Галактоолигосахариды (ГОС) являются известными пребиотиками, их производят в крупных объемах и применяют в производстве различных пищевых продуктов.

Цель работы - систематизация и анализ информации о классификации, физиологических эффектах и направлениях применения ГОС в качестве пребиотиков.

Материал и методы. Поиск проводили по базам данных PubMed, Scopus, Elsevier, RSCI преимущественно за последние 10 лет по ключевым словам: галактоолигосахариды, пребиотики, виды, влияние на микробиоту, влияние на эпителий кишечника, физиологические эффекты, применение. Для анализа было отобрано 80 статей из рецензируемых журналов, в основном с высоким индексом цитирования.

Результаты. ГОС представляют собой олигосахариды, в основном состоящие из галактозных остатков со степенью полимеризации от 2 до 10, химическая структура которых различается по длине цепи, разветвлению и гликозильным связям. Показано, что наиболее изучены и широко применяются β-ГОС, получаемые из лактозы, хотя и другие виды ГОС (α-ГОС, фруктоГОС) проявляют пребиотические свойства. Установлено, что структура ГОС существенно влияет на их физиологическую активность, опосредованную воздействием на эпителий кишечника, иммунную, нервную и эндокринную системы человека, однако не все механизмы такого влияния понятны. На экспериментальных моделях и в клинических условиях подтверждены бифидогенные и другие полезные для здоровья свойства ГОС, благодаря чему они имеют общепризнанный статус безопасных и эффективных пребиотиков. Данные клинических исследований неоднородны, в том числе по составу и дозировке ГОС и плацебо для сравнения, состоянию здоровья и возрасту участников, длительности приема и т.д., что затрудняет проведение метаанализа эффективности добавления ГОС.

Заключение. ГОС нашли применение в смесях для детского питания, различных молочных продуктах, хлебобулочных и кондитерских изделиях, напитках. Учитывая данные исследований о безопасности и эффективности ГОС, а также необходимость обеспечения технологического суверенитета в области функционального питания, целесообразно дополнить нормативные документы требованиями к составу и свойствам этого вида пребиотиков и организовать производство ГОС в России.

В настоящее время наблюдается рост производства компонентов пищевых продуктов, в том числе белков, жиров, углеводов, витаминов, минеральных веществ и других биологически активных веществ, с использованием микроводорослей, в том числе с применением одноклеточной водоросли хлореллы (Chlorella sp.).

Цель исследования - анализ состава и биологических свойств пищевых ингредиентов, получаемых из хлореллы, а также оценка влияния различных биотехнологических способов производства этой микроводоросли на безопасность пищевой продукции, изготавливаемой с ее использованием.

Материал и методы. В статье представлен анализ данных доклинических и клинических исследований и обзоров, опубликованных за последние 10 лет в рецензируемых журналах, включенных в международные базы данных PubMed, Google Scholar, Web of Science и Semantic Scholar, отчетах международных организаций, нормативных и законодательных документах стран, обосновывающих использование биологически активных компонентов хлореллы в производстве пищевой продукции, а также данных о возможных рисках использования в пищу продуктов из биомассы хлореллы, получаемой при помощи различных биотехнологических методов.

Результаты. Имеющаяся информация о перечне нутриентов и биологически активных веществ, входящих в состав биомассы хлореллы, свидетельствует о перспективности ее применения в пищевой промышленности, в том числе в производстве обогащенных и специализированных пищевых продуктов. В процессе выращивания хлореллы в настоящее время используются различные биотехнологические приемы [культивирование в открытых водоемах, в ферментерах и фотобиореакторах, а также использование мутантных и генетически модифицированных (ГМ) штаммов], каждый из них характеризуется определенными преимуществами и рисками здоровью потребителя, что требует проведения дополнительных оценок рисков в отношении ранее не регламентируемых показателей качества и безопасности пищевой продукции, получаемой из биомассы хлореллы, а также оценки возможного безопасного применения мутантных и ГМ-штаммов этих микроорганизмов.

Заключение. Данные о рисках возможного загрязнения биомассы Chlorella sp., получаемой с использованием различных биотехнологических методов, веществами биологического происхождения, а также применение в ее производстве мутантных и ГМ-штаммов, ранее не используемых в пищевой промышленности, свидетельствуют о необходимости проведения дополнительных оценок риска и мероприятий по управлению рисками здоровью населения, связанных с использованием пищевой продукции, изготавливаемой из хлореллы.

Неалкогольная или метаболически ассоциированная жировая болезнь печени (НАЖБП/МАЖБП) - неинфекционная пандемия ХХI в., поражающая около трети взрослого населения во всем мире. Распространенность НАЖБП, по данным эпидемиологического исследования в Российской Федерации, составила 39,2%

по индексу Fatty Liver Index (FLI). При МАЖБП может снижаться активность ферментов орнитинового цикла (цикл мочевины), что приведет к гипераммонигистии (избыточное накопление аммиака в тканях) и гипераммониемии. Последние оказывают множественные негативные воздействия на различные типы клеток и тканей.

Цель исследования - рассмотрение роли аммиака как потенциального патогенного фактора в прогрессировании МАЖБП и развитии коморбидной патологии.

Материал и методы. В ходе исследования были проанализированы публикации, размещенные в российских и зарубежных базах данных (eLibrary, PubMed, Google Scholar) по следующим ключевым словам: "неалкогольная жировая болезнь печени", "метаболически ассоциированная жировая болезнь печени", "аммиак", "гипераммониемия", "цикл мочевины", "орнитиновый цикл", "non-alcoholic fatty liver disease", "metabolic associated fatty liver disease", "ammonia", "hyperammonemia", "urea cycle", "ornithine cycle". При анализе данных учитывали все публикации, посвященные неалкогольной/метаболически ассоциированной жировой болезни печени и гипераммониемии, которая может привести к прогрессированию МАЖБП и повреждению многих органов и систем.

Результаты. До сих пор неизвестны точные механизмы, лежащие в основе коморбидной патологии при МАЖБП и перехода ее от стеатоза легкой степени к стеатогепатиту, циррозу печени и гепатоцеллюлярной карциноме. Именно накопление жира в печени может приводить к снижению функции ферментов орнитинового цикла и развитию гипераммониемии. При повышении концентрации аммиака происходит инициация сложных биохимических процессов в печени (апоптоз, воспаление, эпигенетические модификации, повышенная экспрессия белка р53 и ускоренное клеточное старение и пр.), что может спровоцировать переход стеатоза легкой степени в стеатогепатит и дальнейший фиброз/цирроз. Гипераммониемия может быть неуточненным патогенным фактором, способствующим развитию полиорганных нарушений и прогрессированию заболевания при МАЖБП.

Заключение. На фоне МАЖБП может снижаться активность ферментов орнитинового цикла вследствие эпигенетических изменений структуры ДНК и ускоренного старения гепатоцитов (повышение уровня белка р53 как маркера старения), что приводит к развитию гипераммониемии. Гипераммонигистия и гипераммониемия оказывают негативное влияние на все типы клеток и тканей (например, печень, головной мозг, мышцы, сердечно-сосудистую, иммунную системы и т.д.), что сопряжено с развитием коморбидной патологии и широким спектром неблагоприятных исходов. Возможно, перспективным направлением в ведении и лечении пациентов с МАЖБП будет измерение концентрации у них аммиака, особенно на далеко зашедших стадиях заболевания, и снижение его концентрации для предотвращения прогрессирования МАЖБП и развития коморбидной патологии. Механизмы, лежащие в основе мультиорганных поражений при МАЖБП и перехода ее из стеатоза легкой степени к стеатогепатиту, циррозу печени и гепатоцеллюлярной карциноме, а также роль повышенной концентрации аммиака в данных патологических процессах требуют дальнейшего изучения.

В настоящее время активно изучается роль кишечной микробиоты в возникновении и/или поддержании воспаления кишечника при воспалительных заболеваниях кишечника (ВЗК), в частности у пациентов с болезнью Крона (БК).

Цель работы - подбор оптимальных условий для моделирования воспаления кишечника, вызванного изолятом Escherichia coli, полученным от пациента с БК, и обладающего адгезивно-инвазивным фенотипом (АИЕС) в эксперименте in vivo.

Материал и методы. Исследование проведено с использованием 3 групп по 6 мышей-самцов C57Black/6 в каждой: 1-я группа - контроль-вода, 2-я - контроль-пропионат, 3-я - BL2K2-пропионат. После 8 дней карантина мыши 2-й и 3-й групп вместо воды получали 20 мМ раствор пропионата натрия. На 4-й день, за 24 ч до введения штамма всем мышам внутрижелудочно вводили 20 мг стрептомицина в 100 мкл фосфатного буфера. На следующий день мышам 3-й группы внутрижелудочно был введен изолят АИЕС BL2K2, полученный от пациента с БК (БК-изолят), в 100 мкл фосфатного буфера, а контрольным мышам (1-я и 2-я группы) - фосфатный буфер. Через 21, 28 и 35 сут после введения штамма проведен сбор материала: кровь и 3 отдела кишечника (тонкая, слепая и толстая кишка). Из отделов кишечника были получены лизаты, часть из них была использована для посевов на селективную среду для E. coli, получения отдельных колоний с их последующим полногеномным секвенированием для доказательства колонизации BL2K2 разных отделов кишечника. Другая часть использована для определения содержания цитокинов методом иммуноферментного анализа и для протеомного анализа.

Результаты. Показано, что БК-изолят успешно колонизировал кишечник мышей в условиях эксперимента. Колонизация, сохраняющаяся в течение 35 дней, приводила к заметным изменениям в тканях толстой, тонкой и слепой кишки. Обнаружен повышенный уровень цитокинов фактора некроза опухоли α и интерлейкина 6 в лизатах толстой кишки. Сравнительный протеомный анализ ткани толстой кишки показал, что колонизация БК-изолята вызывает активацию процессов, связанных с ответом на бактериальную инфекцию (вырос уровень иммуноглобулинов, активаторов Т-клеточного ответа, рецептора бактериального компонента пилей I типа FimH, секретируемых лектинов, TLR-опосредованных регуляторов, белков, обладающих бактерицидными свойствами), а также активацию процессов, связанных с накоплением внеклеточного матрикса, приводящего к фиброзу, что является одним из признаков воспалительного процесса (повысился уровень коллагенов, регуляторов сборки коллагеновых фибрилл, интегринов и при этом снизился уровень белков, участвующих в деградации внеклеточного матрикса). Колонизация БК-изолята приводила к изменению липидного обмена и снижению энергетического метаболизма в клетках ткани толстой кишки.

Заключение. Разработана модельная система для более глубокого изучения участия АИЕС в инициировании и поддержании воспаления кишечника, что позволит подробнее изучить роль АИЕС в данном процессе.

Современный тренд на расширение ресурсной базы пищевой промышленности требует непрерывного совершенствования подходов к оценке безопасности новых источников пищи и поиска современных алгоритмов токсикологических и аллергологических исследований, разработки моделей in vivo, in vitro и in silico, а также формирования профилей специфичных биомаркеров и установления диапазонов физиологических колебаний для изучаемых показателей. Для повышения информативности токсикологических исследований и выявления скрытых негативных эффектов, связанных с употреблением пищевой продукции, были разработаны in vivo модели снижения адаптационного потенциала экспериментальных животных. Анализ данных, получаемых в экспериментах с использованием этих алиментарных моделей, продемонстрировал необходимость определения границ нормы отдельных морфофункциональных параметров.

Цель исследования - изучение состава тела и некоторых морфометрических показателей у крыс на фоне дефицита ключевых макро- и микронутриентов в рационе.

Материал и методы. Эксперимент длительностью 64 дня проведен на 80 крысах-самцах линии Вистар с исходной массой тела 134,7±3,8 г. Животные были разделены на 5 групп по 16 крыс в каждой: контрольная группа получала стандартный полусинтетический рацион (на основе казеина), 1-4-я основные группы получали рационы с дефицитом белка, жира, углеводов и ряда микронутриентов (витамины В₁, В₂, В₃, В₆, соединения железа и магния) соответственно. В рамках эксперимента выполнены гравиметрические и морфологические исследования печени, сердца, почек и семенников (гистологическая и морфометрическая характеристика), изучена динамика компонентного состава тела (методом количественного магнитного резонанса с помощью тканевого анализатора состава тела).

Результаты. Наименьшее влияние на массу и состав тела растущих животных оказывал дефицит жира в рационе (отличия изученных показателей от контрольных значений не превышали 1,5%), дефицит углеводов приводил к снижению массы тела на 11,4%, массы жира - на 39,7%, тощей массы и общей воды - на 9,4%; дефицит микронутриентов приводил к снижению массы тела на 53,3%, массы жира - на 96,4%, тощей массы и общей воды - на 51,0%; дефицит белка приводил к снижению массы тела на 74,8%, массы жира - на 97,0%, тощей массы и общей воды - на 73,5% соответственно (p<0,05). Размеры структурных элементов печени, сердца, почек и семенников в условиях дефицита жира отличались от контроля на 1-9%; дефицита углеводов - на 2-7%; микронутриентов - на 8-56%, белка - на 14-65% соответственно. Самые выраженные изменения массы и состава тела, а также размеров структурных элементов внутренних органов выявлены у животных, содержавшихся на рационах, дефицитных по белку и микронутриентам.

Заключение. На основании проведенных исследований была установлена степень влияния нутриентов на изучаемые показатели. Наиболее выраженные изменения массы и состава тела, массы внутренних органов, а также размеров структурных элементов печени, сердца, почек и семенников выявлены у животных, содержавшихся на рационах, дефицитных по белку; недостаток микронутриентов (витаминов В₁, В₂, В₃, В₆, железа и магния) по степени воздействия на эти показатели находился на втором месте. Дефицит жира и углеводов в рационе практически не оказывал воздействия на состав тела и микроструктуру внутренних органов. Таким образом, обеспеченность белком и микронутриентами играет первостепенную роль для полноценного морфогенеза млекопитающих как на микро-, так и на макроуровне.

Широкое применение алюминия в промышленности, медицине и быту сопряжено с риском его биоаккумуляции и токсического воздействия, включая нейротоксичность, нарушение метаболизма микроэлементов и остеопатию. Приготовление и хранение пищи в алюминиевой посуде, особенно с кислыми продуктами, способствует миграции металла в пищевые матрицы. Несмотря на доказанную роль алюминия в индукции окислительного стресса и клеточного повреждения, механизмы его влияния на экспрессию генов металлотранспортеров и субклинические эффекты остаются недостаточно изученными.

Цель работы - изучить влияние перорального введения различных доз гидроксида алюминия на биохимические показатели, экспрессию генов и гомеостаз эссенциальных элементов у экспериментальных животных.

Материал и методы. Проспективное исследование проведено на 40 белых аутбредных крысах с исходной массой тела 180-200 г, получавших гидроксид алюминия перорально в дозах 0; 0,015; 0,15; 1,5 и 15 мг на 1 кг массы тела в течение 120 дней. Содержание элементов в почках, печени, головном мозге и крови определяли с помощью атомно-абсорбционной спектрометрии. Экспрессию генов анализировали методом полимеразной цепной реакции в реальном времени. Активность аспартат- (АСТ) и аланинаминотрансферазы (АЛТ), лактатдегидрогеназы (ЛДГ) и щелочной фосфатазы в сыворотке крови измеряли с помощью тест-наборов на полуавтоматическом биохимическом анализаторе.

Результаты. Исследование выявило дозозависимое влияние перорального введения гидроксида алюминия, имитирующего алиментарное поступление, на организм крыс. Накопление алюминия обнаружено преимущественно в головном мозге и крови, что подтверждает его нейротропные свойства. Нарушение гомеостаза элементов характеризовалось двухфазным изменением уровня кальция: его повышением в печени и почках под действием низких доз и снижением в крови под действием высоких доз. Кроме того, наблюдался дисбаланс магния (повышение содержания в мозге), железа (повышение концентрации в крови). Экспрессия генов металлотранспортеров (ZIP8, Mt1a, Mt2a) активировалась даже при минимальных дозах гидроксида алюминия, что указывает на их роль в адаптации к токсическому воздействию. Традиционные биохимические маркеры (активность АСТ, АЛТ) не показали значимых изменений в отличие от ЛДГ, активность которой возрастала при высоких пероральных дозах гидроксида алюминия.

Заключение. Регулярное поступление алюминия с пищей может приводить к его биоаккумуляции, особенно в нервной ткани, и провоцировать субклинические нарушения гомеостаза макро- и микроэлементов, окислительный стресс и клеточные адаптивные реакции. Выявленные изменения экспрессии генов (ZIP8, Mt1a, Mt2a) предлагаются в качестве ранних биомаркеров токсического воздействия. Полученные данные подчеркивают необходимость ужесточения контроля использования алюминийсодержащих материалов в пищевой промышленности и разработки профилактических стратегий для уязвимых групп населения.

Загрязнение пищевой продукции частицами микропластика (МП) стало серьезной проблемой из-за его растущего накопления в экосистемах, включая наземные и водные, а также в организмах живых существ. Частицы МП могут попадать в пищевую продукцию, такую как вода, молоко, рыба и морепродукты, что способствует их поступлению в организм человека и создает риски для здоровья. В число основных источников загрязнения пищевой продукции входят используемое сырье и упаковочные или контактирующие с пищей материалы в процессе ее транспортировки, приготовления и хранения. Частицы МП также могут добавляться или удаляться из пищи в процессе обработки и приготовления. Однако оценить общее пероральное воздействие МП сложно из-за недостатка данных по загрязнению частицами МП многих других групп пищевой продукции. Кроме того, в Российской Федерации отсутствуют данные о количествах фактического употребления пищевой продукции, упакованной в пластиковую тару, которые могут быть загрязнены частицами МП, что делает актуальными исследования масштабов потребления групп пищевой продукции, в которых микрочастицы обнаруживаются наиболее часто.

Цель данной работы - оценка фактического потребления населением Российской Федерации жидких пищевых продуктов, включая молочные продукты, газированные напитки, соки, минеральные и питьевые воды, упакованные в пластиковую тару, и продуктов, в которых выявлены наибольшие количества частиц МП.

Материал и методы. Оценку потребления пищевой продукции проводили с использованием данных, полученных методом анализа частоты потребления продуктов с помощью онлайн-опроса по специально разработанному опроснику. В обследовании на добровольной основе участвовали 494 респондента в возрасте старше 18 лет, проживающих в различных регионах. Данные электронного опроса автоматически сохранялись в базу данных Excel.

Результаты. Полученные первичные данные о частоте и объемах порций потребленных продуктов были пересчитаны в среднесуточные величины - среднедушевые и в расчете на потребителя. Среднедушевое потребление воды в пластиковых бутылках выявлено в объеме 411 мл/сут, а в расчете на потребителя - 497 мл/сут. Среднедушевое потребление молока в пластиковых бутылках составило 114 мл/сут, в упаковке тетрапак - 68 мл/сут. Потребление молока из расчета на потребителя выявлено в объеме 179 мл/сут в пластиковой бутылке и 129 мл/сут в упаковке тетрапак. Также отмечена высокая частота потребления пакетированного чая. Среднесуточное потребление сладких газированных и негазированных напитков составило 81 и 55 мл/сут соответственно. Среди продукции, получаемой из водной экосистемы, рыба отварная/жареная является наиболее потребляемым продуктом - 16,9 г/сут (среднесуточное). Однако потребление устриц (68,8 г/сут) и мидий (29,9 г/сут) в расчете на потребителя выше (это связано с небольшим числом потребителей, n=30 и n=118 соответственно). В целом потребление продуктов, упакованных в пластиковую тару, варьирует в зависимости от категории продукта.

Заключение. Разработанный онлайн-вопросник позволил оценить потребление жидких пищевых продуктов, упакованных в пластиковую тару, а также продуктов, в которых выявлены наибольшие количества частиц МП. Наибольший объем потребляемых жидких продуктов, упакованных в пластиковую тару, приходится на воду и пакетированный чай. При этом отмечается значительный разброс в объемах потребления, что связано с индивидуальными предпочтениями и привычками респондентов. Молочная продукция и сладкие напитки потребляются в меньших объемах, но также остаются значимыми. Энергетические напитки, хотя и употребляются реже, характеризуются высоким индивидуальным потреблением. Использование полученных данных после проведения количественной оценки содержания частиц МП в пищевой продукции позволит приблизиться к расчету общей пероральной экспозиции частицами МП городского населения РФ. Актуальной остается необходимость расширения групп респондентов, проживающих в других регионах.

Результаты многих популяционных исследований отмечают ассоциированность характера питания и возраста населения. На современном этапе существует обоснованная необходимость в актуализации этих данных.

Цель исследования - изучить возраст-ассоциированные акценты характера питания взрослой популяции на современном этапе по данным многоцентрового эпидемиологического исследования "Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в различных регионах Российской Федерации" (ЭССЕ-РФ).

Материал и методы. Обследованы представительные выборки мужского и женского населения в возрасте 25-64 лет (22 217 человек, из них 8519 мужчин и 13 698 женщин) 13 регионов РФ. Отклик составил около 80%. Характер питания изучен по частоте потребления основных групп пищевых продуктов, потребление алкогольных напитков - по частоте и количеству их приема.

Результаты. С возрастом отмечаются выраженные изменения в характере питания россиян. Независимо от пола, с возрастом снижается потребление красного мяса (p_тренд<0,005) и продуктов его переработки (мясоколбасных изделий и мясных деликатесов) (p_тренд<0,05), а также продуктов с добавленным сахаром (сладостей, кондитерских изделий) (p_тренд<0,005). Снижение еже­дневного потребления красного мяса у женщин отмечается более выраженно (с 41,4% в возрасте 25-34 года до 34,4% в возрасте 55-64 года, p_тренд<0,0001), чем у мужчин (с 53,8 до 49,7%, p_тренд=0,0065). С возрастом отмечается увеличение частоты потребления рыбы, фруктов и овощей, а также творога. В отличие от мужчин, у женщин с возрастом увеличивается частота еже­дневного потребления солений (с 7,2% в возрасте 25-34 года до 10,3% в возрасте 55-64 года, p_тренд<0,0001) и жидких форм молочной продукции (молока, кисломолочных изделий) с 51,4 до 55,9%, p_тренд=0,0002 против 11,1-11,5 и 45,7-47,3% соответственно. Для обоих полов возрастные тренды ежедневного потребления круп статистически незначимы, как и наличие привычки досаливания готовых блюд. Несмотря на снижение с возрастом потребления продуктов с высоким содержанием соли, уменьшения показателя интегральной оценки избыточного потребления соли в рационе с возрастом не отмечается.

Заключение. С возрастом характер питания россиян, независимо от пола, становится более протективным, увеличивается потребление рыбы, фруктов/овощей, творога и уменьшается потребление красного мяса и переработанной мясной продукции. Вместе с тем высокое присутствие соли в рационе остается с возрастом неизменным.

Фруктовые соки и нектары - важная часть рациона питания населения России, особенно детского. Являясь источником антиоксидантов, витаминов, минеральных веществ и пищевых волокон, фрукты и ягоды в то же время представляют собой хороший субстрат для развития плесневых грибов, способных продуцировать вторичные метаболиты - микотоксины, представляющие реальную опасность для здоровья человека.

Цель исследования - изучение характера контаминации микотоксинами фруктовых соков на основе яблок и винограда, реализуемых на отечественном рынке.

Материал и методы. Содержание 31 микотоксина в 49 образцах фруктовых соков, реализуемых в торговой сети г. Москвы и Московской области, было изучено с использованием метода высокоэффективной жидкостной хроматографии в сочетании с тандемным масс-спектрометрическим детектированием.

Результаты. Проведены скрининговые исследования фруктовых соков на основе яблок и винограда на содержание микотоксинов. Полученные методом мультидетекции микотоксинов результаты свидетельствуют об обнаружении по крайней мере 1 из микотоксинов на относительно низких уровнях в 39 пробах; 2 микотоксина и более - в 26 из 49 исследованных образцов. Спектр найденных токсинов различался в зависимости от вида сока. Чаще обнаруживали тенуазоновую, микофеноловую кислоты, токсины Т-2, НТ-2 и альтернариол. Выявление на низких уровнях фумонизинов, охратоксина А, афлатоксина В1, стеригматоцистина, дезоксиниваленола и патулина, в том числе в образцах сока, предназначенных для питания детей, свидетельствует об относительно низком качестве используемого фруктово-ягодного сырья.

Заключение. Результаты исследования свидетельствуют о целесообразности пересмотра технических требований к фруктовому и ягодному сырью для соковой промышленности, в первую очередь в целях предотвращения попадания заплесневелых и подверженных порче фруктов и ягод, одновременного усиления контроля за качеством и безопасностью продукции на всех этапах производства соков, в особенности при хранении и транспортировке сырья для изготовления соков.

В 2018-2024 гг. был реализован федеральный проект "Укрепление общественного здоровья" национального проекта "Демография", существенной частью которого стала организация и проведение образовательных обучающих (про­светительских) программ по вопросам здорового питания для различных групп населения. Омская область стала одним из первых 5 пилотных регионов в этом направлении, благодаря чему накоплен определенный опыт оценки эффективности образовательных мероприятий и соответствующих изменений уровня знаний и навыков в области здорового питания.

Цель исследования - оценка эффективности образовательных программ по вопросам здорового питания на территории Омской области в 2018-2023 гг.

Материал и методы. Исследование проведено в дизайне эпидемиологического исследования типа "до-после" на репрезентативных выборках, сформированных в 2018 г. (n=241) и в 2023 г. (n=506) из генеральной совокупности взрослого населения. Уровень знаний и навыков применения принципов здорового питания оценивали по результатам анализа данных, полученных методом социологического опроса.

Результаты. К позитивным изменениям, свидетельствующим об эффективности реализации образовательных программ среди населения региона, следует отнести повышение уровня знаний о структуре здорового рациона и формирование практик в области здорового питания. Большинство опрошенных считают, что в структуре рациона должны преобладать овощи, фрукты и зерновые продукты (рост с 46,9±3,1% респондентов в 2018 г. до 57,7±2,1% в 2023 г., р>0,05), необходимо снижать потребление соли (рост с 57,3±2,5 до 65,2±2,0%, р=0,045), отмечается преимущественное использование йодированной соли (46,1±3,1% в 2018 г. до 58,1±2,1% в 2023 г., р<0,001). Ведущим критерием выбора пищевых продуктов в 2023 г. стало их качество, на 2-м месте были вкусовые привычки, на 3-м - пищевая ценность, на 4-м - знания о полезности продукта.

Заключение. На фоне проведения значительного объема мероприятий в рамках реализации обучающих программ по вопросам здорового питания у взрослого населения региона происходит формирование представлений о структуре здорового рациона. Хотя ведущим источником информации для населения в целом являются средства массовой информации, следует отметить значительное влияние медицинских работников на формирование знаний и представлений о здоровом питании и их возрастающую роль в этом вопросе.

Гериатрическая помощь пожилым включает характеристику статуса пациента с помощью комплексной гериатрической оценки, включающей опросники по оценке пищевого, психологического и функционального статуса, а также скрининговые обследования на дефицит сенсорных систем, в том числе зрительный дефицит. На данный момент достаточно мало данных о том, как зрительный дефицит влияет на развитие отдельных гериатрических синдромов у лиц пожилого возраста.

Цель исследования - изучение связи между наличием мальнутриции и заболеваниями органа зрения, а также показателями психического статуса, оцениваемыми с помощью скрининговых методов, у пожилых пациентов старческого возраста.

Материал и методы. Были изучены медицинские карты пациентов (n=479, средний возраст 80,1±0,2 года) с проведенной комплексной гериатрической оценкой. Патологию органа зрения оценивали с помощью стандартных офтальмологических методов обследования. Для исследования пищевого и психического статуса были проведены опросы: Краткая шкала питания (Mini Nutritional Assessment), тест Mini-Mental State Examination и Geriatric Depression Scale соответственно. Степень старческой астении (СА) определяли на основании результатов комплексной гериатрической оценки. Связи между недостаточностью питания (мальнутрицией) и офтальмопатологией оценивали в моновариантном анализе и в дальнейшем с применением множественной логистической регрессии с использованием отношения шансов (ОШ), как скорректированных, так и нескорректированных.

Результаты. В исследование были включены карты 384 (80,2%) женщин и 95 (19,8%) мужчин. Недостаточность питания была выявлена в 5 (1,0%) случаях, риск недоедания - у 169 (35,3%) пациентов с одинаковой частотой у пациентов обоих полов. При анализе были выявлены ассоциации между степенью СА, возрастом, легкими когнитивными нарушениями, депрессией и мальнутрицией. По результатам логистической регрессии, проблемы с питанием чаще на 82% встречаются у пациентов с глаукомой [ОШ 1,82; 95% доверительный интервал (ДИ) (1,21-2,74), р=0,004], с учетом возраста и пола - на 93% чаще [ОШ 1,93; 95 ДИ (1,26-2,94), р=0,002]; на 84% чаще у пациентов со вторичной ретинопатией (в том числе диабетической) [ОШ 1,84; 95% ДИ (1,07-3,16), р=0,027], с учетом возраста и пола - на 93% чаще [ОШ 1,93; 95% ДИ (1,11-3,38), р=0,021].

Заключение. Участники с мальнутрицией и дефицитом зрительных функций чаще подвержены когнитивным нарушениям, депрессии и СА. Вторичную ретинопатию и глаукому можно использовать в качестве офтальмопатологий - маркеров для диагностики других гериатрических состояний, и это может служить основанием для изменения маршрутизации пожилого пациента с патологией органа зрения. Пожилые пациенты с офтальмопатологией требуют особого внимания в построении менеджмента ухода и мультидисциплинарного подхода к диагностике и коррекции гериатрических синдромов.

Врожденный буллезный эпидермолиз (ВБЭ) - редкое генетически гетерогенное заболевание, характеризующееся образованием пузырей и эрозий на коже и слизистых оболочках. Наиболее тяжелые осложнения, включая плоскоклеточную карциному кожи (ПКК) и поражения желудочно-кишечного тракта (стриктуры пищевода, мальабсорбция), характерны для дистрофической формы ВБЭ. Эти состояния приводят к белково-энергетической недостаточности, ухудшая прогноз и качество жизни пациентов.

Цель исследования - представить клинический случай реализации нутритивной поддержки у пациента с дистрофической формой ВБЭ, осложненной ПКК.

Материал и методы. С 2015 по 2025 г. в ожоговом отделении ФГБУ ВЦЭРМ им. А.М. Никифорова МЧС России наблюдались 79 пациентов с ВБЭ (возраст 18-74 года, средний - 29,4±11,1 года), что составляет 62,6% зарегистрированных в Российской Федерации случаев. У 14 (17,7%) пациентов диагностирована ПКК. В статье представлен клинический случай, демонстрирующий влияние нутритивной поддержки на состояние взрослого пациента с дистрофическим ВБЭ и ПКК.

Результаты. Показано, что своевременная коррекция нутритивного дефицита способствует улучшению заживления ран и общего состояния, снижению катаболической нагрузки, оптимизации подготовки к противоопухолевой терапии.

Заключение. Результаты подчеркивают необходимость раннего включения нутритивной поддержки в мультидисциплинарный подход к ведению пациентов с ВБЭ и онкологическими осложнениями.

Учеба и образ жизни студентов могут способствовать развитию стресса и депрессии. Среди их факторов риска выделяют также дефицит микронутриентов.

Цель работы - оценка влияния обеспеченности организма витамином D на состояния тревоги и депрессии у студентов по сезонам года.

Материал и методы. В начале (сентябрь-октябрь, n=100, из них 64 девушки и 36 юношей) и конце учебного года (апрель-май, n=94, из них 70 девушек и 24 юноши) обследовали студентов I-V курсов. Проводили тестирование с использованием анкеты "Госпитальная шкала тревоги и депрессии" (HADS): при сумме до 7 баллов регистрировали отсутствие достоверно выраженных симптомов тревоги и депрессии (состояние нормы), 8-10 баллов - субклинически, ≥11 баллов - клинически выраженную тревогу, депрессию. В плазме крови определяли концентрацию 25(OH)D с помощью иммуноферментного анализа.

Результаты. Тревога и депрессия у студентов регистрировались осенью соответственно у 25,0 и 11,0%, весной - у 50,0 и 29,8%. Весной увеличивалась доля клинической формы тревоги (с 6,0±2,5 до 25,5±4,5%, р=0,001) и субклинической депрессии (с 9,0±3,0 до 24,5±4,3%, р=0,001). Концентрация в крови 25(OH)D весной была ниже в 1,9 раза, чем осенью (10,16 [8,02; 13,85] против 19,16 [16,41; 22,90] нг/мл, р<0,001) без различий в группах мужского и женского пола; в 9,6 раза увеличивалась доля лиц с выраженным дефицитом, в 4,9 раза снижалась с недостаточностью. Доля студентов мужского и женского пола с выраженным дефицитом весной нарастала соответственно с 8,4±3,5 до 54,2±6,7% и с 3,1±1,8 до 45,7±7,4% (р<0,001); с недостаточностью снижалась с 33,3±8,1 до 8,4±4,5% и с 37,5±7,9 до 7,1±3,6% (р<0,05). Сезонное нарастание силы связи со слабой и очень слабой до средней между тревогой и депрессией и концентрацией в крови 25(OH)D при статистически значимых коэффициентах корреляции от -0,39 до -0,56 и от -0,22 до -0,52 свидетельствует о роли обеспеченности организма витамином D в их возникновении.

Оптимизация микронутриентного статуса лиц старшего возраста является важным компонентом поддержания здорового долголетия.

Цель работы - изучить гендерные и возрастные особенности обеспеченности йодом, витаминами А, Е, В₂ и β-каротином, а также показатели компонентного состава тела, связанные со старением, у пожилых коренных жителей Республики Саха (Якутия).

Материал и методы. В осенний период проведено одномоментное исследование микронутриентного статуса якутов - 53 женщин и 8 мужчин в возрасте 61-95 лет (медиана - 75 лет). Концентрацию йода в суточной моче определяли методом инверсионной вольтамперометрии, уровень в сыворотке крови рибофлавина (витамина В₂) - флуоресцентным методом титрования рибо­флавинсвязывающим апобелком, ретинола (витамина А), α- и γ-токоферолов (витамина Е), каротиноидов (β-каротина) - с помощью обращенно-фазовой высокоэффективной жидкостной хроматографии. Биоимпедансный анализ (БИА) компонентного состава тела проводили с помощью анализатора InBody S10.

Результаты. Сниженная обеспеченность йодом (экскреция <100 мкг/л) отмечалась у большинства пожилых лиц - у 92,5%, витамином В₂ (рибофлавин <5 нг/ мл) - у 31,9%, витамином Е (α + γ-токоферолы <0,8 мг/дл) - у 6,1% и каротиноидами (β-каротин <10 мкг/дл) - у 22,4%; все обследуемые были обеспечены витамином А (ретинол >30 мкг/дл). Сочетанный недостаток 3 микронутриентов (чаще йода, витамина В₂ и β-каротина) выявлялся у 14,9% граждан. У женщин 75 лет и старше чаще, чем у женщин 60-74 лет, обнаруживался дефицит йода средней, а не легкой степени и реже - недостаточность витамина В₂ (p<0,05). Между возрастом женщин и содержанием в сыворотке крови β-каротина, а также между концентрацией α-токоферола, с одной стороны, и уровнями γ-токоферола и β-каротина - с другой, имелась положительная связь (p<0,05). Выявлена отрицательная корреляция между концентрацией в сыворотке крови ретинола и некоторыми показателями БИА состава тела: массой внеклеточного водного компонента (ВКВ; -0,466, p=0,002), минерального компонента тела (МКТ; -0,420, p=0,006) и минерального костного компонента (МКК; -0,405, p=0,009), а также тощей (ТМ; -0,408, p=0,008), безжировой (БЖМ; -0,433, p=0,005) и скелетно-мышечной массой (СММ; -0,398, p=0,010). У женщин с концентрацией ретинола в сыворотке крови 76,3-110,9 мкг/дл (квартиль IV) массы ВКВ, МКТ и МКК, ТМ, БЖМ и СММ были статистически значимо ниже (р<0,05), чем у обследованных с уровнем ретинола в диапазоне 30-63 мкг/дл (I и II квартили).

Заключение. У пожилых коренных жителей Якутии наиболее распространен дефицит йода и витамина В₂; с увеличением возраста обеспеченность йодом ухудшается. У женщин старше 60 лет превышение верхней границы нормы концентрации ретинола в сыворотке крови (>80 мкг/дл) ассоциировалось с негативными изменениями показателей компонентного состава тела, связанных со старением, что, по-видимому, позволяет рассматривать этот параметр обеспеченности витамином А в качестве диагностически значимого маркера повышения риска развития саркопении. Обоснована целесообразность расширения мероприятий по ликвидации дефицита йода, витаминов группы В, а также по коррекции избыточного потребления витамина А с целью профилактики возрастных алиментарно-зависимых заболеваний у лиц старшего возраста, проживающих в Якутии.