продуктов и пищевых веществ по квинтилям характеризуются различной направленностью. Потребление взрослыми зерновых, молочных продуктов, рыбы и морепродуктов, овощей и фруктов значительно выше в 5-м квинтиле ИЗП при расчете на 1000 ккал, тогда как в абсолютных количествах (г/сут) потребление зерновых продуктов, рыбы и морепродуктов не изменяется. В то же время потребление мяса животных и птицы, колбасных изделий, общего жира, насыщенных жирных кислот, холестерина и добавленного сахара и соли значительно ниже в 5-м квинтиле ИЗП при всех способах расчета. Для анализа региональных особенностей взаимосвязи характера питания и ИЗП были выбраны 1-й и 10-й децили распределения средних региональных величин ИЗП, в которых оказались по 8 субъектов с минимальными или максимальными средними величинами ИЗП. Результаты анализа в этих группах по большинству пищевых позиций согласуются с анализом распределения индивидуальных величин ИЗП по квинтилям, но выявлены и различия. В регионах с высокими значениями средних величин ИЗП содержание в рационе зерновых продуктов, мяса животных и птицы, овощей и фруктов в расчете на 1000 ккал значительно выше, а содержание всех критически значимых нутриентов (% энергии) значительно ниже, чем при низких средних ИЗП. Однако в регионах с высокими средними величинами ИЗП содержание в рационах молочных продуктов в пересчете на молоко ниже, чем в регионах с низкими величинами ИЗП. Высокие величины ИЗП как в 5-м квинтиле индивидуального распределения ИЗП, так и при региональном распределении связаны с более высокой долей (%) энергии рациона, поступающей за счет зерновых продуктов, овощей, блюд из бобовых, фруктов, первых обеденных блюд, но с более низким процентом энергии за счет жировых продуктов, сахара и кондитерских изделий, блюд из картофеля, алкогольных напитков.

Заключение. Получены убедительные доказательства валидности ИЗП в оценке качества рационов питания населения, как по индивидуальным параметрам ИЗП, так и при оценке среднестатистических величин ИЗП по субъектам РФ. Это предполагает возможность использования валидизированного цифрового показателя ИЗП и компонентов его конструкции для исследования взаимосвязи характера питания и состояния здоровья населения по статистическим региональным показателям заболеваемости и смертности от хронических неинфекционных заболеваний.

Кофеин является наиболее широко потребляемым тонизирующим веществом в мире. Несмотря на установленные международные нормы безопасного потребления, актуальность оценки поступления кофеина с рационом питания сохраняется в связи с расширением ассортимента кофеинсодержащей продукции.

Цель исследования - оценить структуру потребления продуктов - источников кофеина и связанные с ней уровни его потенциального поступления у взрослого населения РФ с учетом социально-демографических различий.

Материал и методы. Проведен ретроспективный анализ данных выборочного наблюдения рационов питания Росстата за 2023 г., где для оценки фактического питания был использован метод 24-часового воспроизведения питания. Выборка включила 72 710 респондентов старше 18 лет, стратифицированных по полу, возрасту и типу населенного пункта проживания. Оценку потенциального поступления кофеина с основными традиционными источниками (чай, кофе, безалкогольные тонизирующие напитки, напитки типа "Кола" и горький шоколад) проводили из расчета его среднего содержания по данным литературы (все виды чая суммарно - 25 мг/100 мл; все виды кофе суммарно - 40 мг/100 мл; безалкогольные тонизирующие напитки - 28 мг/100 мл; безалкогольные напитки типа "Кола" - 12 мг/100 мл; шоколад горький - 80 мг/100 г), а также медианных величин потребления, полученных для обследованных лиц, включавших эти продукты в рацион в день, предшествующий опросу.

Результаты. Исследование выявило статистически значимые различия в потреблении основных источников кофеина между половыми, возрастными и территориальными группами. Мужчины демонстрировали более высокое потребление чая, кофе и безалкогольных напитков (р<0,001). Пик среднедушевого потребления кофе отмечен в группе лиц 30-44 лет (198 мл/сут). Выявлены территориальные различия: сельские жители потребляли больше чая (509 против 452 мл/сут у городского населения, р<0,001) и меньше кофе (118 против 154 г/сут, р<0,001). Общее потенциальное поступление кофеина при комбинированном употреблении нескольких источников достигало 372 мг/ сут. Установлено, что наиболее распространено сочетание "чай + кофе", характерное для 27 744 респондентов, с медианным суммарным поступлением кофеина на уровне 200 мг/сут. Гендерные различия в моделях и величинах потребления соответствуют данным международных исследований. Выявлена специфика российской популяции: в отличие от стран Европы, где кофе является доминирующим источником кофеина, в России сохраняется значительная доля потребления чая, особенно в сельских регионах.

Заключение. Проведенное исследование выявило существенные различия потребления продуктов - источников кофеина в социально-демографических группах российской популяции. Ключевыми источниками кофеина для россиян остаются чай и кофе, тогда как доля населения, потребляющего безалкогольные тонизирующие напитки, остается незначительной.

Пищевое поведение, связанное с перееданием, является ключевым фактором риска развития ожирения. Возрастные и половые различия в связи между пищевым поведением и риском ожирения изучены недостаточно.

Цель данного исследования - изучение влияния возраста и пола на взаимосвязь между пищевым поведением и индексом массы тела (ИМТ).

Материал и методы. Каждый участник перекрестного исследования (n=2315, возраст - 30,3±20,7 года, диапазон - 15-95 лет, женщины - 77,7%) предоставил личные данные (пол, возраст, рост и масса тела) и заполнил 2 анкеты: Голландский опросник пищевого поведения, с помощью которого оценивали ограничительное (ОГР), экстернальное (ЭКС) и эмоциональное (ЭМО) пищевое поведение, а также Йельскую шкалу пищевой зависимости, с помощью которой оценивали пищевую зависимость (ПЗ). Для оценки связи между показателями использовали ковариационный и множественный регрессионный анализ.

Результаты. С увеличением возраста с 15 до 95 лет средние значения ИМТ (р<0,0001) и частота выявления избыточной массы тела и ожирения (с 9,3 до 69,8%, р<0,0001) повышались, в то время как частота выявления ПЗ (с 13,1 до 5,1%, р<0,0001) и средние значения ОГР, ЭМО и ЭКС (р<0,0001) снижались. Антропометрические признаки избыточной массы тела и ожирения были более выражены у мужчин (р<0,0001), в то время как показатели, характеризующие пищевое поведение, за исключением ЭКС, были более выражены у женщин (р<0,0001). В возрастной группе 15-29 лет предикторами ИМТ были ОГР (β=0,35), ЭМО (β=0,16) и ПЗ (β=0,21). У лиц в возрасте 30-49 лет предиктором ИМТ было ЭМО (β=0,35), а в 50-69 лет - ПЗ (β=0,15), ОГР (β=0,16) и ЭКС (β=0,17). Не отмечено достоверной связи между пищевым поведением и ИМТ у людей старше 70 лет. У женщин предикторами ИМТ были ОГР (β=0,23), ЭМО (β=0,11) и ПЗ (β=0,13), а у мужчин - ОГР (β=0,33) и ПЗ (β=0,14).

Заключение. В период от подросткового до пожилого возраста наблюдается неуклонный рост частоты выявления избыточной массы тела и ожирения, более выраженный у мужчин, и снижение частоты выявления нарушений пищевого поведения, более выраженное у женщин. Возраст и пол участников исследования оказывают существенное влияние на взаимосвязь между пищевым поведением и ИМТ.

Оптимизация состояния костной ткани - ключевой аспект профилактики травматизма как в популяции в целом, так и в детско-юношеском спорте. Поскольку уровень и специфика физической нагрузки в совокупности с питанием являются потенциально модифицируемыми факторами влияния на костную систему, оценка их взаимосвязи и дальнейшая оптимизация фактического питания и состояния костной ткани являются важными компонентами комплексной системы медико-биологического контроля юных спортсменов.

Цель работы - оценить частоту сниженной минеральной плотности костной ткани (МПКТ) у юных теннисистов и ее взаимосвязь с фактическим питанием.

Материал и методы. В исследовании приняли участие 60 спортсменов-теннисистов в возрасте от 7 до 17 лет (33 - женского пола, 27 - мужского). Оценивали фактическое питание с использованием методов 24-часового воспроизведения питания за 3 дня опроса (2 тренировочных и 1 выходной) и частоты потребления пищи за 1 мес, предшествовавший обследованию. МПКТ предплечья и голени оценивали при помощи метода ультразвуковой денситометрии.

Результаты. Распространенность сниженной МПКТ (Z-критерий <-2,0 SD) у детей младшего школьного возраста составила 37,5% для участка лучевой и 20,8% для большеберцовой костей. Среди детей 11-14 лет низкая МПКТ лучевой кости наблюдалась у 23,5% обследованных, большеберцовой - у 11,8%, тогда как в старшей возрастной группе только у 1 из 8 спортсменов была отмечена низкая МПКТ обоих исследуемых участков. Одним из положительных факторов влияния на костную ткань могло стать воздействие специфической для тенниса ударной нагрузки, проявляющейся с повышением квалификации. Нарушения структуры рациона состоят в дефиците углеводной составляющей, наиболее выраженном при расчете на 1 кг массы тела у юношей 15-17 лет, девушек 11-14 и 15-17 лет, среди которых ни у одного спортсмена потребление углеводов не достигало нижней границы рекомендуемого диапазона потребления. Отмечается профицит жирового компонента в рационе вне зависимости от возраста и пола, при максимальном уровне потребления 3,8 г/кг массы тела в сутки. Дефицит энергии в удельных единицах наблюдался у девушек 11-14 и 15-17 лет. Отмечена положительная корреляционная связь между долей белка в структуре энергетической ценности рациона и Z-критерием на участке лучевой кости у мальчиков 7-10 лет. Отрицательная корреляционная связь выявлена в группе юношей старшего школьного возраста между потреблением жирового компонента в абсолютных и удельных единицах и МПКТ лучевой кости.

Исследование протеолиза растительных белков привлекает все большее внимание. При воздействии протеолитических ферментов на растительные белки могут выделяться пептиды, проявляющие различную биологическую активность. Являясь естественным механизмом переваривания белков в организме, протеолитический гидролиз успешно адаптирован для применения в пищевых технологиях с целью модификации функциональных и биологических свойств белковых ингредиентов.

Цель настоящей работы - исследование действия пищеварительных ферментов на соевый белок in vitro и анализ пептидного профиля полученных гидролизатов с применением инструментов in silico.

Материал и методы. Протеолиз изолята соевого белка (с содержанием белка 89%) проводили с применением ферментов трипсина (при pH 7,8±0,1), пепсина (при pH 2,0±0,1), а также их последовательного действия - гидролиза сначала пепсином (в течение 2 ч), а затем трипсином (2 ч). Степень гидролиза рассчитывали как соотношение концентрации выделившегося в процессе протеолиза аминного азота к содержанию общего азота в суспензии до гидролиза. Идентификацию доминирующих пептидов проводили методом наножидкостной хроматографии с тандемной масс-спектрометрией. Для прогнозирования биологической активности доминирующих пептидных последовательностей в гидролизатах использовали базы данных BIOPEP-UWM, AntiBP3, Antifp, AntiCP 2.0, AntiTbPred. Токсичность пептидов оценивали при помощи ToxinPred3.0. Для молекулярного докинга использовали программное обеспечение AutoDock Vina 1.2.7.

Результаты. При обработке трипсином (200 ед. ПС/г) в течение 4 ч при дозировке фермента 4% степень гидролиза составила 5,38%, при обработке пепсином (420 ед. ПС/г) и той же дозировке фермента в течение 4 ч с учетом оптимальных значений рН удалось достигнуть степени гидролиза 7,06%. При последовательном протеолизе этими ферментами была достигнута степень гидролиза 7,71%. На основе масс-спектрометрических данных были проанализированы in silico 37 наиболее распространенных пептидных последовательностей, присутствующих в гидролизатах. Доминирующими свойствами, спрогнозированными для обнаруженных пептидных последовательностей, были способность к ингибированию ангиотензин-превращающего фермента (АПФ) и дипептидилпептидазы 4 (ДПП-4), а также онкостатические свойства. С помощью молекулярного докинга была оценена энергия связывания некоторых пептидов с ферментами ДПП-4 и АПФ. Низкая энергия связывания с ДПП-4 (-8,154 ккал/моль) была отмечена у пептида ATISDQPRGSY, а пептиды LAIPVNKPGRF, TTVPPHSVQVHTTTHRYEAGVVPPARF, AQGRINEATQGTY, ATISDQPRGSY и VSIIDTNSLENQLDQMPRRF обладали низким показателем связывания с АПФ (<-8,5 ккал/моль), что указывает на потенциально высокую ингибирующую активность этих пептидов в отношении ДПП-4 и АПФ.

Заключение. Настоящее исследование описывает ряд новых биологически активных пептидов из сои, которые могут образовываться при протеолизе пепсином и трипсином. Полученные данные представляют основу для дальнейшего исследования биологической активности полученных гидролизатов и идентифицированных пептидов, что может быть полезно для будущей разработки технологий функциональных продуктов и компонентов из соевого белка. Другим направлением исследований (ввиду происхождения исследуемых ферментов) может служить поиск идентифицированных пептидов в условиях, приближенных к пищеварению человека, что позволит расширить знания о механизмах физиологического действия соевого белка при употреблении в пищу. Дальнейшие исследования целесообразно направить на химический синтез пептидов, обнаруженных в настоящем исследовании, для изучения их свойств in vitro и in vivo.

Избыточная масса тела, ожирение и дислипидемия вносят существенный вклад в развитие сердечно-сосудистых заболеваний атеросклеротического генеза. Среди немедикаментозных методов лечения наибольшей эффективностью обладает диетотерапия с использованием специализированных пищевых продуктов.

Цель исследования - оценить возможности диетической коррекции массы тела и липидного обмена у пациентов с избыточной массой тела и ожирением при применении программы питания "Снижение веса и холестерина" (СВХ).

Материал и методы. Выполнено наблюдательное когортное исследование с участием 20 женщин в возрасте от 25 до 50 лет с исходно высоким уровнем общего холестерина в сыворотке крови (>6,2 ммоль/л), имеющих индекс массы тела (ИМТ) свыше 25,0 кг/м². Эффективность программы питания СВХ оценивали по динамике антропометрических показателей, липидного профиля крови [концентрация общего холестерина, триглицеридов, липопротеинов низкой (ЛПНП) и высокой (ЛПВП) плотности], уровня глюкозы крови натощак, а также по изменению функционального состояния печени (по активности органоспецифических ферментов печени и уровням общего и прямого билирубина). Проведена оценка органолептических свойств и переносимости продуктов программы СВХ с использованием опросника.

Результаты. После 2-недельного применения программы питания СВХ снижение массы тела обследованных достигло 4,7 кг (с 82,4±5,7 до 77,7±5,4 кг), концентрация в сыворотке крови общего холестерина уменьшилась на 12,1% (с 7,12±0,43 до 6,26±0,36 ммоль/л), триглицеридов - на 17,0% (с 2,18±0,45 до 1,81±0,38 ммоль/л), ЛПНП - на 8,7% (с 4,42±0,38 до 4,03±0,35 ммоль/л) (р<0,05), что обосновано снижением калорийности рациона и потребления жиров, исключением из рациона продуктов, богатых холестерином, и включением в рацион пектина, хлорогеновой кислоты и β-глюканов, способствующих улучшению липидного профиля. Отмечено улучшение функционирования печени: активность аланин- и аспартатаминотрансферазы снизилась (р>0,05) соответственно на 14,2% (с 48,2±17,1 до 41,4±14,2 Ед/л) и 7,7% (с 41,6±12,9 до 38,4±11,5 Ед/л), уровень билирубина уменьшился [общего - на 16% (с 14,2±3,6 до 11,9±3,1 мкмоль/л), прямого - на 17,4% (с 3,9±1,2 до 3,2±1,0 мкмоль/л)]. Выявлено улучшение углеводного обмена: уровень глюкозы в крови снизился на 9,5% (с 5,95±0,42 до 5,38±0,38 Ед/л) (р<0,05).

Заключение. Программа питания СВХ может служить эффективным средством для снижения массы тела, нормализации показателей липидного и углеводного обмена у лиц с ожирением и гиперлипидемией.